Бывшие. Второй раз не сбежишь!

9 глава. Поход в клуб

Прошло три недели.

Все это время я просидела под домашним арестом. Родители в этот раз не бросали слов на ветер, действительно заперли меня дома. Сидеть сложа руки я не собиралась, поэтому, первую неделю я конечно же показывала свой характер как только можно было. Объявила молчанку, даже словом не обмолвилась с предками, также, я объявила голодовку, совершенно ничего не ела.

— Девочка моя, ну что с тобой происходит в последнее время? Не ешь ничего... Выглядишь устало... Да и изменилась ты..

Чувствовала себя настоящей идиоткой, я давно уже не маленькая девочка, а методы воспитания моих родителей, снова окунают меня в то время, когда я пешком под стол ходила. Да это просто дикость какая-то, средневековье, не иначе! Подруги вообще наверняка в недоумении, я даже им ничего не смогла сообщить, общение с ними тоже было строго под запретом, а без них мне было совсем одиноко. Я конечно пыталась пару раз сбежать, но наши громилы охранники не сильно позволили мне бегать на дальние дистанции.

— Расскажи мне все, я выслушаю.

Свернувшись калачиком, прилегла на коленях у Аннушки будто еле живая, она единственный человек, который за эти три недели хоть как-то мне сопереживал. Она сидела в моей комнате уже около часа и успокаивала меня, поглаживая мои волосы.

— Аннушка, я не знаю что со мной происходит. Ничего не понимаю. Своих чувств не понимаю..

Хотелось выть в голос, что-то внутри ломалось, и я не могла это объяснить. Я чувствовала себя как сорванный цветок, в воде, но без жизни, с каждым днём всё более увядающий. Всё вокруг будто потускнело, желания исчезли, и яркие краски мира вымылись из моей реальности.

— Ульяш, ты случайно не влюбилась?

Я отрываю голову от колен женщины и в оцепенении смотрю ей в глаза. Влюбилась? Всё моё чувство до сих пор вращалось лишь вокруг жениха, который, между прочим, не удостоил меня ни одним визитом за все эти выматывающие дни и недели.

— Аннушка, мы с Игорем давно вместе, думаешь я сейчас только в него влюбляюсь?

Женщина улыбается с лукавым прищуром. Пару секунд мягко изучает меня взглядом, затем осторожно заправляет прядь моих волос за ухо, жест почти материнский, но в нём что-то большее.

— Деточка, я уже достаточно прожила на этом свете, видя твои отношения с Игорем...

Она резко осекается и тяжело выдыхает.

— Ты его не любишь, милая.

— Ну с чего ты взяла? Мне кажется, я его люблю..

Её слова будто тянули меня в какие-то туманные, незнакомые дебри. Я ведь правда любила Игоря… Разве нет? Иначе почему всё это время я была с ним? Между нами было то самое притяжение, искренность, нежность, о которых пишут в самых трепетных романах. Я ощущала эти банальные, но живые «бабочки», токи мурашек по коже, всё как надо. Но с каждой её фразой я всё отчётливее слышала не её, а себя, как будто пыталась убедить саму себя, что любовь ещё жива. И вдруг в голове началась битва, одна часть сомневалась, другая спорила, и ни одна не побеждала.

— Мне кажется, твои мысли забиты другим человеком, и ты соврешь сама себе если скажешь что это не так.

— Мои мысли сейчас забиты тем, как из дома выйти, я же как в бункере сижу, дышу практически в форточку.

Увела глаза в сторону окна. Да мне даже на улицу одной выйти нельзя, только лишь с охраной.

— Себе не ври... Девочка моя, я уже довольно старая, но не слепая ещё, я не знаю кто этот парень, из-за которого ты в последнее время такая, но, мне кажется, иногда я вижу ту маленькую Ульяшу, нежную и ранимую девочку... Подумай о моих словах...

— Некогда, с моим домашним самообучением, я только и думаю как я буду сдавать зачеты, я же пропустила столько всего.

На учебу меня тоже не пускали, отец что-то наплел моему ректору о моем эмоциональном нестабильном состоянии, мол я попала в больницу с жуткими мигренями. Как по мне, бред сивой кобылы, но мой изворотливый папочка сумел примазать ректора, обещая ему огромную скидку в своем салоне на авто.

— Я пойду, дел по дому ещё очень много, а ты отдыхай, и покушай пожалуйста, если что, легенду о твоей голодовке я поддержу перед родителями.

