Грани Игры. Искушение

Грани Игры. Искушение

Ольга Гордеева. Грани Игры.

Искушение

От автора

Мой дорогой читатель!

Прошло чуть меньше двадцати лет, прежде чем я снова

погрузилась в мир писательства.

Год назад, 11 марта 2024 года, я открыла чистый лист, потому что

невозможно было сдерживать поток мыслей, которые я столь долгое

время пыталась игнорировать. Так слова превращались в предложения, а предложения – в настоящие абзацы, из которых выросла целая

любовная история с неожиданными сюжетными поворотами и

непредсказуемым финалом даже для меня. Я совершенно не ожидала, что роман зайдет настолько далеко и выльется в целую трилогию.

Невообразимо.

Не думала, что писательство настолько глубоко пустит во мне

свои корни. И муза, захватившая мозг, сгенерирует сюжетов еще на

несколько книг. Постараюсь в ближайшие несколько лет дать всем

вымышленным героям интересную и в то же время непростую жизнь.

Хочу выразить огромную особую благодарность нескольким

людям. Моей великолепной подруге Юлии, которая одна из первых

прочла первый мой труд из трилогии «Грани игры». Помогла мне

сделать его лучше конструктивными замечаниями. Спасибо тебе за

искреннюю поддержку и отзывчивость.

Книга выглядит не как черновик, благодаря чудесному редактору

Анне. Я чувствовала, как Вы искренне проживали каждую страницу

вместе с моими героями. Благодарю Вас за ценный труд и

кропотливую работу, а также полезные советы, которые помогли

отшлифовать и отполировать книгу, как бриллиант.

Мой прекрасный читатель, я надеюсь, что книга затронет Ваше

сердце и захлестнет волной бурных эмоций. Надеюсь, Вы получите

приятное времяпровождение и большое удовольствие от чтения всей

трилогии.

Для связи со мной, и чтобы одними из первых узнавать новости, приглашаю

подписаться

на

телеграм-канал

–

#olgagordeevabooks

ПРЕДИСЛОВИЕ

Я медленно приоткрываю глаза, не понимая, что происходит.

Чувствую запах гари и привкус крови на моих губах. Кругом дым, который неприятно обжигает мои ноздри. Мне тяжело дышать, и не

только от нехватки воздуха из-за смога, но и оттого, что подушка

безопасности в машине сдавливает мою грудную клетку.

Хочу поднять руку и убрать ее, но не хватает сил, и я вжимаюсь в

пассажирское кресло еще больше. Ноющая боль пронизывает все мое

тело. Кругом все расплывается, и я снова закрываю веки…

В мыслях задаюсь вопросом: где моя сестра? Я стараюсь изо всех

сил снова открыть глаза; поворачиваю голову в сторону водительского

сиденья, но там только багровые пятна крови. В мое сознание вновь

вторгается темнота…

Прихожу в себя. Яркий дневной свет неприятно бьет в глаза.

Приподнимаюсь и обнаруживаю… Себя в гробу. Кругом люди в

черной одежде, но меня никто не замечает, я как будто привидение для

всех.

Перевожу взгляд с них на лакированный гроб из красного дерева, который опускают в могильную яму рядом со мной…

Мама плачет навзрыд.

– Полина!.. Доченька… – и в истерике кричит имя моей сестры.

Я хочу выбраться из этого гроба, но надо до мной стоит Эмилия –

моя бывшая девушка, – и вонзает сверкающий острый нож в самое

сердце…

– Нет! – вскрикиваю я и просыпаюсь в холодном поту.

– Нет-нет… – уже шепотом вырывается у меня.

