Дом ведьмы в наследство

Глава 8 Дом ведьмы в бегах

Перед тем, как лечь спать, Настя долго отмокала в ванной.

Теплая вода успокаивала. В круглые окна заглядывала луна. Интересно, местная или эретрейская? Облака наседали на нее, задергивали то и дело лиловыми вуалями, но крепчающий ветер срывал их и уносил прочь, раз за разом открывая миру бледно-желтый лунный лик…

Из-за случившегося в картине в голову лезли всякие мысли.

Перед тем, как Роза ушла к себе, они все вместе обследовали комнаты на предмет необъяснимого погрома. И следы обнаружились: покосившиеся картины в кабинете, упавший на пол с окна цветок — пришлось срочно пересаживать его, горшок разбился.

Когда они с Розой вылетели из морского пейзажа в мастерскую, Насте подумалось, что кто-то пробрался в ее жилище. Возможно, грабители или воры. Или прихвостни Белова…

Неизвестно еще, кто хуже.

После подробного осмотра комнат стало ясно — дело не в людях, а в чем-то еще.

Похоже на что-то другое…

И теперь, лежа в ванной, она поняла, на что.

На землетрясение.

Хотя здесь, в Тверечинске, территория не относится к зонам сейсмической активности, на Настиной памяти случалась пара эпизодов, когда до центральной полосы докатывались отголоски далеких катаклизмов с запада и востока…

Настя выбралась из ванны, закуталась в старомодный махровый халат и направилась в гостиную. Она продолжала спать на диване — чувствовала на нем себя вполне уютно.

Настасья Петровна хлопотала на кухне. У медведицы время сна наступало утром. Она хотела попробовать приготовить пиццу. Настя выдала ей в помощь свой смартфон. Подпертый сахарницей, он стоял вертикально — для удобства. На экране пестрел рецептами кулинарный сайт.

Когда Настя шла через кухню, пол под ногами пошатнулся.

Мягко. Почти неощутимо. И все же плошка с тестом опасно поехала к краю стола.

— Ой-ей-ей! — Медведица ловко поймала ее одной лапой. Другой подняла и приставила к сахарнице съехавший смартфон. — Что ж делается-то?

— Думаю, землетрясение, — поделилась неутешительной догадкой Настя.

— У нас тут? — Настасья Петровна прижала к груди пойманную плошку. — Вроде не было раньше?

— Бывало. На самом деле настоящее землетрясение далеко отсюда произошло, а до нас только волны доходят, как от камня, брошенного в воду.

Настасья Петровна грустно вздохнула:

— Вот беда…

Заснуть никак не получалось. За окном несколько раз громко проехали машины.

Свет фар двигал по комнате длинные тени. Автомобиль сперва гудел вдали мотором, потом, как зверь, рычал все ближе и громче. Занавески прожигало желтым, и они становились полупрозрачными, сияющими. Тени бросались врассыпную, шли по кругу, словно стрелки взбесившихся часов. Грозно ветвились, двоились над головой висящие на стене рога.

Потом все исчезало.

И так три раза.

Когда движение стихло, заговорили часы. Они отсчитывали каждый час мелодичным мурлыканьем механизма. Двенадцать дня и двенадцать ночи отмечали переливчатым звонким боем.

Часы отсчитали полночь.

Настя закуталась в одеяло и отвернулась к спинке дивана. Моня сопела в ногах. А Кисточке не спалось: она отыскала на полу какой-то мелкий предмет и теперь самозабвенно катала его по половицам с гулким постукиванием.

К кошачьим играм примешивались тихая кухонная деятельность Настасьи Петровны, настойчивая трель не пойми откуда взявшегося соловья, далекий собачий лай и целый сонм различных звуков старого дома. Поскрипывание стен. Шуршание за обоями. Шум ветра, заблудившегося где-то под крышей.

Шелест деревьев за окном.

Раньше эти уютные звуки баюкали и успокаивали, а теперь отчего-то тревожили. Казалось, что сам дом неспокоен, и все эти шумы, неприметные обычно, специально звучат громче и раздражительнее, будто хотят привлечь внимание, о чем-то предупредить.

Настя засунула голову под подушку, чтобы ничего не слышать, и плотно зажмурила глаза.

«Буду лежать так, пока не усну, — раздумывала она. — Посчитаю кого-нибудь… Овец. Раз овца. Два овца. Три овца…»

На десятой овце Настя пришла к выводу, что это какое-то сомнительное занятие. И вовсе оно не успокаивает. По крайней мере, ее.

Тут еще Моня завозилась. Проснулась. Спрыгнула на пол и зацокала коготками — даже через подушку слышно. А потом вовсе залаяла. Кисточка в ответ громко замяукала.

Настя, не выдержав, резко села на кровати.

Да сколько можно?

Она собралась высказать питомцам все, что думает об их ночных разговорах, но взгляд упал на половицы у стены. Там сквозь щели в полу пробивался слабый свет.

В подвале происходило что-то непонятное.

На звериный шум пришла взволнованная Настасья Петровна. Спросила:

— Чего тут у вас за лай и крики?

Настя указала ей на световые росчерки, перетекающие то к одному половичному стыку, то к другому.

— Кто-то ходит в подвале. С лампой.

Медведица покачала головой.

— Домовые отчего-то беспокоятся. Надо бы узнать, что там случилось у них.

— Может, из-за тряски всполошились? — озвучила версию Настя.

— Скорее всего, — согласилась с ней медведица. — Надо бы заглянуть к ним.

— Надо. Прямо сейчас.

Они спустились в подвал.

Там и вправду царило небывалое оживление. Метались между колоннами домовята с круглыми фонариками в цепких ручках. Взрослые домовые степенно передвигались туда-сюда, принюхивались и присматривались. Велемудрия руководила всем этим: отдавала команды, направляла, торопила.

— Ищите! Смотрите! По всем углам. По всем щелям!

— Велемудрия, что случилось? — Настя подошла к домовице и присела рядом с ней, чтобы не смотреть сверху вниз. — Что за переполох.

— Сами не знаем, — донеслось в ответ. — Только тряхнуло нас. Сильно. А потом еще раз тряхнуло. Два столба на фундаменте подломило. Один трескаться пошел. Надо камни собирать, раствор готовить.

— Думаю, это землетрясение. Так что повреждения, скорее всего, еще будут, — нахмурилась Настя. — Говорите, что нужно. Материалы? Инструменты? Я с утра все закажу.

— Достоял бы до утра… — загадочно ответила главная домовица, красноречиво постучав маленькой круглой ладошкой по ближайшей опоре. — Если так шатать пойдет…

Настя пресекла эти удручающие мысли на корню.

— Надеюсь, не пойдет. В общем, если что — зовите!

Она выбралась из подвала в расписную комнату.

Едва успела захлопнуть крышку люка, как свет погас с громким щелчком. Отрубили электричество. На кухне недовольно забормотала Настасья Петровна. Раздались тяжелые медвежьи шаги.

— Что ж творится-то, Анастасьюшка? — пожаловалась она. — Все трясет и трясет. Еще и темнотища эта.

— Авария на линии из-за тряски случилась, — догадалась Настя. — Сейчас позвоню в горсвет, узнаю.

Сказав это, она пошла в гостиную.

Телефон, оставленный на столе, отражал глянцем экрана синий свет, пожалуй, полусотни мистических бабочек. Они в бесшумном танце кружились возле темного абажура, иногда задевая бахрому.

Часы промурлыкали два ночи.

Настя села на застеленный диван, разблокировала смартфон, нашла в интернете номер аварийной службы. Набрала. На другом конце линии сонный голос диспетчера недовольно ответил, что на Болотной никаких обрывов нет. И на соседних улицах тоже. Во всем районе! «До свидания».

— До свидания…

Настя разочарованно отложила потухший гаджет, направилась к окну, отдернула занавески. «Как же, нет у них обрыва! — крутилась в голове сердитая мысль. — Все окна, небось, темные у соседей. Работать не хотят просто»…

Но в остальных домах свет был. Горел ночник над крыльцом Анны Михайловны. На следующем доме светился номер. Редкие уличные фонари были тусклы, но работали.

Через один.

— Странно, — сообщила Настя медведице. — Только наш дом без электричества. Пойду, погляжу, вдруг провод, что идет от столба, поврежден? А ты проверь котел.

— Хорошо, Анастасьюшка. Ох, волнения сплошные, а не ночь!

Причитая и охая, медведица направилась в котельную, а Настя босиком выскочила на крыльцо. Свежий воздух наполнил легкие. Над головой звездное небо застилали с востока бежево-серые облака.