Аннушка оставила поднос и исчезла. Я и пальцем не шевельнула, чтобы к нему прикоснуться. В четырёх стенах делать было совершенно нечего, конспекты лезли в голову, как зубная боль, сериалы слились в один невыносимый фон. Давящая тишина накрыла с головой, и я провалилась в сон, как в забытьё, спалось удивительно сладко. После, растянувшись в постели, я сонно потянулась и лениво приоткрыла глаза… И тут же почувствовала как кто-то на меня смотрит. Внутри всё сжалось, от взгляда будто бросило в жар. Я приподнялась на локтях и увидела его… Мой обиженный женишок чинно восседал в кресле и словно в насмешку, изучал что-то на телефоне, ухмыляясь так, как будто выиграл чемпионат жизни.

— Ну и как ты прорвался сюда, да ещё и в не приемный день?

Увидев меня, улыбка с лица Игоря моментально сошла. Он быстро прячет телефон в карман, встаёт и садится рядом со мной на кровать. Конечно я до сих пор на него злилась. А тот факт, что он соизволил только сейчас меня навестить, угнетал ещё больше.

— Как съездила, малышка?

Серьёзно?! После трёх недель молчания он вдруг интересуется, как я «отдохнула» в камере? Хотя, может, он и правда не знал, где я пропала. Я-то была уверена, узнай он, сразу бы вытащил. Пусть бы ругался, сердился, но Игорь всегда казался мне человеком чести… По крайней мере, раньше. Но я ещё даже и не понимала, насколько глубоко ошибалась.

— И тебе уже наплели, да?

Я прильнула к нему, обвила руками крепкую шею Игоря и с нарочитой покорностью устроила голову на его надёжном плече, так, будто искала утешение в его объятия.

— Что наплели?

— Про поездку на эти дурацкие похороны.

Игорь усмехнулся и мягко отстранил мои руки от своей шеи. Я ловлю его взгляд, в нём ни капли читаемости, и это сбивает с толку. Он медленно стягивает с моего плеча тонкую ткань пижамы, а затем резко впивается в кожу зубами, жадно, властно. По телу пронеслась дрожь, миллионы мурашек будто вспыхнули под кожей. Я поняла… Скучала. До боли, до слабости в коленях. И сейчас моё тело только подтверждало это сильнее любых слов.

— Я имел ввиду, как съездила в участок? Переосмыслила свое поведение?

Злость ударила резко, я оттолкнула Игоря с такой силой, что сама едва не упала, и вскочила с кровати. Он остался сидеть, растерянный, а я, стояла посреди кровати, будто выброшенная изнутри собственной кожи. Грудь сжимало, воздух стал плотным, я ловила его, как рыба, выброшенная на берег, короткими, резкими вдохами. Сердце колотилось в висках. Я чувствовала, как по спине скользит жаркий пот, как напрягаются пальцы ног, будто пытаясь зацепиться за что-то реальное. А в голове, медленно, гулко, как набат… Он знал про камеру…

— Ты знал где я была и ничего не сделал?

— Знал, а в чём собственно говоря проблема?

Отвечает совершенно непринуждённо, а я нервно усмехаюсь.

— И зная где находится твоя невеста, ты не приехал и не помог мне?

— А должен был?

Вот здесь, честно говоря я просто охренела. Его безразличие по отношению ко мне меня убивало. В его глазах я совершенно не видела к себе сожаления. Стало ещё больнее, да даже в глазах того мента его было больше, когда он притащил мне эти гребанные бутерброды и воду, лишь бы я не умерла с голоду. Родной человек, на которого я всегда могла рассчитывать, сейчас был ледянее айсберга.

— Послушай, я так же как и твой отец посчитал что для тебя не будет лишним там посидеть пару суток и подумать над своим поведением.

— Ты вообще себя слышишь?!

Я уже не контролировала себя, громким, срывающимся голосом, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, произносила прямо в глаза своему женишку.

— Тон смени. Забыла с кем разговариваешь?

— А ты не забыл кто перед тобой? Твоя невеста, которая нуждалась в твоей помощи! Игорь, даже сейчас ты стоишь и в твоих глазах нет этого крошечного сочувствия.

Он смотрит на меня взглядом, полным бешенства, цепким, пронзительным. От этого взгляда внутри всё сжимается, мурашки бегут по коже, как при угрозе. Он внимательно изучает моё лицо, будто выискивает слабость, а я из последних сил держу себя в руках. Лишь бы не сорваться. Лишь бы не схватить что-то тяжёлое и не бросить в него со всей злостью, которая копилась неделями.

— Это не трагедия, милая, может пора уже подумать о своих поступках?

— Вместо того чтобы приехать, помочь мне, вытащить свою невесту из этого чёртового участка… Ты просто сидел! Сидел, как ни в чём не бывало, будто тебя это вообще не касалось! Как будто я, не я, не твоя, не важная, никчёмная!