На глазах выступают слезы, которые никогда не были характерны

для меня. Каждую ночь снится этот кошмар с автомобильной аварией, что произошла почти год назад. После нее я часто накачиваю себя

алкоголем до беспамятства, чтобы пережить темную ночь…

ЧАСТЬ 1. МАРТ

ГЛАВА 1

ИГОРЬ

Я сидел на заднем кожаном сиденье в черном кроссовере

Mercedes-Maybach1 с панорамной крышей. Мой водитель мчал на нем

по Москве. Сегодня меня переполняло чувство злобы на отца, казалось

бы, в такой прекрасный весенний солнечный день.

Я до сих пор вспоминал наш неприятный телефонный разговор, состоявшийся полчаса назад. Думал, какого черта он продал

контрольный пакет акций моей IT-компании «SoftRus». Я доверил

управление компанией на время, пока прихожу в себя после гибели

любимой сестры и разрыва со своей девушкой, которую планировал

вести к алтарю.

Но мои мысли развеял звонок. Я достал телефон из кармана

черной куртки, на экране высветилось имя – Стелла. Это моя недавняя

подружка, с которой у нас свободные отношения. Меня это вполне

устраивает, так как любить я себе запретил…

– Привет, красавчик! – девушка веселым тоном начала разговор.

– Привет, – равнодушно ответил я, скрывая свою злость, хотя

внутри меня извергался вулкан. Казалось, что одно неверное движение

кого-то на моем пути – и я взорвусь, сильно нагрублю.

– Ты поедешь на вечеринку к Матвею? – снова радостно

поинтересовалась она.

– Да, думаю заскочить, настроение дерьмовое, надо отвлечься, – с

той же бездушной интонацией продолжил я.

– Может, я тебе подниму настроение? И не только его… –

шутливо за флиртовала Стелла. – Давай перед вечеринкой заеду к тебе

домой? – предложила она.

– Приезжай, – и я отключил телефон, хотя она хотела еще что-то

сказать.

Я никогда не любил все эти милости как «красавчик», «зайчик»,

«пупсик», «котик» и все в том роде, аж подташнивало. Во мне, кроме

душераздирающей боли и грусти, а сейчас еще и гнева, кажется, никаких чувств и не осталось. Мое сердце стало черным и

испепеленным. Я хотел поглотить и затушить абсолютно все эмоции, связанные с моим прошлым.

Каждый день заливал их крепким алкоголем, чтобы отключиться

и поспать. В противном случае – каждую ночь меня преследовали те

события, которые случились десять месяцев назад. До тех событий я

был совершенно другим человеком – живым, открытым, веселым и

любящим жизнь, а сейчас я поглощен своей депрессией и этой темной

стороной моей реальности.

Я старался, чтобы равнодушие окутало сердце и душу, а раны не

ныли непереносимой болью от тех потерь, которые случились в

прошлом.

Сегодня утром мне неожиданно позвонил партнер по бизнесу и

сообщил – в нашей компании произошли крупные изменения.

Несколько дней назад папа за моей спиной продал компанию

Григорию Игнатьеву. Это отец моего друга детства – Матвея.

В «SoftRus» планировал вернуться в ближайшее время и хотел

сделать шаг к переменам в своей жизни, потому что понимал: почти

год жить каждый день с односолодовым2 алкоголем, это приведет

меня еще больше в самую бездну. Я доверил отцу самое ценное, что

осталось в жизни, – мою работу. Но то, что он сделал, расцениваю

предательством, и планирую пакет управления «SoftRus» вернуть

любой ценой. Хотелось все крушить и ломать на своем пути. Чтобы

конструктивно поговорить с отцом, сначала предстояло успокоиться…

Я открыл консоль в автомобиле, где находился мини-бар, и достал

ранее открытый и недопитый виски, сделал пару глотков, потом еще и

еще. Наверное, я уже стал алкоголиком? Хотя не могу ответить на этот

вопрос. Я глушил боль в душе от смерти моей сестры и предательства

девушки, а теперь еще и отца.

***

Водитель припарковал авто в подземном паркинге высокого

серого зеркального небоскреба.