Провод выглядел целым.

— Чтоб вас…

Настя выругалась в сердцах. Не на кого-то конкретно — на ситуацию в целом. На непонятки все эти.

Два часа ночи. И Розе не позвонишь.

Придется ждать утра.

Вернулась и легла на диван.

К своему удивлению, Настя обнаружила, что заснуть со второго раза получилось довольно быстро. Вернее, это она уже утром поняла, когда открыла глаза и вместо кишащих возле лампы призрачных бабочек увидела яркий солнечный свет, бьющий из-за отдернутых занавесок и ложащийся на потолок теплыми пятнами.

Настя села, потянулась, зевнула.

Ночные тревоги сменились новым прекрасным днем. Тепло. Солнечно. За окном почти летняя погода — воробьи чирикают, как сумасшедшие. На залитых солнцем половицах возятся Кисточка с Моней.

Будто и не было никакой подземной тряски.

Настя нащупала пульт от телевизора. Пощелкала кнопками. Ничего. Только потом обратила внимание, что под монитором не горит зеленый огонек.

Света все-таки нет.

Ладно. Днем его отсутствие не выглядит такой уж страшной проблемой…

Сунув ноги в шлепки, Настя протопала на кухню и зажгла плиту.

Ну, хоть с газом нет неполадок.

Вскоре на веселый огонек встала турка. По дому привычно потянулся запах утреннего кофе. На столе под полотенцем обнаружилась тарелочка с маленькими пиццами. Настасья Петровна соригинальничала.

Сегодня будет роскошный завтрак!

Но первым делом — хозяйство. Полные мисочки Моне и Кисточке. И строго согласно дозировке на инструкции — морским обезьянам.

Настя прильнула к обзорной линзе. Подводный город разрастался и становился все прекраснее…

Полюбовавшись немного аквариумной мини-цивилизацией, Настя вернулась за стол и принялась искать информацию про ремонт фундамента. Вариантов предлагалось много: подстроить новые сваи — протолкнуть их под строение с помощью углового подкопа, поднять все домкратами.

Вспомнился универский случай, произошедший с одной из Настиных студенток. Та пришла на занятие с забинтованным пальцем и сказала, что писать контрольную сегодня не сможет. На резонный вопрос: «Что произошло?» ответила: ей на руку упал дом. Группа разразилась диким хохотом — никто не поверил столь странному объяснению. Однако студентка не растерялась и попросила Настю позвонить родителям, чтобы те подтвердили: все верно, на даче поднимали домик, и с дочкой случилось то, что случилось. В итоге пострадавшая от контрольной была освобождена…

Вспомнив это происшествие, Настя решила, что лучше будет проконсультироваться с починкой, и после завтрака направилась к Розе.

Если раньше из ценных вещей у Насти имелись только карточка, ключи от дома и телефон, то теперь к ним добавились паспорт, права и ключи от машины. Чтобы не пихать все в карманы, пришлось отыскать в прихожей винтажную лаковую сумку на длинном ремешке.

А что? Удобно. Все замочки работают. Лак протерла тряпочкой — и он как новый. Эту вещь на совесть делали…

У феи Настя пробыла где-то полчаса.

Роза выслушала рассказ о ночной тряске, сказала, что сама ничего такого не заметила, и предположила вероятную причину произошедшего:

— Улица-то ваша Болотной называется. Наша — Топилинская. Сечешь?

— Не очень, — честно призналась плохо выспавшаяся, несмотря на кофе, Настя.

— Болото тут было. Почвы шаткие. Может, что-то под твоим домом и подвинулось. Но это ничего. Раньше народу дачи и не в таких топях выдавали. Дом построят, а потом каждые три года его из торфа выкапывают — фундамент надставляют. И ничего. Сейчас всяких штук полезных много. Ты иди пока, а я, как освобожусь, подъеду. Мне клиентов дождаться надо — заказ отдать. После этого — сразу к тебе. Там на месте поглядим, разберемся, выберем…

— Хорошо, — согласилась Настя, ощущая, как в душе ворочается неприятное чувство. — Пойду.

И она поспешила к себе.

Уже подходя к домику Карика и Вали, поняла, что случилось нечто невероятное. Непредвиденное. Ужасное.

Побежала.

Оказавшись там, где починка обычно парковала фургон, встала как вкопанная, захлопала глазами и схватилась от волнения за сердце.

Дома на месте не было.

Это сон! Дурацкий сон!

Настя плотно зажмурила глаза, снова открыла… Ничего не изменилось. Дома не было. Совсем. Осталась только подпольная яма, из которой сиротливо торчали обломки фундаментных опор. Яму постепенно затягивало искрящимся туманом. Такой же туман поднимался у границ участка.

— Не может этого быть… Как?

Настя прислонилась к раскидистой липе, ощущая, что ноги подкашиваются. Дом пропал! Исчез, будто его вырвали с корнем. И это не ураган и не землетрясение. Случись подобное, с круглыми глазами и трясущимися ногами сейчас стояла бы тут не одна Настя…

Куда целый дом — немаленький дом с мансардой и цоколем — мог деться за жалкие полчаса ее отсутствия? Все соседние стоят целехоньки — никаких катаклизмов тут не было. Может, напакостил бывшей жене Белов? Но это явно не взрыв — случись такое, на месте остались бы обломки, да и грохот стоял бы на весь район.

— Анастасия, вам плохо? — окликнули со спины.

Анна Михайловна вышла из «шкоды» и направилась через проезжую часть к Насте.

— Да я… Тут такое… Вы не знаете ли…— замямлила Настя, косясь на исходящий туманом пустой участок.

— Какая бледная! Плохо стало? Скорую вызвать? В больницу отвезти?

Анна Михайловна даже не взглянула в сторону пропавшего дома. До Насти дошло — женщина пропажу не видит. Банально не замечает. Для нее пейзаж напротив не изменился. Видимо, так работает магическая защита, созданная, чтобы не привлекать лишних глаз.

Все еще работает…

— Давление, — на ходу придумала оправдание Настя, отлипая от липы и пытаясь изобразить всю возможную бодрость. — Но мне уже значительно лучше. Голова закружилась, а теперь все в порядке.

— Точно? — не отставала Анна Михайловна. — Может, все-таки в больницу?

— Не стоит. Выпью таблетку, и все пройдет.

Настя громко выдохнула. Паника медленно отпускала, мозги вставали на место. Нужно разобраться, что произошло. Срочно. И внимания лишнего не привлечь.

Анна Михайловна ушла к себе, сказав напоследок, что отвезти Настю в больницу будет готова в любую минуту. Если вдруг что.

Приехала Роза.

Тихо присвистнув, выбралась из машины. Починку морок, рассчитанный прежде всего на людей, не брал, поэтому фея смогла собственными глазами оценить масштаб катастрофы.

— Ничего себе, — пробормотала она, вглядываясь в разросшийся туман. — Ну, покосился бы. Ну, подосел. Но чтобы под землю целиком уйти? Знала я, что у нас тут болото…

— Он не под землей, — опровергла Розину догадку Настя. — В том-то и дело, что не под землей.

Фея и сама уже разглядела оглодки опор. Позвала:

— Пойдем, поглядим поближе.

— Давай.

Настя пошла вперед. Шагнула навстречу пустоте и замерла на краю тумана.

— Ну же, вперед. Отсюда ничего не разглядим и не поймем, — подбодрила Роза и первая спрыгнула в оставшуюся на месте дома яму. Протянула из белесой мглы пораженно: — Ничего себе! С корнем вырвало…

Настя спустилась следом. Туман расступился, растекся по периметру фундамента. Под ногами зашуршал песок, испещренный множеством маленьких следов. Их цепочки петляли, свивались, кружили вокруг столбов и переплетались друг с другом замысловатыми узорами.

Домовые.

Настя с ужасом поняла, что все они исчезли вместе с домом.

И Моня с Кисточкой — они были заперты внутри.

И Настасья Петровна.

Почему она не подумала о них сразу…

Мимолетное спокойствие снова сменилось приступом паники. Что делать? Куда бежать? Как спасать всех, а главное, от кого?

Под ногами что-то зашуршало, зафыркало. Небольшой песочный холмик двинулся и оплыл, осыпался по сторонам, выпуская наружу лохматое и недовольное существо. Приглядевшись, Настя узнала в растрепанном создании того самого домовенка, пойманного когда-то Кисточкой.

— Вуколка! — обрадовалась она. — Вуколочка, это ты? — Домовенок не успел от песка хорошенько отплеваться, как был схвачен, поднят на руки и засунут под полу толстовки. — Ты жив? А остальные… живы? Где они? Что с домом произошло?

