Дом ведьмы в наследство

Глава 12 Новая

Жена Парамонского подкинула до Болотной.

Чопорный водитель в пафосном костюме припарковал белый «мерседес» возле супермаркета и галантно отворил дверцу. Настя неуклюже выползла с заднего сиденья и вытянула за собой картину…

Морок она сбросила, как только они с Юлией вышли из тесного дворика и добрались до стоянки, ютившейся в квартале от центральной улицы. Эта улица — Центральная — уже лет тридцать как была пешеходной. На фоне пары дорогущих «лексусов» и пижонского «камаро» Юлин «мерс» не особенно-то выделялся. Еще бы! Тут ставили машины самые именитые сотрудники администрации и главные «звезды» города. Сообразив, что нетрезва, жена Парамонского позвонила кому-то, и тут же, словно по мановению волшебной палочки, явился из ниоткуда водитель.

— Куда подбросить? — осведомилась Юлия.

— На Болотную…

Всю дорогу Настя косилась на водителя. Его присутствие мешало важному разговору. Юлия ведь… ведьма! Очень на то похоже! Она же не знает об этом? Или знает? Нет… Не похоже, что она в курсе…

Заметив переживания спутницы, Юлия успокоила:

— Не волнуйтесь. Все, что я сказала вам там, в доме, остается в силе. Как и все мои поступки и решения. — Она улыбнулась краем губ. — Даже если я протрезвею.

Женщина рассмеялась, но в голосе ее отчетливо проступила боль. Из сощуренных глаз потекли по щекам тонкие дорожки слез.

Настя попыталась успокоить ее:

— Юлия, я вас очень хорошо понимаю. И всячески поддерживаю. Держитесь, пожалуйста. Вы — молодец. Вы очень сильная, благородная и…

Она хотела наговорить еще гору комплиментов — вполне, кстати, искренних и честных — но за окном «мерседеса» потекли знакомые домики Болотной.

Юлия взяла себя в руки, вытерла согнутыми большими пальцами потекшую тушь под глазами.

— Спасибо. И вы, кажется, приехали.

— Ага… — Настя недоверчиво взглянула на водителя. Все-таки ему лучше не слышать их разговор. — Вот вам мой телефон, позвоните. Вы, наверное… — Она так и не решилась сообщить Юлии «в лоб» о том, что та — потенциальная ведьма. — Мне нужно будет рассказать вам кое-что очень важное… О вас… И обо мне… Чуть позднее…

Неуклюже получилось, но Юлия заинтересовалась.

— Давайте. Записываю. Мне тоже понравилось с вами общаться. Обязательно позвоню, когда разберусь со всем этим…

«Мерседес» легко развернулся, скользнул серой плотной тенью по Настиным кроссовкам и мягко заколесил куда-то на север.

— Девочка моя, волонтерка! Картину купила? Ай, молодец! — похвалила ставшая знакомой продавщица супермаркета. Она вышла с метелкой и совком, чтобы подмести у входа. — А я, видишь, и за себя, и не за себя работаю. Уборщика уволили — пил. Нового пока не нашли.

— Ясно, — поддержала разговор Настя.

День обещал быть хорошим. На небе дозревало после утренней хмари размытое тонким облаком солнце.

Продавщица отставила в сторону совок, прислонила к стойке витрины пластиковую метелку, присела на скамеечку, которая ютилась между стоянкой и молодым кленом в крашеной покрышке.

— Можно честно тебе скажу про покупку твою?

— Про картину? — Настя прижала к себе чудом добытое полотно.

— Да. Такая уродливая! Картина твоя. Не вешай ее на кухне, ладно?

— Ладно.

— И в спальне не вешай, а то приснится.

— Не планировала. — Настя вопросительно посмотрела на собеседницу. Стало интересно: — А где лучше повесить, как думаете?

— Там, где никто смотреть не будет. Это плохая картина. Злая. И не спрашивай, откуда знаю. Сердцем чую! — Продавщица похлопала себя по мощной груди. — Ты лучше отдай какому-нибудь художнику, пусть перемалюет…

— Так я художница, — вырвалось самой собой.

— А-а-а, — обрадовалась собеседница. — Тогда хорошо. Тогда все получится у тебя. — Она снова похлопала себя по рабочему фартуку. — Сердцем чую! Сделаешь из этого недоразумения красоту. Сделаешь ведь?

— Попробую.

