Драконья няня (Наталья Фирст) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 12 Навязанное венчание

Очнулась я совершенно неожиданно. Пришла в себя и не смогла открыть глаза. Виски нещадно ломило. Во рту стоял привкус железа, щедро смешанный с горечью. Я попыталась шевельнуть рукой и не смогла. По всему телу была разлита невероятная слабость.

Наверное, я застонала. Рядом тут же раздался чрезмерно заботливый голос:

— Дорогая, ты пришла в себя? Как я рад.

Этот голос я хотела слышать меньше всего. Еще меньше мне хотелось чувствовать прикосновения этого человека. Только противиться пока не было сил.

Гордон слегка приподнял мою голову и ткнул в губы чем-то холодным.

— Пей, — сказал он. — Здесь лекарство от кристалла забвения. Этот бездной проклятый кудесник что-то напутал. Он обещал, что кристалл усыпит тебя на час, а ты проспала почти пять.

Сколько? Сердце мое застучало от ужаса. Пять часов! Это значило, что мы почти приехали домой.

— Пей, сразу станет легче.

В нос ударил крепкий запах полыни, на губах появилась влага. Я невольно сделала глоток и прислушалась к ощущениям. По венам побежал холодок. Пульсация в висках стала тише.

— Пей еще, — велел мой жених, — станет легче.

Я послушно выпила почти половину и отвернула лицо, спасаясь от жуткой горечи. Впрочем, Гордон больше и не настаивал.

— Вот и умница, — промурлыкал он, помогая мне сесть, — хорошая девочка.

Я с трудом разлепила глаза и тут же зажмурилась вновь. Свет закатного солнца был невыносим. Он жалил до боли.

— Где мы?

— Скоро будем дома, — успокоил меня Гордон. — Уже въезжаем в город.

Я с трудом приподнялась, едва приоткрыла веки и сквозь ресницы глянула в окно. Там проплывал пригород столицы. Усталые горожане решали последние дела. Где-то совсем рядом орал петух.

В голове пронеслось: «Нет! Не хочу! Надо бежать. Попытаться вырваться на волю». Я стиснула зубы и постаралась ничем не выдать свои мысли.

Гордон о чем-то говорил, пытался целовать мои пальцы, притворно вздыхал, костеря горе-чародея, но я его не слушала. Меж полуопущенных ресниц смотрела в окно. Смотрела и ждала, когда появится городская стража. Я точно знала, что в это время она обходит улицы вечерним караулом.

Ждать пришлось недолго. Случай представился почти сразу. Экипаж чуть пропетлял по узким улочкам пригорода и выехал на южную площадь. Здесь я у видела первый караул.

Народа на площади было не в пример больше, возница притормозил экипаж, пустил лошадей медленным шагом. Я быстро распахнула дверку, выскочила на брусчатку и прокричала:

— Помогите! Меня похитили!

Служаки тут же окружили меня, задвинули за спины. Старший вытянул руку в сторону остановившейся кареты и приказал:

— Немедленно выйдете! Иначе…

Гордон и не думал противиться. Он неспешно ступил на подножку, потом и вовсе спустился вниз.

— Помилуйте, о каком похищении идет речь? Я жених этой леди. Она едет со мной на законных основаниях.

— Ложь! Он похитил меня против воли! — вновь заверила я.

Голос стражника налился металлом.

— Сэр, извольте объясниться!

В душе моей появилась надежда. Я облегченно выдохнула, глянула на Гордона и тревожно застыла. Его улыбка не понравилась мне вовсе.

Гордон протянул служителям закона пухлый конверт и проговорил:

— Господа, я сожалею, но леди слегка не в себе. Это моя невеста. Джулиана Ардуэй, дочь старого графа. Там в конверте бумаги, переданные мне ее отцом. А также мои документы. Все заверено в магистрате у мага. Чин по чину. Можете проверить.

Один из стражников принял конверт, бросил на меня сочувствующий взгляд и обескураженно крякнул. А Гордон между тем продолжал:

— Леди Джулиана еще не достигла совершеннолетия и не может отвечать за себя. Я везу ее домой по распоряжению отца.

— Помогите… — прошептала я, теряя последнюю надежду. — Меня хотят выдать замуж. Насильно!