Вуколка пробормотал в ответ нечто невнятное, оглушительно расчихался, раскашлялся, расфыркался, расплевывая по сторонам мокрые комочки обслюнявленного песка.

— А это что за канава? И тут еще вот… — размышляла Роза, полностью погруженная в обследование обнажившегося подполья. — Что там, Насть? — окликнула она с противоположного конца поддомной ямы.

— Домовенок, — отозвалась Настя. — Один нашелся.

— Живой, надеюсь?

— Конечно, живой!

Починка быстро оказалась рядом, строго посмотрела на нахохлившегося Вуколку и потребовала немедленных разъяснений.

— Что случилось? Рассказывай. Где дом?

Домовенок еще немного покашлял, поплевался и, наконец, пропищал угрюмо:

— Ушел дом. Не ясно, что ли?

— Не ясно. — Роза непонимающе переглянулась с Настей. — Ушел? Как это понимать?

— Так и понимать, — недовольно шмыгнул носом Вуколка. — Встал и ушел. Магия ого-го какая сильная! Ого-гошеньки какая мощная! Как тут не встрепенуться да не разрезвиться?

— Ты о чем вообще? — нахмурилась починка, после чего умоляюще взглянула на Настю, спросив: — О чем он толкует, поясни? Не понимаю я этих домовых.

— А я, кажется, понимаю.

Странные события последних дней замелькали в Настиной голове бешеной каруселью. Странная тряска этой ночью. За некоторое время до этого — блуждания в подвальном лабиринте, в центре которого тайное место, недоступное даже для домовых, а в нем…

Пазл начал складываться.

— И в чем же дело? — спросила Роза, с подозрением косясь на взъерошенного домовенка в Настиных руках.

— Все так, как он сказал, — прозвучало в ответ. — Дом ушел. Понимаешь?

— Нет. — Починка задумчиво почесала голову, оглядела перекрестье странных канав.

— Верно смотришь-то! — пропищал из-под толстовки Вуколка. — Вот он! След.

— И точно… След, — пораженно пробормотала Роза. — Но откуда?

Она ловко выбралась из ямы, замерла на краю, рассматривая дно поддомья. Настя поспешила следом. Встала рядом с починкой, пораженная зрелищем.

Внизу, на песке, четко и ясно вырисовывался гигантский птичий след. Лапу, что оставила его, Настя совершенно точно уже видела раньше.

Там.

В конце лабиринта.

— Сейчас я тебе все расскажу…

Она поведала фее про подвальное путешествие с Сергеем и про странные «динозавровые» ноги, запрятанные под брезентом в глубине потайного пути.

И про защитную магию.

— Ну, ничего себе! — присвистнула починка. — А ты, оказывается, полна сюрпризов. И могучие ведьмы, и демоны у тебя в друзьях.

— Так уж вышло, — смущенно оправдалась Настя, озвучив наконец то, о чем обе они уже догадались, но произнести вслух пока что не отважились. — Выходит, этот дом — избушка на курьих ножках на самом деле?

— Не то чтобы совсем избушка. Скорее особняк со всеми удобствами, — отозвалась Роза.

— Ты знаешь что-нибудь о подобных домах? — прозвучал полный надежды вопрос.

— Не то чтобы очень много, — задумалась починка. — Это очень редкая архитектура. Сказочная, если быть точнее.

— Да уж… — Настя еще раз тоскливо оглядела след. — И что ему не понравилось… Дому этому?

— Застоялся дом. Заспался, — подал голосок Вуколка. — Много-много лет спал. Домовые сменились. Мир изменился. Все изменилось. Проснулся дом — а вокруг все чужое, незнакомое. И хозяйки прежней рядом нету. Тут магия мощно всколыхнулась, необузданная, неконтролируемая, вот и помчался дом, куда окна глядят.

— Что за магия? — уточнила Настя.

— Твоя, — хором ответили фея и домовенок.

— Моя? — Настя удивилась. — Моя вроде бы совсем слабая пока что. Я же не суперведьма…

— Ты сильная, — не согласилась Роза. — Я это во время тренировки заметила. В особенности, когда ты последний раз рюкзак отбила. Мощнейший был удар. Тогда дом первый раз и пошатнулся.

— А ты права. Сильно нас тогда тряхнуло… Фу-ух, что же делать теперь?

Настя огляделась по сторонам. Туман плотнел, сгущался, завивался клубами. С тех сторон, где участок Яны Маровны сходился с другим миром, туман походил на опавшие с неба облака.

Из густого розоватого облака, пристроившегося с Людмилиной стороны, доносились голоса.

— Как-то слишком громко говорят, — подметила фея. — И удивленно. И непонимающе. То ли ругаются, то ли спорят. То ли нет… Все равно, в любом случае звучат так, будто случилось что-то из ряда вон…

— Думаешь, морок не сработал, и Карик с Валей сейчас созерцают вот это вот все? — Настя почувствовала, что руки и ноги снова холодеют. — Надо срочно пойти к ним.

— И что ты собираешься им сказать? — усомнилась в успехе такой задумки Роза.

— Не знаю… — Настя уже шагала к соседской границе. — Но их надо успокоить. Сказать, что ничего страшного — для них — не произошло. Представляешь, в каком они шоке? Что там надумали себе, накрутили? Целый дом исчез буквально на глазах! Что случилось? Ураган? Землетрясение? Цунами? И это еще, если они сам процесс побега не лицезрели воочию. Ужас! Бедные…

Она прошла сквозь густые клубы, которые тотчас изошли сотнями вспышек. И маленькими молниями.

— Говорю же, силища у тебя… — бормотала за спиной Роза, идущая по пятам. — Вон как искрит.

Но Настя не слушала. Вывалившись из тумана, она споткнулась о большой аммонит и чуть не нырнула в знакомый овальный прудик. Выдохнула облегченно.

— Эретрейя.

И тут же снова заволновалась. Карик с Валей не свидетели. Хорошо. Значит, Людмила? А вот это уже нехорошо. Она, конечно, особа невозмутимая, но вид удирающего на исполинских куриных ногах особняка напугает кого угодно.

— Упс! — А вот Роза о злосчастную каменную улитку все-таки споткнулась. — Это еще что? Это не Тверечинск. Насть, ты о таком не предупреждала…

— Прости. — Настя виновато взглянула на фею. — Тут столько всего непонятного. И вся жизнь эта волшебная на меня свалилась такая… непредсказуемая. Я, сказать по правде, до сих пор еще не разобралась, кому и о чем можно и стоит говорить.

— Ничего страшного, — успокоила Роза, — всякое бывает… Это ведь другой мир?

— Ага.

— Значит, дом, убегая, умудрился прорвать дыру в пространстве? Вот дела… Тут дел невпроворот будет с ремонтом не только избушки твоей курьеногой, но и с прорывами этими иномирными.

— Они и прежде были. Сюда терраска выходила, через которую мы в мастерскую шли.

— Я тогда внимания не обратила, — призналась фея. — А тот факт, что иным миром слегка веяло, приписала к портальным картинам. Они так обычно фонят.

— В общем, тут у меня соседка живет, иномирянка, — понизив голос, сообщила фее Настя.

— Она в курсе того, что твой дом…

— Не знаю. Она невозмутимая такая всегда. Ведет себя, будто все происходящее в порядке вещей. Как-то неудобно было ее расспрашивать о том, в курсе она про наши разные миры или нет. Но Яну Маровну она знает. Общалась с ней вроде бы.

Роза успокоила:

— Значит, все не так плохо. Если ее не смущало странное соседство, значит, и пропавший дом не сильно испугает. Пойдем.

И они двинулись в обход пруда.

В Настиной голове в тот момент боролись за главенство две мысли. Все ли в порядке с соседями, не пострадали ли они во время неожиданного происшествия? Как и где искать беглый дом? Ответ на второй вопрос нашелся быстро: с поиском может помочь Сергей. Настя искренне надеялась, что он услышит ее немую мольбу и вскоре появится.

С первым вопросом приходилось разбираться самостоятельно.

— Добрый день, — оторвала от мыслей фея, здороваясь с кем-то.

— Здравствуйте, Настя и… — Из-под льющегося с крыши виноградника на гостей взирала Людмила.

Не сказать, чтобы она выглядела сильно напуганной. Ведущая была скорее озадачена и удивлена.

— Роза, — представилась починка. — Недалеко тут живу…

— Очень приятно.