До дома Настя добралась усталая, вымотанная, зато окрыленная. В нее поверили. Ее поддержали. Это дорогого стоит!

Сергей нагнал рядом с домом.

— Уф, ну ты даешь! — произнес восхищенно и взволнованно. — Она же тебя видела.

Настя поняла, что демон говорит о Юлии.

— Да, — успокоила, добавив: — Она мне картину сама отдала, представляешь?

И рассказала все с самого начала, а вернее, с того момента, как пробралась в нужную комнату и услышала шаги за дверью.

Дома картину водрузили на мольберт в мастерской и стали внимательно рассматривать.

Потом Настя взяла краски, кисти, развела раствор и подготовила ветошь.

— Ох, и страшная мазня! — закачала головой Настасья Петровна. — Жуть! Так и чувствуется злая сила.

— Что, правда? — Настя пристально вгляделась в резкие, не слишком аккуратные мазки.

— Да, — подтвердил Сергей. — Она фонит сильно.

— Видимо, потому что в доме оказалась, — предположила Роза, тыкая пальцем в раму. — Смотри! — На мозолистом пальце починки осталось черное, похожее на мазут, пятно, которое исчезло буквально на глазах. — Проклятье активизировалось. Надо скорее рисовать.

Настя решительно подняла кисть. Посмотрела на реальное черное окно. И совсем не сложно. Это не портрет и не «экшн» какой-нибудь. Не натюрморт с пионами в миллион шелковых лепестков.

Просто стена и окно.

Просто же…

Тут Моня, сидящая возле хозяйских ног, встрепенулась, залаяла и побежала через террасу к входной двери. До мастерской долетел звук входного звонка. Кто-то жал на кнопку у входа долго и требовательно.

Настя раздраженно отложила кисть.

Ну надо же! Только настроилась на работу… И кому понадобилось прийти столь не вовремя?

А в дверь звонили все назойливее.

Настя полубегом миновала террасу, выбралась в сени, открыла. На крыльце, растрепанная и испуганная, стояла Валя. Карик переминался на тротуаре, перед началом лестницы, говорил с кем-то по телефону. Судя по его бледному лицу, произошло нечто из ряда вон выходящее. Нечто такое, о чем они с Валей спешили незамедлительно сообщить…

— Что случилось? — спросила Настя, пытаясь пригласить соседку в дом, но та замотала головой, указала на припаркованную чуть в стороне машину.

— Нет времени. Анна Михайловна не звонила?

— Нет… — Настя совсем растерялась. — Так что произошло-то?

— Настоящий кошмар! — Валя сделала страшное лицо. — По всем новостям уже показывают…

— Да что стряслось-то? — спросила подоспевшая на крыльцо Роза.

Следом за ней появился Сергей.

— Парамонская башня падает. Прямо на жилые дома, — раздалось в ответ.

— Чего-чего? — Починка гневно сжала кулаки. — Да как же?

— Действительно… — Настя была шокирована так, что чуть дар речи не потеряла. — Падает? Прямо на людей?

— Да. Их сейчас срочно эвакуируют волонтеры и спасатели, но там же целый квартал! Им не справиться… В некоторых домах старики живут и старушки, которые не спешат открывать. Кто глухой, кто просто упрямый, да и пока разъяснишь всем… Они же привыкли под этой Пизанской башней жить. Им не очевидно, что опасно! Еще уговаривать надо… В паре домов детишки с перепугу закрылись изнутри, чужих людей увидев. У тех, кто на работе, животные по домам-участкам опять же… Катастрофа, в общем. Самая настоящая! — В Валином голосе прозвучала надежда. — А вы не простые люди. Волшебство, все дела. Вы ведь можете что-то сделать?

— Попытаемся, — убедила ее Настя, судорожно соображая, что реально они смогут сделать своей магией, вот прямо сейчас? Чем именно помогут? Конкретно?

Быстрый ответ в голову пока не пришел…

— Тогда мы вперед, а вы — за нами.

Валя в два прыжка слетела с лесенки и вместе с Кариком направилась к стоящей поодаль машине.

Настя завела свою, припаркованную под окнами дома номер тринадцать.

Настасья Петровна выглянула из-за входной двери, горестно покачала головой, обхватив когтистыми лапами щеки, после чего забрала разлаявшуюся Моню и исчезла в сенях. Медведица понимала, что сейчас она им всем не помощница.

