Босс. Тайный сын предателя

Глава 13

Вероника

Я открываю глаза и мгновенно чувствую, как мир вокруг меня медленно расплывается в тумане.

Тело покрыто жаром, каждый вдох даётся мне с большим трудом.

Я пытаюсь вспомнить, что произошло, но мысли путаются в моей голове. Помню, как сквозь сон слышала плач своего ребёнка…

Кидаю взволнованный взгляд на высокую детскую кроватку. Присматриваюсь, но в глазах всё плывёт.

Слава богу, всё хорошо. Стёпка спокойно спит и не издаёт никаких звуков. Это был просто дурной сон.

С облегчением выдыхаю и падаю обратно на подушку.

В памяти невольно всплывает образ Германа. На мгновение в моём сознании проносятся кадры, будто бы Федотов стоит передо мной со Стёпкой на руках… Не знаю, как бы я повела себя, если бы это было на самом деле. Не хочу, чтобы предатель приближался к моему ребёнку!

Слава богу, это был просто сон, кошмар, вызванный высокой температурой. Бред, не имеющий ничего общего с реальностью.

Привстаю с кровати и на ватных, подкашивающихся ногах медленными шажочками приближаюсь к кроватке сына.

– Стёпочка, мой маленьк… – обрываюсь на полуслове, осознав, что всё это время детская кроватка была пустой…

Где он? Где мой мальчик?!

– Стёпа! – кричу во всё горло и бегу в комнату Надежды.

Пусто, в квартире я одна… Паника подступает к горлу. Слабость и сонливость улетучились в одно мгновенье.

Хватаю с полки мобильник и скорее набираю Наде. Наверняка они просто пошли гулять, пока я спала…

Гудки. Первый, второй, третий… Ничего. Надежда упорно не берёт трубку…

Мой голос в голове становится всё громче, мысли расползаются, как тень. Я пытаюсь успокоиться.

– Наверняка, просто не слышит, – шепчу себе под нос.

Я бросаюсь к двери и заглядываю в коридор.

Стёпкина коляска на месте…

Сердце мгновенно уходит в пятки. Надежда всегда, когда идёт гулять со Стёпкой, берёт с собой коляску…

Набираю снова и снова. Почему она не берёт трубку? Где мой сын?

Я снова набираю её номер. Гудки продолжаются. Мои руки не перестают дрожать. Я сжимаю телефон так сильно, что кажется, он вот-вот треснет.

Наконец звук тишины прерывается, и я слышу её голос:

– Привет! Извини, я была занята…

– Гуляете? – едва ли не кричу в трубку.

– В смысле? – голос подруги резко меняется, становясь более настороженным. – Я с утра в офисе. Как ушла к восьми, так и торчу здесь.

Моя голова начинает кружиться.

Страх, нестерпимый и громкий, начинает заполнять моё сознание.

– Помоги, Господи… – шепчу я.

– Что? Что случилось? – не своим голосом произносит Надежда.

– Стёпка пропал… Кроватка пустая… Его нигде нет…

– Как пропал?! Я сейчас приеду, вызывай полицию. Я бегу! – произносит подруга и бросает трубку.

Страх закладывает мне горло, я не могу дышать…

Каждая минута кажется вечностью. Я достаю телефон и звоню в полицию.

Рассказываю всё как есть. Как устроилась вчера на работу к своему бывшему и как сегодня пропал мой ребёнок, которого я от него скрывала…

Это безумство, но Герман, узнав о Стёпке, мог провернуть его похищение. А если те кадры не были сном и Герман в самом деле стоял передо мной, держа на руках моего сына?

Я быстро одеваюсь и бегу на выход.

Сердце повторно уходит в пятки, когда я замечаю на входной двери следы взлома…

Дверь закрыта на замок, но по трещинам на ней видно, что кто-то выбил её, проник в квартиру, а затем починил на скорую руку, будто бы ничего и не было…

Бросаюсь к полочке с ключами…

Их нет, ключи пропали… Ключи забрали и закрыли квартиру с той стороны…

Кручу вертушку и скорее выскакиваю в подъезд. Ключей у меня нет, бросаю дверь открытой и скорее бегу вниз. Полицейские должны прибыть с минуты на минуту.

Я выскакиваю на улицу. С каждым новым шагом меня будто бы прошибает молнией. Я не могу нормально дышать. Сердце колотится с такой силой, что невольно складывается ощущение, что каждый его удар может стать последним.

Каждый раз, когда мимо меня проходят люди с младенцами, я заглядываю в их лица, надеясь увидеть знакомые черты…

Мгновение спустя я замираю на месте, не в силах поверить в происходящее…

Он, мой бывший, в нескольких десятках метров от меня заботливо усаживает нашего годовалого сына в детское кресло… Аккуратно пристегивает ремни, пока я всего лишь наблюдаю, не в силах пошевелиться и произнести ни единого звука…

Выходит это был не сон, не кошмар… Герман проник в мою квартиру и похитил моего Стёпку… Моего сына…

– Остановись! – наконец, вырывается у меня из груди.

Мой голос звучит жалобно, почти как шёпот.

Он не слышит, не обращает никакого внимания, или, быть может, просто не хочет. Дверь машины захлопывается. Я теряю их из виду, наблюдая, как автомобиль уезжает по дороге…

Я сжимаю кулаки до белизны… Я хочу повернуть время вспять, кинуться бегом к автомобилю бывшего и вернуть сына…

Глаза застилают слёзы, не в силах больше сдерживаться, позволяю солоноватым ручьям свободно течь по моим щекам. Ужас охватывает меня с головой. Руки трясутся, словно заведённые, сердце готово вот-вот выскочить из груди.

– Ты заявляла о пропаже Степана Германовича Романова? – грубый мужской бас заставляет вздрогнуть.

– Да, – утробно произношу я, ощущая, как что-то холодное и большое упирается мне в спину.

Слегка оборачиваюсь и вижу, как мужчина в форме полицейского приставил пистолет к моей спине…

– Если не будешь орать, то я не выстрелю, – предупреждает мужчина и взводит курок.

Едва заметно киваю, не в силах произнести и слова.

– Следующий вопрос. Кем приходится ребёнок Герману Александровичу Федотову? – произносит мужчина в форме, сильнее вдавливая пистолет мне в спину.

– Сыном… – едва различимо произношу я.

– Отлично. Не врала дежурному, когда рассказывала, что тайно родила от олигарха Федотова?

– Нет… Он выгнал меня беременную… – произношу одними лишь губами.

– Замечательно, – мерзко ухмыляется полицейский. – Выходит, мои ребята одним ударом положат и Федотова, и его нарисовавшегося из ниоткуда наследника. Мой босс будет рад такому неожиданному развитию событий, – произносит полицейский и толкает меня в сторону служебного автомобиля с мигалками.