КРИСТИНА
Данн вернулся поздно, возбуждённый и сильно довольный.
— Здание — просто сказка! И район перспективный, — он сбросил куртку и обнял меня, пахнущий морозом и дорогим парфюмом. — А у тебя как дела, малыш? Созвонилась с организатором?
— Да, — ответила я, и голос прозвучал как-то глухо, издалека.
Я поймала себя на мысли, что вглядываюсь в его лицо, ищу в глазах намёк, тень знания. Он улыбался так же открыто, как всегда. Слишком открыто? Нет, это паранойя.
— Встреча послезавтра. Она пришлёт варианты площадок.
— Отлично! — Он поцеловал меня в макушку, и я чуть не вздрогнула.
Его прикосновения, всегда такие желанные, сейчас казались… испытанием. Каждое слово, каждый жест я пропускала через фильтр страха: А, что если он уже всё знает? И Сейчас проверяет меня?
— У меня ещё одна хорошая новость, даже не думал, что так повезёт. Я тут познакомился с одним интересным человеком. Владелец сети спортивных клубов. Говорит, его друг продаёт долю в ресторанном бизнесе. Очень перспективное место. Я как раз ищу точки для вложений здесь. Завтра еду смотреть.
Лёд пробежал по коже, сжав горло.
— Завтра? Куда? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как естественное любопытство, а не как панический выдох.
— В ресторан «Магнолия». Слышала о таком?
Мир замер. Звук отключился. Я видела, как движутся его губы, но слышала только гул собственной крови в ушах. «Магнолия». Их ресторан. То самое место, которое было построено на крови моего ребёнка.
— Крис? Ты в порядке? — его брови сдвинулись, он прикоснулся ко лбу тыльной стороной ладони. — Руки ледяные. Тебя знобит?
— Нет… нет, всё хорошо, — я сделала шаг назад, к стойке, оперлась на неё, делая вид, что поправляю вазу. — Просто, наверное, устала от дороги и хлопот. А… кто продаёт?
— Совладелец. Человек по имени Савелий, ест ещё его партнёр. Александр.
Он произнёс это имя — Александр — легко, непринуждённо, будто читал вывеску. Никакой дрожи, никакого напряжения. Только деловой интерес.
— И… ты серьёзно рассматриваешь эту покупку? — спросила я, глядя на отражение в тёмном окне.
Свое лицо, искажённое ужасом.
— Если цифры сойдутся и место прибыльное — почему нет? Это же не просто ресторан, это готовый бизнес с налаженной кухней и клиентурой. Идеальный старт для нашей экспансии сюда.
«Нашей экспансии». Он строил империю. А я подводила его, как сапёр, к мине, заложенной под его же ноги. И он шёл вперёд так уверенно, так слепо… или не слепо?
— Данн… а если второй владелиц… он будет против? Вдруг конфликт? — я проверяла почву.
— Какие могут быть конфликты? — Он пожал плечами, снял часы, положил их на полку. Спокойный, размеренный ритуал. — Бизнес есть бизнес. Я покупаю долю у того, кто хочет продать. Если этот Александр профессионал, он останется и будет работать. Если нет… мы найдём выход. Всё просто.
Всё просто. Для него. Для меня завтрашняя встреча в «Магнолии» была капканом, который я расставила, но теперь боялась в него ступить самой. Что если завтра там будет Саша? А ещё хуже Марина! Слишком рано всё произошло! Мне не хватило времени всё подготовить! Как так? Где Данн встретил того мужика и почему он рассказал ему про ресторан? А самое главное, почему Савелий выставил информацию о продаже доли в открытую? Мы же договорились, чтобы он пока молчал!
Вечером, когда Данн заснул, его дыхание было ровным, глубоким. Я лежала рядом, не смея пошевелиться, слушая этот звук. Казалось, он слишком спокоен. Слишком… После таких новостей. Или это мне, с моей изъеденной виной совестью, всё мерещилось?
Я выскользнула из постели и вышла на балкон. Ледяной воздух обжёг лёгкие, но не прочистил голову. В руке я сжимала телефон. Он завибрировал, как будто почувствовав мой страх.
Сообщение было от Савелия.
«Крис, нашелся ещё один покупатель. Тоже с хорошим предложением.»
Я почти бежала в дальнюю комнату, где стояли наши ещё не распакованные коробки, и набрала номер Савелия. Он ответил почти сразу.
— Крис? Ты получила?
— Получила, — выдохнула я, прижимая ладонь ко лбу. — Слушай, Савелий. Мой жених. Данн Кораблёв. И это скорее всего он и есть тот самый новый покупатель. Как ты допустил слуха о продаже доли? Мы же договаривались!
На той стороне повисла тяжёлая пауза.
— Вот это дела, Крис… Но как он вышел на меня? Я объявлений о продаже не давал, если только мог где-то проговориться или… Он обо всём знает?
Внутри всё похолодело.
Дальше рассказываю, как именно Данн узнал про его ресторан, хотя сама сомневалась, выглядело всё это странно подозрительно! Мозг работал на пределе, проклиная эту неожиданность.
— Завтра встреча. Чувствую будет горячо. Санёк тоже будет и скорее всего с Маринкой, ты главное держи себя в руках, не выдай себя раньше времени, решила мстить, иди до конца. Эти двое вряд ли рты свои откроют. Я, конечно, хреновым другом оказался, для Санька, но как говориться дружба дружбой, а денежки врознь. Если бы я знал, как он поступит с тобой, то никогда бы не предложил ему партнёрство, но что сделано то сделано. А сейчас иди спать. Завтра тяжёлый день.
— Спасибо, — прошептала я и отключилась.
Я стояла в темноте среди коробок, дрожа от холода и нервного перенапряжения. Всё висело на волоске. Данн шёл на встречу сам, без моего подталкивания. Это был знак? Или ловушка?
Я удалила переписку и историю звонка, доведя этот ритуал до автоматизма. Возвращаясь в спальню, я остановилась в дверном проёме. Данн спал, повернувшись набок. Лунный свет падал на его профиль — сильный, уверенный, ничего не подозревающий… или идеально скрывающий свои подозрения?
Я подошла к кровати и села на край, не решаясь лечь. Моя рука сама потянулась поправить сбившееся одеяло на его плече. Он вздохнул во сне и перевернулся.
«Что я делаю? — думала я, глядя на него. — Я использую тебя как таран. А когда ты узнаешь… ты посмотришь на меня так же, как когда-то Саша? Ледяным, пустым взглядом? Или хуже? С отвращением?»
Но мысль о Саше, о его спокойном лице в тот день в больнице, о торжествующей ухмылке Марины — высушила все сомнения, как раскалённое железо. Страх перед тем, что Данн всё узнает, был силён. Но жажда увидеть, как рушится мир, который они построили на моих костях, была сильнее.
Я легла рядом, отвернувшись к стене, и закрыла глаза, пытаясь заглушить голос внутри, который настойчиво твердил одно и то же: «Ты зашла слишком далеко, чтобы остановиться. Даже если в конце этого пути тебя будет ждать не облегчение, а новая, ещё более страшная пустота».