Я сделала шаг назад, но тут же была остановлена твердой рукой и сникла. Стражник вытащил из конверта бумаги, бегло перелистал, пробежался глазами по тексту, приложил для верности заговоренный перстень.

И кольцо, и бумаги засветились золотым. Мне не хуже присутствующих стало ясно, что это значит. Стражник протянул конверт обратно Гордону, коротко кивнул.

— Все чисто, можете ехать.

— Пойдем дорогая, — мой ненавистный жених с довольной улыбкой протянул мне руку.

— Я не хочу!

Чужая рука подтолкнула меня в спину. А укоризненный голос проговорил:

— Ступайте, леди, не стоит позориться. Не заставляйте волочить вас силой.

Из глаз моих неукротимым потоком хлынули слезы, я гордо задрала подбородок и направилась карете.

* * *

Гордон преувеличенно учтиво подал мне руку. Пока я усаживалась в карету, он ласково улыбался. От этой улыбки меня пробирал мороз по коже. Было ясно, что ничего хорошего она не сулит.

Едва закрылась дверь и тронулся экипаж, как вся показная учтивость слетела с лица моего жениха. И он почти без размаха ударил меня ладонью по лицу. Совсем не больно. Нет. Просто зло, унизительно.

Так меня никто и никогда не оскорблял. Я прислонила к пылающей щеке ладонь и поняла, что не в силах удержать слезы. По лицу бежало два соленых водопада. Я ругала себя, приказывала перестать и не могла. Это было выше моих сил. От обиды, от беспомощности, от горя. Неужели моя жизнь закончится вот так? Неужели мне придется до конца дней терпеть рядом с собой этого человека? Эту бездушную самовлюбленную скотину.

Гордон словно решил подтвердить правоту моих мыслей:

— Прекрати эту комедию! На меня не действуют дамские слезы. Можешь приберечь этот фокус для других.

Он достал из кармана платок и швырнул мне лицо. Слезы мои побежали еще сильнее. Гордон вновь размахнулся, но в последний момент удержал ладонь. Зато прошипел издевательски:

— Джулиана, душа моя, не зли меня! Радуйся, что я готов закрыть глаза на все твои фокусы, на твой блуд и принять тебя обратно. Ты хоть понимаешь, что опозорила весь свой род?

Я покачала головой. Хотелось спросить: «Чем? Чем позорила? Тем что решила работать?» Но я не открыла рта. Гордону мои слова были не нужны.

Впрочем, и ему самому надоел этот монолог. Он закинул ногу на ногу, сцепил ладони в замок на колене и отвернулся к окну. Больше до самого дома моего отца он не произнес и слова.

Я тоже смотрела в окно и думала, как же быть? Почему судьба так не справедлива? Почему наградила меня магией, которая совершенно не действует на людей? Почему я бессильна перед этим подонком? Почему?

Все бесконечные почему остались без ответа. Слезы мои потихоньку иссякли. А в глубине души появилась надежда. На то, что ко мне примчится мой дракон и спасет меня из рук злобного принца.

Я даже заулыбалась от этих мыслей. Какая все же странная получилась бы история. Сказка, где все наоборот.

Я тихонько покосилась на Гордона. Из груди моей вырвался горестный вздох. Что поделать, если в моей сказке дракон оказался куда благороднее принца.

* * *

К дому мы подъехали уже затемно. В окнах горел свет. Сам отец разгуливал возле ворот, отмеряя пять шагов то влево, то вправо. В руке он держал фонарь. Мне совершенно не хотелось с ним говорить, но я себя пересилила:

— Здравствуй, папа.

Он только поджал губы.

— Ступай к себе, Джулиана, мы позже поговорим.

К себе? Так просто? Я вдруг представила, что никто не мешает мне сбежать вновь. Потому возблагодарила Небеса и почти бегом припустила в дом.

В спину мне донеслось:

— Гордон, как все прошло?

— У драконов без проблем. А в городе она пыталась сбежать. Должен вам сказать, вы были правы, когда решили подготовить все документы.

Ах вот как? Значит, это была идея моего любимого батюшки? Отец тут же подтвердил:

— Я слишком хорошо знаю дочь, мой мальчик. Она просто так не успокоится.