Нет, он что, совсем с ума сошёл?! Стоит, ухмыляется этой своей циничной ухмылкой, намеренно, нагло, точно зная, как меня это бесит. Он давит мне на нервы с каким-то больным наслаждением, и я уже не уверена, выдержу ли ещё хоть секунду этого взгляда.

— Уль, может просто уже пора отвечать за свои ошибки? Ты головой думаешь иногда, когда что либо вытворяешь?

Смеюсь в голос, громко, будто безумная, до слёз. Последнее время я и правда чувствую себя как пациентка психушки, мои эмоции мечутся из крайности в крайность, не давая передышки. Мне больно, до тошноты неприятно… Но я не могу остановиться. Не получается взять себя в руки, успокоиться, заглушить это раскалённое бешенство внутри.

— Проваливай!

Но всё-таки мне удаётся подавить бурю внутри. Я вытягиваю руку в сторону двери, голос звучит жёстко, почти отрезающе. Внутри всё ещё клокочет ярость, такая, от которой кажется, будто ногти вот-вот вонзятся, разорвут до крови. Я киплю, как мотор на грани перегрева. Злость разгоняет меня всё быстрее, и стрелка моего внутреннего спидометра уже давно зашкаливала до предела.

— Что, прости?

Игорь совершенно расслаблено поднимается на ноги.

— Я сказала, ПРО-ВА-ЛИ-ВАЙ!

Я произнесла каждое слово отчётливо, по слогам, чтобы вбить их смысл ему в голову. А он только скалится в ответ. Всё, внутри рвётся. Со всей яростью врезаю кулаками ему в грудь, грубо, резко, как будто этими ударами могу вытолкнуть из себя всю боль и злость.

— Не услышал меня?!

— Вот опять… Снова ты не можешь спокойно на все реагировать. Честно, уже надоело.

— А как я должна реагировать? Человек за которого я собралась замуж, человек на которого как мне казалось я могу рассчитывать в трудную минуту, просто сидит и наблюдает в сторонке.

— Значит так!

Кажется, здесь уже он не мог сдержаться, вижу, как заходили жевательные мышцы на его скулах, лицо стало жёстким и холодным от злости. Внезапно Игорь резко хватает меня за локоть. Я соскальзываю с кровати, пытаясь удержать равновесие, но он уже сжимает пространство вокруг, словно ловушка. Его руки вжимают меня в стену, а кулаки упираются по обе стороны от моей головы. Я будто в капкане, горячее дыхание, стиснутая тишина, и весь мир сжался до этих нескольких сантиметров между нашими телами.

— Меня слушай! Придешь в себя, звони, будем дальше разговаривать, сейчас я вижу это бесполезно, не делай всех монстрами. Сама виновата! Меняй свой характер! Ты стала слишком много себе позволять!

Глаза у него моментально вспыхивают дикой яростью, словно он пытается испепелить меня взглядом.

— Пошел к чёрту! Действительно я подумаю, только не о своем поведении, а о наших отношениях, нужен ли мне рядом такой мужчина!

Вдруг резко прекрасное лицо Игоря исказилось в зверином оскале, брови взметнулись к переносице, а уголки губ недовольно поползли вверх, меня до жути пугало его лицо. Как мне казалось ранее, его благородные черты лица, сейчас в этот момент исказились гримасой ненависти ко мне, которую он даже не пытался скрыть.

— Я тебя более не задерживаю! Сказала проваливать! Или ты оглох?

Смотрю в озверелые глаза и застываю. Игорь не прикасается, лишь пристально следит за мной из-под бровей, почти не моргая. Я не боюсь, но внутри всё стискивается. Он наклоняется ближе, горячее дыхание обжигает мои губы. Он хочет поцеловать меня. Я чувствую этот момент, навязчивый, давящий, но я резко отворачиваюсь. Противно. Больно. До тошноты неприятно.

— Я уйду, а ты посиди и подумай, как правильно ты должна разговаривать со своим будущим мужем.

ОТ ЛИЦА ГЕРМАНА.

Оглушающие басы разрывали на части затянутый дымом клубный зал, где толпа пульсировала в такт музыке. На танцполе мелькали девчонки в своих коротеньких юбках. Обнажённые спины, слаженные изгибы… Услада для глаз. Вечер буквально кричал о свободе. Но мне было не до расслабления, рядом, плотно прижавшись ко мне, сидела моя невеста, будто напоминание, что сегодня я зритель, а не участник этого безумия.

— Гер, я думаю пора решать уже что-то со свадьбой.

