Cкрипачка для альфы (СИ)

Глава 14

— Мне кажется, или что-то идет не по плану?

Шерил оплела руль руками и уткнулась в него лбом.

— Ты представить себе не можешь, как я устала. Иногда думаю, для чего я вообще все это затеяла? — Она приподняла голову и заглянула в глаза подруге. — А потом смотрю на своего брата и понимаю, как я ненавижу его. Каждой клеткой своего мозга я жажду уничтожить его, унизить, отомстить!

Шерил откинулась на спинку сиденья.

— Золотой мальчик… Альфа. Ему все всегда доставалось легко и просто. Даже делать ничего не нужно, удача сама плывет ему в руки. И этот бизнес… он же меня даже не подпускает к работе, считает, что я не справлюсь!

— По-моему, ты преувеличиваешь. Эдриан не сделал ничего плохого ни тебе, ни кому-то еще.

— Не сделал?! — Шерил закипела от злости. — Виктория, он убил нашу маму! Если бы он его не было, мама и папа были бы здесь, со мной!

Она замолчала, глядя перед собой. Молния озарила гневное лицо брюнетки, и Виктория не решилась продолжить разговор.

Виктория даже не догадывалась, сколько боли и обид носит в себе ее подруга. А ведь они дружат чуть ли не с самого рождения, всегда и везде вместе, делятся друг с другом самым сокровенным… Но, как оказалось, Шерил делилась не всем. Быть может, она таким образом пыталась уберечь ее от излишних переживаний? Оборотня слишком сильные эмоции к добру не приводят, рано или поздно даже малая толика злости может вылиться в неконтролируемый гнев, и тогда пострадают люди, а возможно, и стая.

— Шерил, ты в порядке? — Виктория была не на шутку обеспокоена. — Ты же знаешь, ты всегда можешь мне выговориться, а мой рот на замке.

— Не о чем говорить, — она завела мотор.

Девушка приняла окончательное решение. Она была полна решимости, злости. И считала, что сейчас самое время совершить задуманное.

До самого рассвета Виктор и его помощник работали над подготовкой пациента непосредственно к самому испытанию.

Ему не стали давать порядковый номер, и парень представился как Адам.

Адам был в прекрасной физической форме, что же касается психического здоровья, то здесь, вполне ожидаемо обнаружились проблемы. Он никак не мог преодолеть психологический барьер, он не был готов. Он этого отчаянно не хотел, по самой простой, как оказалось причине — Шерил просто вытащила его из его же собственного дома, и закинула в машину ничего не объяснив.

Спустя часы уговоров, объяснений, для пущей убедительности Генри даже обратился при нем несколько раз, Адам наконец решился избавиться от проклятия. А спустя еще час, это стало чуть ли не навязчивой для него идеей, казалось, он даже хочет этого больше, чем даже Шерил.

Уже с рассветом, уставшие и довольные они наконец, прилегли отдохнуть. Разбудил их мощнейший удар двери о стену.

Так Шерил оповестила о своем прибытии.

— Спим, значит?! — Гневно прорычала она.

Виктор быстро потер глаза, и поднялся с пола, пошатнувшись.

Девушка тенью метнулась к нему, и схватив за горло приподняла над полом. Доктор сдавленно захрипел.

— Мне казалось, мы договорились, — зашипела она ему прямо в ухо. — Вы должны работать!

Виктор хватал ртом воздух, не имея ни малейшей возможности ей ответить. Шерил сдавила горло еще сильней.

— Отпусти его.

Шерил вздрогнула, и перевела недоуменный взгляд на Генри.

Он был в полной готовности обратиться, но все же сумел договорится со своим волком, и остался в более — менее человеческом облике. Только челюсть вытянулась, а некогда красивое лицо, приобрело хищные звериные черты.

— А то что? — Угрожающе произнесла девушка, сверля его гневным взглядом. Но пальцы разжала, и Виктор упал на пол, хватаясь обеими руками за горло. — Ну же, отвечай Генри Бэллфор, а то что?!

Шерил развела руки в стороны и ждала ответа. Но Генри хватило силы воли не поддаться на ее провокацию, он видел, что она не в себе, и при желании может его просто разорвать. А такое желание у нее имелось, прямо сейчас оно ясно читалось в ее глазах.

— Так я и думала. В следующий раз, когда я приду, хочу видеть как кипит работа, а не сонное царство! Вам это понятно, доктор?

Виктор просто кивнул, боясь, что если он ответит, то она запросто найдет в его словах что угодно, к чему может прицепиться.

Шерил уже ступила одной ногой за дверь, как услышала за спиной:

— Почему бы тебе не использовать меня? Я уже тот, кто тебе нужен. И ждать не придется.

— Ты что творишь, Генри? — Ошарашено спросил Виктор.

