Драконья няня

Глава 5 Дракон, которого нет

Неважно, как быстро летит дракон,

важно, как быстро бежишь ты.*

* Skyrim

Дракон отозвался не сразу. Словно с трудом поверил в вопрос. Я успела подняться по ступеням до конца и войти в мансарду.

— Джулиана, деточка, ты зачем сюда пришла?

Мне не хотелось юлить, и ответ получился предельно честным:

— Меня разбудил рык Лотара.

Дядюшка Оскар уверенно помотал головой.

— Дык не мог он тебя разбудить. Комната зачарована. Снаружи ничего не слышно. Отец Лотара специально озаботился… Не могла ты ничего слышать.

— Я не ушами.

Он понимающе кивнул.

— Магия все твоя необычная. Только зря ты сюда пришла. С рассветом все развеется, к утру он успокоится и забудется.

Я почему-то не поверила.

— Вы точно знаете?

— Еще бы не знать. Я с этим парнишкой с детства. Приглядываю за ним. У нас каждый раз, как полная луна, так все и начинается…

Дядюшка Оскар осекся и прикусил язычок.

— Ты не слушай меня дочка. Старость она такая болтаю, что ни попадя.

Я лишь хмыкнула. Все, что мне было нужно, старый дракон уже сказал. Правда, называть Лотара парнишкой я бы поостереглась. На вид ему было никак не меньше тридцати. Даже, пожалуй, чуть более.

— Почему у него нет драконьего облика?

Старик вздохнул.

— Как ни быть? У всех драконов есть и у Лотара тоже.

— Тогда почему…?

Я хотела спросить: «Почему не смогла разглядеть истинный облик? Почему Лотар проронил в столовой эту странную фразу, про дракона, которого нет?»

Только меня опередили:

— Давай договоримся, доченька, ты больше не станешь задавать вопросов. Лотар сам, если захочет, все тебе расскажет.

Я легко согласилась:

— Хорошо. Только и вы вопросов не задавайте.

А после подошла к двери, слегка прогрела руки, прильнула к стальной поверхности всем телом, прижалась щекой, над самой головой разместив ладони, и закрыла глаза.

Путеводный луч вновь предстал перед мысленным взором. Я разделила его на десяток нитей потоньше и все разом пропустила сквозь дверь навстречу недоброй тьме.

Теперь мне куда лучше было видно все, что происходило в комнате.

На белых простынях раскинувшись лежал Лотар. Он крепко спал. В воздухе витал едва уловимый знакомый терпкий запах. Зелье было древним, как мир и строго-настрого запрещенным. За такое своеволие можно было запросто отправиться на эшафот.

Я оторвала лицо от двери и посмотрела на старого дракона с укоризной:

— Чем вы опоили его? Забытыми грезами? Вы с ума сошли?

Оскар на миг замер, удивленно кивнул и поспешил оправдаться:

— Доченька, не подумай ничего плохого. Я не сам! Так лекарь велел.

Это было неожиданно. С этим зельем всегда случались проблемы. Парой капель меньше — получишь необратимое сумасшествие, парой больше — свежего мертвеца. Высчитать правильную дозировку мог лишь настоящий кудесник. По тому, как крепко и спокойно спал Лотар, было видно, что его лекарь оказался как раз таким.

Я вновь закрыла глаза и просочилась всеми нитями в центр комнаты. Там поднялась почти до потолка и зависла над Лотаром. На миг из головы улетучились все странности, все вопросы. Я невольно залюбовалась спящим драконом. Тонкая рубаха не могла скрыть красивый рельеф его рук. Сквозь ткань просвечивали мощные мышцы груди. Бугрился кубиками тренированный живот. Темные волосы ложились на идеальные плечи. Длинные ноги были вытянуты поверх одеяла. Спокойное лицо казалось идеалом красоты.

Не той холеной рафинированной смазливости, коей отличался облик Гордона. А настоящей красоты — мужской, уверенной в себе, наделенной силой. Я даже вздохнула от восторга.

— Доченька, Джулиана, — дядюшка Оскар тронул меня за плечо, — что ты там увидела?

Я едва не вспыхнула. Стыдобища-то какая! Разве это пристойно для незамужней девицы, подглядывать за спящим почти раздетым мужчиной? Взгляд мой с трудом оторвался от искушающей красоты, поднялся чуть выше, уставился во тьму и тут же поймал ответный взгляд.

Тьма со злобой смотрела на меня. В чем, в чем, а в ней красоты не было ни на грош. Зато теперь мне стало видно, на что она похожа — странная, уродливая, гротескная пародия на дракона. Крылья бессильными тряпками свисали почти до пола. Кривая шея, огромный горб, гигантские когти-кинжалы, огромная пасть с проворным змеиным языком.

Из-под ребер Лотара, от самого средостения к этой сущности тянулась толстенная пуповина. Эта тьма и была его истинной сущностью — тем драконом, которого нет.

Я всем нутром ощутила, что смердит эта тварь древней безжалостной магией. Черным колдовством, о котором я не имею ни малейшего понятия. Проклятием.

