Cкрипачка для альфы (СИ)

Глава 11

Тори застыла посреди гостиной, на том самом месте, где совсем недавно вешалась на Эдриана. Неподвижная, словно мраморная статуя, Виктория еще больше походила на куклу, с которой я сравнила ее в момент нашего знакомства. И даже не глядя ей в глаза, я каждой клеточкой тела чувствовала ее напряжение.

Слабый ветерок ворвался в приоткрытую мной дверь, коснулся блондинистых волос, подняв прядь, но тут же опустил ее, растрепав. Девушка не шелохнулась, даже когда я громко подвинула ногой журнальный столик, отвлекая ее внимание от потухшего камина.

Шерил многозначительно посмотрела на меня, потом на подругу, и снова на меня.

Едва я открыла рот, кое-как найдя в себе силы на вопрос «как дела?», как тишину в комнате нарушил тихий голос.

Тихий, но достаточно громкий для того, чтобы с его помощью вырвать сердце любому жалостливому существу вроде меня.

— Почему он такой?

Я замерла, а Шерил медленно опустилась на краешек дивана.

Тори всхлипнула и резко развернулась, вытерла мокрую щеку тыльной стороной ладони и дрожащими пальцами поспешно застегнула верхнюю пуговицу блузки.

Подозреваю, что декольте ей не помогло.

— Почему? — Скользнула недоумевающим взглядом по лицу подруги, и остановила его на мне. — Почему у него эмоций больше, даже когда он смотрит на тебя, Софи? А ты ведь ему совершенно чужой человек. Это значит, что я значу для него даже меньше, чем кто бы то ни было?

Мы молчали, не зная, что ответить. Но, ей казалось, ответ и не был нужен, просто хотела выговориться.

Подняла глаза к потолку и заключила:

— Я для него значу даже меньше, чем пустое место.

И так же, не обращая на нас внимания, быстро убежала вверх по лестнице.

— Это что сейчас было? — Шерил уставилась на меня, хлопая ресницами.

Я пожала плечами, мол, знала бы я сама. Я и Тори то знаю всего сутки. Но говорить этого не стала. Только губы почему-то зачесались, помня о том странном поцелуе, а где-то глубоко внутри поселилось чувство легкой радости, прогоняя вдруг возникшую ревность.

Мысленно отвесила себе подзатыльник. Отвесила бы и на самом деле, но, боюсь, выглядеть это будет несколько странновато.

День прошел на удивление спокойно. Сразу после утреннего инцидента в гостиной, Виктория забрала свою сумку со сменной одеждой, и уехала, сославшись на то, что ей нужно полить комнатные цветы. Это уже потом Шерил мне сказала, что цветов у нее отродясь не было.

Семья Кристофера тоже не доставляла никаких неудобств, отчего Шерил заметно повеселела и пыталась снова опоить меня коктейлями. На провокацию я не поддалась, и ограничилась кофе, но за компанию с ней посидела. Не успело небесное светило скрыться за горизонтом, как Шерил ушла спать. Сказала, что устала. И двенадцать бокалов мартини тут ни при чем, ага.

Мне же не оставалось ничего другого, как пойти на осмотр дома. Судя по его размеру, я смогу обнаружить здесь и бассейн, может быть.

Миновала коридор, который ведет в ту каморку, в которой я очутилась по прибытии сюда, завернула за угол и попала в круглый зал. Мебели тут почему-то не было, зато всю стену напротив меня занимало зеркало.

Несколько минут неотрывно пялилась на раскрашенный потолок, и, что-то мне подсказывает, роспись здесь ручная. Невозможно красивое светящееся звездное небо, с россыпью звезд и полумесяцем в углу. Свет автоматически не включился при моем появлении, и в помещении сейчас царил полумрак, отчего крошечные лампочки-звездочки в виде млечного пути сияли необычайно ярко.

Я бы так и стояла, открыв рот и прикидывая как бы сделать дома такой же ремонт, если бы не услышала голоса, прям за стеной по левую руку. Тихо, практически шепотом, Элен пела песенку из того мультика русалочку.

Не ожидала, что в этой части дома есть еще спальни. Вроде все остальные находятся наверху… Развернулась было чтобы уйти, но Лиам вдруг прервал Элен:

— Мам, расскажи про оборотней.

— Я ведь обещала, что расскажу. Но не сегодня, милый.

Она улыбнулась и потрепала сына по голове. Видеть я этого конечно не могла, но почему-то чувствовала, что она сделала именно так. Как и моя мама, когда в детстве я просила рассказать мне одну и ту же сказку в очередной раз, она говорила «обязательно расскажу, но уже не сегодня». Улыбалась и лохматила мне косички.

— Ну ма-а-ам! Дядя Эдриан обещал, и ты обещала. И никто не рассказывает. Ну пож-а-а-алуйста! — Лиам насупился и сложил руки на груди.

Этого я тоже не видела — я знала.

— Хорошо, я расскажу тебе, но после — сразу спать. Договорились? — Элен все же сдалась.

— Да, договорились! — Он захлопал в ладоши.