«Импала» хищно рыкнула, срываясь с места, но разогнаться не успела — через пару домов пришлось притормозить. Нина Валентиновна, придерживая за ошейник верного Мухтара, отчаянно махала с обочины.

— Настенька, Настюша! Захватите меня!

Спустя минуту в машине стало совсем тесно. И если Сергею, сидящему впереди, еще повезло, то на Розины коленки оказалась водружена громадная собачья морда. Сам пес сидел в проходе между передними и задними сиденьями. Влез он туда явно чудом.

— Семена Семеновича Анюта с собой забрала, а я провозилась, — оправдалась пенсионерка. — Мухтарчика выгулять надо было… В общем, без меня унеслись.

— Ну, ничего, — дежурно поддержала соседку Настя, внимательно следя за дорогой. — В тесноте, да не в обиде.

Однако в голове крутилась досадная мысль о том, что если бы соседка к ним не подсела, они могли бы обсудить в пути план дальнейших действий. Настя поймала через зеркало дальнего вида сосредоточенное Розино отражение: починка искала что-то в телефоне. Короткий взгляд на демона — тот тоже молчалив и задумчив…

Значит, придется обмозговывать все поодиночке.

Настя прикидывала в уме так и эдак, что лично она может сделать. Подойдет, пожалуй, какая-нибудь Розина строительная магия — оттолкнуть, откинуть, подпереть, майна-вира и тому подобное.

Вот только хватит ли этой магии на целый огромный дом?

Сергей незаметно коснулся Настиной руки, когда она переключала передачу.

— Я кое-кого из своих позову. Лишние силы не помешают. Есть у меня одна мыслишка…

Делиться возникшей идеей демон пока не спешил, но Насте от его слов сразу стало спокойнее.

Хоть у кого-то есть реальный план и сговорчивая подмога…

Нина Валентиновна удручающе отметила с заднего сиденья:

— И надо ж было этому дому на жилые улочки начать валиться? С другой стороны пустое поле — чего ему туда не падалось?

— Это потому что его Парамонский построил, — недовольно бросила Роза. — От него одно зло. Настоящее проклятье для города, а не застройщик!

— Точно, — согласилась старушка. — Сущее проклятье!

«Импала» резко затормозила и встала.

Парковаться пришлось возле маленького отделения почты — дальше все проезды уже оцепила полиция. В толпе горожан, собравшейся перед обреченным кварталом, мелькнуло несколько наспех сварганенных из картонок плакатиков: «К ответу Парамонского». Зорко вцеплялся в апокалиптический пейзаж глазок профессиональной видеокамеры. Промелькнула яркая рыжая шевелюра Льва. Приехал уже, значит…

Ничего не скажешь — в самое время!

Настя пикнула сигналкой, бросила через плечо отставшей соседке:

— Нина Валентиновна, мы — вперед, а вы с собачкой догоняйте! — И, схватив за руку Сергея, поспешила к толпе. Обратилась уже к демону: — Есть какие-то идеи по поводу… — Тут же вскрикнула: — Ой! Она же реально падает!

Здание очень медленно, но при этом заметно, заваливалось. Угол между серой бетонной стеной и землей, который никогда не был прямым, заострялся все сильнее прямо на глазах.

Толпа шумела. Полицейские выглядели растерянными. Мимо промчалась алая пожарная машина, ее водитель никак не мог найти место для остановки. Пробежал оператор с камерой. Сотни мобильных телефонов снимали параллельно с ним…

Сергей помахал кому-то в толпе. Настя скользнула взглядом по незнакомым лицам — в суматохе мелькнула на миг яркая вспышка фиолетовых глаз еще одного демона.

— Ты позвал на подмогу своих? — Настя налетела вдруг на резко остановившегося перед ней мужчину в желтой футболке. Ткнулась щекой в чужую спину. В нос ударил запах пота и едкого парфюма. — Извините… Ой! Что с вами?

Мужчина застыл, будто статуя, с занесенной в воздух ногой. То же самое сделали две его соседки.

— Так нужно. — Сергей подтянул Настю поближе к себе, указал на падающий небоскреб. — Не движется пока что, видишь? Нас десятеро тут сейчас. Девять демонов на мой призыв откликнулись. Маловато…

Настя поразилась:

— И вы остановили падение? Так запросто?

