Бывшие. Лада с «прицепом»

Глава 13

— Ну смотря для кого… для такого нищеброда, как твой Смирнов…

— Он не мой!

— Для меня не сильно много, но любые деньги — это деньги. А для него целое состояние! Десять я заплатил! — он сказал это таким тоном, словно подвиг совершил. Вот, мол, сколько я денег, чтобы доказать, что Смирнов — ублюдок заплатил!

— Чего, десять? — туплю, пытаясь сосредоточиться на том, что слышу.

— Миллионов. Чего же ещё? — усмехается.

Буквально неделя, а сколько открытий для меня…

Чтобы переварить всю эту информацию, мне бы побыть одной, подумать, принять, осознать, но не с кем оставить дочь.

Илья, который до этого момента сидел тише воды, ниже травы, неожиданно присвистывает.

— Много, — кивает. — Он, как я понял по тачке, неплохо устроился, — размышляет вслух. — Ну ещё бы… такой старт обеспечили вы ему, Михаил Семёнович!

— Заткнись! — кричу на мужа. — Просто заткнись! А мама знает об этом? — подхожу к отцу вплотную, насколько мне позволительно, чтобы он не смог отвернуть лицо. — Смотри мне в глаза и говори.

Отец хмурится, а я пытаюсь понять, что он сейчас сделает: предпочтёт соврать или правду сказать. Насколько «тонка его кишка», чтобы рассорить меня с последним человеком из нашей семьи, и особенно таким близким, как мама.

— А какая разница?

— Большая! Для меня огромная.

— К ней тоже с претензиями побежишь, что мы твою жизнь сломали или только на мне остановишься?

— Ты не отвечаешь на вопрос, — настаиваю и здесь.

— Не знает она ничего, — отмахивается.

— Ну хоть здесь она не предала меня, — выдыхаю. — Хоть один человек…

Мне в этот момент очень важно было услышать именно это. Пусть не всём во мы с мамой друг друга слышим, понимаем, но хотя бы в этом мне очень важно не остаться преданной ею.

— Ну что? Так и думаешь к нему вернуться? — смотрит на меня пристально отец.

Неожиданно у отца начинает звонить телефон, он смотрит на трубку, а потом переводит взгляд на меня. Глаза его начинают бегать, и я замечаю, что отец становится напряжённым.

— Да, — сухо. — Слушаю, — отворачивается и подходит к окну.

Я отчётливо слышу, что в трубке женский голос. Голос слегка пискляв или мне просто так кажется.

На той стороне что-то быстро говорят, он отвечает короткое «нет» или «да» и быстро прощается с собеседницей.

Снова поворачивается ко мне с тем же вопросом в глазах.

— Дочь… и всё-таки подумай. Там неизвестность. Тут стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Не совершай этой ошибки.

— Твои труды и попытки убедить меня в том, что Смирнов настоящее дерьмо — это пустое сотрясание воздуха. В моём случае предложение о разводе никак не связано с ним, как бы не убеждал тебя в этом мой муженёк, — теперь даже имя Смирнова произносить хочу. Он меня променял на деньги… Больно… — Илья твой золотой тоже совершил много ошибок, только я опять на поводу своей сердобольности пошла, и помочь ему хотела. Так сказать: расстаться по — человечески. Ты знаешь, кстати, что зятёк твой больше всего волнуется, что ты его уволишь с должности?

— Да, — кивает этот трус, когда отец смотрит на меня, — я не хотел бы лишаться должности из-за того, что разведусь с вашей дочерью. Кроме того, вы должны помнить наш уговор.

— Какой ещё? — переключается на него теперь, выплёвывая слова недовольно.

— Ну как… Вы получили по дешёвке здания от моих родителей. Баш на баш.

— Но мы договаривались о браке, а не о разводе! Вы забыли правила? Так я вам напомню: в нашей семье никогда не разводились! Я не позволю меня позорить! Если ты разведёшься с мужем, я обратно домой тебя не пущу.

В его словах нет ни капли нежности, доброты, тепла. Словно чужой человек.

— Что должно случиться, чтобы ты хоть немного отключил свой эгоизм и стал думать иначе? Все эти стереотипы, которые ты так лелеешь, только в твоей голове, — пытаюсь достучаться до него. — Жить так я больше не хочу и не могу. А насчёт жилья, у меня же своя квартира есть. Ты же мне её подарил? Или опять обман…

— По бумагам она моя! — игнорирует. — Я и туда не позволю тебе въехать. Принципиально не позволю! Раз ты такая гордая, умная и самостоятельная, справляйся сама. Я посмотрю со стороны, насколько тебя хватит! Ты неблагодарная! Сколько для тебя я всего сделал, а ты ещё обиженку из себя корчишь! Да если всё посчитать, что я на тебя потратил… — он доволен собой.

— Я училась бесплатно. Поступила сама. Ты забыл? Жила я с вами, потому что я ваша дочь. Или я что-то не так понимаю в этой жизни?

И этого я тоже ждала. Я знала, что так и будет. Но теперь меня и это не страшит.

Смотрю на мужа. Теперь Илья снова молчит.

— Уволю из компании! — продолжает перечислять, давить реальностью. — А с маленьким ребёнком, который болеет постоянно, тебя никто никуда не возьмёт! Останешься без гроша! — продолжает.

— Устроюсь куда-нибудь на часы работать. С голоду с дочерью не умрём. Да и Илья обязан дочери обеспечить жизнь. За себя не переживаю, а ребёнок будет сыт.

— На мне кредит, — с довольной улыбкой говорит мой муж и поднимает руки, говоря тем самым, мол, от меня ничего не жди. — Я тебе много платить не смогу.

— Не мне, а ребёнку. Мне ничего от тебя не надо.

Я пытаюсь сопротивляться двум мужикам. Противно…

— Не смеши хоть! Ребёнок сыт… Ты тоже привыкла жить хорошо, — ухмыляется отец. — Где денег возьмёшь? Куда пойдёшь?

— Да, да, подумай, Лада! — поддерживает отца мой муж. — Тем более ты не одна! Я тоже обратно не приму, если вернуться захочешь. А кому ты будешь потом нужна с ребёнком?!

— Я не хочу больше видеть ни тебя, — смотрю на отца, — ни тебя. Пока я не съехала с дочерью с квартиры, не появляйся там! Хоть тут будь мужиком и дай мне время собраться! — поворачиваюсь к мужу. — А, да! — снова обращаюсь к отцу. — Ты говорил, что ты заплатил Смирнову немалую сумму, чтобы он от меня отказался. Полагаю, ты её вернул моим браком с Зотовым, прикупив за три копейки здания, принадлежащие его родителям. Верно? Так что я тебе ничего больше не должна! В расчёте, папочка?

Он ничего не отвечает. Да и не нужен мне его ответ.