Жена по ошибке, или Сорванный отбор

Глава 25.

Помощник господина Вилфорта прибыл довольно быстро. Он был довольно молод, очень серьезен и немногословен. Представился господином Ан-деу Гратти и сообщил, что будет сопровождать меня на протяжении всей поездки. Кроме того, с ним прибыли три телохранителя, а еще господин Вилфорт предоставил сверхскоростной комфортабельный аэрокар, так как лететь до Соль-карисского заповедника, где обитали ларреги, было довольно далеко.

Алиса идею посетить новое интересное место восприняла с восторгом, но больше с нами никто лететь не захотел. У Янга были дела по службе, Эйрина и Марсия были там уже не раз и снова лететь в такую даль ради ящеров не захотели.

Господин Гратти в дороге вел себя очень деликатно, даже отсел подальше в аэрокаре, чтобы не мешать нам с Алисой болтать о своих делах. Она с упоением рассказывала о том, какой фурор ее репортажи произвели на Земле, и предвкушала съемки нашей свадьбы. Об отношениях с господином Вилфортом она меня к счастью не спрашивала, зато при упоминании Янга Джеури просто светилась.

— У вас все так серьезно? — с улыбкой спросила я, радуясь за сестру.

— Ну как сказать, — Алиса на секунду задумалась, потом пожала плечами, — не думаю. Скорее, это такой курортный роман. Я вряд ли смогу остаться на Теу-Рикане, а ему на Земле делать нечего. Пока нам хорошо вместе, вот и все.

— Понимаю, — вздохнула я.

— Ой, понимает она, — тут же фыркнула Алиса, — да ты до сих пор же веришь в любовь с первого взгляда, раз и навсегда.

— Нет, не верю, — спокойно ответила я, — с первого взгляда мы не можем правильно оценить человека, я считаю, что над крепкими отношениями нужно работать,

Алиса недоверчиво на меня посмотрела, явно хотела что-то возразить, но тут мы прибыли на место. И, честно говоря, даже без ларрегов мне бы тут понравилось.

Температура воздуха тут была явно выше, чем там, где жили мы. Растительность выглядела очень экзотично и разнообразно, вдали виднелись скалы красивого темно-синего цвета. И, в целом, ощущалась первобытная дикость этого места. Мне уже нравилось здесь гораздо больше чем в ухоженном парке Тайручилья.

Встречать нас вышел местный смотритель, коренастый загорелый мужчина средних лет с хитрым прищуренным взглядом. Оглядев нашу небольшую группу из шести человек, он одобрительно хмыкнул и обратился к помощнику:

— Господин Гратти, рад вас приветствовать, меня Моррисо Гарленд кличут, я тут за главного. Лючиана меня тут переполошила с утра, мол сам господин Вилфорт хочет, чтобы я экскурсию провел, я уж и удивился, зачем оно ему. А он вишь ты, свою девушку порадовать захотел, это хорошо, — и господин Гарленд посмотрел на меня, широко улыбнувшись.

Я невольно улыбнулась в ответ, такой теплотой и покоем веяло от этого мужчины.

— Ну, в-общем, Лючиана расстаралась, организовала все по высшему разряду. Будет вам прогулка, она самолично лучших наездников вызвала.

— Ну, папа, чего ты опять начинаешь? — вдруг появилась из-за густых кустов высокая стройная девушка, такая же загорелая как господин Гарленд.

— Болтаешь чепуху, наши гости могут тебя неправильно понять, — она возмущенно уставилась на отца.

— А что я сказал такого-то, просто похвалил, — добродушно усмехнулся он, — позвольте представить, Лючиана Гарленд, моя дочь и помощница. Она тут лучше меня все знает, так что, значится, к ней и обращайтесь. А я вас тут подожду и насчет обеда распоряжусь. Проголодаетесь же после прогулки.

— Очень приятно, — выступила вперед Алиса, хищно оглядывая девушку, — я Алиса Барская, а это моя сестра Елизавета Ковальская, могу я узнать, это вы даете разрешение на съемку заповедника?

— Ну официально этим папа занимается, — усмехнулась Лючиана, но чаще, конечно, я решаю. Впрочем в вашем случае все формальности уже улажены. Вон, Ан-деу уже все запросы сделал, — и она кивнула на господина Гратти.

— Совершенно верно, — серьезно ответил тот, — стандартное разрешение на съемку у вас есть. Снимать можете все, но публиковать материал вы можете только после согласования с господином Гарлендом.