— Нет, — отрицательно помотал головой Сергей. — Не запросто… И не остановили. Падение. Все, что мы можем остановить, — это время. — Он обвел рукой вокруг себя, указывая на застывшие в нелепых позах фигуры. — И остановили мы его совсем ненадолго.

Настя все поняла:

— Ясно. Значит, у нас теперь есть небольшая фора, чтобы что-то придумать?

— Совсем небольшая.

— Тогда найду Розу…

Починка отыскалась поблизости. Она уже сообразила, что произошло, и теперь, подбежав к Насте, сыпала идеями:

— Нам нужно сменить направление падения. Тетя Нина правильно сказала! Пусть эта махина валится на пустое поле. Не на жилые дома… Хорошая же мысль, да? — Глаза починки горели уверенностью и азартом. — Надо только подтолкнуть эту громадину в противоположную от квартала сторону.

Настя не разделила оптимизма феи.

— Легко сказать — «подтолкнуть».

— Других вариантов у нас нет. Надо подобраться поближе и… Идем!

И они рванули сквозь лес из людей-статуй в опасную тень нависшего над маленькими домиками исполинского здания. Сунув руку в карман толстовки, — хотела проверить, не выпал ли в спешке смартфон, — Настя обнаружила там одну из своих кистей. Видимо, машинально положила, когда шла из мастерской открывать входную дверь.

— Мне бы артефакт-усилитель сейчас! — мечтала походя Роза. — Очень бы помог.

— У тебя дома есть такой? — отозвалась Настя, перепрыгивая через рыжую невысокую собаку, застывшую в странной позе возле ног высоченной хозяйки в спортивном трико.

— Нет. Это же настоящее сокровище — так просто не добудешь.

— Жаль, — посетовала Настя, добавив: — А у меня волшебная кисть с собой. Но не пригодится, наверное…

— Почему не пригодится? — Починка резко остановилась. Просияла, но тут же потухла: — Верно, без краски она бесполезна. А так можно было бы попробовать нарисовать портал прямо перед фундаментом со стороны поля, чтобы как подкоп было…

— Сказать по правде, я была уверена, что порталы только на холсте получаются, — поделилась Настя. — Думаешь, получится сделать их без холста?

По правую руку замерла в стоп-кадре старушка с клюкой. Девушка в форме спасательницы тянула ее за руку прочь от приоткрытой калитки палисадника, за которым вовсю цвел запоздалый жасмин.

— Думаю, да, — размышляла Роза. — Основная магия ведь в самих кистях и в руках художницы. Ну, и в красках чуть-чуть есть.

— Понятно. — Настя вгляделась в прилипшие к небу облака, в рябые тени-пятна от деревьев, не покачивающихся на ветру. — Как думаешь, есть что-то, что можно нарисовать без краски?

— Хм-м-м… Только что-то, что не имеет плотности и цвета, — предположила фея.

— И что же это? — Настин взгляд сам собой зацепился за темноту возле неподвижных кустов акации. Миру не хватало одной важной детали — ветра. — Хотя… Как думаешь, ветер подойдет?

— Ветер? — Роза встала у границы нависающей тьмы.

— Ветер, — повторила Настя уверенно. — Мощный и направленный точечно. Способный помочь нам толкать.

— Хорошая идея, — поддержала Роза. — Вариантов в любом случае не так уж и много…

И она забормотала себе под нос свои строительные заклинания.

Настя тоже не стала терять зря драгоценное время. Она вытащила из кармана кисть, подняла ее над головой и, плотно зажмурившись, провела прямо в воздухе первый бесплотный мазок.

Сперва показалось, что ничего не происходит. Настя даже один глаз приоткрыла. Неужели не вышло? И тут же в лицо ударил сильный порыв. Получилось! Только как сделать сильнее? Настя снова взмахнула кистью. Теперь работа ощущалась реальнее. Воздух будто бы немного сопротивлялся, то становился вязким, то, напротив, пружинистым.

Новый, порожденный магией порыв ветра с воем унесся к стене небоскреба и разбился о нее, заставив здание дрогнуть так, что земля под ногами встряхнулась.

— Получается, — радостно воскликнула Роза. — Оно сдвигается. Лишь бы демон твой момент удержал…

— Удержит, — отозвалась Настя, полностью погруженная в процесс. — Навалимся! Сейчас еще ветра добавлю…

И все же сил не хватало.

