Cкрипачка для альфы (СИ)

Глава 27

Обращаешь ли внимание на физическую боль, когда смерть смотрит тебе в лицо?

Нет, не обращаешь.

Я бы даже не заметила, что моя спина разодрана, но прямо у двери, колотя по ней ладонью, чтобы она быстрее открылась, я поскользнулась на собственной крови.

Необузданный страх — вот что я сейчас замечала, и ничего больше.

Я цеплялась за стены, за спинку дивана, оставляя на них кровавые следы, и практически ползла на кухню. В прошлый раз я видела там нож, по длине больше похожий на саблю.

Рычание слышалось все ближе, а у меня не было сил, чтобы открыть ящик стола. Я нервно дергала за ручку, но он был будто запечатан.

— Давай уже! — Я ударила по нему.

Тяжелое звериное дыхание возле уха, мое почти остановившееся от ужаса сердце — я правда надеялась, что все это просто сон. Вот я сейчас ущипну себя, и проснусь.

С очередным ударом ящик наконец открылся, и в ту секунду, когда я почти коснулась пальцами рукоятки ножа, Шерил схватила меня за ноги и потащила обратно на улицу.

Надо сказать, что физическую боль я все-таки ощутила в полной мере, когда она волокла меня — я буквально взбороздила землю спиной.

Я кричала. Стараясь делать это как можно громче, чтобы меня услышали. Но соседи словно все исчезли. Либо просто не хотели связываться, я до сих пор не знаю законов, которые есть в волчьих кланах, может у них принято такое обращение.

— До чего противный у тебя голос! — Шерил грубо бросила меня к Эдриану.

Говорить он не мог, только захрипел, сплевывая кровь, и посмотрел на меня так, как будто просил прощения.

Я обернулась туда, куда пошел оборотень. Наткнулась взглядом на Элен — она лежала тихо, распластавшись на мокрой траве. Надеюсь, она просто без сознания. Хоть бы она была жива!

Шерил вернулась уже в человеческом обличье, с мотком толстых веревок. Быстро связала руки и ноги брату, потом связала их между собой так, что ему пришлось выгнуться в спине. Он даже сопротивляться не мог, не было сил.

Со мной она проделала то же самое. Я уже почти ничего не соображала, нещадно горело все тело, кружилась голова.

Словно мы были пустыми, легкими игрушками, по очереди унесла нас на заднее сиденье автомобиля Эдриана. Заблокировала двери, вдавила педаль в пол и рванула с места.

Перед глазами все плыло, я отчаянно пыталась не отключиться, но почти сразу провалилась в темноту.

— Эй, очнись!

В лицо мне плеснули водой. Пытаясь схватить хоть каплю, я жадно открывала рот. Горло жгло, неимоверно хотелось пить, а еще я почти не чувствовала рук и ног. Окончательно придя в сознание, я обнаружила себя привязанной к стене за все конечности грубой веревкой. Они цеплялись за железные крюки — два в полу, и два в стене. Рядом со мной в таком же положении висел Эдриан. Его голова упала на грудь, дыхания практически не было, и я испугалась, что он уже мертв. Было бы неудивительно, учитывая, какие раны нанес ему оборотень.

Я медленно подняла голову, встретилась с взглядом Шерил. Ее глаза пылали яростью и… толикой сумасшествия. Ясно видно, что она толком не соображает, что делает.

— Шерил… — боль сдавила грудь, я быстро-быстро задышала. — Что ты творишь?

— Я? Я ничего. Ты, к сожалению тоже. Нет, мне правда жаль, что ты в этом участвуешь, но по другому никак. — Она улыбнулась так, что сразу стало понятно — ей не жаль. — Я хотела разбудить Эдриана, но он никак не очнется. Он должен был видеть, как ты страдаешь, в этом и состоял план. — Ее глаза хищно блеснули. — Но, он оказался слабее, чем я думала. Слабый, слабый братец… Как он стал Альфой, ума не приложу.

— Почему ты это делаешь? Он ведь твой брат, Шерил! — Я дернулась. Хотела ослабить путы связывающие руки, но сделала этим только хуже, узлы затянулись сильнее. Чтобы не застонать от боли на радость этой твари, стиснула зубы.

Она молчала. Ходила из стороны в сторону, приложив пальцы к подбородку, словно взвешивала какое-то решение, и время от времени выглядывала в окно, как будто ждала кого-то.

Я окинула взглядом место, где мы находились — маленькая гостиная выглядела так, словно по ней пронесся ураган. Разбитый плазменный телевизор валяется в углу, из новенького дивана торчат внутренности — кто-то неслабо поработал когтями. Я даже знаю кто.

Поймала взглядом обеспокоенное лицо Шерил, которое тут же стало снова злым.

— Черт! — Она ударила кулаком по стене, и выбежала на улицу. Входная дверь выглядела не лучше чем вся гостиная — расцарапанная, она кое-как висела на одной петле.

+++

— Эдриан, — тихо позвала я. — Очнись, пожалуйста!

Его руки были привязаны прям рядом с моими, я попробовала дотянуться до его пальцев, но веревки на моих запястьях впились в кожу.

