Бывший муж. Я отомщу за боль

Глава 10

КРИСТИНА

Сначала я думала, что выдержу. Что холодная броня, которую я ковала два года, не даст трещины. Пока мы сидели за тем столиком, пока Данн говорил о подарке, пока я чувствовала на себе взгляд Саши — тяжёлый, полный такого сокрушённого понимания, что мне хотелось кричать. Я держалась. Сжимала руки под столом так, что ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы.

Выходя из «Магнолии», я ещё держалась. Данн обнял меня за плечи, его голос звучал радостно и громко. Он что-то говорил о хорошем начале, о том, как доволен сделкой. Я кивала. Улыбалась. Губы слушались, растягиваясь в нужную гримасу.

Но стоило опуститься в кресло машины, как тишина и тепло салона обрушились на меня всей тяжестью. Броня треснула. Сначала просто задрожали руки. Потом дыхание стало каким-то мелким, поверхностным, не могла вдохнуть полной грудью. Перед глазами поплыли тёмные пятна, а в ушах начал нарастать гул, заглушая голос Данна.

— …и я думаю, мы… Крис? Крис, ты слышишь меня?

Его голос пробивался сквозь вату. Я попыталась повернуть голову, но мир накренился. В висках застучало.

— Малыш, что с тобой? Ты белая как полотно!

Я почувствовала его руку на своей щеке, а потом на лбу. Его прикосновение, обычно такое желанное, сейчас казалось обжигающим. Меня начало трясти, как в лихорадке. В горле встал ком, мешающий дышать.

— Данн… — попыталась я прошептать, но получился только хриплый выдох. — Мне… плохо.

Больше я ничего не помню. Только обрывки: резкий поворот машины, встревоженное лицо Данна в полутьме салона, его крепкие руки, подхватившие меня на пороге квартиры. Потом — мягкость постели, давящая тяжесть в груди.

Я приходила в себя долго. Чувствовала, как Данн укладывает меня, поправляет подушку, накрывает пледом. Слышала его шаги, торопливые и обеспокоенные. Потом рядом с кроватью опустился матрац — он принёс что-то ещё.

— Крис, пей. Маленькими глотками. Тёплый, с мёдом.

Он аккуратно приподнял мою голову, поднёс к губам кружку. Аромат лимона и имбиря ударил в нос, заставив сглотнуть. Горячий чай обжёг губы, но пошёл внутрь, понемногу оттаивая ледяную пустоту.

Я открыла глаза. Данн сидел на краю кровати, его лицо было бледным от пережитого испуга. В его глазах не было ни подозрения, ни гнева. Только чистая, неподдельная забота и страх — страх за меня.

— Д-данн… — голос сорвался, севший.

— Тсс, не говори. Пей.

Я сделала ещё несколько глотков, чувствуя, как дрожь понемногу отпускает, сменяясь страшной, выматывающей слабостью. Стыд накрыл с головой. Стыд за свою слабость, за этот срыв, за то, что он видит меня такой — разбитой, неконтролируемой.

— Прости… — прошептала я, отворачиваясь, не в силах выдержать его взгляд. — Не знаю, что на меня нашло… наверное, переутомление… и эта напряжённая встреча…

Я врала. И мы оба это знали. Данн не был дураком.

Он не стал спорить. Просто взял мою руку, завернувшуюся в край пледа, и осторожно разжал пальцы. В ладони были кровавые ранки от ногтей.

— Не надо так, — тихо сказал он, его большой палец нежно провёл по повреждённой коже. — Не надо себя калечить.

Он встал, вышел из комнаты и вернулся с влажной тёплой салфеткой и антисептиком. Молча, с невероятной бережностью, обработал мои ладони. Каждое его прикосновение было ударом по моей совести. Он заботился обо мне. А я… я вела его, как слепого, к краю пропасти, за которой была разбитая жизнь моего прошлого и, возможно, нашего с ним будущего.

— Данн, — снова начала я, когда он закончил. — Прости, что испугала тебя. Я…

— Крис, — перебил меня, садясь обратно и глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был серьёзным, глубоким. — Ты не обязана мне ничего объяснять. Не сейчас. Но… эта встреча. Она тебя выбила. Не просто утомила. Выбила из колеи. И дело тут не в бизнесе. Так?

Я замерла, не в силах солгать снова, глядя в эти понимающие глаза, но и правды сказать боялась.

— Я… я знала, что это будет тяжело, — выдавила я полуправду. — Возращение в родной город, подготовка к свадьбе, твой подарок, всё сразу….

- Не переживай, не стоит так сильно нервничать. – Наверное не тебе одной сейчас нехорошо, - как-то по звериному оскалился Данн, - Александру и его жене явно сейчас не спокойно, видела как он выглядел? – смотрит пристально, слегка склонив голову на бок.

— Он… выглядел подавленным, — осторожно сказала я. — Наверное, тяжело менять партнёров.

— Возможно, — кивнул Данн, но его взгляд изучал моё лицо. Потом он вздохнул и откинулся на спинку стула. — Знаешь, малыш, я купил этот ресторан для тебя. Чтобы у тебя здесь было своё дело, своё место силы. Чтобы ты чувствовала себя здесь хозяйкой. Но если это приносит тебе такие страдания… может, мы откажемся? Просто разорвём договор. Убытки — ерунда.

Мир перевернулся. «Откажемся?» После всего? После двух лет планирования, после этой мучительной встречи, когда месть была у меня в руках? Он предлагал просто… отпустить. Ради моего спокойствия.

И в этот момент я поняла страшную вещь. Я не могу. Даже сейчас, падая с ног от пережитого, я не могу отказаться. Жажда увидеть, как они запляшут под мою дудку, как их мир рухнет, была сильнее. Сильнее стыда, сильнее слабости, сильнее даже этой зарождающейся, ужасающей благодарности и нежности к человеку рядом.

— Нет, — сказала я твёрже, чем ожидала. — Не надо отказываться. Ты прав — мне нужно своё дело. Просто… просто первый блин комом. И нервы. Я справлюсь. Обещаю.

Данн смотрел на меня долго-долго. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но если будет тяжело — одно твоё слово. И всё исчезнет. Договорились?

— Договорились, — прошептала я.

Он наклонился, поцеловал меня в лоб.

— Спи сейчас. Я буду рядом.

Он погасил свет и устроился в кресле рядом с кроватью. Я лежала в темноте, слушая его ровное дыхание, и чувствовала, как внутри меня борются два чудовища. Одно — с лицом моей боли и потерянного ребёнка — тянуло меня дальше, в пропасть мести. Другое, новое, пугающее своей добротой — с лицом Данна — пыталось удержать.

А я, зажатая между ними, понимала, что какое бы чудовище ни победило, оно сожрёт меня целиком. Просто по-разному.