Мне стало безумно жаль Лотара. Каким бы ни был его характер, таких мучений он точно не заслужил. Мне захотелось ему помочь. На что я рассчитывала в этот миг? Не знаю. Но точно не ждала ни благодарности, ни восхваления.

Я вонзила во тьму все десять нитей разом, оплела, окутала, как паук добычу, и тихо прошептала на ушко:

— Усни.

Драконья сущность дернулась, рванула вверх, вбок.

— Усни, — повторила я, — повелеваю. И не смей просыпаться до восхода солнца.

Чужое проклятие затихло сдалось. Пусть не навсегда, а на время, но уснуло. Перестало терзать драконью душу. И мне самой сразу стало легче. Ушла тревога, исчезла душевная боль. Воздух словно стал чище.

Я усмирила взбудораженную магию и спросила старика:

— Он утром будет помнить то, что с ним происходило?

Не знаю почему, но Оскар решил ответить:

— Сегодня нет. Луна еще не совсем полная. А завтра да. Завтра он не уснет. Зелье не сможет помочь.

Я оборвала все нити, с трудом отлепила ладони от стальной поверхности, обернулась к старику и сказала, стараясь чтобы слова мои звучали уверенно:

— Завтра дадите ему зелье вновь. Столько же, сколько сегодня. Даже если Лотар не уснет, это его немного успокоит, затормозит.

— Хорошо, дочка, — кивнул старик, — а пока ступай к себе…

— Я еще не договорила!

В голосе моем появилась такая твердость, что дракон изумленно замолк.

— Я приду завтра ближе к полуночи, вы пустите меня внутрь, а потом запрете дверь.

Старик не на шутку испугался, замахал руками:

— Что ты, дочка. Не пущу, не проси! Если Лотар тебя покалечит, я же себя не прощу!

Я поймала его ладонь, обхватила обеими руками.

— Дядюшка Оскар, поверьте, ничего со мной не случится. Думаю, для этого меня сюда и пригласили. У меня не простая магия. Понимаете?

Он посмотрел с надеждой.

— Кто ты, дочка?

Я мягко улыбнулась и перешла на шепот:

— Я повелительница драконов. Не заставляйте меня вас принуждать.

Остаток ночи прошел спокойно. Весь дом мирно спал, а вместе с ним и я. Утром меня разбудили тихие смешки и странная возня за окном. Я не стала вставать, потянулась туда своей магией, в последний момент замерла, боясь спугнуть и… опоздала. Тот, кто там был, упорхнул, оставив на древних плитах пола подарок.

Я неспешно поднялась с кровати, надела домашний костюм и решила все же выглянуть — полюбопытствовать, чем же меня решили удивить мальчишки.

В том, что это мои новые подопечные, я была уверена. А кто еще? Лотар летать не мог. А дядюшка Оскар… Я даже хмыкнула от абсурдности этой мысли. От старого дракона такого мальчишества сложно было ожидать.

Шторка легко отодвинулась, впуская раннее солнце. Я осторожно глянула вниз и растаяла. У меня под ногами лежал растрепанный букет из полевых цветов. Рядом с ним красовалась нарядная круглая коробка, перевязанная синей лентой.

Возможно, это было глупостью, но я решила посмотреть подарок прямо здесь. Опустилась на колени, придвинула к себе коробку и развязала ленточку. Как не закричала, не знаю. Наверное, от упрямства и не желания казаться слабой. Едва ослаб узел, крышка приподнялась сама, из щели мелькнул проворный раздвоенный язык. Вслед за ним показалась блестящая черная голова.

Змея! Настоящая змея! Сначала появилась надежда, что это иллюзия. Но нет, магия мне подсказывала, что под антрацитовой шкуркой бьется живое сердце.

Больше всего хотелось вскочить и убежать отсюда как можно дальше, но делать это было никак нельзя. Где-то совсем рядом сидели в засаде крылатые поросята и с любопытством наблюдали. А, значит, нужно было их удивить. Только как?

«А вдруг? — мелькнула в голове шальная мысль. — Вдруг моя магия действует не только на драконов? Всем известно, что ящеры и змеи родня. Пусть дальняя, но все же! Надо проверить».

Я потихоньку зашептала успокаивающее заклятие и с удивлением поняла — работает! Змея опустилась на дно коробки и затихла. Осталось только закрыть крышку и завязать ленту.

Через минуту все было готово.

— Ну что, дорогая, пойдем со мной. Будем думать, что с тобой делать.

Я поднялась на ноги, прихватила коробку и цветы, повернулась к двери.

— Ты его убьешь? — раздался из-за спины озабоченный голос.

— Зачем? — я обернулась на звук.

За балконом висел в воздухе ярко-алый дракон — Блейз собственной персоной.

— Ну как же, — он попытался шмыгнуть носом, но вместо этого выпустил из ноздрей сноп рыжих искр, — все женщины боятся змей и пытаются их убить.

— Я не все, — отрезала я.

— Анна, — голос его стал просительным, — верни мне Шушу. Он совсем безобидный. Это ужик.

— Он твой друг? — мне вдруг стало ясно, как проучить драконенка.

— Друг! — радостно подтвердил Блейз. — Самый лучший.