— Можно со мной связаться, — перебила его Лючиана, — быстрее получится.

— Договорились, — довольно улыбнулась Алиса.

— Я вам сейчас небольшой инструктаж проведу, — произнесла Лючиана, ведя нас вверх по каменистой тропинке, — правила несложные, но соблюдать их обязательно от и до. Все-таки ларреги — это дикие хищники и полностью подчинить их невозможно. Наши наездники, конечно, настоящие профессионалы, но они работают на доверии с этими животными, и если вы начнете себя вести неправильно, то они могут вас даже вырубить во избежание опасности.

— Как это неправильно? — тут же уточнила Алиса.

— В смысле наездники? — одновременно с ней спросила я, — мы что будем кататься на ларрегах? Вот прям летать?

— Ну да, разве вы не для этого сюда прилетели? — недоуменно посмотрела на меня Лючиана, — это же наш основной источник дохода. Знаменитые полеты на ларрегах! Благодаря им мы можем позволить содержать этот заповедник. Конечно, государственные субсидии тоже есть и внушительные, но денег мало не бывает. Сюда как в черную дыру можно вливать до бесконечности. Кхм, простите, увлеклась. Вряд ли вам интересны проблемы нашего бюджета. А что касается поведения, так тут правила просты: крепко держаться за ручку седла, ни в коем случае не расстегивать ремни безопасности и никоим образом не мешать наезднику управлять ларрегом. Так же нельзя делать резкие движения руками. Желательно еще громкие звуки не издавать, но с этим не все справляются.

Я думала, что мы выйдем к какому-нибудь загону как для лошадей, но нет. Ничего подобного поблизости не наблюдалось. Дорога стала еще круче, а впереди показался высокий холм. Из-за него навстречу нам вышли четверо мужчин в форменной одежде и шлемах.

— Эй, Ралин, — крикнула Лючина, махнув рукой одному из них.

Не знаю, как она их распознавала, по мне они выглядели абсолютно одинаковыми. Но мужчина кивнул и подошел к нам, пока остальные стояли в стороне, и, если мои глаза не обманывали, курили трубки. Раньше я видела такое только в очень старых фильмах. На Земле курение уже давно не было распространено в отличие от алкоголя.

— Лючиана, привет! У нас сегодня так много гостей? Боюсь, что всех мы взять не сможем, — произнес он, снимая шлем и картинно встряхивая каштановыми волосами.

— Кстати, простите, забыл представиться, меня зовут Ралин Бэнсон.

— Ох да, прошу прощения, — смутилась на секунду Лючиана, — это господин Бэнсон, командир нашей команды наездников. А гости сегодня только госпожа Алиса Барская и госпожа Елизавета Ковальская, — тут она сделала страшные глаза и добавила, — та самая, невеста господина Вилфорта.

— Ясно, значит только двое полетят? — спокойно спросил он, проигнорировав остальную информацию.

— Нет, — вмешался вдруг господин Гратти, — с девушками должны еще лететь телохранители.

— По трое на седло? — нахмурился господин Бэнсон, — не пойдет.

— Но я смотрел на сайте, у вас есть трехместные седла, — возмутился господин Гратти.

— Да, но мы делаем исключения только для детей до двенадцати лет, взрослых по трое не сажаем.

— Но у меня четкое распоряжение от господина Вилфорта, никуда не отпускать госпожу Ковальскую без телохранителя, — не желал уступать господин Гратти.

— Ну значит не отпускайте, — пожал плечами господин Бэнсон, — можете подойти, погладить, сделать снимки.

— Эм, Рилан, — Лючиана взяла наездника за рукав и заискивающе улыбнулась, — может все-таки сделаешь исключение? Они так далеко ехали.

— Лючиана, я не буду нарушать технику безопасности, — строго сказал господин Бэнсон.

— Ну что я скажу господину Вилфорту? — зашептала она.

— А что ты скажешь, если ларрег заупрямится и с госпожой Ковальской что-то случится? — господин Бэнсон был неумолим.

— На тренировках вы по трое летаете и ничего! — надула губки Лючиана.

— Вот именно что на тренировках, — кивнул он, — мы летаем недалеко, и к тому же ларрег чувствует, что на нем только свои.

— Я готова лететь без телохранителя, — решила вмешаться в разговор Алиса.