— Мы куда-то торопимся?

Говорю спокойно, делая глоток обжигающего виски со льдом. Морщусь, вкус жжёт нёбо, но почти сразу чувствую, как по телу медленно растекается тепло, смягчая напряжение внутри.

— Мы любим друг друга, зачем откладывать, или может быть ты не хочешь уже на мне жениться? Ты меня вообще любишь, или тебе просто со мной удобно?

— Я только недавно сделал тебе предложение, не вижу смысла спешить.

— Снова уходишь от ответа... Ты не ответил на мой вопрос.

Соня недовольно фыркает, отпивая глоток напитка ярко-оранжевого цвета.

— Уверена что именно здесь ты хочешь это все обсудить?

Мерзко ухмыляюсь, оглядывая её с презрением, которое уже не хочется скрывать. Последние недели, как пластинка на повторе, «свадьба, свадьба, свадьба». В каждом углу квартиры какая-нибудь ерунда, будто специально, то свадебный журнал лежит как раз на том месте, куда я ставлю тарелку, то болтовня с подружкой, голосом повыше, чтобы я точно слышал о «самых шикарных церемониях года». Всё это как назло. И чем больше всего этого становилось, тем сильнее во мне нарастало сомнение, а не зря ли я вообще тогда полез с этим чёртовым предложением?

— В последнее время тебя как будто подменили, ты со мной рядом, но в тоже время в своих мыслях, что происходит?

— Ничего такого, чего бы тебе нужно было знать.

Покручивая в руке полупустой стакан с обжигающим виски, я уже давно не слышал, что говорит Соня. Мысли были захвачены одной белобрысой занозой, которая засела под моей кожей и гноится. Как её тогда встретил отец? Когда мы говорили по телефону, он чётко дал понять, его терпение лопнуло. Мы с ней не виделись все эти недели, и я, как идиот, раз за разом «случайно» проезжал мимо её универа, надеясь хоть краем глаза увидеть язвительную мордашку. Мне нужно было это, глоток, доза, укол, всё равно что. Без неё я зверел. Её дерзкие, пронизывающие глаза были как спусковой крючок. В итоге я вымещал это в тире, стрелял до онемения пальцев, до глухоты в ушах. На пару дней помогало. А потом накрывало с новой силой. Вновь и вновь.

— Гер? О чем задумался?

Знала бы ты, милая, о чем я думаю… Уверен, ты бы меня прямо здесь повесила за одно всем понятное место. Сижу, смотрю на Соню, а перед глазами совершенно другая. Соболевская. С её наглой мордашкой, огромными голубыми глазами, светлыми волосами… И этот взгляд её фирменный, одновременно вызывающий и испуганный. Он въелся под кожу. И чёрт возьми, не отпускает.

— Да так, ни о чем.

Непринуждённо отвечаю и откидываюсь на спинке мягкого дивана.

— Может мы с тобой уединимся?

Соня скользит ладонью под мою рубашку, прикусывает губу, и её ноготок начинает выводить на моей коже медленные, дразнящие линии, кубик за кубиком. Она поднимается всё выше, я сначала расслабляюсь… Пока в районе рёбер не взрывается острая, резкая боль. Будто лезвием полоснули. Жжёт, простреливает всё тело. Виски давят изнутри, будто там завелись настоящие рои смертоносных пчел, я закипаю. Горю. Душно. Тошно. Чёрт возьми, что это вообще за реакция? Я даже боюсь себе признаться, в последнее время рядом с ней, пустота. Ни азарта, ни желания, ни тепла. Мы даже не живём вместе, у нас нет обыденности, быта, обязательств. Только ночёвки. Формальность. А ощущения, как на дне колодца. Сжимаю кулаки. Внутри клокочет ярость, и я больше не различаю, на что она направлена, на неё, на себя или на эту удушающую пустоту.

— Нет настроения.

— Гер, тебе не кажется что между нами в последнее время что-то не так? Может ты уже передумал на мне жениться.

Снова эти разговоры о свадьбе, её как заело. Убираю её руки от себя и поправляю рубашку. Устал... Нахер вообще сюда приперся?

— Ты решила мне сегодня присесть на мозг?

— Ты думаешь обо всем вокруг, но только не о своей невесте.

— Я вообще ни о чём не думаю.

Нагло вру, ей, да и себе. Пытаюсь вытравить из головы эту чертову занозу, прочно враставшую в сердце. Мелкая, упрямая блондинка, которая даже на расстоянии продолжает меня грызть. Я шарю взглядом по залу, стараясь отвлечься. Тим крутится на танцполе с какой-то девкой, у бара, пьяные мужики голосами разрывают вечер. А в голове… В голове всплывает один кадр. Эта же барная стойка. Та же музыка. Только вместо всей этой пьянки, Соболевская, выплясывающая без верха платья, такая живая, свободная, настоящая. И всё внутри сжимается.

