Босс на одну ночь

8

– Тогда обещай вместе со мной дождаться прихода монтеров, – уголок все еще плотно сжатых губ Бахматова пополз вверх, и я разглядела в этом скупом жесте полноценную улыбку, а еще – хороший знак для себя.

– Я буду стараться, – честно ответила. Потому что за одобрение Егора готова была не то что с врожденными страхами бороться – в лепешку расшибиться, а потом растечься блинчиком. – Расскажите мне что-нибудь забавное. Про вас с братом, например.

Босс умолк. Окинул еще раз взглядом и наконец хмыкнул:

– У меня есть идея получше. Не уверен, что Игорь одобрит, если я поведаю о наших похождениях, но вот про одну девчонку рассказать могу.

Я хотела отказаться. Надуть щеки и заявить, что про его женщин слушать не намерена. Даже воздуха побольше в грудь набрала. Но тут указательный палец Бахматова лег мне на губы, заставив сдуться, как воздушный шарик.

– Ей тогда лет восемь было, – заговорщицки подмигнул начальник. – А мне, соответственно около двадцати. Я уже начал подрабатывать у отца в фирме и знакомиться с миром серьезных людей и нереально огромных денег. Считал, что жизнь познал, а круче только горы. Пришел в гости к лучшему другу и принялся хвалиться всем подряд, начиная с новой тачки и заканчивая девицами, которые слетались на меня, как мухи на мед. Я хвастал, что смогу заполучить любую, и сам, как дурак, в это верил, – усмехнулся Егор. А я смотрела в повзрослевшее лицо того двадцатилетнего пацана и с нетерпением ждала, что же он скажет дальше. – Тогда я считал, что стоит мне только пальцами щелкнуть, и любая будет готова исполнить даже самый странный каприз. Однако младшая несмышленая сестричка друга в тот раз смогла преподать мне урок. Она вдруг оказалась под дверью комнаты, в которой мы сидели с Игорем, и разревелась так горько и безутешно, что даже любимый брат не смог успокоить ее. Девочка рыдала, причитала, но никто не мог понять, что же так сильно расстроило всеобщую любимицу и чем ей можно помочь. Ты не поверишь, насколько бесполезным и беспомощным я почувствовал себя в тот момент, – взгляд Бахматова смягчился и потеплел, голубые глаза перестали напоминать о льдинках, а стали походить скорее на кусочки безмятежного июльского неба. – Спасибо, Маруся, – по моим волосам прошлась приятно тяжелая ладонь, – именно ты тогда спустила олуха на землю, показав, что не так уж много я стою. И уж тем более не всесилен, и что не каждую проблему можно решить деньгами, пускай и неприлично большими.

Я прикрыла глаза и чуть не замурчала от удовольствия. Глупо, но мне казалось, что своими касаниями Егор отгоняет все страхи, а уж замкнутое пространство рядом с ним тем более переставало быть серьезной проблемой. Словно лучик света Бахматов отгонял от меня любую беду, превращая ее в ничто.

Я помнила случай, о котором рассказывал Егор. Тогда он стал совсем редко заходить к нам, и каждый визит был для меня самым настоящим праздником. Конечно же я не могла держаться в стороне и всегда подслушивала его с Игорем разговоры. Поэтому рассказы о разных девушках и том, что они позволяли с собой сделать, оказались для восьмилетней девчонки, влюбленной по уши, самой настоящей трагедией.

Я действительно рыдала так, будто небеса рухнули на землю, погребли под собой всех, кто мне дорог, а меня саму раздробили на мелкие кусочки. Со мной случилась до жути некрасивая истерика, когда я поняла, что Егор вовсе не ждет с нетерпением того благословенного дня, когда я вырасту и смогу составить ему пару. А очень даже активно ищет себе спутницу жизни, а может даже и жену!

Все, на что хватило сил – это ввалиться в комнату к парням и разрыдаться, придумав повод столь глупый, что он ни у кого не отложился в памяти. Парни тогда бросились меня утешать, обещали всякие глупости. Но что мне было толку с их кукол или каруселей, когда весь смысл жизни обрубили на корню? Я довела себя до заиканий, к тому времени, как Егор прижал мое трясущееся тельце к себе и дал обещание жениться, когда я вырасту. Теперь-то я понимаю, что от отчаяния.

Но в тот момент слова парня словно мечом перерубили все горести и обиды, я вцепилась в Бахматова как обезьянка и каждые полминуты переспрашивала, точно ли он выполнит обещанное. Егор клятвенно заверял, что да, но как все вышло на самом деле, мы и так знаем.

– Даже не помню, что тебя тогда заставило успокоиться, – улыбнулся Егор. И я с радостью отметила, как красиво искренняя улыбка преобразила его лицо, превратив из жесткого в невероятно привлекательное и открытое.

– Вы пообещали на мне жениться, – тихо призналась, не отводя взгляда от Бахматова. Хотелось до мельчайших подробностей рассмотреть его реакцию, узнать, что чувствует недоступный миллиардер.

– Надо же. С годами ничего не меняется, – хмыкнул он и покачал головой. А меня в холодный пот кинуло: откуда он может знать, что мои детские чувства не развеялись с годами, а превратились в более крепкие и зрелые? К счастью, Егор продолжил, и я поняла, что речь вовсе не обо мне. – Я старею, а планы у барышень все те же. Как видишь, Инга, даже пойманная на измене, не оставляет надежд вернуть перспективного жениха. В офис заявилась…

– Вы ее любите? – прошептала и обомлела от собственной смелости. Разве можно такое спрашивать у босса? И тем не менее даже сердце замерло в ожидании ответа и моего собственного приговора.