Дом трех сердец

Глава 3: Эхо в Пустоте

Мостик лёгкого крейсера Федерации «Громов». Сектор Гамма-9.

Капитан Илья Руднев ненавидел патрулирование в секторе Гамма-9. Это был задний двор галактики, безжизненное пространство, где единственным событием за стандартный цикл могло стать прохождение заблудившегося грузовика. Тишина на мостике была густой, почти сонной. Сквозь панорамный экран на них смотрела всё та же чёрная пустота, усыпанная холодными, равнодушными звёздами. Илья отхлебнул из кружки остывший, горький кофе и поморщился. Он скучал по нормальному кофе не меньше, чем его сестра.

Он снова открыл на личном планшете её последнее сообщение: «Всё отлично. Навигаторы слишком слащавые. Скучаю по нормальному кофе и тиру». Он улыбнулся. Это была вся Алинка — прямолинейная, ироничная, всегда немного не на своём месте в гражданском мире. Он представил её, скучающую среди роскоши «Пилигрима», и почувствовал укол вины. Может, этот отпуск и правда был ошибкой. Ей было бы комфортнее на его мостике, чем в том плавучем санатории.

— Капитан, — голос старшего акустика, лейтенанта Соколова, вырвал его из мыслей. — Засёк кое-что. Очень слабое.

Илья выпрямился. Любое «кое-что» в этом секторе было событием.

— Что именно? Астероидный поток? Магнитная аномалия?

— Не могу сказать, сэр. Похоже на сигнал, но… он искажён и почти утонул в фоновом шуме. Едва различимый, повторяющийся паттерн. Нестандартная частота.

Илья подошёл к консоли акустика. На экране зелёной рябью дрожала осциллограмма. Среди хаотичных пиков фонового излучения действительно пробивался едва заметный, ритмичный всплеск. Три коротких импульса, пауза, один длинный. Снова и снова.

— Увеличь. Попробуй отфильтровать шум, — приказал Илья, вглядываясь в экран.

Соколов несколько минут колдовал над консолью, его пальцы летали над сенсорной панелью. Рябь на экране стала чище, и паттерн проступил отчётливее.

— Не похоже ни на один известный сигнал бедствия Федерации или коммерческих линий, капитан. Может, мусор? Сбой в работе какого-нибудь старого зонда?

Илья молчал. Он смотрел на эти три коротких и один длинный импульс, и по его спине медленно пополз ледяной холод. Этот код он знал. Он знал его с тех пор, как ему исполнилось десять. Это был их детский шифр, который они с братьями и Алиной придумали для своих игр в шпионов. Три коротких — «А», длинный — «Р». Алина Руднева. Её личный позывной. Маячок, который он сам ей подсунул перед отлётом.

— Откуда он? — голос Ильи стал глухим и чужим.

— Пеленг очень неточный, сэр. Источник где-то в «туманности Шёпота», квадрат семь-альфа. Но сигнал слишком слабый. Если бы это был стандартный маяк, мы бы его услышали за миллионы километров. Этот… этот едва пробивается. Он либо очень маломощный, либо его что-то глушит.

«Пилигрим». Его маршрут пролегал как раз через «туманность Шёпота».

— Связь! — рявкнул Илья, и сонный мостик мгновенно преобразился. — Вызвать штаб сектора! Объявить тревогу! У меня есть основания полагать, что круизный лайнер «Звёздный Пилигрим» захвачен!

Офицеры замерли на своих местах, глядя на него с изумлением.

— Капитан, но у нас нет подтверждения… — начал было его старпом.

— У меня есть подтверждение! — отрезал Илья, указывая на экран. — Это сигнал бедствия от моей сестры, она на борту. Выполнять! Штурман, немедленно проложить курс в квадрат семь-альфа! Максимальная скорость!

В ту же секунду его профессионализм взял верх над паникой. Он не мог просто рвануть туда в одиночку на лёгком крейсере. Это было бы самоубийством.

— Отставить максимальную скорость, — процедил он сквозь зубы. — Проложить курс к точке сбора, квадрат шесть-дельта. Сообщите в штаб: я запрашиваю экстренную поддержку. Повторяю, экстренную! Похоже, мы имеем дело с полномасштабным пиратским захватом.

Он отошёл к панорамному экрану, сжимая кулаки. Алина. Она была там. Одна. И она подавала сигнал. Это означало, что она жива. И это означало, что она в самом центре этого ада.

Мостик флагманского корабля Раии «Аль-Сакр». Граница сектора Гамма-9.

Маршал Каэль ибн Сарим не любил пустоту. Она была неэффективна. Его мир, Раия, был полон жизни, энергии и трёх солнц. Здесь же, на границе его зоны патрулирования, царила лишь мёртвая, холодная энтропия. Мостик «Аль-Сакра» был под стать своему командиру: минималистичный, тихий, смертельно эффективный. Единственными звуками были едва слышное гудение систем и редкие, отрывистые доклады его офицеров.

Каэль стоял у тактического голо-стола, наблюдая, как его флот — два эсминца и его флагман — движется идеальным строем по заранее проложенному маршруту. Рутина. Скука. Бесполезная трата ресурсов. Его готовили к войне, а заставляли гоняться за призраками в заброшенных секторах.

— Маршал, — голос его главного аналитика, Зары, был спокоен, как и всегда. — Дальние сенсоры зафиксировали гравитационную аномалию в «туманности Шёпота».

Каэль поднял бровь. Их сенсоры могли засечь шёпот мёртвой звезды на расстоянии в парсек. «Аномалия» в их лексиконе означала нечто из ряда вон выходящее.

— Подробнее.

На голо-столе вспыхнула трёхмерная карта туманности. В одном из её рукавов тускло пульсировала точка.