— Ничего. — Я прям увидела, как Гордон усмехнулся. — Подержим ее под замком. Не будет же она вечно бунтовать. Когда-нибудь угомонится. А чтобы избавить ее от иллюзий, завтра же утром устроим венчание.

— Завтра? Утром? Ну уж нет. И не мечтайте… — буркнула я себе под нос, от злости с грохотом захлопывая дверь.

Из коридора рванула к себе в спальню, желая не терять время даром. Вошла внутрь комнаты и замерла. Окна встречали меня новехонькими решетками.

— Папа!

Я развернулась на месте, но успела только заметить, как закрылась дверь.

— Папа!

Я бросилась на белую створку, застучала по ней кулаками, ударила ногой. И услышала, как щелкнул замок. Я угодила, как мышь в мышеловку. Так глупо, так нелепо. Теперь мне оставалось только ждать утра и молить Небеса, чтобы Лотар успел. Чтобы не опоздал с помощью. В том, что он придет за мной, я почему-то не сомневалась.

* * *

Ночь прошла в тревожных метаниях. Мне толком не спалось. Все время виделась тьма. Она смотрела на меня из завоеванных мраком углов, из окна. Витала под потолком.

Я догадалась свернуться на кровати калачиком и укрыться с головой одеялом. Тьма расстроенно отступила, но легче не стало. В голове звучал голос Гордона: «Не стоит откладывать, завтра же утром устроим венчание».

Утром. Утром? Утром!!!

По щеке вновь побежал соленый ручеек. Губы зашептали, как молитву:

— Лотар, спаси меня! Спаси! Без тебя я погибну…

Забыться удалось только к самому утру. Что снилось мне, я не помню. Да и снилось ли хоть что-нибудь. Только проснулась я с опухшими от слез глазами и больной головой.

Стрелки показывали три часа до полудня. В доме царило странное оживление. Сквозь дверь слышались чужие голоса, торопливые шаги. С каждым новым звуком надежда на спасение таяла, разбивалась о ледяное равнодушие реальности. Мне хотелось вернуться обратно в интернат. К Лотару, к дядюшке Оскару, к беспокойным мальчишкам. Но кому было дело до моих желаний.

Обо мне все словно забыли. Жаль, ненадолго. Скоро за дверью раздал цокот подкованных сапог. И я прекрасно знала, кому эти шаги принадлежали.

Гордон распахнул без стука дверь, глянул на меня без капли интереса и процедил сквозь зубы:

— Ты почему не одета?

Я натянула до подбородка одеяло и ответила твердо:

— Я никуда не пойду.

— Тебя никто не спрашивает, — усмехнулся он.

Потом резко шагнул вперед, оказался у кровати, схватил одеяло и дернул его на себя, вырывая из моих рук.

Я замерла от неожиданности. Подобного поведения я не ожидала ни от кого. Это было верхом невоспитанности. Это было постыдно. Это было ужасно неприлично.

— Я не пойду! — прокричала я, стараясь ладонями прикрыть тонкую ткань на груди.

— Пойдешь.

Безжалостная рука схватила мое запястье.

— Пойдешь, — повторил Гордон, а я вдруг углядела на его лице довольную улыбку. — Не хочешь одеваться, я потащу тебя так. Можешь позориться, дело твое, мне не жалко.

Он дернул меня за руку и стащил на пол. А я… Я не смогла ему сопротивляться. У меня попросту не хватило сил.

* * *

Гордон выволок меня в коридор. В какой-то момент я изловчилась и смогла укусить его за руку. Правда, быстро об этом пожалела.

Меня тут же швырнули на пол, щедро одарили оплеухой, потом еще одной и еще. Гордон опомнился лишь тогда, когда мой рот наполнился соленым, по лицу потекла горячая струйка, а на белый хлопок рубашки упала алая капля.

— Достаточно? — спросил он зло. — Или объяснить еще?

— Н-не н-надо, — едва смогла вымолвить я.

Губы нещадно болели, но это было не главным. Куда больше меня страшила та легкость, с которой мой драгоценный жених утратил человеческий облик.

Он вынул из кармана платок и брезгливо отер руку. После тем же платком промокнул мне лицо.

