Глава 14

После долгого спокойного сна Изабелла проснулась свежей и энергичной. Она встала в семь часов, приготовила себе чашку хорошего крепкого кофе, потом испекла шоколадной кекс, так как внезапно почувствовала в себе склонность к творчеству.

Выйдя на Хай-стрит, Изабелла купила охапку белых лилий в цветочном киоске. Возвращаясь себе она с улыбкой отметила отсутствие полицейской машины, которая в минувшие недели была непременным атрибутом квартала, пока стражи порядка, следили за ее домом.

Изабелла увидела детей из дома напротив, бывших мучителей Фло, которые шли по противоположному тротуару. Наверное, они направлялись в школу. Один из них неуверенно махнул ей рукой, и она весело помахала в ответ, чувствуя себя в это утро в ладу со всем миром.

Оставив лилии в раковине, чтобы они хорошенько напились холодной воды, она позвонила Эстер в офис.

— Я хочу взять выходной, — весело сообщила ей Изабелла.

— Ух ты! — воскликнула Эстер. — Такого еще не бывало за всю историю вашей трудовой жизни!

— Наверное, не бывало, — согласилась Изабелла. — Что там в моем дневнике на сегодня?

Послышался шелест страниц.

— Совещание, менеджеров в зале заседаний на весь день. Ленч заказан на полдень в бистро за углом. Изабелла улыбнулась.

— Это значит, что никто не вернется до четырех часов, а потом они скорее всего уснут, выпив слишком много вина.

— Думаю, вы можете благополучно пропустить все, — сказала Эстер. — А если вспомнить, сколько вы работали сверхурочно с тех пор, как я к вам пришла, то, по-моему, вы просто обязаны взять отгул и отдохнуть.

— Спасибо, Эстер. Но ты мне позвони, если возникнет что-то срочное.

— Конечно. Но чтобы я вас потревожила, должно возникнуть нечто очень срочное. Желаю провести день по высшему разряду!

Изабелла бродила по комнатам, наслаждаясь свободой, прибирала квартиру, придавая ей жилой и ухоженный вид. Отполировала обеденный стол воском, потом взбила подушки на диване в гостиной. Поставила лилии в высокую стеклянную вазу в центре стола. Их сладкий экзотический аромат уже наполнил воздух.

Сразу же после одиннадцати она увидела высокую фигуру Макса, который спускался по лестнице. Изабелла распахнула дверь и втянула его внутрь.

Он поцеловал ее, так крепко прижимая к себе, что она испугалась, как бы он не сломал ей ребра.

— Ты ужасно выглядишь! — воскликнула она, когда наконец вырвалась. — Сколько времени ты не спал?

— Не помню — Казалось, от усталости он готов был рухнуть.

Изабелла отвела его в спальню и мягко толкнула на кровать.

— Закрой глаза, — тихо сказала она, села рядом и стала нежно поглаживать его густые волосы, пока его дыхание не стало глубоким, а веки не сомкнулись. Но он проспал не больше получаса. Когда Макс проснулся и посмотрел на нее, лицо его было суровым, а взгляд пристальным и задумчивым.

— Пожалуйста, не спрашивай меня, какого черта я подвергала себя риску с этим ужасным человеком вчера вечером, — сказала Изабелла, угадывая его мысли.

— Ты действительно видишь меня в роли сурового надсмотрщика отчитывающего провинившуюся ученицу? — спросил он.

— У сержанта Хейс очень хорошо получается роль суровой надсмотрщицы, — Заметила Изабелла.

Макс кисло улыбнулся.

— Я действительно сердился на тебя, всего несколько секунд, — признался он. — Меня вывело из себя то, что ты вдруг забыла сценарий и начала действовать вразрез со своей ролью.

— Похоже, во мне заговорило чувство долга, — сказала она и нахмурилась, стараясь вспомнить вчерашние ощущения. — Я внезапно поняла, что Келвин Гонт — именно тот человек, которого вы ищете. Тот человек, который избивал женщин.

Макс кивнул, внимательно глядя на нее. Этот взгляд всегда заставлял ее почувствовать, что прежде никто на нее так не смотрел.

— И ты хотела удостовериться, что он не улизнет, да? Почувствовала, что ты за это отвечаешь, что это твоя миссия хотя и знала, что у нас все готово, чтобы поймать его, если появится хоть малейшая улика?

Она нежно погладила его по щеке.

— Да, — медленно произнесла она. — Именно эти мысли вертелись у меня в голове. Откуда ты знаешь?

— Я умею читать мысли, — ответил он с мрачной улыбкой. — За это нам платят, в полиции.

— Мне очень жаль, что я заставила тебя пережить эти чертовски неприятные минуты, — прошептала она. — Надеюсь. Никогда, никогда больше так не делай!

Изабелла нагнулась к нему. Когда они целовались, щетина на его подбородке царапала ей лицо.