И у Сергея, по всей видимости, тоже начались проблемы. Пару раз облака в небе и тени под ногами оживали на несколько секунд — резко дергались, сдвигались. В эти же моменты прилетали от края зоны оцепления обрывки встревоженных людских голосов. Потом все возвращалось к прежней статичности.

— Никак не выходит, — рычала сквозь зубы Роза.

— Будем пробовать столько, сколько возможно, — не сдавалась Настя. — Сдвигается потихоньку же… Ползет!

— Слишком «потихоньку», — не разделила оптимизм подруги Роза. — Нам бы кого-нибудь еще на помощь! И почему в этом городе совсем нет других ведьм? Хотя чего я спрашиваю?

Роза устало отерла пот со лба.

Застывший мир вокруг был напряжен, натянут готовой порваться в любой момент нитью. В его тугой тиши отчетливо прозвучал вдруг тяжелый хлопок. И еще один. Следом за звуком пришла мощная воздушная волна, окунула Настю и Розу в круговерть поднятой с асфальта дорожной пыли. Листья окрестных деревьев, сорванные с ветвей, полетели в лицо.

Починка потянула подругу за рукав.

— Ты тоже это видишь?

— Да.

Настя сжала в кулаке кисть, будто та была оружием. Моргнула, сперва приняв увиденное за наваждение. Не помогло. Наваждение оказалось реальностью. Нечто гигантское и грозное надвигалось, раскинувшись в воздухе над замершей толпой. Огромные крылья — натянуты на костистых основах-пальцах перепонки в налете изумрудной чешуи. Поджаты под узорчатое брюхо когтистые лапы в броне роговых пластин. Голова как полсамолета. Глазищи и пасть.

Не к месту улыбающаяся…

— Ты тоже видишь… дракона? — уточнила тем временем фея.

Настя подтвердила:

— Вижу. Дракона… Именно его и вижу. Что происходит вообще?

— Не знаю. — Голос Розы звучал без привычного напора. И все же в нем теплилась надежда на чудо. — Но, возможно, это именно та поддержка, которая была нам с тобой так нужна…

Дракон бесшумно пролетел над людьми. Его тень перекрыла тень небоскреба, сделав ее еще чернее, чем прежде.

Когда Настя оказалась под драконьим брюхом — оно буквально плыло над головой, совсем рядом, только руку протяни — в нос ударила странная смесь запахов. Электрически-грозовой. Металлический. Немножко болотного. И никак не подходящий дракону запах…

…псины?

Исполин преодолел наконец притихшие в его тени домики, опустился за единственной, разделяющей башню и квартал, дорогой, поднялся на задние ноги, уперся передними лапищами, лбом и грудью в стену Парамонской башни.

— Он толкает! — разом выдохнули Настя и Роза.

— Помогает… Глазам не верю, — изумилась починка, а Настя тут же призвала ее:

— Нужна наша помощь! Навалимся вместе с ним. Дело еще не завершено…

Вскоре башня качнулась, выпрямилась, после чего, медленно-медленно перевалилась через вертикаль и накренилась в сторону поля…

— Получилось! — Настя не сдержала восторженного возгласа.

— И правда получилось, — поддержала Роза.

— Девочки! — раздалось из-за спин.

Настя и починка повернулись разом. Мимо людей-статуй к ним спешила, шаркая и теряя на ходу шпильки из растрепавшегося пучка, одна старая знакомая — Нина Валентиновна.

Собственной персоной.

— А вы тут как оказались? Как вы…

Настя не успела выяснить этот важный момент. Соседка прижала палец правой руки к губам, призвав к молчанию, ладонь левой руки к сердцу — признак сильного волнения. Произнесла таинственным тоном:

— Ох, девочки… Дайте мне слово, что не выдадите нас… И забудете все, что тут видели.

— Нина Валентиновна, вы о чем? — Настя обернулась на дракона, но того уже не было. Со стороны Парамонской башни длинными прыжками мчался теть-Нинин Мухтар. — Как это все понимать вообще?

— Дракон ваш, что ли? — поддержала Настю фея, указав на бегущую собаку.

— Тс-с-с, прошу вас, девочки, милые… — снова зашикала старушка. — Я сейчас такого натворила… Если узнают — то все. Вы только не выдавайте, ладно?

— Да не выдадим мы вас, не переживайте, — успокоила ее Настя. — Вы только ситуацию разъясните. Хоть немного. Очень прошу.