Я вышел из Mercedes, и остатки алкоголя забрал с собой. Зашел в

серебристый лифт с огромными зеркалами, поднес виски к губам и

последним глотком опустошил бутылку. Крепкий напиток сегодня

меня не пьянил. Через пару минут я уже подходил к черным дверям

своей квартиры, где меня ждала Стелла, облокотившись плечом на

стену.

Не успел перейти порог моего дома, как она набросилась на меня

с жадными, бурными, страстными поцелуями. Обхватил ее за узкую

талию и, целуясь, мы как вихрь ворвались в мою комнату. Она скинула

свое темное пальто на пол, потом к нему присоединились моя куртка и

футболка. Брюнетка повалилась на кровать, уперлась на локти, я

стащил с нее джинсы. Она сама расстегнула пуговицы на блузке и, сидя на кровати, выпрямилась.

Ее губы оказались на уровне моей ширинки. Девушка потянула

замок на молнии вниз, сняла джинсы вместе с черными «боксерами»

и принялась слегка накаченными, пухловатыми губами целовать мой

твердый член. Я медленно покачивал бедрами, чтоб она взяла его

полностью в рот.

После оральной прелюдии она не спеша поднималась легкими

поцелуями по моему телу к шее. Когда она дотронулась своими губами

уголка моих, то я крепко взял ее за талию и резко развернул к себе

спиной. Она плотно прижалась к моему торсу и откинула голову на

плечо. Я прикоснулся влажными губами к ее шее, а подушечками

пальцев одной руки, дразня, провел по краю ее прозрачных розовых

трусиков.

Стелла была в предвкушении, что я начну ласкать ее эрогенную

зону, но я молниеносно спустил с нее эти стринги. И она оперлась на

кровать, встала на колени и прогнулась.

Я надел контрацептив, положил свои ладони на ягодицы и вошел

в нее. Жестко. Грубо. Эгоистично. Думал, что хоть немного выпущу

свой пыл. Но секс не помог мне расслабиться.

После того как я закончил, ушел в душ. Вода стекала по телу, унося с собой все следы полового акта. Я знал, что она влюблена в

меня, поэтому и согласилась на такой тип отношений, думая, что во

мне могут пробудиться аналогичные чувства. Ну, а я всего лишь

пользуюсь ее чувствами и телом как ублюдок. Могу ее позвать в любое

время суток, когда захочу получить порцию наслаждения. И она

приедет. Дура.

Меня никогда не интересовало – понравилось ли, получила ли та

оргазм. Да и стараться я не хотел, она и без этого текла от

возбуждения. Захотелось угомонить свой внутренний голос совести –

повернул кран, чтобы сделать воду похолоднее и прийти в себя.

Бессердечного. Бездушного. Равнодушного. Вышел из душа и

появилось ощущение, что я окончательно отрезвел. С вешалки стянул

белое махровое полотенце и вытер тело, затем обмотал его вокруг

талии, слегка обдул волосы феном и вернулся в спальню. Стелла

расслабленно лежала на кровати, прикрывшись одеялом.

– Ты сегодня груб, – недовольно прокомментировала та наши

недавние действия. – А про твое поздравление с восьмым марта я

вообще молчу.

– Вроде обычный секс, и да, поздравляю, – я поднял куртку и

вытащил телефон, скрывая свои настоящие чувства нервозности и

напряженности.

Я прочитал сообщение от Матвея – он ждет на вечеринку, – и

прошел в гардеробную. Скинул полотенце и надел черные трусы с

надписью известного бренда на резинке, потом такого же цвета, чуть

облегающие, джинсы, натянул чистую белую футболку на голое тело, черный худи с капюшоном и накинул куртку в тон.

– Спасибо и на этом «поздравляю», – недовольно процитировала

та, когда я вернулся в спальню. – Мы вместе поедем на вечеринку?

– Нет, сначала заеду к отцу и приеду. Будешь уходить – просто

хлопни посильнее дверью, – ответил с привычным безразличием и

покинул комнату.