— Я благодарна господину Вилфорту за заботу, — добавила она, пресекая попытки господина Гратти что-то возразить, — но я сама буду отвечать за свою безопасность. А вот Лиза пусть тут нас подождет, на ней ответственность серьезная лежит, ей рисковать нельзя.

— Алиса, — возмутилась я, — это нечестно!

— Прости, — она улыбнулась счастливой улыбкой, в которой не чувствовалось и грамма вины, — но у тебя еще будет возможность такой прогулки, а я этот шанс упустить не могу.

— Значит, у нас остается одна пассажирка? — деловито уточнил господин Бэнсон, — пойдемте, я познакомлю вас с вашим наездником. Кстати, вы господин Гратти не желаете прокатиться, пока есть такая возможность?

— Нет, нет, — замотал головой тот, — я побуду с госпожой Ковальской.

— Ну как знаете, — господин Бэнсон усмехнулся и повел Алису к стоящим в отдалении мужчинам. Я завистливо посмотрела ей вслед.

— Вот ведь вредина, — обиженно бросила ему вслед Лючиана, но тут же добавила, вздохнув, — но, вообще-то, он прав, лучше перестраховаться. Если с вами что-то случится в нашем заповеднике, господин Вилфорт нам голову оторвет.

— Мне очень жаль, госпожа Ковальская, — извинился господин Гратти, — но это не только вопрос вашей безопасности, но и репутации господина Вилфорта. Возникнут вопросы, почему советник так небрежно относится к своей невесте и так ли уж он хочет заключить брак.

— Зато мы и правда можем хотя бы вблизи посмотреть на ларрегов, — Лючиана не теряла оптимизма, — хотя бы снимок на память у вас будет! Господин Гратти, вы с нами?

— Да, конечно, — он оглянулся на троих телохранителей, — мало ли, мне так все-таки спокойней будет.

— Пойдем с другой стороны тогда, — Лючиана пошла по тропинке, огибающей холм с правой стороны.

Я оглянулась на Алису, которая вовсю уже что-то обсуждала с наездниками. Конечно, было немного обидно, что полетит она, а не я, но с другой стороны, я не хотела подводить господина Вилфорта. Да и просто посмотреть на ларрегов вблизи было здорово.

— У вас все наездники любят курить? — не удержалась я от интересующего меня вопроса, а как на это ларреги реагируют?

— Прекрасно, — рассмеялась Лючиана, — а курить — это профессиональная обязанность наездника, а вовсе не вредная привычка. Они специальную траву раскуривают, успокаивающую ларрегов и вызывающую у них доверительное отношение к наезднику. Называется баурикка.В дикой природе она редко встречается, но когда ларреги ее находят, то с удовольствием употребляют в пищу и скармливают своим детенышам. Для человека она тоже безвредна, помогает успокоиться и способствует концентрации внимания. Жаль, что запах быстро выветривается. мы сначала пытались одежду в отваре вымачивать, но увы, хватало совсем ненадолго. А вот запах дыма держится дольше. Некоторые умудряются даже во время полета курить.

Пока Лючиана рассказывала о хитростях наездников в деле укрощения ларрегов, мы наконец обогнули холм и я замерла в восхищении. На огромном пространстве, вопреки моим ожиданиям ничем не огороженном, вольготно расположилось несколько красивых и величественных животных. Они были мельче, чем я себе представляла, но все равно их вид впечатлял. Чешуйчатая шкура разных оттенков, от темно-розового до густо-малинового бликовала на солнце и выглядела будто сотканной из драгоценных камней. Умные и хитрые глаза светло-лимонного цвета сияли как фонари.

Кто-то из ларрегов лениво прогуливался по полю, расправляя большие сильные крылья, кто-то лежал, зажмурившись и свернувшись большим калачиком. Я насчитала девять особей, которые, судя по всему, чувствовали себя на этом поле свободно и комфортно.

— Это одна из групп молодых ларрегов, — пояснила мне Лючиана, — в этом возрасте они наиболее дружелюбны к людям. Те, кто постарше, уже сюда стараются не приходить, а уж, когда потомством обзаведутся, то и вовсе в самые дальние пещеры забиваются и людей к себе не подпускают. Сейчас Ралин кого-нибудь подберет для прогулки для госпожи Барской, а потом и нам экскурсию проведет. Без наездников к ларрегам близко запрещено подходить.

