Бывшие. Лада с «прицепом»

Глава 29

— Алиса спит?

— Да, уложила недавно. Пойдём, чаем тебя напою. Пирогов напекла, — хлопает по сидению табуретки ладошкой, приглашая присесть.

— Спасибо.

Кушать не хочу, но отказаться будет некрасиво с моей стороны.

Пока я жую, Галина смотрит на меня пристально, и я понимаю, что-то хочет сказать.

— Любишь? — неожиданно задает мне вопрос.

— Да.

— Я не о пирогах сейчас, — улыбается.

— И я не о них, — мы оба понимаем, о чём речь. А точнее, о ком.

— Тогда чего ждёшь? — вызывает меня на откровения по-свойски, но при этом взгляд становится хмурым.

— Она замужем за другим человеком, если вы забыли. Это для начала…

— Разведётся, — безапелляционно заявляет. — Она настроена решительно. А ты борись. За неё. За любовь эту. Или ты думаешь, я не вижу, как вы друг на друга смотрите?

— Смотреть мало. Мы же не дети в переглядки играть. Она нужна мне целиком, а пока она замужем, она для меня женщина другого мужчины.

— Понимаю, — кивает одобрительно. — Такая как эта просто так от мужа не ушла бы. А тем более с ребёнком. Такая как Лада будет терпеть до последнего, даже не ради себя, ради малышки.

— Это она вам сказала?

— Мне можно ничего не говорить, достаточно было посмотреть на неё, чтобы понять всё о её характере. Она терпеливая. Привыкла так жить. Отец тиран, ничего удивительного, подминал её под себя из года в год, она привыкла слушаться и подчиняться. Это я из рассказа её матери поняла, когда мы чаёвничали. Мама переживает за неё сильно. Хорошо, хоть помогает ей сейчас. Алиска, считай, полностью на ней в одежде, обуви. Да и продукты, пока Лада болеет, вон, сколько привозила. Но не суть. Ладиному терпению, как я поняла, пришёл конец. У каждого своя гиря, она падает в разное время. Её, полагаю, упала. Не ты ли, случайно, причина?

— Вряд ли. Мы не любовники, если вы об этом.

Эта женщина сейчас хочет залезь мне в душу, чувствую, но я готов, мне нечего скрывать.

— Давно знаете друг друга?

— Давно. Но сейчас мы встретились совершенно случайно. Её муж повредил мою машину. Я не знал, что она его жена. Если честно, сам был в шоке, — усмехаюсь.

— А может это судьба даёт вам второй шанс? Ты не думал об этом? — говорит словами моего брата.

— Думал. Потому я здесь.

— Тогда только терпение тебе поможет. И быть рядом. Это на самом деле очень много, особенно в её положении, где она совершенно одна с маленьким ребёнком на руках. Женщине, Егор, не всегда о любви нужно говорить словами. Поступки важнее.

— Я знаю.

— Прости, что лезу к тебе, но всё-таки, почему вы расстались?

— Она из состоятельной семьи. Я ничего ей не мог тогда предложить. Если бы она была со мной, я бы её обрёк на весьма скромное существование. Её отец убедил меня в этом, а я не стал с этим сопротивляться. Был уверен, что он прав, — вру, а точнее, не рассказываю всей правды до конца. — Нашёл другого жениха, посолиднее, побогаче.

— Сломали девчонки жизнь, — кивает... — Эх, мужики, мужики…

— Получается, что так. Тогда казалось, все знают как для нас лучше, поэтому диктовали свои условия.

— Как много знающих, как жить, как мало счастливо живущих, — улыбается и снова кивает… — Ну, как бы оно ни было, — хлопот меня ладошкой по коленке, — если любишь, теперь не отступай. Судьба такие возможности не всем влюблённым раздаёт. Только ты должен быть уверен, что сможешь быть с женщиной, у которой ребёнок от другого. Не тяни, уходи, если не уверен, что не вытянешь.

— Я вытяну. Хотя даже ничего тянуть не собираюсь. Мне хорошо рядом с Алисой.

— Да, я вижу. У вас контакт. Это редкость, Егор. Основная масса мужиков со своими-то общаться не хотят, а Алиска к тебе прониклась. Посмотри, как девочка тянется к тебе. Это ли недобрый знак? А про то, чтобы по отцу своему скучала, ни разу не слышала даже. Ни разу матери вопроса не задала при мне о том, когда папа придёт. Поди, такой же, как Ладин папаша? Он подобрал ей мужика по своему образу и подобию? Егор, не думай ни о чём теперь. Просто хватай и держи крепко, чтобы птички твои второй раз не упорхнули. Теперь у тебя в каждой ладошке по одной. Одна маленькая, другая большая, но каждая из них нуждается в заботе и любви.

— Спасибо вам, — мне тоже нужны слова поддержки, я не железный.

— Не за что. Ребёнка чужого не бойся. Он не будет помехой, если любишь Ладу. Мужики часто боятся этой ответственности за чужое дитя, мол, сложно, тяжело, никогда как отца не полюбит. Но это ложное впечатление, и оно не имеет под собой оснований. Знаю, о чём говорю, ведь меня саму вырастил отчим, но я называла его папой. Он не просил меня, не требовал, но для меня лично он никогда не был моим отчимом. Папулей был, папочкой, и никем другим. Мне самый вкусный кусок приносил, хотя с матерью моей своих двоих родили. Они иногда даже обижались, мол, ты приёмную больше, чем родных любишь. А папка улыбался и говорил: я не понимаю о ком вы?! У меня нет приёмных детей, у меня все родные! Ладно, суть, думаю, ты понял. Не тот отец кто семя дал, а тот, кто ребёнка этого воспитал. А я, как заметила, папаше родному Алиска не нужна. Спрашивала у Лады, почему он хотя бы дочери не помог с жильем, она лишь улыбнулась и ушла в комнату. А потом плакала.

— Я верю, что не поздно ещё…

— Поздно это когда в крышку гроба последний гвоздь забит, а остальное всё решаемо, — подтверждает мои мысли.

— Егор, — заходит Алиса на кухню, прерывает наш разговор и по-свойски залезает ко мне на колени. — Привет, — трёт глазки.

— Привет, малышка. Как ты?

— Хорошо. А ты побудешь со мной? Поиграешь? — смотрит с надеждой.

Замечаю, как улыбается Галина.

— Конечно! А если хочешь, ещё и погуляем!

— Снеговика слепим?

— А то! Можно сразу двух.

— Трёх! — загораются глаза Алисы. — Маму, меня и… — жду, как скажет «папу», но она выдает иное. — И тебя!

— По рукам.

Ладе надо время, чтобы поправиться, выслушать меня и принять неизбежное.

А неизбежное то, что я по-прежнему её люблю и совершенно точно её уже не отпущу.

Надо быть полным идиотом, чтобы упустить этот шанс.

Есть только один нерешённый вопрос: она с Алисой должны жить в нормальных условиях, а не в таких.