Друг моего сына. Мой сладкий грех

12

КИР

Она никогда не выбирает меня. То гонит как собаку ради Макса, то упрекает, словно это я залез на ту клиентку.

А я просто был бухой, чтоб жестко ее послать. Не смог бы Еве изменить. После всего, что между нами случилось, у меня бы уже не встал на другую.

Еще хочу. Зол как черт. В венах только алкоголь и адреналин, и прямо сейчас плевать на все. Есть только дикое желание владеть ею.

На Еве та же пижама. На ней мои следы. Мой запах.

Блядь, попал.

Не могу без нее, и топтать себя не позволю.

Голова выключается. Одни инстинкты, когда она так близко, когда ее запах врезается в легкие.

— Кирилл… — дрожит в моих руках.

— Замолчи, — обрываю и впиваюсь в губы поцелуем.

Кусаю их, упиваюсь ее вкусом. Проникаю в рот языком, трахаю его, вылизывая ее.

Одной рукой прижимаю к себе, а другой безжалостно сдираю тряпки, которые скрывают ее тело от меня. Они трещат, слетают с нее жухлыми листьями.

Толкаюсь пальцами в ее щелочку. Мокрая, горячая, вся течет смазкой.

Ева громко стонет, извиваясь на моих пальцах.

Находит на ощупь молнию на моих джинсах. Расстегивает, пытается достать член.

— Иди сюда, — хватаю за талию.

Сажаю ее голой попкой на топливный бак.

Да насрать мне, что мы на улице. Похер, что кто-то может увидеть.

Пусть хоть на время выберет меня.

Сука!

Мне безумно больно от ее взгляда. И так хорошо, что я буду, наверное, херов скорострел.

Спускаю штаны и дергаю ее за бедра. Держу, балансируя ее на совсем небольшом топливном баке.

— Я тебя хочу, — ее дрожащий голос ножом под ребра.

Хочет, когда ей удобно. А когда потрахаемся, опять скажет свое знаменитое: “Пошел вон, мальчик”. А я ведь хочу любить ее, хочу все отдавать. И взамен мне нужно просто, чтоб Ева не слала меня на хер.

Толкаюсь в нее грубо и сразу глубоко. Вскрикивает и сжимает меня ногами так, что мои ребра впиваются в мякоть ее бедер.

Сжимаю талию и насаживаю до боли в яйцах. Глубже, мокрее, горячее.

Как жить без нее?

— Хороший мой, — Ее голос срывается.

Ева хватается за меня, прижимается голой грудью со вставшими сосками.

Долблю ее не жалея. До мокрого хлюпанья. До шлепков наших тел. До ее острых ногтей, которые вонзаются в мою плоть.

Все быстрее и отчаяннее насаживаю ее. Словно хочу запомнить именно этот раз на всю жизнь.

— Блядь, — рычу я, прижимая к себе так плотно, что нам обоим нечем дышать.

— Не останавливайся, — умоляет она. — Я сейчас кончу.

Я хочу ее оргазм. Пиздец как хочу.

Работаю тазом, яростно загоняя в нее член.

Байк стоит на месте, а у меня такое чувство, что мы несемся на максимальной скорости.

Хочу еще быстрее. Хочу еще ее.

ЕВА

Подо мной нет опоры. Хватаюсь за него. Умираю на каждом толчке. Грызу себе губы в кровь. Задыхаюсь стонами и эмоциями.

Не могу без него. Так четко это понимаю сейчас.

Долбит меня на пределе своих и моих сил. Никогда у меня не было так чувственно, так мокро, так болезненно кайфово.

Никогда я так не влюблялась.

В разноцветных глазах парня злость. Наверное, даже ненависть. Еще бы. Я так по нему проехалась. Втоптала мужскую гордость в землю.

Меня встряхивает. Внизу живота сжимается огромная пружина, а потом рвется струной. Оргазм натягивает каждую мою мышцу, пальчики на ногах болезненно поджимаются.

Меня бьет ознобом, интимные мышцы бешено сжимаются. Пытаюсь соскочить с его все еще каменно-твердого члена в этих конвульсиях, но сильные руки хватают за бедра. Насаживает влажно и смачно.

Подобная пошлая и абсолютно совершенная близость с мужчиной — парализует. Заводит, подсаживает на себя, ставит жестко на колени.

Сейчас я чувствую себя именно женщиной, а не мамой, женой, еще кем-то.

Ускоряется во мне. Полные яйца парня болезненно шлепают меня по промежности. Смазка льется так, что я то и дело соскальзываю с его байка.

Держит он меня крепко. Как и на том балконе.

Черт, мне нравится тот цвет. Он самое яркое и позитивное, что было в моей жизни за долгие годы.

Я рыдаю, сотрясаясь от его толчков, почти достигаю второго оргазма. А Кирилл только насаживает меня на член и… Очень хочет. Безумно хочет. Как и я его.

С рыком кончает в меня. Его красивое лицо становится еще прекраснее. Бритвенно острые скулы. Огромные зрачки. Яркие цвета разных радужек.

Спермы много. Она растекается горячо и очень глубоко во мне. Это ощущение разбивает меня на части. Все, что он делает, приводит меня в экстаз.

Не знаю, как быть с Максом дальше, но и Кирилла ради нормальных отношений с сыном отпустить не смогу.

Как разорваться между ними?

— Зачем ты пришла, Ев? — спрашивает, пока его член все еще пульсирует во мне.

— Хотела убедиться, что ты в порядке, — поглаживаю его влажную от пота кожу.

— Все нормально, — выскальзывает из меня.

Стряхивает последние капельки спермы прямо на землю.

— Слушай, я… Все сложно, Кирилл, — мне так непросто подобрать слова.

— Нихера! — выходит из себя. — Ты что ко мне чувствуешь? Я кто для тебя? Просто мальчик для секса?

— Нет, ты… Кирилл, ты для меня важен, но ты лучший друг моего сына, и я не хочу его травмировать.

— Понятно, — сникает.

Натягивает джинсы, поднимает мой плащ и сует мне в руки.

— Что “понятно”? — мне кажется, что я сейчас сдохну.

— Я вызову тебе такси, Ев. Езжай домой. Не вписываюсь я в твою взрослую жизнь. А такие случки мне тоже не нужны.