— А чего там такого хитрого разъяснять-то? — Тетя Нина вытащила из кармана свернутый поводок. — Драконов у нас в городах частным лицам… частным ведьмам запрещено держать. Вот в питомниках или заповедниках там каких-нибудь можно. А в Тверечинске, значит, в обычном частном секторе на восьми сотках участка нельзя. Закон такой. Поэтому я полжизни уже прячусь и от людей, и от ведьм других. И их тоже прячу. Драконов своих…

— Драконов? — Настя кивнула на пса. — Таких же?

— Сколько же их у вас? — поспешила выяснить Роза.

Нина Валентиновна призналась:

— Трое. И все как дети мои родные. Но не думайте, они под мороками собачьими надежно спрятаны… От двоюродной прабабки мне драконы эти достались. Великой ведьмой прабабка была. — Пенсионерка загадочно посмотрела на Настю. — Твоим благодетельницам родней приходилась. Варварушка… Но о ней сейчас не будем. Время поджимает совсем.

— Не будем… Спасибо за помощь, дракон. — Настя потрепала подбежавшего алабая по купированным ушам. — Никогда б не подумала…

Мухтар громко гавкнул, завилял призывно обрубком хвоста — всеми силами привлекал к чему-то внимание. Смотрел на небо, а оно дрожало, дергалось, мигало, будто от незримых вспышек.

Роза хотела что-то сказать, но не успела.

Время сдвинулось с мертвой точки и снова пошло вперед. Девятым валом нарос в ушах оживленный гул города. Все зашевелилось кругом, заговорило, застрекотало, зашумело двигателями, задышало, засветилось…

Люди вокруг задвигались. Розу оттерли куда-то в одну сторону, пенсионерку с собакой, то есть драконом, в другую. Настя на миг растерялась — всеобщая суматоха мешала мыслить ясно. Поискала глазами знакомых.

Никого.

Сразу после этого рядом с Настей словно из ниоткуда возник Сергей. Он выглядел довольным, уставшим и очень взволнованным. Буквально сходу завалил вопросами.

— Ты как? Цела? В порядке?

— Мне нельзя быть не в порядке, — улыбнулась Настя, борясь с усталостью. — Еще не все закончено…

Мимо прошел коренастый парень с камерой.

— Саш, ну как не снял? Как упустил? — возмущалась девушка в джинсовом костюме, спеша за ним. — Илья же сказал тебе, не выключай камеру ни на секунду.

— Я и не выключал. Вот, смотри. Посекундно.

Они вместе склонились над экраном.

— Действительно, — сдалась наконец девушка.

— Вот я и говорю, что волшебство какое-то. Раз — и дом сам собой перевалился с одной стороны на другую. Ты видела? Видела⁈ Я даже отследить этот момент не успеваю… Магия или чертовщина, — удивлялся оператор, то перематывая видео, то ставя на «стоп».

— Думаю, это какое-то редкое сейсмическое явление, — не согласилась с ним «джинсовая» коллега. — Сдвиг каких-нибудь там тектонических плит — и вот тебе результат.

К ним подошел высокий молодой мужчина. Настя узнала в нем того самого Илью Льва, которого так сильно ждала Лелька. Он внимательно просмотрел отснятое, удивленно покачал головой, после чего произнес:

— Главное не как этот разнесчастный дом упал, а что все живы. А за падение будет отвечать тот, кто его строил. Наслышан я об этом Парамонском и общественный резонанс ему обещаю такой, что не обрадуется…

Голос блогера заглушили звуки сирен. Мимо проехали скорые. Настя искренне надеялась, что никому они теперь не понадобятся. Подъезжали журналисты, примчалась команда с местного телеканала, корреспонденты принялись опрашивать очевидцев…

Демон потянул Настю за руку в заросший тенистыми березками проулок.

— Пойдем. Ты свое дело сделала.

— Ты тоже, — согласилась Настя, следуя за ним все дальше и дальше от шума и суеты.

Они недолго шли, потом остановились возле чьих-то покосившихся синих ворот, облитых водопадом березовой зелени.

Настя заглянула в фиолетовые глаза.

— Спасибо, что был рядом в трудную минуту. Это важно для меня.

— И для меня. Важно. Быть рядом, когда я действительно нужен.

— Сейчас очень нужен.