У меня никогда не было такого отношения к девушкам, но после

предательства я стал равнодушен к романтике. Не думаю, что смогу

когда-нибудь полюбить. За год ни одна еще не воодушевила меня; им

всем нужны всего лишь мои деньги, и, может, моя фамилия из списка

журнала с рейтингом о состоятельных людях – за это они готовы спать

со мной и выполнять в постели все желания и приказы. Но я лишь

создаю иллюзию, что они могут быть со мной, хотя этого не случится

ни с одной из них. Никогда.

Через час я вломился в кабинет отца. Александр сидел посреди

кабинета на черном кожаном стуле за огромным и круглым столом из

белого мрамора с черно-золотыми прожилками. Он держал бумаги в

руках и читал их, слегка склонив голову. Перед ним стоял открытый

серый ноутбук, сзади находились панорамные окна со светлыми

жалюзи, приподнятыми до потолка.

В правом углу стоял полукруглый темный диван с белыми

креслами и журнальным столиком. За ними, по центру стены, впечатляющее черное панно с золотистыми, металлического отблеска

буквами, которые являлись названием архитектурно-строительной

компании отца «ПокровГрад». В левом углу по стене расположились

шкафы из темного дерева, один из них выполнен из панорамного

стекла, где папа хранил важные награды.

– Продолжим наш разговор, – не успев зайти, недовольно бросил

я.

– Я тоже хотел с тобой поговорить, – начал спокойным голосом

Александр Владимирович, поднимая на меня свой тяжелый взгляд.

– Зачем ты продал мой контрольный пакет акций отцу Матвея? –

задал грубо вопрос, но не стал дожидаться ответа, потому что хотелось

высказать ему все, что думаю: – Ты понимаешь, что ты сделал? Ты

понимаешь, что остальной частью акций владеют мои партнеры и

инвесторы? Ты понимаешь, что они подумают обо мне и как я их

подставляю, передавая управление компанией другому человеку?

Компанию, которую построил с нуля до многомиллионных доходов, над которой я работал семь лет . Семь, сука, лет! – последние слова я

особенно подчеркнул. – Когда мои однокурсники пропускали по

бутылке пива в баре и тусовались, я учился и работал. Когда они

развлекались с девчонками – я снова учился и работал. Когда у меня не

хватало времени на мою сестру и уже бывшую девушку, потому что я

сидел и работал, – с каждой фразой я подходил к отцу все ближе. – И

все, что я хотел – быть главой своей компании, я хотел достичь всего

сам, а не за счет тебя. Я доверил тебе самое ценное, что оставалось в

моей жизни… – сам почувствовал печальные ноты в своем голосе. –

Когда ты собирался сказать мне? – закончил монолог тем, что уже

кричал на отца.

– Игорь, и ты в этом обвиняешь меня? – отец тоже повысил

интонацию в голосе и встал с места, сделал пару шагов ко мне, указательным пальцем тыкнул мне в грудь: – Ты виноват во всем сам.

Ты неизвестно сколько пьешь и где тусуешься каждый день с момента

смерти сестры. А твоя компания через пару месяцев бы

обанкротилась, поэтому я продал ее. Тебе же она оказалась не нужна.

Тебе важнее алкоголь и вечеринки. Да я уже не знаю, что делать с

тобой, – отец отступил и сел обратно. – Я устал от многочисленных

звонков от приятелей, где я узнаю, что мой сын пьяный и устроил

очередной скандал. Устал платить журналистам, чтобы не публиковали

постыдные кадры с тобой. Это все влияет на репутацию моей

компании, которую я строил не семь лет, как ты, а тридцать. Я не знаю, как на тебя повлиять, может, тебе еще психолога поискать? Что тебе

надо? – указал своим серьезным взглядом на стул рядом, и я нехотя

опустился. – Да, мама у нас тоже еще в депрессии, но ей уже лучше, она хотя бы старается как-то выйти из этого состояния. Да нам всем не

просто, после этого трагического события с дочерью, – отец закончил

монолог на менее высоких нотах.