Женщина выжидающе смотрела на Настю, явно надеясь, что та первая начнет разговор. Пришлось начать:

— Людмила, понимаете… — Настя оглянулась на туманную пустоту за спиной. — Если вас смутило произошедшее с моим домом…

— А что с ним? — Соседка метнула через пруд быстрый взгляд, и ее там, кажется, ничего не удивило. — С ним что-то случилось? Выглядит как обычно.

— Да? — Настя рассеянно переглянулась с феей. Они ошиблись. С Людмилиной стороны тоже был морок. И он скрывал истинную суть вещей. Что тут скажешь теперь? — Просто… у меня ночью свет отключился… И земля тряслась… Вот.

И все равно ведущая выглядела какой-то встревоженной.

Ее лицо отражало лихорадочную игру мыслей: «Сказать? Не сказать?» Она выглядела так, будто скрывала что-то и все думала, взвешивала, стоит ли признаваться?

— Тогда мы пойдем, наверное? — Роза тихонько дернула Настю за рукав. — Раз тут все в порядке…

Людмила неуверенно кивнула, поджала губы, отвела взгляд и наконец решилась.

— Девочки, подождите, я прошу. Не знаю, как сказать вам, но… У меня тут кое-что произошло, и я, право, не представляю, как быть дальше.

Настя и починка снова переглянулись. Переспросили одновременно:

— Кое-что? А конкретнее?

Соседка огляделась по сторонам, заговорщицки понизила голос.

— Идемте. — И первой нырнула под виноградниковые лозы.

Пришлось последовать за ней. Сперва по затененной, зеленоватой, как аквариум, террасе, потом по облицованному светлой плиткой коридору-прихожей. В зал, где за столом сидели и мирно пили чай…

…Карик и Валя.

Настя протерла тыльной стороной ладони глаза. Соседи никуда не исчезли. Напротив, обрадованно замахали руками, выкрикивая приветствия.

— Настя! И вы с Розой тут? Как здорово! Тоже открылся пространственный коридор?

— Типа того, — первой ответила фея. — А теперь объясните, что тут произошло?

— Не поверишь! Портал! Прямо посреди нашей гостиной. И вот мы тут. Уже с местными познакомились. С Людмилой. У нас теперь с ней один дом на двоих. Даже забавно. Дома совпали! Представляете? — взахлеб пересказывал события Карик, азартно жестикулируя руками. — Как в книге! Как в кино. — Заметив удрученное Настино лицо и скептически приподнятую Розину бровь, он немного приутих и поинтересовался подозрительно: — А почему вы такие спокойные? Вас переход в другой мир совсем не удивляет?

Проницательная Валя коснулась его руки, успокаивая:

— Карь, мне кажется, они в курсе…

Она кивнула на зависшее посреди Людмилиной гостиной овальное «окно», за которым, расплывчатые и зыбкие, виднелись очертания мебели из их гостиной. Рваные края межмирной дыры напряженно искрились, и выглядело все это как-то неправильно. Неестественно.

Будто зияющая рана…

Уютную комнату Людмилы по эту сторону заливало солнцем. Оно пробивалось через прозрачные люки на плоской крыше. Чердачного помещения над головой не было. Пушистый ковер на полу сиял белизной. По углам и вдоль стен — мебель в тон. Даже книжки на стеллажах все как на подбор светлые. У окна большой аквариум с какими-то разноцветными пушистыми пауками. Огромный телевизор на стене — звук убавлен до минимума, только картинки репортажей о местной жизни сменяют друг друга…

Настя не стала врать добродушным соседям и увиливать от сути дела. Рассказала как есть:

— Да. Мы с Розой знали. И поэтому явились сюда. — Она перевела взгляд на Людмилу. — Вы ведь тоже в курсе всего?

— Да, — призналась соседка. — Извините, что не сообщила сразу. Просто… — Она замялась, подбирая верные слова. — Яна Маровна насчет других жильцов мне никаких инструкций не давала. Поэтому при наших с вами беседах и не акцентировала внимание на разнице… в мирах.

— Понимаю, — согласилась Настя и предложила: — А теперь, раз уж мы все равно собрались здесь все вместе, давайте подумаем вот о чем. — И она рассказала остальным о возникшей проблеме, подытожив в конце: — Вот так дом от меня и сбежал.

— Это все так интересно! — восторженно воскликнул Карик. — Подумать только, настоящая магия!

— Совершенно необъяснимо с научной точки зрения, — поддержала его Валя. — И в этом вся прелесть!

— Прелесть или нет, но впоследствии вам придется забыть о случившемся сегодня, — строго предупредила восторженную парочку Роза.

Карик не понял:

— Как это — забыть?

— Такое забудешь, — протянула Валя.

— И все же иначе не получится, — со всей серьезностью предупредила фея. — Придется стереть вам память. Потом.

— Как это стереть? — хором возмутились супруги. — Мы не хотим. Это вам не кино по людей в черном.

— Но это же такая ответственность! — Роза посмотрела на Настю, ожидая поддержки. — Для вашего же блага…

Карик и Валя уперлись.

— Нет. И еще раз нет. Мы имеем право распоряжаться собственной памятью.

И тут Людмила за них вступилась:

— Ребята правы. Посмотрите на меня: я много лет живу у вас под боком, и ничего. Никого не подвела, не выдала.

— И мы не подведем, — пообещали любознательные соседи. — Не лишайте нас чуда, пожалуйста.

Роза нахмурилась, но Настя положила руку ей на плечо.

— Все верно они говорят. Мы не вправе решать за них. И я готова за них поручиться. А теперь я должна заняться поисками своего дома.

— О! Посмотрите-ка. — Людмила показала вдруг на экран телевизора. Там взволнованные эретрейцы жаловались корреспондентке на что-то. По нижней границе экрана текла в белой «ленте» черная надпись-расшифровка: «Жильцы Аммонитовой долины были сегодня напуганы невероятным происшествием… На шоссе 82 они столкнулись с шагающим домом…» — Не твой ли? Где же…

Ведущая взяла с подоконника пульт и прибавила громкость. Раздался бодрый голос диктора новостей в невероятном лилово-алом костюме с бабочкой:

— Инцидент с шагающим домом, скорее всего, связан с новыми разработками «Эретрейя-Дайнемикс»…

— Он вроде был, а потом его раз — и не стало! — сообщали из окошка прямой связи разволновавшиеся очевидцы.

— Перешел через шоссе и исчез, а потом снова появился уже в полях, — поддержали их другие свидетели.

— Непорядок, — сокрушались третьи…

— Нашелся дом, — резюмировала увиденное Роза. — Осталось изловить и водворить обратно.

— А причем тут «Эретрейя-Дайнемикс»? — спросила у Людмилы Настя. — Кто это такие вообще? И почему их объявили крайними?

— Местные разработчики робототехники и прочих технологически продвинутых вещей, — вздохнула ведущая. — Они давно обещались презентовать миру новые шагающие дома. Да уж, скандал будет…

— Как нехорошо получилось, — расстроилась Настя, чувствуя, что краснеет до самых ушей. — Похоже, придется с ними объясняться. И не только с ними. Влипла я в неприятности.

Комнату огласил мелодичный звонок.

— Кто-то пришел и ждет у парадного входа, — пояснила Людмила, направляясь через гостиную в сторону белой арки, увенчанной резьбой. За аркой начинался застекленный зимний сад. Дверь из него вела на улицу. Ту самую, которую Настя когда-то перепутала с Топилинской. Хозяйка дома пошла открывать. Через полминуты она вернулась, озадаченная, в компании Сергея. Сообщила Насте. — Молодой человек пришел к вам.

Увидев, как следом за хозяйкой Сергей проходит сквозь перекрестье теней зимнего сада в гостиную, Настя облегченно выдохнула. На душе стало тепло и спокойно.

Он найдет.

— Привет всем. — Демон оглядел собравшихся, ослепительно улыбнулся.

— Видел уже? — пожаловалась Настя. — Дом…

— Видел. Не волнуйся, мы его найдем и вернем обратно. — Сергей подошел к межпространственной дыре. — Ничего себе… И много таких появилось?

— Не проверяли еще, — ответила за Настю Роза. — Вполне возможно, что это не единственная.

— Фея-починка. — Фиолетовые глаза подсветились, сканируя собеседницу. — Из магазина строительных материалов, что находится поблизости. Там. В нашем мире.

— Все-то вы, демоны, знаете, — прищурилась Роза.

— Что скажешь по поводу этих дыр? — Сергей просунул руку в гостиную Карика и Вали. Рукав светлой толстовки прошили сотни крошечных молний. — Она нестабилизированная. В любой момент может схлопнуться или, наоборот, расползтись на несколько километров вширь, так что полгорода в нее провалится.