Руки сами потянулись, чтобы обвить шею демона. На самом деле давно хотелось. Ведь давно было все решено уже между ними. Давно таилось во взглядах, в улыбках, в невесомых, натянутых струнами где-то в глубинах фраз, разговорами…

Настя помнила, как говорила об отсрочке. Отсрочка эта пошла лишь на пользу, ведь теперь она не сомневалась ни в чем и понимала, что ничего в общем-то не теряет.

Не боится будущего, как когда-то…

И то, что должно было однажды случиться, случилось.

В груди словно раздули горн. От этого поцелуй вышел жарким, но в то же время наполненным какой-то неповторимой дивной нежностью. Лаской и покоем одновременно. Волнением и умиротворением.

Особой, только им двоим понятной чувственностью…

Настя зажмурилась, растворяясь в поцелуе, прижимаясь к груди Сергея своей грудью, ощущая, как бешено стучат их сердца…

В унисон.

Настя сама приняла решение — остаться с картиной один на один. И теперь в вечерней мастерской она тщательно подбирала кисти, вымешивала цвета и прикидывала, как лучше…

То зажигала ярче — пришлось принести дополнительные лампы — то приглушала свет. Хотелось четких теней, понятных точных цветов и просто успокоиться. Кисточка крутилась у ног, то мурлыча, то взволнованно мяукая. Моня сидела недвижно на шелковой подушке у стены. Мордочка крошечной собачки выглядела комично серьезной.

— Получится у меня… Получится, — внушала себе Настя. — Стоит только начать…

Первые мазки легли поверх старой краски как-то прозрачно, нехотя. Будто все естество картины сопротивлялось им, желало вытолкнуть, свернуть маслянистыми шариками на темной поверхности.

Но Настя не собиралась сдаваться. Она замешала краску еще раз. И еще, пока не получила нужную консистенцию. Работа сдвинулась с мертвой точки. Под уверенными аккуратными мазками изображение стало неумолимо меняться…

Вскоре на нем снова были окно и тьма.

Настя встала из-за мольберта, отступила на несколько шагов назад, чтобы полюбоваться результатом. Приоткрыв дверь мастерской, чтобы немного проветрить помещение, с удивлением обнаружила, что снаружи уже бодро румянится утро.

Всю ночь проработала… Надо же!

Что делать-то теперь?

Картина вздрогнула, чуть заметно заискрилась, после чего сама поднялась в воздух и развернулась к черному окну.

Тьма к тьме.

Воздух в мастерской нагрелся, закрутился воронкой между картиной и окном. Тьма из них потянулась наружу, стремительно выцветая прямо на глазах. Воронка затягивала и затягивала эту болезненную черноту в свой центр, распускала по сторонам сетку белесых молний.

Происходило нечто необъяснимое. Нечто, что пугало и одновременно завораживало…

Постепенно в этой блистающей круговерти проявилось что-то туманное, высокое. Настя пригляделась и поняла — человеческая фигура.

Полупрозрачный образ набирал силу, втягивая в себя обрывки молний и тьмы. Вскоре стало возможно разглядеть…

И Настя узнала.

Предположила, что узнала эту призрачную женщину, рожденную, как Венера из пены, из исчезающей, трещащей по всем швам тьмы.

— Василиса… — Возглас вырвался сам собой.

Вихрь остановился, и женская фигура мягко качнулась в воздухе.

— Ну, здравствуй, наследница. Как жила тут без меня? Справлялась, вижу. Молодец.

— Как хорошо, что вы вернулись! — выпалила Настя. — Я старалась сберечь ваш дом. И ваша сила…

Полупрозрачная ведьма приложила палец к губам, призывая прежде выслушать.

Сказала:

— Теперь это твой дом. И сила теперь твоя. Ты правильно учишься ею пользоваться. Когда-то давно одна великая ведьма передала свою магию мне, простой босоногой девчонке, готовой прийти за светом в неведомый и страшный темный лес. Так что не моя это сила. Вернее, не только моя. И пусть теперь она принадлежит той, кто всем сердцем жаждет созидать и творить. Тебе.

— Мне? — Настя все еще не верила до конца в происходящее. — А вы? Вы ведь вернетесь сюда? — спросила с искренней надеждой, на что ведьма ответила:

— Нет. Я вернуться не могу. Тьма истончила меня за время долгой борьбы. Я слишком долго странствовала в пустоте, и пустота стала мне домом. А я впитала ее в себя. Срослась с ней. Такова цена проклятья.

Настя только и смогла выдохнуть:

— Мне жаль.