После небольшой паузы он продолжил:

– Давай с твоим пакетом акций мы решим позднее, я сегодня

пригласил тебя в офис по другому поводу.

– Нет, давай сейчас все решим, – настаивал я, сложив руки на стол

и сжав их в кулаки.

– Что ты хочешь?

– Вернуть все обратно, – строго ответил ему.

– Но это уже невозможно, все документы подписаны. Кстати, там

есть и твоя подпись.

– Моя подпись? – переспросил тревожно и нахмурил брови.

– Мы с нотариусом заезжали к тебе домой, и ты все подписал.

– Я не помню такого, – с подозрением прищурил глаза, догадываясь, что что-то не так.

– Ты был сильно пьян.

– А ты воспользовался этим! – громко усмехнулся ему. – Сколько

ты заплатил нотариусу, и кому-то там еще, чтобы сделку оформили? –

ледяным голосом спросил отца.

– Не имеет значения, – с завидным равнодушием ответил тот.

– Я буду судиться с тобой, – рассерженно заявил я.

– У тебя ничего не выйдет, – самодовольно улыбнулся он и

повторил еще раз: – Это уже невозможно, все документы подписаны.

Он снова взял бумаги со стола и принялся читать.

– Мне без разницы, – металлическим голосом развеял молчание

между нами. – Ты все сделал за моей спиной. Но я точно знаю, что ты

не просто так поступил со мной. Это какие-то твои очередные игры и

очередной шанс того, что сможешь контролировать меня, или есть еще

что-то, о чем я пока не знаю? Ты всегда хотел, чтобы я делал так, как

ты мне говоришь. И не надо прятаться под теми причинами, что

компания скоро станет банкротом или ты сильно переживаешь и

беспокоишься за меня. Возвращай деньги с продажи на мои счета, я

сам поговорю с Григорием Игнатьевым, – я перешел на высокий тон.

– Нет, деньги я тебе не верну, пока… – отец сделал паузу.

– Что? Ты не вернешь мои деньги? – я резко задал вопрос, прерывая отца и параллельно не переставая удивляться его наглости и

подлости. – Что ты хочешь? – в недоумении спрашивал, настойчиво

требуя ответов.

– Пока ты не поможешь мне разобраться с несколькими

проектами… – продолжил он свою фразу. – После переведу деньги на

твой счет. И заодно посмотрю, насколько ты готов вернуться к работе.

Договорились?

– Ты опять вынуждаешь меня делать то, чего я не хочу, прикрывая

все это лживой заботой обо мне, – я еле сдерживался, чтобы не встать

и ударить его или не разнести пьедестал с его наградами.

– Считай как хочешь, но только на таких условиях я верну тебе

деньги. У тебя нет других вариантов: на твоих счетах не хватит

финансов выкупить обратно контрольный пакет акций, – самоуверенно

улыбнулся отец.

– Думаешь, что не оставил мне вариантов, но, знаешь, я подумаю

о них. Ты всегда хотел, чтобы я работал с тобой, и каждый раз ты не

упускаешь такой возможности. Но хочу тебя расстроить и скажу, что

никогда не стану руководить твоей компанией, – я направился к

выходу.

Вслед услышал:

– Я знаю, потому что на это место претендуют другой кандидат, –

твердо произнес Александр.

– Кто? – я снова развернулся к отцу и спросил с огромным

неожиданным удивлением, стоя посреди кабинета.

– Вот по этому поводу я и пригласил тебя.

Александр позвонил помощнице и попросил кого-то зайти в

кабинет. Спустя минуту в помещении появился парень, прошел мимо

меня и опустился на стул рядом с отцом. С первого взгляда он будто

сошел с фотографий, где отец в молодости: шатен, зеленый цвет глаз, среднего роста. Он был одет в белую рубашку с подкрученными

руками до локтей, брюки темно-синего цвета и ботинки в том же

оттенке.