— Это гравитационный шрам, — пояснила Зара. — Остаточный след от экстренного выхода из гиперпрыжка. Очень резкого. Судя по распаду частиц, это произошло около трёх стандартных суток назад. В этом месте должен был находиться крупный гражданский лайнер Федерации, «Звёздный Пилигрим». Он не подавал сигналов бедствия. Но он и не продолжил движение по маршруту.

— Он дрейфует?

— Да. И что более странно, его двигатели полностью холодны. Не в режиме ожидания, а именно выключены. Принудительно. Рядом с ним мы фиксируем слабую, но постоянную энергетическую подпись ещё одного корабля, гораздо меньшего размера. Корвет пиратского класса, предположительно клана «Железных Псов».

Каэль скрестил руки на груди. Картина складывалась мгновенно. Не просто налёт с целью грабежа. Грабить на таком лайнере можно было неделями. Это был захват. Пираты пытались угнать лайнер стоимостью в несколько годовых бюджетов небольшой планетарной системы. Но что-то пошло не так. Они не смогли запустить двигатели.

— Они застряли, — произнёс он вслух. — Три дня. Они сидят в ловушке вместе с тысячами заложников. И с каждым часом становятся всё злее.

В этот момент он почувствовал это. Странное, мимолётное ощущение. Не мысль, не предчувствие. Скорее… резонанс. Словно где-то очень далеко натянули невидимую струну, и её дрожь докатилась до него. Ощущение чего-то неправильного, чего-то жизненно важного, что находится в смертельной опасности. Он моргнул, отгоняя наваждение. Усталость. Пустота давила на нервы.

— Маршал? — Зара вопросительно посмотрела на него.

— Оповестить эсминцы «Клинок» и «Щит». Мы меняем курс, — приказал Каэль, и его голос не дрогнул. — Наш пункт назначения — «Звёздный Пилигрим». Передайте в штаб Федерации, что мы обнаружили их пропавший корабль и берём ситуацию под свой контроль в соответствии с межсекторальным соглашением о борьбе с пиратством.

Его зона ответственности. Его проблема. И он решит её. Быстро и жёстко.

Два дня спустя. Точка сбора «Шесть-Дельта».

Объединённый флот выглядел внушительно. К трём кораблям Раии присоединились два крейсера Федерации, включая «Громов». Мостики кораблей были соединены защищённым каналом связи. На главном экране Каэля появилось напряжённое лицо капитана Руднева.

— Маршал ибн Сарим, — голос землянина был натянут, как струна. — Мы благодарны за содействие. У нас есть новая информация. Сигнал, который мы получили — это не стандартный маяк. Это личный передатчик моей сестры. Она в числе пассажиров. Она бывший курсант военной академии. Если кто и мог организовать сопротивление на борту, то это она.

Каэль слушал молча. Информация была ценной. Наличие организованного сопротивления внутри могло стать решающим фактором при штурме. Но лицо капитана… оно было слишком эмоциональным. Этот землянин был скомпрометирован. Он думал не о миссии, а о сестре.

— Ваши личные обстоятельства приняты к сведению, капитан, — холодно ответил Каэль. — Но они не изменят плана. Мы имеем дело с «Железными Псами». Они известны своей жестокостью. Они не ведут переговоров. Они заминируют корабль и взорвут его вместе с заложниками при первой же попытке прямого штурма.

— И что вы предлагаете? Ждать, пока они начнут выбрасывать людей в космос? — в голосе Ильи прозвучал металл.

— Мы предлагаем действовать хитро, капитан. Не как солдаты, а как охотники, — ответила за Каэля Зара, выводя на общий тактический стол схему «Пилигрима». — Наши сенсоры показывают, что они контролируют мостик, оружейную и инженерный отсек. Но они не контролируют весь корабль. Есть «слепые зоны». Вентиляционные шахты, технические туннели…

Логистика спасательной операции была кошмаром. Корабли разных конструкций, разные протоколы связи, разные тактические доктрины. Раийцы предлагали точечный, хирургический удар. Высадить несколько элитных диверсионных групп через технические люки, чтобы они одновременно обезвредили пиратов на мостике и в инженерном отсеке. Федерация настаивала на более масштабной операции с отвлекающим манёвром.

Дни уходили на споры, расчёты, синхронизацию прыжковых таймеров. Каждый час промедления отдавался в сознании Ильи тупой болью. Он представлял, что сейчас происходит с Алиной. Хватает ли ей воды? Еды? Жива ли она ещё?

Наконец, на исходе второго дня совместного планирования, они пришли к компромиссу. План был дерзким, рискованным, но единственно возможным.

Каэль стоял на своём мостике, глядя на голографическую модель «Пилигрима». Он снова почувствовал тот странный, тревожный отклик. Теперь он был сильнее, настойчивее. Словно сама судьба указывала ему на этот дрейфующий в пустоте корабль. Он не знал, что это такое, но инстинктам своим он доверял больше, чем любым сенсорам.

— Всем кораблям, готовность номер один, — его голос разнёсся по мостику «Аль-Сакра» и по динамикам на мостиках остальных кораблей флота. — Начинаем синхронизацию прыжковой последовательности. Выход из гиперпрыжка по моему сигналу.

Илья Руднев на мостике «Громова» кивнул, его лицо превратилось в каменную маску. Время разговоров кончилось. Он посмотрел на звёзды, которые через несколько мгновений должны были исказиться в туннеле гиперперехода.

«Держись, сестрёнка, — подумал он. — Мы уже идём».

Пустота за иллюминаторами начала дрожать и изгибаться. Спасательная армада, наконец, сделала свой ход. Но пять дней уже было потеряно. Пять дней, каждый из которых для тех, кто был на борту «Пилигрима», длился вечность.