— Попробую заделать, — ответила Роза.

— А я попробую отыскать сбежавший дом. Нам придется поторопиться. В этом параллельном мире наша магия, по крайней мере та, долгосрочная, что держит над предметами и живыми существами морок, работает с перебоями. Поэтому, к моему сожалению, мы не сможем воспользоваться способностями Экво.

— Кто это — Экво? — уточнила починка.

Карик и Валя поддержали фею любопытными взглядами.

— Мой летающий конь. Его заметят, — буднично сообщил Сергей. — Как тут у вас с летающими конями дела обстоят?

— Хуже, чем с шагающими домами, — неутешительно сообщила Людмила. — У нас в природе такие не водятся. К тому же воздушное пространство последнее время небезопасное. Лихачи на квадролетах совсем страх потеряли, вчера редкую птицу сбили над заповедником. Но это мои дела, не ваши…

— С покровом на доме ведь тоже проблемы?

— Не без них, — подтвердила Настя. — Уже нашлись очевидцы. Но есть и капля меда в бочке дегтя. Удирающий дом приняли за разработку каких-то местных изобретателей, так что все, конечно, плохо, но не так чтобы совсем. Пока что.

Людмила принесла из коридора пластиковую карту.

— Возьмите мой внедорожник. — Прямоугольная пластинка перекочевала в Настину ладонь. — Он автоматический, последнего поколения. Вам не понадобятся ни права, ни знания местных правил. В нем встроенная карта местности, чтобы не заблудиться, и голосовой помощник, подключенный к нашей местной сети.

— Я не заблужусь. Не беспокойтесь, — успокоил ведущую демон.

На том и порешили. Настя и Сергей отправляются по следам беглого дома, Роза берется за осмотр территорий на предмет других пространственных дыр и за устранение неполадок. Карик, Валя и Людмила вызвались ей помогать. Из-за шума на участке забеспокоились соседи. Ведущей пришлось отвлекать их рассказами про внезапно нахлынувших гостей.

А тем временем еще одна искрящаяся дыра расползалась у границы со следующим эретрейским домом. Ее скрывали плотные кущи синих клематисов, и все же…

Роза торопилась и колдовала так усердно и быстро, как могла. Карик и Валя исследовали Людмилин участок в поисках других, ненайденных пока разрывов пространства.

Внедорожник ведущей оказался просторным внутри и практически полностью прозрачным. Все — крыша, двери, заднее и лобовое стекла — позволяло обозревать панораму города. Вместо пары передних сидений был удобный диван. Ремни безопасности, сделанные из какого-то эластичного и почти неощутимого материала, тянулись из гнезд на стойках к незаметным проемам в обивке сиденья. Стоило машине излишне резко качнуться на выезде из гаража — обманчивая мягкость тут же сменилась надежной фиксацией.

— Видела это? — Сергей обернулся назад. — Еще одна дыра. На земле она не такая заметная.

— Роза найдет ее, — уверенно произнесла Настя.

— Не сомневаюсь, — поддержал демон. — Нам повезло, на самом деле, что миры похожие и расположены в прямом смысле параллельно друг другу. Идентично.

Настя не поняла, о чем он. Уточнила:

— То есть?

— Миры могли находиться под разными углами. Или представь: там, где у них «пол» у нас был бы «потолок». Это значило бы: проваливаешься тут в яму в земле, а у нас вылетаешь куда-нибудь в открытый космос.

— Жесть. — Настя поежилась даже. Вспомнился детский кошмар, которым она решила немедленно поделиться. — Мне раньше сон страшный снился, что мир перевернулся. Все люди перевернулись, а я почему-то нет. И падаю в небо. Кричу, хватаюсь за балконы зданий, но они ускользают из рук. Вцепляюсь в тонкий шпиль какой-то башни, вьющийся флаг хлещет по лицу, и бездна подо мной, такая солнечная, сияющая, голубая в белых облаках. Все остальные люди ходят вниз головами, к «потолку» приклеенные, смотрят на меня, пальцами показывают, переглядываются, мол, дура какая-то на башню залезла. А мне так страшно, что пальцы не держат и разжимаются. И крик в горле вязнет. И небо это, такое голодное и ослепительно-беспощадное…

— Да уж. — Сергей протянул ладонь к Настиной руке, нервно сжатой в кулак. Замер в сантиметре от касания. Поинтересовался вкрадчиво: — Можно?

— Да, — смутилась Настя. Переспросила зачем-то: — Почему ты спросил разрешения?

— Потому что это правильно. — Голос демона позвучал удивленно. А ладонь оказалась теплой. И будто пронизанной едва ощутимыми электроразрядами. — Правильно спрашивать о таких вещах. Когда обладаешь почти безграничной силой, слишком легко нарушать чужие границы. И не замечать чужие желания и эмоции. И губить чужие жизни… Потому что сила и власть — это ответственность, разве нет?

— Да. Наверное. Не знала, что демоны так к этому относятся.

— Не все.

— Какие-то конкретные?

— Нас много. И мы разные. Я из той компании демонов, что решили однажды помогать людям… Семьдесят два.

— Что значит — семьдесят два?

— Семьдесят два нас таких.

Сергей улыбнулся. В глазах его тлели осколки солнечного луча, переломленного в изгибе прозрачной крыши машины.

За окном текли вереницы домов.

Улицы. Старая архитектура. Что-то в духе привычного классицизма. Сохраненная, а не только что возведенная красота. Даже здесь, в ином мире, это было ясно как божий день. Иногда в ровные, пастельных тонов кварталы бурной зеленью врывались парки и сады. Деревья были знакомые.

Или иллюзорно знакомые.

Навстречу попадались похожие на земные машины. Ничем почти не отличались. Лишь пристальный взгляд на значки с логотипами позволял выявить несостыковку — ни одной знакомой марки.

Не похоже на простое совпадение.

Прозрачных навороченных авто, похожих на Людмилин внедорожник, встретилось лишь одно. Наверное, даже здесь такие машины были еще довольно редки. Высоко в небе пронеслось что-то стремительно-округлое, напоминающее квадрокоптер, и ушло в облака над открывшимся слева полем.

Дорога взобралась на холм.

Слева домов не осталось. Там теперь звенела речушка, в кудрявой пене скачущая по камням. И огромным окаменевшим улиткам. Наконец-то Настя связала название местности — Аммонитовая долина — с ее особенностями. Всплыла вдруг в памяти виденная в потайной каморке с генератором магии газета «Новости Эретрейи» за тысяча девятьсот пятьдесят пятый: «Добыча пирита в Аммонитовой долине: новому поселку на краю света быть?»

Быть.

И процветать!

Так вот он какой! Тот поселок на краю света. Не такой уж и маленький. Хотя здесь ведь сейчас не пятьдесят пятый?

По правую руку, за домами нежного оттенка, непроизвольно рождающего во рту фантомный привкус капучино с корицей, все уходило вниз, словно по склону гигантской впадины, а потом взмывало вверх острыми шпилями футуристических небоскребов из переливчатого стекла. Пляска солнца в тысячах окон заставляла здания искриться, словно бриллианты.

Вот и новая часть города…

Центр.

Вспомнив о магическом генераторе, Настя заволновалась. Сергей выслушал ее опасения и успокоил:

— Не переживай из-за подземного коридора. Он не оторвался от дома, а пустился в бега вместе с ним.

Настя недоумевала:

— Но ведь ход уходил далеко за пределы фундамента?

— Так казалось. Помнишь лабиринт в подвале? — напомнил демон. — Измененное пространство.

— Точно! — Настя хлопнула себя по лбу ладонью. — Я так перенервничала, что ничего уже не соображаю. Уж скорее бы найти.

Сергей ткнул пальцем в интерактивную карту на панели управления.

— Где-то здесь.

Автомобиль притормозил на перекрестке — последние секунды отсчитывались до смены цвета светофора — и их обогнали. Три машины последнего поколения, похожие на Людмилину, нагло пролезли вперед. Две прозрачные — людей внутри удалось разглядеть лишь мельком. Одна — полностью тонированная, лоснящаяся хромированным блеском. В ее зеркальной «шкуре» отразились ветки большого дерева, стоящего у дороги в бетонном обруче. Перетекли, качающиеся, от начала к концу и рывком с полной скоростью были сброшены в пустоту.

— О! Наши друзья по несчастью понеслись сломя голову, — иронично отметил демон.

Настя не успела разглядеть логотипы на бортах прозрачных авто. Уточнила наугад:

— «Эретрейя-Дайнемикс»?

