Герман
Я стою перед убитым временем зданием заброшенного завода. Невольно складывается впечатление, что находится оно в таком состоянии с времён самой перестройки. Разворовали, бросили, и теперь это притон для наркоманов и преступников разных мастей.
Собирая мысли воедино, приближаюсь к темной, покосившейся от времени входной двери. По следам, отпечатавшимся на земле, нетрудно догадаться, что дверь недавно открывали.
Я напрягаю слух, прислушиваясь к каждому звуку. Слышу скрип старого дерева и легкий треск стекол под чьими-то ногами. Глухие голоса.
Я затаиваю дыхание. Они здесь. Я не ошибся! Враги, отнявшие у меня самое дорогое, тут. Я нашёл Веронику и я верну её любой ценой!
Сквозняк, гуляющий сквозь щели, доносит до меня слабые голоса…
Я содрогаюсь. Испарина выступает у меня на лбу, когда я снова и снова слышу измученный, утробный голос моей любимой. Я не могу понять слов, они больше напоминают нечленораздельный гул. Но я точно могу сказать, что это её голос.
Медленно, практически бесшумно открываю дверь и протискиваюсь сквозь крохотную щелку.
Обнажаю заряженный пистолет из кобуры, снимаю с предохранителя.
Бесшумно крадусь вперёд всё ближе и ближе к голосам. Сердце, словно заведённый моторчик, с бешеной скоростью стучит в унисон с моими шагами. Пульс стучит в ушах.
Вдруг моего слуха касается крик моей любимой. Крик, заставляющий мою кровь стынуть в жилах.
Я ускоряю шаг вперёд, не замечая, как указательный палец сам собой ложится на спусковой крючок.
Я продолжаю двигаться, пока не натыкаюсь на слегка приоткрытую дверь. Свет пробивается сквозь щель, и в нём я различаю силуэт Вероники…. Она там. Моя любимая.
Внимательно вглядываюсь. Связанная Вероника сидит на стуле, а вокруг неё нарезает круги Снежана. Сколько всего людей в помещении, я не вижу. Думаю, как минимум мою несостоявшуюся фиктивную невесту пасут трое крепких бойцов.
Я сжимаю зубы – ярость накрывает меня волной. Пока меня не засекли, ситуация на моей стороне. Я могу попытаться сыграть на опережение и на эффект неожиданности.
Одним сильным ударом ноги вышибаю дверь и перекатом настигаю Снежану. Её бугаи даже моргнуть не успевают, а я уже стою позади девушки и держу пистолет у её виска.
– Парень не дури. Брось пистолет на землю, – басит один из верзил.
– Здесь я диктую правила! – затыкаю его и демонстративно взвожу курок.
– Ой, Гер, мы с твоей подружкой мило общались, а ты нам помешал, – щебечет силиконовая и предпринимает безуспешную попытку вырваться.
– Молчать! – рявкаю на неё и она тут же затыкается.
Мои ребята уже получили от меня отмашку на штурм здания и прибудут с минуты на минуту. Звук работы мощных двигателей уже слышен со всех сторон.
– Цела? – спрашиваю у Вероники, не сводя взгляда с верзил.
– Да, нормально, – едва слышно виноватым голосом произносит Вероника.
В следующую минуту в выбитую дверь вваливается десяток моих вооруженных до зубов бойцов.
Верзил крутят и укладывают мордами в пол. Со Снежаной действуют более обходительно. Заводят руки за спину, надевают наручники.
– Мой отец этого так не оставит! – напоследок в воздух орёт девушка, и её уводят.
– Вот и всё, – произношу я, развязывая верёвки на спине Вероники. – Прости, что не уследил… Мы со Стёпкой в аптеку ездили, а когда вернулись, тебя уже не было…
Вероника, подняв на меня большие заплаканные глаза, молчит… Одного лишь взгляда её больших океанов достаточно, чтобы моё сердце с болью сжалось в комок…
– Прости меня, Вероника…