– Знакомься, это твой старший брат – Никита.

– Никита, – повторил я недовольно и сдвинул брови.

Отец не обратил на меня внимания и продолжил:

– С его мамой мы познакомились и встречались в

университетские годы, потом расстались, и она умерла десять лет

назад. Но, перед ее смертью, мы нечаянно столкнулись на одном

мероприятии. Она рассказала, что у нас есть сын, о котором она сама

узнала от ее умирающей матери за несколько месяцев до нашей

встречи. После тяжелых родов врачи ей сообщили, что Никита не

выжил. А ее мать, бабушка Никиты, отдала его в дом малютки, потому

что была сильно против наших отношений в те времена, и хотела, чтобы нас ничего не связывало. Я хотел продолжить поиски с ней, –

сделал секундную паузу и поправил себя: – Мы хотели вместе найти

сына, но она неожиданно погибла, и все эти годы я сам занимался

поисками. Наконец-то этот день настал…

Я как безумец захлопал громко в ладоши, подходя к ним ближе, и

наигранно засмеялся, но это все происходило от шока, потому что, кажется, у моего папаши появился любименький сынок.

– Это розыгрыш. Скажи, что это розыгрыш, – обратился я к нему.

– Нет никакого розыгрыша, я давно хотел уже тебе это

сообщить, – серьезно ответил тот.

– Вы ДНК-тест сделали? – ухмыльнулся им.

Хотя и он не нужен, так как они были чересчур похожи внешне.

– Да, конечно.

– Это просто какой-то пиздец, это реально все происходит со

мной?.. – не верил я.

Никита подошел ко мне и протянул руку.

– Ты серьезно, брат? – я высокомерно посмотрел на него и не

обратил внимания на его руку, развернулся и планировал уже

удалиться.

– Игорь! – Александр разозлился недоброжелательному

отношению к новому родственнику в нашей семье и стукнул кулаком

по стулу. – Стоять! – оглушил одним словом. Я снова повернулся, думая, как мне все уже осточертело, и хочется исчезнуть из этого

душного кабинета, но отец продолжил: – В ближайшие пару месяцев у

нас будет много работы. Планируются очень важные проекты с

серьезными людьми. Завтра жду тебя в офисе.

– Конечно-конечно, Александр Владимирович, – ехидно ответил

я.

– Со всеми проектами тебя познакомит Никита, – и добавил: –

Кстати, он окончил университет по специальности «архитектура».

– Не удивлен, – натянул наигранную улыбку на лице и мельком

посмотрел на него, он стоял рядом с отцом, тактично и внимательно

наблюдая за новым для него окружением.

– Завтра жду тебя в офисе, – серьезно повторил папа.

– Я еще подумаю над твоим предложением, – небрежно бросил в

ответ.

– Подумай. И еще я хочу составить завещание о наследстве…

Я его перебил:

– Выкупи мне обратно мой пакет акций, – не унимался я, – и мне

не надо от твоего наследства ни рубля.

Тут постучали в дверь кабинета.

– Заходите, – строго сказал отец.

И в кабинет зашла моя мама – Злата Леонидовна. Она поравнялась

со мной у самого порога двери.

– Что случилось? Вас слышно в коридоре, – обратилась та ко мне.

– Слышала, мама? Тут для тебя подарок на международный

женский день – наш глава семейства составляет завещание о

наследстве на новенького сыночка, – саркастично ответил маме.

– Игорь, сколько можно, я пытаюсь с тобой нормально

поговорить! – рявкнул отец.

Она растерянно переводила взгляд то на мужа, то на меня, то на

Никиту.

– Злата, Игорь, как обычно, в последнее время в плохом

настроении. Ты что-то хотела? – более спокойным тоном произнес

Александр.