Я кивнула. Издалека тоже было на что полюбоваться. Спустя недолгое время, с другой стороны холма показалась Алиса и один из наездников. Алиса была уже в шлеме, а наездник тащил большое седло интересной конструкции. Оно было двухместным, причем одно сидение было выше другого. Причем, судя по тому, как легко его нес наездник, седло было сделано из какого-то очень легкого материала.

Я с интересом наблюдала, как наездник, побродив среди отдыхающих животных, остановил свой выбор на светло-гранатовом ларреге, который сам подошел и ткнулся носом в наездника. Погладив его по голове, наездник ловко закрепил седло на спине. Никаких ремней видно не было, так что я не совсем поняла за счет чего седло крепилось к спине, но похоже сидело оно прочно.

Затем наездник дал знак Алисе садиться, а сам в этот момент снова начал гладить ларрега по голове, отчего тот зажмурился и сильнее наклонил голову к земле. Алиса ловко уселась на заднее сиденье и ухватилась за рукоятки по краям. Кажется второе сиденье было сделано повыше, чтобы у пассажира был лучше обзор, хотя мне оно показалось небезопасным.

Не знаю, каким образом наездники управляли ларрегами, но стоило ему занять свое место в седле, как гибкий изящны ящер приподнялся на лапах, расправил свои алые кожистые крылья и после небольшого разбега стрелой взмыл в воздух.

Я проводила быстро удаляющийся силуэт взглядом, полным несбывшейся надежды. Все-таки, Алиса — молодец, никогда ничего не боится и получает все, чего хочет. Напрасно я думала, что на Теу-Рикане мы поменялись местами. Только сейчас я вдруг осознала, что дело совсем не во внешности.

Алиса, на что бы не намекала Марсия, и здесь чувствовала себя уверенно, занималась любимым делом и даже обзавелась поклонником. А я, вроде бы по местным меркам красавица, и здесь продолжала оставаться закомплексованной унылой девочкой с Земли. Я грустно усмехнулась. Пожалуй, сестра лучше всех меня всегда понимала. Я ведь, хоть и старалась не подавать вида, но немного обижалась на Алису, что она не предлагала дать мне в долг сумму, необходимую для операции, ведь для нее это не было такой уж большой тратой.

При этом прямо ее попросить я стеснялась, но в глубине души ждала, что она сама предложит мне такой вариант, ведь она никогда не была жадной и хорошо ко мне относилась. А теперь я поняла, что Алиса боялась, что меня постигнет очень жестокое разочарование, когда я пойму, что исполнение этой мечты совсем не поможет мне стать счастливей. Она по-своему хотела мне помочь, пытаясь вытряхнуть из скорлупы и показать жизнь такой, какая она есть.

— Эй, чего загрустила? — Лючиана по-дружески мне улыбнулась, — ничего, что я на “ты”?

— Ничего, — улыбнулась я в ответ, — мне нравится.

— Пойдем к Приэллье, она тут самая взрослая и спокойная, — потянула меня за руку Лючиана, — сможешь даже на шее у нее посидеть.

— Правда? — обрадовалась я, — это будет здорово!

Приэллья, трехметровая красавица густо-малинового цвета, лежала в отдалении от других ларрегов и выглядела и впрямь самой расслабленной. И хотя ее глаза были открыты, но она даже виду не подала, что ее как-то волнует наше присутствие. Продолжала лежать, грея спинку.

— Привет, моя красавица, — заворковала Лючиана, погладив ее по голове, отчего Приэллья все же зажмурилась и принялась урчать как огромная кошка.

— Погладь, не бойся, — предложила мне Лючиана.

Я робко коснулась рукой чешуйчатой шкуры. Ощущения были приятные. Чешуйки на голове были мелкие, упругие и теплые. Издалека казалось, что они зеркально-гладкие, но на ощупь они были словно бархатные. Я увлеклась процессом, не обращая внимания на господина Гратти и невозмутимых телохранителей, которые продолжали ненавязчиво меня охранять. Один даже специально встал со стороны головы ларрега, словно опасаясь, что меня могут укусить.

— Хочешь немного на шее посидеть? — продолжала тем временем меня соблазнять Лючиана, — сделаем несколько снимков?

Я с энтузиазмом закивала. Отдала свою сумочку господину Гратти, чтобы не мешалась, свой планшет вручила Лючиане и аккуратно примостилась на все так же неподвижно лежавшем ларреге. Рядом тут же примостился один их охранников, на что я только вздохнула. Ничего не поделаешь, придется смириться, что на моих снимках будет присутствовать посторонний мужчина.