— Твою мать!

Повертел головой в разные стороны отгоняя от себя мысли о ней. Поднимаю голову вверх и наблюдаю ну очень интересную картину. За VIP столиком на верхнем этаже сидит тот самый женишок моей занозы. Так! Стоп! Не моей! В общем, сидит и терзает в своих объятиях какую-то блондинку, сначала подумал что это она, а по венам течет злоба. Помирились, значит... Снова мысли блять не о том, да какая нахрен мне разница?! Увожу глаза чтобы не видеть их, но снова сам того не ведая наблюдаю за голубками, присмотревшись, понимаю что это не язва, а совсем левая телка. Что мной сейчас двигало я не понимал, руки сами потянулись к телефону, снимаю блокировку и начинаю делать несколько снимков этой лобызающейся парочки.

— Герыч, я вас оставлю.

— M?

Брат подкрадывается сзади и кладёт руку на моё плечо, музыка орёт дико. Нихера не соображаю. В башке туман, все мысли о другом, Тим немного наклоняется и ещё раз громче кричит на ухо.

— Я поеду говорю, развлекайтесь без меня.

— Ты куда собрался, сам же вытащил нас сюда.

Брат оглядывается назад, где на диване сидит и попивает новый коктейль Соня. Максимально тихо мне сообщает о своих планах. А я сука срываюсь с катушек. Братца не удержать, Тим тупо уходит, а меня настигает новый накат ярости.

— Пойдём!

Хватаю ошарашенную Соню за руку и тащу её в накуренный туалет. Прижимаю её к стене и резко распахиваю верх легкого платья. Ее дерзко торчащие соски так и манят меня и я не смею себе отказать в этом удовольствии. Припав к правому соску, втягиваю его в рот и прикусываю, а левый оттягиваю и тут же в голове появляется опять образ этой дикой сучки! Да что ты за дрянь то такая, чертова ведьма?! От злости на себя и свои мысли начинаю до боли терзать грудь Сони и не обращая внимания на ее всхлипывания, запускаю руку в её насквозь мокрые трусики.

— Ммм... Неужели мой Герман вернулся, такой горячий, страстный…

Двумя пальцами хватаю ее за набухший клитор и слегка оттягивая его. Софи выгибается сильнее, а я разрываю ее чертовы трусики, что определённо мешают мне и шлепаю ее по ненасытной киске. Она вскрикивает и я вижу как ей это нравится. Только вот перед глазами не ее лицо...

— Сука!

Резко вставляю в нее два пальца и ожесточенно начинаю трахать, насаживая всё глубже и глубже. Ее соки текут по моей ладони, а мне мало... Я хочу чтобы она вся была моя... Моя, Ульяна! Когда тугие мышцы разгорячённой киски стали сжимать мои пальцы, я понял, она сейчас кончит, я их резко вытащил и подхватив Софи под задницу, усадил на раковину. Облокотив ее на зеркало, а бедра придвинув максимально к краю, раздвинул широко ее ноги. Посмотрел на вид ее раскрытой киски, придвинулся ближе и провел по ней языком.

— Да, Гер, даааа…

Не дав ей насладиться этой нежностью, быстро высвободил член и всадил ей по самые яйца... Мне было похер на ее желание нежности, у меня была цель, вытрахать из головы сучку! И я стал иметь ее текущую дырочку с особым остервенением. Я смотрел как мой член утопает внутри нее и наслаждался этим шикарным видом. Мне хотелось большего! Опустив руку на ее клитор, сжал его между пальцев, стал его подёргивать, чем вызвал крики Сони. Только вот разбираться, боли или удовольствия, я не хотел. Почему? Да потому что мне похуй!

— Даааа, я вытрахаю тебя!

— Гееер, пожалуйста...

— Наслаждайся, пока можешь.

Ускорив темп до бешеного, я уже не контролировал себя. Я буквально насиловал ее тугую дырочку. Закрыв глаза и запрокинув голову я увидел ее, похитительницу моих мыслей, Ульяну Суковну! Как только явился ее образ, мой член стал разбухать и я готов был кончить. Быстро вытащив его, стащил Софию с раковины и поставил ее на колени.

— Открой рот!

Это была не просьба, это был приказ и она не смела мне перечить. Открыв рот, она ждала моей «похвалы». Пару раз передернув, я стал кончать в ее влажный ротик, который с каждым разом наполнялся всё больше моей спермой...