— Не верю! — отрезала я.

Дракончик озадачился:

— Почему?

— Ты знал, что женщины боятся змей? Знал, что здесь его могут убить? И все равно принес сюда Шушу и бросил. А теперь ответь мне, — паузу пришлось держать долго. С каждым мигом драконья мордочка становилась все смурнее.

Наконец, Блейз не выдержал:

— Что ответить?

— Разве с друзьями так поступают?

К завтраку я опоздала. В столовой уже не было взрослых драконов. Стол мальчишек тоже оказался пуст. На кухне хозяйничала незнакомая женщина весьма внушительных габаритов. Меня она не видела. Я тихонько стукнула кулаком в косяк двери и поздоровалась:

— Доброе утро.

А потом по привычке глянула на новую знакомую магическим зрением и едва не ойкнула. Второго облика у нее не было. Повариха оказалась обыкновенным человеком.

— А? — встрепенулась она и обернулась. После сделала жалобное лицо и приложила руку к сердцу, пытаясь нащупать его сквозь выдающийся бюст. — Уф, девонька, как же ты меня напугала.

Повариха картинно опустилась на стул и обмахнулась неожиданно чистым фартуком. Я тихонько прыснула и повторила:

— Доброе утро, э-э-э-э… — и поняла, что знать не знаю имени новой знакомой.

— Люсия, — подсказала он, а потом прищурилась, — а ты, надо полагать, та самая Анна? Новая няня сорванцов?

Я кивнула. Повариха тут же перестала умирать и приняла деловой вид.

— Это очень хорошо, милочка, что ты здесь появилась, — выпалила она. — Нас тут теперь двое нормальных людей.

Люсия увидела мой недоумевающий взгляд и быстро пояснила свою мысль:

— Не драконов. С этими крылатыми монстрами постоянно приходится держать ухо востро. Никому не дают жизни.

— Даже дядюшка Оскар? — не поверила я.

— Дядюшка Оскар, — повторила повариха с самым томным вздохом и неожиданно зарделась, — настоящий душка. Он один может понять тонкую женскую душу.

Дама мечтательно завела очи, плавным движением огладила грудь, вздохнула, но тут же вернула себе боевой настрой:

— Зато Лотар настоящий зазнайка. Мальчишки — невыносимые озорники. А их учитель…

Я поспешила прервать излияния:

— Кстати, а где мои подопечные?

Повариха недовольно поджала губы.

— Я же говорю, учитель пришел к ним с утра. Я с ним от всей души — как поживаете, сэр Симон? Хорошо ли почивали? А он даже не здоровается. Только смотрит свысока.

Женщина поднялась со стула, чуть потянулась, сняла с полки тарелку и с гулким стуком плюхнула ее на стол. А потом добавила, словно поставила точку:

— Никакого уважения к даме!

— Люсия, — сказала я примирительно, — не знаю, какой из этого Симона учитель, зато уверена, что вы великолепная кухарка. Я вчера пробовала ваше жаркое. М-м-м-м…

От воспоминаний рот у меня наполнился слюной, и я невольно сглотнула. Люсия тут же оттаяла.

— Ой, — спохватилась он, — что это я? Все болтаю и болтаю. Вот дура старая! Ты же, девонька, голодая небось.

Я согласно закивала головой, боясь спугнуть удачу. Удача приняла грозный вид и скомандовала:

— Быстро мыть руки, и за стол.

Ноги сами понесли меня к рукомойнику. Руки шустро схватили кусок мыла. Через пару минут я уже сидела за столом похваленная и поглаженная по голове. Взирала на потрясающий омлет с ветчиной и пышные румяные блинчики.

Люсия щедрой рукой метала на стол вазочки со всевозможным вареньем, не переставая щебетать:

— Ты кушай, девонька, кушай, вон какая тощая! Все косточки пересчитать можно. Не девица, а воробышек. Я тебе сейчас еще чаю налью. Или желаешь откушать кофею? У меня есть.

— Чаю, — решила я. — И можно побольше.

— Вот и умница. А на последочек у меня для тебя сюрприз припасен.

— Какой?

Омлет был изумительным, он так и таял во рту. А вместе с ним таяла я.

Люсия склонилась совсем низко и перешла на шепот:

— Мороженое. Лимонное с мятой. Я сама готовила. Уверена, девонька, что ты такое не ела.

Женщина чуть отодвинулась от стола и начала невероятно вкусно рассказывать, сопровождая слова пантомимой:

— Сначала в вазочку выкладываются ягодки земляники, потом орешки, потом кусочки сдобного печенья. Сверху все заливается горячим шоколадным муссом, — Люсия прикрыла глаза и причмокнула от чувств. — А во все это опускаются шарики нежного лимонного мороженого. Вкуснотища!

Я даже забыла жевать. Рот вновь наполнился слюной.

— Пощадите меня! Если я так буду есть каждый день, то к концу службы ни в одно платье не помещусь.

Люсия отошла от стола еще на шаг, сделала важное лицо и выразительно обвела руками контуры своей выдающейся фигуры.

— Хорошей женщины, — серьезно поведала она, — много не бывает!