— Они самые. — Сергей поправил маршрут на карте. — Пусть летят мимо. Нам нужен поворот и съезд в поле.

Настя проводила взглядом превратившиеся в точку автомобили, что уносились выше, на самую вершину холма.

— Они ведь не виноваты. Нехорошо как-то получается. Неправильно. Теперь их обвинят в нарушении общественного спокойствия. Репутация пострадает.

— Давай сначала дом догоним, а потом подумаем и над этим вопросом, — предложил Сергей.

Настя согласилась:

— Скорее бы уж. — Приложила ладонь козырьком к глазам. — Вижу съезд.

Оправленная в бетонный бордюр обочина прервалась мягким глинистым съездом по склону вниз. Машина проскользила по нему, почти не вращая колесами, зацепилась наконец за спущенный непогодой с уклона гравий, переползла по шершавым камешкам к мелкой шумной реке, протянувшейся вдоль шоссейки. Перезвон воды доносился сквозь чуть приоткрытое Настей окошко.

Внедорожник — на то он и внедорожник — легко переехал поток вброд, выбрался с противоположной стороны, подняв ворох брызг.

На мониторе навигатора мелькнула красная надпись: что-то про то, что территория закрытая; потом зеленая: машину опознали. Настя предположила, что поле относится к заповеднику, и Людмилиному внедорожнику туда можно заезжать, в отличие от других.

Поле раскинулось впереди, насколько хватало глаз. Солнце прикрылось вуалью набежавшего облака, приглушив яркость красок. Даль больше не слепила.

Далеко, у самого горизонта, Настя разглядела бредущий дом. Он то проступал из пейзажа четко, то растекался в пространстве — будто акварельный, растворялся, размывался меж полем и небом…

Насте даже подумалось на какой-то миг, что все это мираж, рожденный качанием знойного марева вдали. Но нет, дом был. И он шел. Целенаправленно вышагивал куда-то к противоположному краю огромного поля.

— Вон он! Вон! — воодушевилась Настя, привстала над сиденьем.

— Вижу. — Сергей внимательно вгляделся вдаль. — Сейчас ускоримся.

Он поколдовал над панелью. Внедорожник, пробуксовав по размытой почве, вырвался наконец из водного плена и мягко поколесил по пыльной земляной дороге, отороченной по краям белой гривой пушистого ковыля.

Дом то исчезал, то появлялся впереди. Двигался он довольно шустро. Огромные лапищи шагали уверенно, и было в их размеренном аллюре нечто пугающее.

Казалось, что машина вот-вот догонит беглый дом, но расстояние все не сокращалось.

Настя усомнилась:

— Может, мираж?

— Не похоже.

Сергей снова коснулся панели управления, и машина ускорилась.

Серебристый ковыль потек за окнами с удвоенной скоростью. Из его белесых косм проглядывали там и тут остренькие яркие лепестки каких-то цветов, похожих на васильки. Качались вдали от пути высокие желтые колосья, из них вспархивали и перелетали вглубь разнотравья мелкие пестрые птички, напоминающие перепелок.

По левую сторону от автомобиля возник непонятно откуда огромный заяц с оленьими рогами на голове. Какое-то время он бежал параллельно внедорожнику: то, совершая невероятный прыжок, взлетал над землей, то нырял с головой в траву, и лишь венец из рогов плыл над седой ковыльной гривой. В конце концов странному зайцу надоела бессмысленная гонка, и он улетел, раскинув в стороны пестрые, как у фазана, крылья…

Дом топотал уже совсем рядом.

От его шагов земля вздрагивала, и машину потряхивало. Пару раз дом исчезал на несколько минут, и Настя безумно нервничала, переживая, что он больше не появится.

Но дом снова появлялся.

— Надо позвать его, — решила Настя.

Отыскав на панели режим «открытый обзор», она заставила крышу над головой разъехаться в стороны. В салон прорвался свежий ветер, растрепал волосы пассажиров. Настя встала, придерживаясь за вовремя поданную руку Сергея, высунулась наружу и закричала что есть сил:

— Дом, стой!

Никакой реакции.

Зато можно разглядеть ноги. Внимательно, в подробностях. Кожа на них покрыта роговыми чешуйками. Три пальца развернуты вперед, один назад. Как у птицы. Острые когти взрывают грунт…

Настя позвала громче и чуть не сорвала голос.

— Извини, что сразу не сообразил. Помочь со звуком? — спохватился Сергей, после одобрительного кивка насылая на спутницу чары, от которых в горле и груди сразу стало тепло.

— Дом! Остановись, домик, милый! — Обновленный Настин голос громогласно разнесся над полем.

Дом замедлил ход, остановился и медленно повернулся к преследующему его автомобилю. Из открытой форточки долетели оглушительный Монин лай и кошачье мяуканье.

— Вот и догнали, — задумчиво произнес демон, снизу вверх глядя на крыльцо, покачивающееся метрах в десяти над землей. — Осталось только уговорить вернуться.

— Давай из машины выйдем?

Настя дотронулась до панельки, открывающей дверь с ее стороны, и первая вышла наружу. Заходящее солнце протянуло длинные тени. Ветер шевелил ковыль. Где-то далеко, у края горизонта, перекликались какие-то животные. Высоко в небе двигались острые силуэты птиц…

Дом стоял перед хозяйкой, огромный и величественный.

— Анастасьюшка! — Окно гостиной распахнулось, и из него выглянула озадаченная Настасья Петровна. — Ты как там? Нормально?

— Я-то в порядке! — отозвалась Настя. — Вы-то сами все целы?

— Конечно! — ответила медведица. — Я как проснулась среди дня, испугалась. Что такое, думаю? А потом разобралась: магия все кругом сильная наполнила. Твоя, верно… Ты прилечь его попроси… Дом свой.

Настя вняла совету и потребовала, сосредоточив в голосе всю возможную напористость и уверенность:

— Домик, опусти крыльцо!

Смотреть на то, как медленно подгибаются гигантские лапищи, как расходится по траве мощная воздушная волна и поднимается пыль над дорогой, было жутковато. Но на Настином лице не дрогнул ни один мускул. Она держала себя в руках, как дрессировщица хищников, понимающая, что давать слабину нельзя — непозволительный риск.

Ступени опустились возле ног. Уперлись в землю под наклоном. Чугунные львы-защитники глянули с радостью и надеждой. Похоже, тоже соскучились и умотались в этом нежданном-негаданном путешествии.

Настасья Петровна выбежала навстречу, довольная, под аккомпанемент заливистого Мониного лая.

— Анастасьюшка, милая…

— Как вы? Сильно испугались?

— Нет. Несильно, — успокоила медведица. — Ты, гляжу, посильнее нашего волновалась. А зря. Я всех покормила. С прогулкой не получилось, так что я газеты с ящичком живности твоей приспособила. Все ковры чистые. И тех, что в аквариуме город строят, им положенной едой попотчевала. С домовыми чай пили. Кушали горячее.

Чай.

Пили.

И кушали…

Настя отчего-то с ужасом представила вырванный «с мясом» газовый шланг…

Нет. Случись так, аварии было бы не избежать.

— А как воду грели? — осторожно поинтересовалась она. — И «горячее»?

— Так от баллона.

И действительно. Настя даже поругала себя мысленно за панику. А с другой стороны, пространство в клочья разорвано, исчез целый дом с большей частью его обитателей, и вообще… Подумав, что причин для паники на самом деле хватало с лихвой, Настя себя пожалела.

Смахнув с глаза выступившую слезу, улыбнулась.

— Хорошо, что я вас всех нашла. Сейчас поедем домой. И все будет как прежде.

— Настя! — окликнул из-за спины Сергей.

Голос его прозвучал тревожно. Настя обернулась: от дороги к ним двигалась та самая зеркальная машина «Эретрейя-Дайнемикс».

Несколько минут машина плыла в ковыле, а потом как-то слишком быстро, в одно неуловимое мгновение, оказалась рядом. Затормозила бесшумно. Блестящий борт ее разъехался в две стороны, выпуская из салона группу людей в костюмах. Эти костюмы выглядели бы строгими, даже деловыми, если б не расцветка, слишком яркая и аляповатая по земным понятиям.

Вперед вышел высокий худощавый мужчина с проседью в густой шевелюре.

— Добрый день, — начал он. — Вы стали свидетелями сложившегося недоразумения, хотелось бы сообщить сразу, что ответственности за происходящее наша компания не несет. Это не одно из наших изобретений. Так что компенсацию за ущерб мы тоже вам не выплатим. Извините.