До сих пор я никому по понятным причинам специально не позировала, да и снимки свои терпеть на могла. Но сейчас отдалась процессу с удовольствием, чувствуя, что улыбка сама расцветает у меня на лице. Я облапала бедного зверя как только можно и наконец решила, что хорошего понемножку.

Телохранитель слез с ларрега первым, протянул мне руку, чтобы помочь спуститься, а я, повинуясь внезапному порыву порыву души, обхватила Приэллью за шею и поцеловала. И тут, до этого абсолютно индифферентная зверюга, вдруг резко открыла глаза, пружинисто поднялась с земли на сильных лапах и молнией рванула вперед. Я только успела схватиться за выступающие наросты по бокам головы, а мы уже взмывали в воздух.

Я боялась взглянуть вниз, всем телом вжимаясь в могучую шею ларрега. Кажется, внизу кто-то что-то кричал, но мы так стремительно набирали высоту, что я быстро перестала что-либо слышать кроме свиста ветра. На особо крутом вираже у меня из уха вылетел злополучный наушник-переводчик с хлипким креплением, одолженный у Алисы. Я мысленно выругалась на себя, что поленилась его поменять.

Впрочем, это был не единственный повод для недовольства собой. Несмотря на страх полета, в котором было намного меньше удовольствия, чем я рассчитывала, несмотря на то, что я летела с огромной скоростью в неизвестном направлении без каких-либо средств связи, больше всего меня пугала мысль, что я снова подвела господина Вилфорта. Вроде бы мне уже и не привыкать влипать в глупые и опасные ситуации, но именно сейчас мне была особенно невыносима мысль, что он может подумать, будто бы все случилось из-за моего каприза и нежелания соблюдать требования безопасности. Мне не хотелось выглядеть в его глазах легкомысленной и эгоистичной дурочкой.

Я потеряла счет времени, не видела куда мы несемся, не представляла, что происходило в оставленном заповеднике. Приэллья не проявляла признаков агрессии, не пыталась скинуть меня с себя, просто летела на большой скорости в одной ей ведомом направлении. И когда я уже смирилась, что мы будем лететь так бесконечно долго, она так же неожиданно вдруг пошла на снижение.

Приземлились мы довольно мягко, но я когда я разлепила глаза и огляделась вокруг, мне стало еще страшнее. Теоретически я понимала, что невозможно на ларреге улететь на другую планету, но именно такая мысль у меня сначала мелькнула. Пейзаж совершенно не походил на все, виденное мной до сих пор на Теу-Рикане. Бескрайнее пространство черной земли, почти безо всякой растительности, окружало меня со всех сторон. К тому же здесь было гораздо жарче, чем в заповеднике. И даже цвет неба был другим — темно-серым, словно равномерно затянутым тучами.

Я аккуратно спрыгнула с ларрега на пружинистую почву. К моему удивлению, это оказалась не земля, а песок угольно-черного цвета. Приэллья как ни в чем не бывало, улеглась на пузо, как мне показалось, ехидно на меня поглядывая. Выглядела она при этом так мило, что у меня не было сил на нее злиться.

— Дуреха, — устало сказала я, садясь прямо на песок и прислонившись к ней спиной, — ну и что мы с тобой будем дальше делать?

Приэллья покосилась на меня, зевнула во всю пасть и, закрыв глаза, уложила голову рядом со мной, притворяясь спящей. Я машинально погладила ее, размышляя, что мне делать дальше.

Отходить куда-то далеко от ларрега было боязно. Местность не располагала к прогулкам, средств связи с собой у меня никаких не было, а найти поблизости кого-то живого я тоже не надеялась. Слишком безлюдной выглядела местность.

По-всему выходило, что самым разумным было сидеть и ждать. Возможно, Приэллье самой надоест здесь лежать и она захочет вернуться в заповедник, а даже если мы застрянем здесь надолго, то меня все равно же будут искать, а заметить с высоты ларрега гораздо легче, чем мою маленькую фигурку.

Так я сидела, прислонившись к приятно вибрирующему боку ларрега и наблюдая за почти монохромным пейзажем. И хотя очередное приключение, забросившее меня неведомо куда без еды, воды и связи должно было меня изрядно напугать, я чувствовала какую-то усыпляющую безмятежность окружающего пространства. И очень быстро, незаметно для себя, я задремала.