Шерил не задумываясь вернулась в комнату. Медленно, с грацией кошки подошла вплотную к Генри, и ласково ему улыбнулась. Он был на пол головы ее выше, так что девушке пришлось откинуть голову назад, чтобы заглянуть ему прямо в глаза.

Шерил чувствовала его запах, и он манил ее… Воздух в помещении словно наэлектризовался за эти несколько секунд, а температура поднялась до такой отметки, что дышать стало попросту нечем.

Впрочем, так казалось не только им двоим. Виктор оцепенело переводил взгляд со своего помощника на Шерил, и неслышно охнул, когда страшная догадка поразила его.

Рука Шерил потянулась было к лицу Генри, но замерла на пол пути. Генри первый отвел смущенный взгляд, а потом и Шерил, произнеся тихое, отрывистое:

— Нет.

Пулей вылетела из лаборатории, как обычно хлопнув дверью.

Виктор все это время сидя на полу наблюдал за ними. Когда дверь захлопнулась, выжидательно посмотрел на помощника.

— Ты влюблен, — доктор не спрашивает, констатирует факт.

Генри фыркнул.

— Нет, еще чего!

Он полностью уверен в своем ответе, но почему-то хочется выбежать на свежий воздух, и сердце странно бьется в диком ритме. Нет, он совершенно точно не влюблен. Это просто невозможно! Бессмыслица какая-то. Этому наверняка есть логичное объяснение, ну, например — он уже полтора года как находится в стенах лаборатории, и ровно столько же не видел женщин. К тому же, таких красивых женщин как Шерил.

Генри все еще помнит ту, ради кого он затеял всю эту идею со снятием проклятия. Он любит ее, и только ее. Но почему-то сейчас так отчаянно страшно, что реакция его тела на Шерил, развеет всю его любовь…

Шерил долго не возвращалась, словно благополучно забыла о их существовании. Виктор же в это время спокойно проводил исследования организма Адама, попутно узнавая его как человека.

Парень оказался из Западной стаи, что еще больше придало доктору уверенности в том, насколько хитра Шерил. Выкрасть члена стаи из чужого клана… это надо еще умудриться такое провернуть. Его родители самые простые оборотни, из средних слоев общества, живут обычной жизнью и никогда не стремились нарушить свои семейные устои и привычки. Однако, сам Адам всегда хотел большего, в отличии от своих родителей, он считал, что люди должны знать о существовании оборотней. И не просто знать — люди должны принять их, и он всячески пытался убедить своих друзей, да и просто знакомых, в том, что оборотни должны попытаться наладить контакт с человеческим миром. И доказать им, и в первую очередь самим себе, что они не представляют для людей никакой опасности.

И к великому счастью Адама, он оказался не одинок в своем мнении. Многие оборотни, не только из его клана, но и из остальных трех, разделяли и поддерживали его точку зрения. Молодой оборотень был уверен, что их кампания обретет свое право на существование, и в ближайшем будущем им все же удастся наладить контакт с людьми.

— Адам, мы быстро движемся. Удача на твоей стороне, — Виктор говорит мягко, спокойно, параллельно записывая в толстую тетрадь уже полученные результаты. — Кажется, у тебя отличная мотивация, ты молодец. Однако, не имею права скрывать от тебя — самое трудное все еще впереди. Самое сильное эмоциональное и физическое потрясение тебя ждет в самом конце. Генри расскажет тебе, как себя вести, он лучше знает об этом, испытав на практике.

Шерил не появлялась вот уже два дня, и Виктор всерьез стал переживать. Нет, не за девушку, за себя. Если с ней что-то случилось, велика вероятность, что оставшуюся недолгую жизнь они проведут взаперти.

В это время, работа по обузданию зверя шла быстрее и интенсивнее, за счет ранее полученных результатов. Да, Виктор все же обратился к записям по Генри. Шерил не потерпит, если они будут медлить.

Наконец, они дошли до последнего этапа. Адам казался уже более вымотанным, и менее жизнерадостным, но глаза его все равно сияли от предвкушения.

Оказалось еще, что когда Адам превращается, то его человеческая сущность способна контролировать волчью, не полностью, но все же. Это конечно же существенно ускорило работу. Но, для полного подчинения волка, оставался маленький штрих, последний этап опытов.

В день Х солнце светило необычайно ярко, через маленькие окна слышалось пение птиц, мягкий шелест листьев на деревьях приятно ласкал слух. Хотелось петь, подражая птицам. Прекрасный день, для начала чего-то нового…

Настроение внутри лаборатории царило наилучшее; пациент в хорошем расположении духа, оборудование исправно и готово к работе.

Все начиналось так же, как и в прошлый раз. Электрические импульсы пронзили тело молодого оборотня, тот издал тошнотворно-пронзительный крик, и вдруг… замолчал.

Обращение Адама в волка прошло гораздо проще чем это случилось с Генри. Наверняка за счет того, что уже до этого сам оборотень и его волк имели духовную и мысленную связь.

