Двое папочек для дочки

Глава 10

— Я очень испугался за тебя, Элли сегодня. Дважды. Первый раз — когда увидел тебя, мчащуюся на лыжах, потерявшую управление. Размазанную красную точку на фоне белых снегов. Я чуть не сорвался тогда. Но смог удержаться на грани, потому что знал — без меня у тебя нет шансов. Понимаешь? Я был тебе нужен, Эл. — Его голос прозвучал почти уничтожено. Мучительно-сдавленно. Словно Дэм признавался в чем-то постыдном, а не в том, что он хотел спасти мне жизнь. Я дернула плечом.

— Ну и что? Это нормально, бояться за другого, Дэм.

— Ненормально. — Усмехнулся Дэм, пряча измученное лицо в ладонях. — Сейчас поймешь, почему. А потом, когда там, в доме, ты выскочила на улицу, и не отозвалась на мой зов, я подумал, что ты погибла. Ты не знаешь, тут рядом есть небольшое озеро, скрытое под толщей снега… буквально в двух шагах от дома. Его даже не видно. А лед тонкий. Если бы ты встала на него, то мгновенно ушла под ледяную воду. Я бы не смог тебя спасти. Не успел. Я бы даже не услышал твой крик… — Звенящий от волнения голос Дэма сорвался. Я видела, как он усилием воли буквально заставляет себя продолжить. И взяла в ладони его холодные руки, пытаясь передать свое тепло. Как это делал он совсем недавно.

— Прости. — Дэм мягко убрал мои ладони от своих рук. — Я не выношу чужих прикосновений.

— Что случилось с тобой после того, как ты решил, что я погибла? — Я не хотела показывать, что меня задел его жест. Ведь только недавно ему нравились мои прикосновения. А сейчас он замкнут. Закрыт. И сосредоточен.

— С самого детства я научился уходить в себя, когда мне плохо. Были обстоятельства вынуждающие меня делать это. — Дэм помолчал, собираясь с мыслями. — Я словно выключал сознание, и моя боль уходила. Физическая, эмоциональная, неважно. Вот только я уже взрослый, а эта особенность никуда не делась. При сильном потрясении я просто отключаюсь. Если бы ты меня не встряхнула, не уверен, что я бы сумел сам вернуться обратно. Но довольно откровений на сегодня. Пойдем на кухню, выпьем чаю? Нам ждать спасательную бригаду еще пару часов. Надо развеяться.

На кухне мы оба почувствовали себя лучше. Светлая мебель, мягкая замша стульев, свистящий чайник, подмигивающий синим блестящим боком. И печенье в пачке — подарок от администрации курорта. Я вдруг вспомнила, как мне говорила бабушка, что печенье — лекарство от любой печали и протянула одну Дэму. Он принял ее с благодарностью, а я тем временем, заварила чай. Ароматный, с химическим вкусом апельсина и корицы.

— Садись, я налью, поухаживаю за тобой. — Я не сдержала улыбки, так потешно Дэм вписался в интерьер маленькой кухни. Казалось, вот-вот, и он плечом сшибет полку. Потешно, но удивительно органично смотрелся мужчина на этой кухне, и вдруг заныло где-то внутри: «как хотелось бы, чтобы так было всегда. Ночь, печенье на блюдце, и Дэм, разливающий ароматный чай на кухне… через десять, двадцать, тридцать лет точь-в-точь».

Я тряхнула головой. Бред какой-то. Я вижу этого мужчину второй раз в жизни. Скоро закончится мой маленький отпуск, и мы с родителями уедем домой. И я больше никогда не увижу Дэма. От этой мысли внезапно захотелось плакать.

— Выше нос, детка. — Дэм уже полностью взял себя в руки. От него снова веяло привычной уверенностью. — Чего ты хочешь сейчас?

— Правды. — Вырвалось у меня прежде, чем я успела остановить себя. — Ты не договорил там, в зале.

— Хочешь услышать всю историю? — Вздохнул Дэм, облокотившись на подоконник. — Вот ты настырная, а.

— А давай меняться? — Несмело улыбнулась я, грея руки о чашку с чаем. — Твоя история в обмен на желание.

— Что?! — Кажется, я сумела удивить Дэма. И отвлечь от грустных мыслей. Его лицо просияло, а в глазах мелькнули лукавые искорки. — Не боишься, что мое желание будет, ммм…