— Ты если сейчас не очнешься, она нас убьет! Давай уже, чертов ты оборотень! Очнись! — Я не позволяла себе впасть в истерику, но сейчас уже была на грани. Бросила взгляд в окно — солнце скрылось за деревьями, день близится к концу. Скоро уже окончательно стемнеет, а дверь открыта настежь. И если Шерил нас решила здесь бросить и не убивать, то за нее это сделают дикие голодные звери.

Эдриан тихо застонал, я, не веря своим ушам, снова дернулась в его сторону.

— Эдди! Эдди посмотри на меня!

Мужчина еле слышно засмеялся, и осторожно поднял голову.

— Эдди? — Прохрипел он. — Меня еще никто так не называл.

Я облегченно выдохнула и даже улыбнулась. Он жив, жив!

— Она ушла, не знаю куда, и надолго ли. Несколько минут назад выбежала на улицу, — я торопилась, проглатывала слова. Но судя по отсутствующему виду мужчины, он не понял бы меня, даже если бы я произнесла это по слогам.

С улицы донеслись шаги, медленные, словно кто-то осторожно крадется. Хрустнула веточка, и шаги затихли.

В дверном проеме появилась Шерил, держа в руках бутылку с какой-то желтоватой жидкостью. Растянула губы в счастливой улыбке, когда увидела, что Эдриан в сознании, и двинулась в нашу сторону.

— Братик, — она двумя пальчиками убрала с его лба, окровавленную прядь волос. — Я уж думала, ты умрешь, так и не увидев свою смерть.

Он поднял голову еще выше, не отрывая пристального взгляда от лица девушки.

— Не думал, что из-за бизнеса ты готова на убийство, — Эдриан закашлялся. Только сейчас заметила на его шее синяки, такие же, какие на моих руках оставили веревки.

— О, нет, что ты! Меня не интересует твоя компания. Хотя, если только чуть-чуть… — Шерил с задумчивым видом покрутила в руках бутылку. — Меня интересует, каково это, жить без угрызений совести? А, Эдриан? Тебе никогда не приходило в голову, что отец ушел из-за тебя? Из-за тебя мы остались без родителей. Ты никогда не думал, почему он не вернулся?

— Я был ребенком, я его даже почти не помню. Не вини меня в том, что он нас бросил.

— Он не бросал! — Прокричала Шерил. — Не бросал! Он мертв, черт побери! Мертв! И никогда уже не вернется!

По лицу Эдриана пробежала тень сомнения. Он чуть сдвинул брови, и более внимательно посмотрел на сестру, но больше ничем не выдал, что ее слова как-то задели его. Очевидно, что он ей не верил, но все же спросил:

— Откуда ты знаешь это? — Он говорил очень тихо, стараясь не растрачивать силы. Слишком много крови он потерял, и едва держался, чтобы снова не потерять сознание.

Шерил пропустила вопрос мимо ушей. Бутылка полетела в стену, и, разбившись на осколки, осыпалась на пол. На стене остался мокрый след от бензина. В том, что это именно бензин, я не сомневалась — слишком резкий запах, который ни с чем не перепутать.

— А знаешь, почему он мертв? — Спросила она уже спокойнее, и повернулась ко мне. Стальной хваткой схватила меня за подбородок. — Потому что ее отец его убил. Он возомнил меня гением. Он решил, что жизнь друга ничто по сравнению с тем, что может ему принести его работа. Он убил его, ради собственной выгоды.

У меня зазвенело в ушах, я выдернула свое лицо из захвата, и плюнула ей в лицо. И даже когда она несколько раз со всей силы ударила меня в живот, я нисколько не пожалела о том, то сделала.

— Я не верю ни единому твоему слову, — сложно верить человеку, который ведет себя как чокнутый. — Ты больна, Шерил. Я не знаю своего отца, но даже мне понятно — он не связался бы с оборотнями. И уж тем более, не убил бы его.

— Развяжи нас, и сделаем вид, что ничего не было. Давай поговорим, — Эдриан вкрадчиво пытался достучаться до нее. Краем глаза я увидела, что левую руку он почти освободил, и сейчас еле заметно высвобождает правую. Веревки немного ослабли, если рвануть их, он освободится.

— Нам не о чем разговаривать. Вы двое сломали мне жизнь. Ты, мой дорогой братик, своим рождением убил мою мать. — Кинула взгляд на меня, склонив голову. — А ты, будешь отвечать за поступки своего отца. Я бы убила и его, вот только он сбежал. Ну, ничего, я его догоню, и он получит по заслугам. А вы двое… прощайте.

Она отвернулась, достала из кармана кожаных брюк зажигалку и бросила в лужу бензина на полу. Он вспыхнул сразу же, острые языки пламени перебросились на стену по мокрому следу, и принялись лизать занавески. Шерил, не оборачиваясь, вышла из дома, оставив нас умирать.

Эдриан все так же спокойно висел поддерживаемый веревками. Неотрывно смотрел вслед своей сестре. Как ему должно быть больно сейчас… Я зажмурилась. Пламя в считанные секунды охватило половину гостиной, едкий дым резал глаза, дышать стало тяжело.

— Эдриан, ты ведь можешь освободиться? — На меня напала паника. Я дергала руками, ногами, уже почти не чувствуя боли. Сгореть заживо, наверное, больнее, чем просто оторвать себе кисть руки. — Эдриан! Не молчи, пожалуйста!

Он кивнул, и перевел взгляд на меня.