Бывшие. Лада с «прицепом»

Глава 11

Удалось приехать на пару минут раньше оговоренного с мужем времени.

— Привет, — пробегаю мимо секретаря.

Дрожащими руками сжимаю в руках сумку, поправляя волосы, натягиваю на лицо улыбку и захожу к нему кабинет.

Отец всегда умел давить своей энергетикой, и рядом с ним я себя вечно чувствую как провинившаяся школьница.

Там уже сидит Илья и обсуждает с ним какие-то рабочие моменты.

Мы переглядываемся с мужем, отец с вопросом в глазах смотрит то на него, то не меня.

— Что-то случилось?

— А, да, — как бы переключаясь с работы на личные вопросы, о которых вспомнил случайно. — Ваша дочь от меня уходить собралась, — бросает фразу как бы между прочим и улыбается.

Что?! Округляю глаза, не скрывая возмущения.

Как я понимаю теперь, в отместку мне после разговора о Смирнове он решил вывернуть всё так, что автоматом виноватой в этом разводе останусь я.

Нет, я не боюсь отца, мне не пятнадцать лет. Просто уговор был иной.

Низко это. Противно. Не по-мужски.

— В смысле? — поднимает на меня удивлённые глаза.

Реакция отца вполне предсказуема. Я знаю, как мой отец относится к разводам, и что последует дальше.

Будет взрыв эмоций, негатива, агрессии и упрёков.

Бывший военный, который, несмотря на то что уже пятнадцать лет как уволился из армии, привыкший командовать и требовать подчинения, при этом совершенно не умеющий держать себя в руках — характеристика, которые знают о моём отце единицы.

Только это не армия, и я созрела до того, чтобы второй раз не подчиниться ему.

Первый был, когда он был против моих отношений с Егором.

А второй теперь, когда я хочу развестись с тем, кого не люблю.

— А вот так, — стучит пальцами по столу, показывая своё пренебрежение. — Сказала, что жить со мной больше не хочет. Забирает Алиску и уходит. Кто бы мог подумать, да? — смотрит теперь на моего отца, словно в упрёк ему кидая о плохом воспитании дочери.

— Ну ты и скотина… Это подло, — поворачиваюсь к мужу, — трус! Лишь бы задницу свою на тёплом месте сохранить? — не обращаю внимание на отца и его реакцию.

— Куда ты собралась? Зачем? Что тебе не живётся? Что в твоей голове? Всё же нормально было!

Он сыплет вопросами, даже не ожидая на них ответа.

— Папа, послушай...

— Дочь, ты же знаешь мою позицию. В нашей семье никто никогда не разводился. С чего вдруг ты собралась?

— А что так? Позор для семьи? — кивает. — Ну да, лучше жить и мучиться, — мои глаза набираются влагой, — как ты с мамой, как я с Ильёй.

— Не пори чушь! Вся эта лирическая хрень меня вообще не интересует!

Смотрю на него, вспоминаю то, что говорила мне мама, и понимаю: рассчитывать на поддержку семьи не получится.

Родители стали для меня словно чужими. Для них показуха и благосостояние важнее меня и моих желаний, и я не смогу достучаться.

— А что, не так? Мама с тобой счастлива? Нет. И ты с ней несчастлив. Вы продолжаете жить вместе, потому что ты придумал в своей голове, что в твоей семье не разводятся. Сколько раз я это слышала. Только зачем так жить? Я не хочу как вы. Я не буду как вы. Вы лицемеры! Вам важнее пустить пыль в глаза, чтобы все восхищались вами, чем принять очевидное.

Лавина слов вырывается из меня, но мне не хочется останавливать этот поток. Пусть он сметает всё на своём пути.

Эмоции бьют через край, как будто я нахожусь в кабинете психолога, и он вытаскивает из меня самые потаённые обиды и проблемы.

— Значит, оказывается, я виноват, что у тебя семья дерьмо, — смотрит со злостью то на меня, то на Илью.

— Нет. Я виновата, что слушала тебя и маму. Что мнения своего не имела.

— А ну, успокойся! — рявкает отец. — Ты чего разошлась? Что у тебя случилось такого, что ты вдруг так себя ведёшь?! Илья, — поворачивается отец к моему мужу, — что произошло? У вас проблемы что ли какие-то в семье? Если да, так реши их! В конце концов, ты глава семьи или кто?

— Михаил Семёнович, если честно, я думаю, что дело не во мне.

— А в ком? Только не говори мне, что у тебя другой мужик появился, — практически ором говорит мне отец. — В нашей семье никогда баба налево не будет ходить! Ну, чего молчишь?! Говори!

Я снова ощущаю себя маленькой девочкой, которую ругает отец за какую-то провинность.

Хочется сжаться в комочек и заткнуть уши, но теперь я не буду так делать.

— Лада, — смотрит на меня выжидающе муж, — ты сама расскажешь, или мне рассказать? — он нагоняет загадочности перед моим отцом. — С кем ты общалась недавно?

— Я недавно общалась с представителями банка, которому ты должен денег, — усмехаюсь и вижу, как теряется Илья.

Он не хотел, чтобы отец знал про растущий долг, потому что любые долги, это опять удар по репутации, будь она личная или рабочая. А папа мой безупречен. И требует этого от остальных членов семьи.

— Она о чём? — поворачивается теперь к Илье.

— Ой, да не обращайте внимание, — отмахивается муженёк, видимо, сам уже жалея о том, что сказал про Смирнова. — Я тут недавно кредит взял, платёж просрочил, они уже тут как тут, назойливые мухи.

— Ты кредит на себя взял, надеюсь? Как физическое лицо? Не привлекая счета филиала? — уточняет отец настороженно.

— Ну да. Не беспокойтесь. Я купил новый автомобиль, я же вам показывал. Но мне не хватило денег, решил оформить кредит. Машина дорогая. Ну, сами понимаете, не на корыте же мне ездить, — отец кивает и расслабляется. Понты наше всё. — Только я ведь не об этом говорил, — возвращает отца к нашему разговору о семье и желании развестись. — Честно говоря, догадываюсь кто так изменил её отношение к семье. Старая любовь не ржавеет, да, Ладушка?

— Дочь, о чём он говорит?

— Наша Лада недавно встретила Смирнова…

Отец на пару минут замолкает, словно пытается понять, о каком Смирнове идёт речь.

Папа о Егоре не любит говорить. Он считал всегда, что этот парень не подходит мне, но терпел, когда я с ним встречалась.

Пару раз он требовал от меня, чтобы я рассталась с Егором, но я была непреклонна. В тот момент я была готова с целым миром бороться за него и за нашу любовь.

Это, пожалуй, и был единственный раз, когда я проявила характер…

Я не слушала его убеждения, где отец говорил мне, что мы не пара, и этот молодой человек ничего не сможет предложить в этой жизни. Но мне было всё равно.

И в хрущёвку бы я к его родителям поехала, и в съёмной квартире выжила, и с копейки на копейку перебивалась, только бы с ним.

Но папе повезло, Смирнов сам бросил меня.

— Так расскажи моему отцу, при каких обстоятельствах я с ним встретилась, — улыбаюсь.

Илья так боится реакции моего отца, что уже не знает, как реагировать на мои слова.

— Подожди, это тот Смирнов, с которым ты встречалась? — но отцу это уже неинтересно.

— Да, он самый, — отвечает за меня муж. — Тот парень, который променял её на деньги.

— Что? — перебиваю его.

— Что слышала. А тебе что, Михаил Семёнович не рассказывал, сколько он ему заплатил?