— Не жалей. Однажды я уже пребывала в подобной пустоте и одолела ее. Однажды разберусь и с этой… Новой.

— Может быть, все-таки возьмете силу обратно? Хоть частично? — предложила Настя, рассуждая, что так будет честно.

— Ее нельзя забирать обратно, к тому же частично, совсем чуть-чуть, она у меня осталась. Для нового витка хватит… — спокойно улыбнулась Василиса. — Знаешь, я внимательно наблюдала за тобой из тьмы, и я довольна. Все случилось так, как и должно было случиться.

Настя уточнила:

— Нового витка чего?

— Жизни. Существования. Созидания. — Ведьма взмахнула рукой, воздух вокруг нее колыхнулся. И распустился фейерверком цветных искр. — Проклятая тьма разъела пустоту и породила новое пространство. Его нужно заполнить… Это особенность дома — создавать вокруг себя проходы в иные пространства. Пустые миры. Такова его сущность — стоять на межмирных границах…

Настя вспомнила что-то такое из историй про избушку на курьих ножках. Явь и Навь. Бытие и Небытие.

Граница мирозданий…

Василиса будто разгадала ее мысли:

— Легенды или сказки, и все же иные миры существуют, так или иначе. И один из них создала я. Вложила в него всю свою любовь и надежду. Вычеркнула из него весь яд и всю злость привычной реальности. Сделала его похожим на свой, изначальный, и все же немного другим. И мир этот пошел по собственному пути. Его будущее я уже не могла предсказывать, но оно, как мне кажется, должно было стать прекрасным…

— Оно стало… — Настя вдруг поняла, о чем говорит ведьма. — Вы ведь сейчас про Эретрейю говорите? Это дивное место. Но… Его действительно создали вы? Как?

— Взяла краски, кисти и нарисовала, что видела вокруг себя, немного приукрашивая и исправляя то, что мне категорически не нравилось в оригинале. Я долго не знала, что у меня получилось. Как только моя работа была закончена, все проходы в новорожденную Эретрейю закрылись. Новый мир вызревал какое-то время, а потом, словно бутон цветка, распустился во всем своем великолепии. Но я, к сожалению, не успела насладиться своим творением из-за проклятья… — Воздушный образ Василисы колыхнул порыв сквозняка. — Времени мало. Послушай, скажу тебе кое-что важное. Ключ от последней комнаты, что на втором этаже, — думаю, ты его еще не отыскала, — спрятан в медальоне оленьих рогов, висящих в гостиной. В комнате лежат мои дневники с записями о том, как правильно нарисовать целый новый мир. Они тебе, надеюсь, тоже пригодятся. А теперь принеси-ка мне одну из моих кистей, она мне понадобится, чтобы расписать еще одну пустоту. И давай прощаться, новая ведьма…

Василиса стала еще прозрачнее, почти совсем растворилась. Настя протянула ей волшебную кисть из набора, универсальную, с тонким кончиком и широким основанием. От касания Василисиных пальцев кисть тоже стала призрачной.

Настя воскликнула испуганно:

— Подождите! — Она вспомнила кое-что важное, без чего просто не имела права распрощаться с прежней хозяйкой дома прямо сейчас. — Погодите минутку, прошу… Умоляю!

И со всех ног понеслась через террасу в кухню. Там схватила за лапу Настасью Петровну, спешно потащила за собой к Василисе.

— Да что случилось-то, Анастасьюшка? — недоумевала медведица.

Настя взволнованно выпалила:

— Ты должна ее еще раз увидеть!

Они вбежали в мастерскую и застыли на пороге.

— Барыня… — только и смогла выдохнуть Настасья Петровна. — Родная моя…

— Здравствуй, Настасья Петровна. Здравствуй, милая. — Ведьма с уважением и нежностью склонила голову. — Вот и свиделись с тобой еще раз. Но теперь прощай, и береги новую ведьму. И дом вместе с ней.

После этого Василиса исчезла.

А Настя и Настасья Петровна еще долго сидели в мастерской и все говорили, вспоминали. Медведица даже всплакнула, но Настя пообещала ей, что однажды с помощью магии найдет или создаст нужный путь в нужный мир.

И что с Василисой они еще раз обязательно встретятся.

В мыслях рефреном вертелось:

Будь осторожна,

Найди подруг,

И верный путь

Замкнется в круг.

Вот круг, кажется, и замкнулся.