— День добрый, — ответила Настя, собрав в голосе всю возможную официальность. — Не волнуйтесь, пожалуйста. Это «изобретение» принадлежит мне. И я явилась сюда, чтобы забрать его домой.

— Так это ваше? — Рядом с мужчиной встала строгая девушка с пучком на голове и в алом пиджаке с синими васильками на полах и с золотыми звездами вдоль рукавов. — А вы, собственно…

Тут глаза ее затуманились. И у всех остальных сотрудников «Эретрейя-Дайнемикс» тоже. Они стояли теперь как восковые фигуры, в повисшем безмолвии.

— Не люблю это делать, — шепнул на ухо Насте Сергей, — но выбирать не приходится. Они наверняка решили, что мы — конкурирующая фирма. Разборки бы устроили. Обстоятельства начали выяснять.

— Сотрешь им память? — Настя с сомнением посмотрела на демона.

В его глазах гасли фиолетовые кольца.

— К сожалению. Неприятная процедура, понимаю, но бывает, все так складывается…

— Ты как будто оправдываешься?

— Не «как будто». Я действительно оправдываюсь. — Сергей одарил Настю грустной улыбкой. — Ты уже пробовала… так?

Он указал на торчащие средь поля четыре живые статуи. На седых волосах высокого мужчины гордо восседало несколько бабочек. По василькам на пиджаке строгой девушки ползал шмель.

— Я прочитала в учебнике, — созналась Настя. — На всякий случай. И искренне надеялась, что подобный случай мне никогда не представится. Или же все будет как сейчас — рядом окажется кто-то, кто сделает «грязную работу» за меня.

— «Грязная работа», — усмехнулся Сергей. — Точнее и не скажешь. Каждый раз, когда совершаю подобное, ощущаю себя коновалом, делающим лоботомию несчастному пациенту. — Он отряхнул руки и подмигнул Насте. — Ладно. Терзайся не терзайся, а придумать за жалкий десяток минут лучший выход я не в состоянии. Ты, думаю, тоже.

— Ох. — Настя приложила ладони к щекам, зажмурилась. — Как же все накрутилось. Одно на другое. Эти люди из «Эретрейя-Дайнемикс» ведь далеко не единственные, кто видел дом. И в новостях про него рассказали. — Она снова бросила напряженный взгляд на застывшую четверку. — Что будет у них в головах после пробуждения? Настоящая каша…

— Я подумал об этом, — успокоил ее демон. — И стер только момент нашей встречи. Пусть считают, что ничего не нашли… — Он подошел к машине Людмилы, приоткрыл дверь и, не залезая в салон полностью, набрал что-то на панели управления. — Наш внедорожник им тут видеть не стоит. Хорошо, что есть встроенный автопилот и автовозврат в дом владелицы. Вот и все. — Сергей захлопнул дверь и отступил на пару шагов. Машина мигнула фарами, плавно тронулась и поехала обратно к дороге. — А теперь нам всем тоже пора.

Настя первая шагнула на крыльцо.

Подниматься по непривычно наклоненным ступенькам было не слишком-то удобно. Оступившись, она чуть не скатилась на идущего следом Сергея.

Настасья Петровна тихонько отворила дверь, за которую предусмотрительно спряталась, едва заметив вдали зеркальный автомобиль.

— Скорее-скорее, заходите внутрь. А вы, значит, чародей тот самый? — Она с интересом взглянула на Сергея. — Наслышана о вас. Наслышана… Что же ты, Анастасьюшка, замешкалась?

Настя застыла на крыльце, внимательно разглядывая фасад. Указала пальцем.

— Вон. Смотрите. — Самое дальнее «секретное» окно чуть заметно дымилось. А, может, это был вовсе не дым, а туман. Или пар. В любом случае он сочился тонкими завитками из-под стекольных стыков с рамой, и нечто, похожее на смолу, подтекало, как черные слезы… — Что это?

— Ох! — Медведица прижала лапы к груди. — Вот из-за чего!

— Из-за чего что? — тут же уточнила у нее Настя.

Настасья Петровна ответила:

— Дом наш побежал.

— Я думала, из-за мощной вспышки магической силы? Разве нет?

— Из-за силы дом полностью проснулся, подниматься начал. Ноги разгибать да разминать. Я сама пробудилась с ним. Уж уговаривала… Уговаривала! Думала, уговорю его обратно ноженьки подогнуть да лечь… Испугалась сначала, лапищи-то эти внизу разглядев, а потом, думается мне, ведьмин дом-то. Бывает…

— Ясно, — нахмурилась Настя. — А дальше?

— А дальше — заскрипел домушечка, будто от боли заплакал, да припустил сломя голову, куда окна глядят. Это оно… Оно виновато.

Медведица указала на струящийся к небу дым.

— Что это за черная пакость? — Настя с надеждой взглянула на демона.

— Злая магия, — неопределенно ответил он. — Может быть, от проклятья, может — от болезни. Да. — Он кивнул сам себе. — Очень похоже на болезнь.

— Отчего она бывает?

— Никто не ведает точных причин.

Настя волновалась все сильнее:

— А как лечить? Устранять? Исправлять?

А, главное, кто это сможет сделать… Настя не озвучила этот вопрос, догадавшись, что ответ будет очевидным. Она сама — кто же еще? Кто тут наследница и ведьма?

Внутри дома все было чистенько прибрано и по возможности запрятано. Лампа стояла под столом, посуда на полу и в шкафах. Вилки-ложки разложены по ящикам, чтобы не разлетелись по кухне от быстрого аллюра курьих ног.

Моня так обрадовалась хозяйке, что залилась истошным лаем, и даже долгие уговоры никак не могли ее успокоить. Кисточка запрыгнула Насте на плечо, пристроилась там, заурчала.

Настя почесала кошку за ухом и решила:

— Едем домой.

Как бы каламбурно это не звучало.

С возвращением хозяйки ходячий особняк начал вести себя невероятно сговорчиво. Услышав приказ идти назад, послушно потопал в обратную сторону. Лишь на миг замешкался, будто задумался. А потом потекло с двух сторон белесое поле. Закачался ковыль. Завибрировала от могучих шагов земля. Рогатые зайцы высунули удивленные морды из травы и, стоило дому приблизиться, разлетелись в стороны. Крылья их переливались на солнце зеленым и лиловым.

Зайцы недолго любовались огромной избой на куриных ногах. Совместными усилиями Насти и Сергея на дом был накинут мощный временный морок, и весь путь до участка никто их не видел. Чтобы кто-нибудь сам случайно не врезался в дом-невидимку, демон добавил каких-то своих хитрых чар. Они заставляли упрямых пешеходов, излишне любопытных животных и задумчивых птиц как бы обтекать скрытое от глаз препятствие…

Дома у Людмилы их уже ждали все, кто оставался.

Под чутким руководством починки дом перешагнул забор, аккуратно ступил через соседский участок и послушно улегся в котлован. Как только цоколь устаканился в яме ровно и на нужной высоте, Роза принялась за какое-то одной ей ведомое колдовство. Рядом с ней засновали домовые, пыль поднялась столбом.

Карик и Валя, скромно стоящие в сторонке, с интересом наблюдали за происходящим. Людмила на кухне заказывала еду на всех. Параллельно она обзванивала знакомых и новостные каналы, пытаясь выяснить, где конкретно и перед кем засветился ведьмин дом.

Разобравшись с беглым жилищем, все направились в светлую Людмилину гостиную. И Настасья Петровна тоже. Она дико стеснялась, но Настя уговорила медведицу присоединиться и представила остальным.

Карик и Валя уже ничему не удивлялись. Они наперебой рассказывали о том, как искали пространственные разрывы и как Роза их чинила. В конце красочного рассказа они сделали весьма неожиданное заявление.

— А еще мы решили продать свой дом на Болотной.

Настя горестно посмотрела на соседей. Озвучила, что подумала:

— Из-за меня? — Вздохнула, ощутив себя виноватой. Разве могут быть другие варианты? Восторги восторгами, но с такой беспокойной соседкой вряд ли кто-то рядом захочет жить. — Извините за доставленные неудобства.

— Что ты! — успокоили ее ребята. — Вовсе не из-за тебя. Вернее, из-за тебя, конечно, но в совершенно другом смысле! Просто мы подумали и решили переехать в Эретрейю. Нам тут понравилось. Да и вообще, такой шанс нельзя упускать.

— Переехать? Насовсем? — Настя удивленно вскинула брови.

— Мы же будет тут, поблизости. Если что, воспользуемся межмирным переходом. Роза сказала, что на твоем участке их два стабильных. А случайные прорывы она заштопала.