— Поднимайся, Джулиана, и не смей перечить. Иначе придется вновь тебя наказать. Ты же не хочешь, чтобы мне это понравилось?

Я покачала головой и послушно поднялась с пола.

— Куда идти?

— В зал для приемов. Там нас уже ждет храмовник, — Гордон растянул губы в притворной улыбке и добавил глумливо: — дорогая.

Я пошла. Босые ноги ступали по паркету. Голым плечам было зябко. Гордон этого словно и не замечал. Он топал следом. Даже звук его шагов вызывал во мне омерзение.

* * *

В зале для приемов все было родным, знакомым с детства. Но сейчас эта комната, да и весь дом целиком казались мне чужими.

Там меня действительно ждали. Кто-то передвинул под окно с видом на ворота стол. Рядом стоял незнакомый мужчина, облаченный в одеяние храмовника. При виде меня он не пошевелил даже бровью. Оформление браков со строптивыми девицами было для него делом привычным.

Кто их вообще спрашивает, этих девиц — хотят они замуж или нет. Всем известно, что женский пол лишен разума, по крайней мере до совершеннолетия. А, значит, думать и решать за них должны мужчины. И как можно быстрее, чтобы не появилось желание вырваться на волю.

Здесь я с самого начала не ждала найти сочувствия. У меня оставалась лишь одна надежда на отца.

— Папа!!! — я почти прокричала с порога.

Разбитые губы слушались плохо. В уголке рта вновь появилась капелька крови, и я машинально ее слизнула.

Отец бросил на меня быстрый взгляд, на миг в его глазах появилась жалость — вспыхнула и погасла. Лицо его вновь стало каменным.

Зато храмовник вдруг поморщился:

— Прикройте ее. Не дело это, весь срам наружу.

Я гордо задрала подбородок вверх. Срам, говорите? Это не мой срам, а ваш. Я сюда пришла не по своей воле.

Отец быстро стянул сюртук, не приближаясь швырнул в меня и приказал:

— Прикройся, бессовестная.

Я не стала ловить эту подачку, развела ладони в стороны, дождалась, когда сюртук упадет вниз и вновь скрестила руки на груди. Гордон сделал все за меня. Он нагнулся, поднял одежку, укрыл меня ей, застегнул пуговицу под подбородком, а после зашептал ласковым голосом:

— Снимешь — ударю. Поняла, дорогая?

Я невольно вздрогнула. Он уловил это и едва не замурчал от удовольствия.

— Приступим.

Храмовник взял со стола клятвенную книгу, раскрыл ее в нужном месте, обернулся к нам и принялся по памяти читать слова супружеской клятвы. Я его почти не слушала. Все во мне рыдало от горечи, от безысходности. Губы беззвучно шептали:

— Лотар, ну где же ты? Спаси меня!!!

Разум все отчетливей понимал, что чуда не будет.

Я совершенно пропустила тот момент, когда пришло время отвечать на вопросы.

— Да, — довольно произнес Гордон и ткнул меня кулаком в поясницу.

— Нет! — упрямо выпалила я и получила новый тычок.

Дальше так и происходило. На каждое «Да» ненавистного жениха я отвечала «Нет». Только без толку. Меня окружала каменная стена равнодушия. Никому не было дела до моего желания.

Незаметно клятва подошла к концу. Прозвучал и последний вопрос, тот, что стал для меня приговором:

— Готовы ли вы, сэр Брейт, взять в жены леди Джулиану, урожденную графиню Ардуэй?

— Да! — нетерпеливо выпалил Гордон. — И давайте уже заканчивать этот спектакль.

Храмовник недовольно поморщился, но продолжил:

— Готовы ли вы, леди Ардуэй, взять в мужья сэра Гордона Брейта.

— Нет! — изо всех сил закричала я. — Нет, нет и нет!

Храмовник лишь хмыкнул.

— Может быть хватит? — Гордон окончательно взбеленился. — Вы же видите, что леди Джулиана не в себе!

— Не спешите, молодой человек, — служитель Небес старался держать себя в руках, — остался последний вопрос.

Он обернулся ко мне, и я впервые увидела в его взгляде нечто, похожее на сострадание.

— Знает ли кто-то причину, по которой этот брак не может быть заключен?

— Нет такой причины! — Гордон утратил последние крохи самообладания.