Босс на одну ночь

20

Егор подошел и снова прижал меня к себе. Нежно, трепетно, бережно. Словно я была хрупким цветком, способным завять от одного лишь касания пальцев.

– Глупая, – усмехнулся по-доброму. – Мало ли что я нес в разговоре с левым чуваком. Не душу же мне перед ним выворачивать было. К тому же с тех пор я давно пересмотрел собственные слова. Знаешь, сколько раз я вспоминал ту ночь в отеле?

– Сколько? – воинственно задрала подбородок, готовясь к неприятному ответу. Потому что саму меня так и не отпустило. Нежные и в то же время жадные касания Бахматова снились мне постоянно, а в последнее время еще и днем донимать начали.

– Тысячи, миллионы, – вкрадчиво сообщил он. – Каждый гребаный день я думал о девушке, которую по собственной тупости же и упустил. Как последний лох. Не распознал своего счастья в воздушной, искренней фее. Нежной, отзывчивой, страстной, а еще хрупкой, восхитительно сладкой. Ты и исчезла наутро, как самая настоящая фея…

– Ты первый ушел из номера! – перебила возмущенно, не вытерпев наглой несправедливости. Егор провел по макушке ладонью, успокаивая.

– Я потом вернулся. Но ни денег, ни своей девочки-виденья не обнаружил. Подумал, что ей ничего, кроме бабла, и не нужно от меня было. Запретил себе искать девчонку, уверился в том, что она точно такая же, как и моя продажная бывшая невеста, и все, кто вертится вокруг меня.

– Я твои деньги отдала работникам отеля, сказала, что ты их в номере забыл, – уткнувшись носом в твердую грудь, хрипло прошептала.

Как же глупо все получилось! И Бахматов, сначала «отблагодаривший» деньгами, и я, оскорбившаяся и оставившая их персоналу. Ну что мне стоило взять гадкие деньги и в первый же рабочий день гордо швырнуть их в лицо циничному любовнику? Или забить на них, не включать «взрослую рассудительную женщину» и оставить валяться на месте? Тогда бы мы с Егором не потеряли столько времени, лелея в душах взаимную обиду, и выяснили бы все гораздо раньше.

– А знаешь, что помогало на время забыть о незнакомке? Продолжать держаться и не броситься на ее поиски, забив на все свои принципы? – продолжил говорить Егор и в то же время гладить меня по спине, нагло задевая пальцами попку.

– Что? – мой голос еще сильнее сел от восхитительно беспардонных действий бывшего начальника.

– Моя новая секретарша. Живая, забавная и такая чудная. Одно твое присутствие затмевало все вокруг, и я хотел только находиться рядом, чтобы греться в твоих теплых лучах.

– Правда? – захлюпала я носом, окончательно растрогавшись.

– Истинная, – Бахматов потерся своим носом о мой, наверняка распухший. – Сперва ты мне смешной и несуразной показалась из-за неподходящего возрасту костюма. Я не принял тебя всерьез и полагал, что намучаюсь с временной секретаршей за две недели ее практики. В каком-то смысле так и вышло, конечно…

– А потом? – мне не терпелось узнать, в какой момент Егор поменял свое мнение.

– А потом мы застряли с тобой в лифте, и я разглядел нежную, ранимую и в то же время сильную девочку. Серьезную и вместе с тем забавную, стойкую и совершенную слабачку, наивную, но такую мудрую. Именно в лифте во время твоей пылкой речи про любовь меня накрыло озарением, как сделать так, чтобы стать к тебе еще ближе.

– Наша шутливая игра в пару влюбленных, – прошептала я, неотрывно глядя в пронзительно-голубые глаза. Я тонула в их нежности, куталась в восхищении, возносилась на небеса от бьющих искр восторга.

– Для меня она шуткой точно не была, – Егор еще сократил между нами расстояние, приблизив свои губы к моим, и теперь практически касался их, произнося такие важные для моего сердца слова.

– Я думала, это просто игра заскучавшего миллиардера, – призналась тихо.

– Я бы доказал тебе, что нет, но мне было отведено так мало времени, Маня.

Я всхлипнула.

– Знаешь, как больно было услышать те слова? Я думала, меня пырнули ножом в самое сердце, расстреляли и сожгли заживо. Видеть тебя не хотела…

Бахматов принялся сцеловывать мои слезинки, катившиеся по щекам.

– Позволь мне разговаривать с тобой каждый день? Я буду говорить такие слова, что ты забудешь о тех, обидных, навсегда. Дай нам шанс, Маруся? Прости идиота… Я все это время на стену лез. Думал, что тяжело было, когда ты прогнала меня, и я гордо ушел, не став уговаривать какую-то девчонку. В офисе при виде своей отстраненной, потухшей секретарши хотелось громить все, а потом взять тебя в охапку и убежать туда, где мы будем только вдвоем. Где никто нас не найдет, а тебе будет некуда бежать. Я даже всерьез планировал вывезти тебя на частном самолете на какой-нибудь остров, но не был уверен, что ты меня не убьешь за подобное, – хмыкнул Егор, когда я пораженно ахнула.

– Ты бы такого не сделал, – уверенно покачала головой.

– Как знать. Пришлось уйти с головой в работу, лишь бы забыть и новую секретаршу и девочку из отеля. Обе они сводили меня с ума, на части раздирали. А потом твоя практика закончилась, и у меня не осталось даже возможности слышать твой голос или наблюдать за тобой по камерам. Вот тогда я понял, что такое настоящий звездец. И все равно держался, как последний баран. Как же, такой крутой и достигший вершин жизни Бахматов за юбками не бегает. Как же я рад, что теперь у меня есть законный повод претендовать на тебя, Маня, – руки Егора легли на мой живот и аккуратно погладили его, заставив мои ноги подкоситься, а меня саму зажмуриться от удовольствия. – Не даром моя служба безопасности свой хлеб ест. Хватило одного твоего визита в офис, чтобы ребята раскрутили всю цепочку. Ну а о личности своей девочки из отеля я и сам догадался, не совсем уж баран. Тем более ты дала мне много подсказок.

– И что теперь? – я несмело положила ладони на плечи Бахматова и заглянула в самые любимые глаза. А Егор, не отрывая взгляда опустился на одно колено, взял меня за руки и торжественно провозгласил:

– Я люблю тебя, Маня Селиверстова! Ты выйдешь за меня замуж?

Что я могла ответить? Тем более, у Бахматова имелся аргумент убойнее любого кольца – его малыш у меня под сердцем.

– Да, – выдохнула я и счастливо шмыгнула носом, так до конца и не веря, что все это происходит в реальности.