Настя сомневалась:

— Но… Если проход между мирами вдруг все-таки закроется?

Валя невозмутимо пожала плечами:

— Риск есть риск. Но не упускать же такой шанс? Это же настоящая сказка! Будем как попаданцы из книг.

Настя не стала спорить и отговаривать. Потому что это нечестно. Сама-то она теперь тоже живет в, можно сказать, ином мире. Волшебном. Полном сказочных созданий и колдовства. А ребята… В конце концов, Эретрейя — прекрасное место…

Она вспомнила про обеспокоенных жителей Аммонитовой долины, про несчастных сотрудников «Эретрейя-Дайнемикс», которые были, в общем-то, ни в чем не виноваты. Это омрачало радость от увенчавшейся успехом погони. Так же, как и черная пакость на потайном окне.

Настя не стала поднимать неприятные темы за столом. Озвучила их лишь после того, как они все, обогнув овальный пруд, оказались сперва на террасе, а после в самом доме. Карику и Вале пришлось идти к себе через Настино жилище, так как «быстрый» проход из гостиной в гостиную Роза закрыла одним из первых. Починка, уставшая, но довольная, уехала к себе. Тогда Настя и рассказала Сергею о лежащих камнем на душе мыслях.

— Нельзя так поступать с пострадавшими. И с робототехниками этими. Не знаю теперь, как быть. По совести я должна им какую-нибудь компенсацию выплатить, но денег у меня…

Она не успела договорить. Демон понял с полуслова и успокоил:

— Это решаемо.

Настя насторожилась.

— Я бы не хотела брать в долг.

— Не в долг, — улыбнулся Сергей, предвосхитив следующий вопрос. — И не у меня. Для этого есть специальные демоны.

— Что значит — специальные?

— Ну вот я, например, занимаюсь поиском, а есть те, кто ведает деньгами, — прозвучало разъяснение, которое совсем не убедило Настю.

— Демон, просто так дающий деньги? По-моему, это как-то… слишком.

— Демон, ищущий клады, тебя устроит? Дашь мне руку? — Настя протянула Сергею руку. Он взял ее аккуратно за запястье. — Вытяни палец, сейчас будем чертить.

Настя послушалась, позволив демону двигать ее кистью так, как ему нужно. Из-под указательного пальца, временно превращенного Сергеем в инструмент магического письма, брызнули золотые искры и опали под ноги. А потом прямо в воздухе начал рисоваться округлой формы символ: внутри кольца обозначился схематично то ли жук-скарабей, то ли горшок с золотом.

Сергей выпустил ее руку, закончив рисунок.

— Что это? — Настя изумленно рассматривала светящийся кончик своего указательного пальца.

— Печать Гремори. Смотри! — воодушевленно указал в центр комнаты Сергей и вдруг, резко изменившись в лице, приложил ладонь ко лбу. — Ох, я не подумал…

— О чем? — только успела спросить Настя.

Комнату заволокло серебрящимся паром. В один миг посреди комнаты образовалось настоящее облако, исходящее россыпями искр. Из его центра вышел и промчался по комнатам горячий ветер с запахом юга.

Моня разразилась отчаянным лаем, и Сергей едва успел выхватить ее из-под материализовавшейся прямо посреди ковра огромной косматой туши…

Кисточка отскочила в проход. Воинственно выгнувшись, она шипела и била лапами по расходящимся в стороны клубам мистического пара. Сверкала глазами, щеря острые белые клычки.

— Вот об этом, — виновато признался Сергей, все еще прижимая к груди перепуганную собачку. — Я совершенно забыл про габариты. А Гремори обычно не смотрит, куда приземляется.

— А-а-а, — понимающе протянула Настя, нос к носу столкнувшись с огромной верблюжьей физиономией.

Сам верблюд возлежал теперь посреди ковра. Частично на диване. Его необъятный, укрытый бархатной расшитой попоной зад опасно упирался в телевизор. На спине животного, меж горбов, на удобной лежанке, заваленной шелковыми подушками, полулежала девушка в костюме восточной принцессы и с очками виртуальной реальности на глазах. Услыхав голоса, девушка резко выпрямилась и со всей силы стукнулась макушкой о потолок.

— Ай! Чтоб вас… — выругалась она, стягивая с глаз очки. — Стремная хата, — фыркнула недовольно, оглядываясь по сторонам и потирая ушибленную голову. — Че надо?

— Привет, Гремори, — поздоровался с гостьей Сергей. — Как поживает Твоя Светлость?

— Лучше, чем бывало, — отозвалась демоница. — Зачем звали?

— Помощь нужна.

— Тебе? — Грубоватая «Шахерезада» повернулась к Насте. — По лицу вижу, что тебе.

Настя удивленно приложила ладони к щекам.

— Так заметно?

— Ага. Выражение лица человека, накосячившего на крупную сумму, всегда бесценно. — Довольная шуткой Гремори хрипло хохотнула. — Так на сколько ты попала, подруга?

— Точно не знаю. — Настя только руками смогла развести. — Не представляю во сколько могут вылиться репутационные издержки известной компании и моральный ущерб нескольких, а может, и более чем нескольких граждан. Как-то так.

Демоница посмотрела на нее хмуро. Перевела недовольный взгляд на Сергея. Посетовала:

— Народ, мне неохота считать за вас. Короче… — Она прикрыла глаза и поводила по сторонам головой, словно принюхиваясь. — Думаю, хватит вам на расходы одного корабля.

— Корабля? — уточнила Настя, подозревая, что во всем вышеуслышанном кроется некий подвох. — Корабля… чего?

— Золота, конечно… Камней всяких. Я конкретно не разглядывала. Что там обычно в древние клады кладут… Хех, «клады кладут» — это смешно сейчас прозвучало. — И демоница снова расхохоталась. — Корабль с кладом. Чего непонятного?

— И где же он? Этот корабль…

— Еще пару минут назад покоился в пучине морской, неподалеку от одного курорта. А теперь он в твоем огороде, подруга моя.

— Как это? — Настя не поверила своим ушам.

Бросив многозначительный взгляд на Сергея, она быстро прошла на кухню и принялась всматриваться сквозь плотные листвяные заросли за окном.

— Под землей! — крикнула ей из гостиной демоница. — Извиняй, но твой клад под землей. Метра два-три вглубь прокопать придется. Не могла же я брякнуть тебе здоровенный корабль на участок средь бела дня?

— Не понимаю… — Настя отступила от окна.

Гремори мило улыбнулась и водрузила на голову свои виртуальные очки, поясняя:

— Это называется «читерство». Я сперва нахожу клады по всем точкам мира, а потом просто — бах! — и перетаскиваю их к заказчикам прямо под землей. И не надо никуда идти. Вернее, раньше так делала… Теперь — не-е-ет. Увольте! Я на заслуженной пенсии, прошу не беспокоить. — Она приподняла очки надо лбом, одобрительно посмотрев на Настю. — Если только свои не попросят. И не поручатся.

После сего туманного заявления демоница и ее флегматичный верблюд исчезли из гостиной с громким хлопком.

Настя в сомнении повернулась к Сергею.

— Она серьезно — про корабль с сокровищами?

— Конечно, — подтвердил демон. — С такими вещами не шутят.

— Тогда получается, что она невероятно щедрая. И странная…

Сергей удивился:

— Разве сложно быть щедрым, когда раздаешь не свое?

Настя не унималась. Ей вдруг безумно захотелось понять мотивы демонических поступков.

— А присвоить сокровища себе? Неужели не хочется?

— Нет. — Демон задумался на пару секунд, подбирая нужные слова. — Нам не нужно копить и хранить сокровища. Мы живем по-другому. На сиюминутные нужды, конечно, можем взять, но не более необходимого в сложившийся момент. Сама посуди, зачем нам большие деньги? Чтобы путешествовать? Но мы перемещаемся в пространстве без самолетов и поездов. Роскошные дома? Но мы слишком мобильны, к тому же вечно заигрываем со временем. Можем и подолгу оставаться в одном мгновении, если потребуется. Так что любой самый лучший дом всегда в нашем распоряжении, стоит только улучить миг, когда из него вышли хозяева.

— Понятно… Эта Гремори… Почему она сказала, что ушла на пенсию?

— Потому что ее задергали в лихие девяностые. Тогда многие жаждали немедленного обогащения, и всякие эзотерические практики просачивались в народ. С тех пор она практически не общалась с людьми. И говорок ее родом оттуда. Ты, полагаю, заметила? Она могла показаться немного грубоватой…

— Скорее эксцентричной. — Настя вздохнула. — Жаль, что я даже не успела сказать ей спасибо.