Проклятие было разрушено в считаные минуты.

Несколько раз Адам превращался никак не реагируя на температурный режим, который Виктор то и дело менял, делая его то холоднее, то теплее.

— Я думаю, рано или поздно, ты и твой волк смогли бы договорится и без моей помощи. Он разумный, и послушный. — Виктор замолчал, то что он собирался сказать дальше, но никак не мог на это решиться, само сорвалось с его языка: — Теперь, мы можем бежать. Со мной два оборотня, способных обращаться по своему желанию… Выломать дверь вряд ли будет трудным. Только, нужно будет убедиться, освободила ли Шерил ту девушку, что считает моей дочерью.

— Док, — начал Генри. Он был не на шутку встревожен. — Мы находится в поселении оборотней. Здесь таких как Шерил не меньше пяти десятков, вы уверены, что нам удастся остаться незамеченными?

— Я понимаю твое беспокойство. Но мы ведь в лесу. Бежим через лес, а там выйдем на дорогу и доберемся в город.

— Мне с трудом верится, что она оставит это просто так…

— Я не вижу другого выхода. — Доктор был непоколебим.

Генри молчал. Побег он считал не лучшим решением — поймают, убьют на месте. А если даже не поймают, то сколько акров этот лес, неизвестно. Даже обоняние волка вряд ли поможет найти выход из него.

Мужчины разошлись по разным углам. Каждый думал о своем, и принимал решение самостоятельно. У каждого из них были веские причины остаться, или же уйти.

К вечеру, когда единогласное решение было принято, дверь со скрипом распахнулась, являя их взору помятую Шерил.

Нервно запечатала выход на все замки, установила сигнализацию и прислонилась спиной к стене, тяжело дыша. Выглядела она, мягко сказать, необычно для самой себя; волосы растрепанные, словно она не расчесывала их минимум неделю. Порванный плащ висит лохмотьями на ее хрупких плечах, у одного ботинка не хватает каблука. Некогда красивое лицо расцарапано, над правой бровью глубокий порез.

Когда она медленно сползла вниз по стене, Генри подскочил со своего места и бросился к ней.

— Твои раны надо обработать. И кровь смыть.

Он умчался за аптечкой.

— Что произошло, мисс Лэнгфорд? — Спросил доктор, мысленно радуясь тому, что они не успели выломать дверь. Наверняка встретились бы сейчас лицом к лицу, с теми кто сделал такое с Шерил.

Генри вытирал ей кровь белым полотенцем, и вместе с тем, слезы, которые девушка незаметно старалась смахнуть ладонью.

— Шерил, — снова начал Виктор. — Это не мое дело, но, те кто сделал это с вами, рано или поздно вас найдут здесь, если вы собираетесь здесь прятаться.

— Успокойтесь, доктор Клэйтон, — разбитая губа отозвалась болью, Шерил поморщилась. — Вы ведь мои пленники, если нас всех здесь найдут, вас точно отпустят.

— Почему бы вам не сделать этого прямо сейчас? Отпустите нас.

Девушка рассмеялась. Получилось более зловеще, чем ей хотелось. Бегло осмотрела комнату, на мгновение остановила взгляд на лице Генри. Бесспорно, этот мужчина вызывает в ней такие чувства, которые до этого были ей неизвестны. Но, отпустить его она сможет легко. В данный момент ею полностью овладела ненависть, и жажда мести своему брату. Главное — уничтожить его. Раздавить. Она непременно заставит его страдать, заставит чувствовать то же, что она сама чувствует всю жизнь. Заберет самое для него дорогое… Право управлять стаей.

— Нет, — она тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — У меня другое предложение. Я стану вашим следующим пациентом.

Виктор с подозрением взглянул на нее, но не уловил ни малейшего подвоха в ее словах. На мгновение мелькнула мысль, прямо сейчас рассказать ей о Джонатане, понимая, что это окончательно добьет ее. Ну, или она в свою очередь убьет его.

Доктор отчетливо помнил, как Джонатан восторгаясь рассказывал о своей малютке дочери, и что всю эту авантюру затеял ради будущего своих возможных детей. Он всегда говорил, что его дочь должна жить полной жизнью, не опасаясь проклятия.

И вот сейчас его малютка, теперь уже вполне взрослая красивая женщина, сидит напротив и отчаянно жаждет перемен. Но отнюдь не для собственного комфорта, а ради мести. Да, мести. Кому именно, Виктор и не догадывался, но жажда крови была практически написана на нее лице.

В каждой черточке ее лица, в каждом движении, он узнавал своего лучшего друга. И только ради него, робко кивнул, давая свое согласие.

— Только, док, у меня проблема. Проблема ли это, я не берусь утверждать, но… я могу обращаться и без холода. Способствует этому всегда ярость и гнев.