— Мне нужно возвращаться на работу, — простонал он.

— Знаю. Ты поедешь со мной в Эдинбург на пару дней? Мне надо навестить отца. Он сейчас не совсем здоров, и я хотела бы вас познакомить.

Лицо, Макса стало задумчивым, он спустил ноги на пол и встал.

— Так как же? — спросила Изабелла.

— Да, — тихо ответил он. — Мне бы очень хотелось поехать.

— Это все еще опасно? — настаивала Изабелла с беспокойством, услышав в его голосе озабоченность. — Быть вместе?

— Не совсем. И мне бы очень хотелось познакомиться с твоим отцом. — Он подошел к зеркалу, расчесал пальцами волосы, потом поправил воротник сорочки.

— Прости, Макс, я не знала, что прошу тебя о чем-то таком, что ставит тебя в неловкое положение, — сказала Изабелла. — Я думала что теперь, когда дело закрыто. — Тебя наверняка вызовут в суд свидетельницей по делу Гонта — или, вернее Тревора Уильямса, — объяснил он, распустив галстук и перевязывая узел. — Это означает, что если наша связь станет известной, нам могут задать в суде несколько вопросов. Вероятнее всего, они косо посмотрят на то, что основной обвинитель от полиции завел роман со свидетельницей.

— Боже мой! — воскликнула Изабелла, внезапно прозрев.

Он повернулся и взял ее ладони в свои.

— Не надо так отчаиваться! Основные доказательства по этому делу будут опираться на заключение судебно-медицинской экспертизы и на показания тех двух женщин, на которых он напал. Ты будешь не главным свидетелем. Так что если мы будем осторожны, то нам не о чем беспокоиться. — Он улыбнулся и очень нежно поцеловал ее.

— А я беспокоюсь! — воскликнула Изабелла. — Я не хочу повредить твоей карьере, Ты это знаешь, Макс. — Я готова ждать, пока не закончится процесс…

— Правда, любовь моя? — спросил он мягко, но в то же время в его голосе звучала сталь. — А я нет. И чем бы мне это ни грозило, я организую себе отпуск. Мы доедем вместе. Мы будем находиться далеко от Лондона и от всех обстоятельств этого мрачного дела. Господи! — воскликнул он, запуская пальцы в волосы. — Я достаточно долго ждал, чтобы в мою жизнь вернулась хоть капелька счастья. И не собираюсь теперь ее упускать.

Изабелла обняла его и прижала к себе. Она понимала, что после смерти жены ему было одиноко и тревожно. Безмерно страдая, он отделил себя от других человеческих существ и целеустремленно работал, пытаясь исправить пороки жестокого, бессердечного мира. Он игнорировал собственные потребности и эмоции и позволил сердцу стать холодным, заморозив его. А теперь, когда оно оттаивало, испытывал неуверенность при виде горизонтов, которые слишком долго оставались скрытыми от него.

«Я буду хорошо о тебе заботиться, мой чудесный Макс», — думала Изабелла, гладя его по плечам и спине.

— Теперь уходи, — прошептала она. — Возвращайся обратно на работу к людям, которые от тебя зависят. Ты им нужен.

Когда Макс ушел, она позвонила в больницу, и ее заверили, что отец в хорошем настроении и чувствует себя хорошо. Они не могли пока сообщить ей все подробности, сказав только, что у нее нет повода для тревоги.

Изабелла села на диван и позволила себе помечтать о Максе. Она всегда была очень уравновешенной, не поступала импульсивно, не была склонна безумно влюбляться, не то что Луиза, с которой все было наоборот. Она и сейчас такая же! Но теперь она изменилась. Словно она была скалой, и внезапно огромная волна налетела на нее, вертя и бросая, до тех пор, пока очертания ее души не приобрели немного другую форму.

— Ох, Макс, — простонала она в пустой комнате.

Макс сел в кресло за письменным столом и уставился в экран компьютера. Он нажал пару клавиш, и на экране появилось досье на Тревора Уильямса. Почти ничего существенного. Пара мелких краж из магазинов, когда он был еще подростком, превышение скорости за рулем отцовского «ягуара», предупреждение, сделанное за беспокойство, причиненное им соседке два года назад, но до суда дело не доходило. Неудивительно, что компьютерная база не вывела их на его имя.

Возбуждение, вызванное арестом Уильямса, не проходило. Макс был на сто процентов уверен в его вине. Они взяли именно того человека, который виновен в данных преступлениях. Но многое не укладывалось в голове. Страх, мучающий его, вызывал ноющую боль, как больной зуб. И сердцевиной этого страха была дальнейшая безопасность Изабеллы. Изабелла, его новая драгоценная любовь. Но он ничего не мог поделать с охватившим его подозрением. Оставалось только ждать.

Загрузка...