Элен снизила голос до шепота, и начала рассказ. А я застыла на месте, вслушиваясь.

— Давным — давно, когда лето длилось всего несколько недель, а зима наступала очень-очень рано, один молодой мужчина, который был не только молодым, но еще и слишком самоуверенным, решил вернуться домой затемно вопреки просьбе своего друга дождаться утра.

Единственным освещением в этой непроглядной темноте ночи был лишь круглый диск луны, и стояла такая тишина, что было слышно, как трещат от мороза ветви деревьев.

Тропинка, по которой он шел домой, пролегала через густую чащу и виляла зигзагами, а вскоре и вовсе уткнулась в высокий сугроб. Только тогда мужчина понял, что заблудился. Вокруг только лес, а дом в неизвестной теперь стороне. Он был уверен, что держит путь в нужную сторону, ведь ходил этой тропинкой не один раз…

Но сейчас мужчина лежал на снегу, не чувствуя рук и ног, и он понимал — это конец. Сознание и разум его покидали, пульс замедлялся, последний вздох был так близок.

На грани беспамятства, сквозь пелену перед глазами мужчина увидел приближающуюся фигуру облаченную в темное. Полы шубы скользили по снегу совершенно бесшумно, и от нее словно сочилась мгла, такая черная, что казалось, будто она засасывает в себя все вокруг. Крючковатые пальцы сжимали длинный посох, наконечник которого был в форме руки держащей круглый сиреневый камень.

Незнакомец пристально разглядывал умирающего мужчину, скользя по нему равнодушным взглядом. Медленно присел перед ним и тихим голосом произнес:

— Я помогу тебе мой друг, спасу твою жизнь. Чтобы мороз тебе был не страшен — я обращу тебя в волка. Но за твое спасение я требую услугу.

Он замолчал, дав человеку обдумать его слова. Хотя он и не сомневался, что тот согласен.

Незнакомец встал, произнес несколько слов на каком-то странном, незнакомом языке. Камень в посохе рассеял вокруг яркий свет, и мужчина почувствовал, что уже не лежит на снегу, а словно завис в воздухе в нескольких сантиметрах над заснеженной поляной.

Широко распахнул глаза и увидел свои руки, которые стремительно обрастали шерстью, и когти вместо пальцев.

Так человек обратился в волка.

Однако, он был гораздо крупнее обычного волка. Мощное звериное тело покрывала густая черная шерсть, но вот глаза… Цвет глаз остался таким, какой был у мужчины до обращения.

— За твое спасение мне нужна небольшая услуга.

Волк внимательно слушал.

— Я ведьмак, последний в своем роде, и последний живой представитель самых сильнейших магов этого мира. Когда-то давно, я тоже был молодым и очень любил женщин, и каждая из моих любовниц рожала мне ребенка, — маг хмыкнул и на несколько секунд

задумался. — Теперь же на всем белом свете у меня остался лишь один ребенок. И тебе нужно его найти. Точнее, ее — это девушка. Найдешь ее по моему запаху, и сразу поймешь.

Волк молча развернулся и ушел. Прошло на удивление совсем немного времени, и он нашел ту самую девушку, что являлась дочерью древнейшего мага.

Люси, так её звали, поведала волку зачем ведьмак ее разыскивает.

Оказалось, что ведьмак, чтобы продлить жизнь себе, каждый раз вытягивал жизнь из одного из своих детей.

Волк ни мгновения не сомневался в ее словах, и тогда они вместе придумали план, как обмануть старика.

Пока волк и девушка шли к ведьмаку, они много разговаривали и волк влюбился в нее, да и девушка стала испытывать к нему теплые чувства.

— Я знаю, как убить его, — сказала Люси. — Не спрашивай, откуда я знаю… я ведь была не единственным ребенком. Когда мы догадались почему пропадают наши сестры и братья, нас осталось всего двое, и мы наконец нашли способ справиться с ним.

Они встретились в условленном заранее месте. Ведьмак ждал их, стараясь не показать своего нетерпения.

Он нацелился посохом в Люси, но та выхватила его и направила силу камня в обратную сторону.

Мощный поток энергии устремился в грудь старика мгновенно лишив его магии.

Собрав остатки сил маг произнес глядя волку в глаза:

— Я проклинаю тебя и твоих будущих потомков, отныне ты — пленник волчьей сущности! Будучи волком ты не будешь помнить себя человеком и своих близких, а будучи человеком — волка. Холод отныне будет врагом твоим...

И маг испустил последний вздох…

— Ва-а-ау… — Зачарованно протянул Лиам. — А мы? Как появились мы, мама?

— Милый, ты обещал спать сразу после сказки, помнишь?

Щелкнул выключатель — Элен погасила верхний свет, и зажгла ночник.

Лиам поворчал, но, по голосу было слышно, что сон его уже сморил.

— Люблю тебя, мам.

— И я тебя, милый.

Я встрепенулась. Поняла, что все это время еле дышала. И могу быть пойманной на подслушивании, если не уйду сейчас же.

Бесшумно развернулась, на носочках, и тенью скользнув в коридор, по устоявшейся традиции врезалась в Эдриана.