– Да, мы договаривались с тобой поужинать, – напомнила она и

отвлеклась от моих слов.

– Да, точно, – вспомнил тот.

– И еще: скоро Милена возвращается в Москву, – оживилась мама, обращаясь ко мне. – Игорь, вы были бы отличной парой! –

воскликнула Злата.

– Мама, не начинай, жениться я точно не собираюсь, и тем более

на ней, – запротестовал я и взялся за ручку двери, как снова услышал

голос отца, от которого меня уже начинало тошнить.

– Игорь, жду тебя завтра в офисе, – повторял который раз он, – я

же знаю, как ты привык дорого жить, и что твои деньги на счетах уже

заканчиваются. А ты еще планируешь каким-то образом возвращать

управление компанией, – Александр не унимался и давил своими

аргументами.

– Деньги, которые ты получил от продажи, на счет мне

переведи, – в приказном тоне попросил я, не оборачиваясь.

– Переведу только на условиях, которые озвучил! – в полный

голос крикнул он вслед.

Я наконец-то вышел из этого кабинета, громко хлопнув дверью.

– Остановись, Игорь, – я услышал пронзительный и

требовательный голос своей матери, которая последовала за мной.

– «Черт, что же за день такой сегодня!» – подумал я.

– Что, мама? – развернулся на сто восемьдесят градусов и теперь

наблюдал, как она быстро сокращает расстояние между нами.

– Тебе надо жениться на Милене. Вы родите наследника, и отец

оставит бóльшую долю имущества тебе, – предстала она перед до

мной с необычным предложением.

– Ты себя слышишь? Какая женитьба? При чем здесь это вообще?

Я даже не хочу слышать этот бред. Ты ведешь себя совершенно

эгоистично, в принципе, как и всегда. Тебя всю жизнь заботило только

то, чего ты хочешь. Ты вообще не удивлена тому, что сказал отец? –

моему возмущению и раздражению уже не было предела.

– О Никите я узнала вчера вечером. Но меня больше волнует, что

ты, Игорь, вытворяешь. Появился какой-то выродок, и все состояние

достанется ему. Ты в своем уме вообще? И для начала: делай, как

говорит отец, и завтра чтобы появился в компании! – на повышенных

тонах договорила она.

– Я не буду. Ты всегда трясешься за папины деньги! – закричал на

нее.

– Это деньги моей семьи, бóльшую часть которых унаследовал

твой отец, – мать уже тоже злилась.

– Деньги, деньги, деньги! – прокричал я на весь коридор и

направился к лифту, не давая шанса на продолжение бессмысленного

разговора.

– Игорь, остановись! – выкрикнула недовольно мама.

Но я уже перешагнул порог прозрачного стеклянного лифта, и он

стремительно поехал вниз на первый этаж.

Пока находился в этом чертовом лифте, мне хватало воздуха. Я

жутко переживал от всех этих новостей, которые вылил на меня отец.

Казалось, что меня загнали в угол. Мне придется принять предложение

и работать в нашей компании архитектуры и строительства

Покровских, чтобы вернуть свои же деньги. Отец верно подметил: финансов, которые у меня остались на счету, точно не хватит выкупить

контрольный пакет акций обратно.

Выйдя на улицу, я остановился и сделал глоток свежего, но еще

морозного воздуха, накинул на голову капюшон от худи. Через пару

минут подъехал водитель. Я сел в машину на заднее сиденье и

приказал отвезти меня к Матвею.

Друг устраивал сегодня вечеринку в честь восьмого марта, обещал, что будет много новых девушек, хотя сегодня они не особо

интересовали меня. Хотелось поговорить с ним о том, почему он не

рассказал о сделке, потому что он всегда в курсе дел своего отца. Было

предчувствие, что это будет непростой диалог.

С Матвеем мы познакомились в первом классе частной школы. Но

в шестом классе его родители переехали и перевели учиться в более

элитную школу. Мы иногда общались и встречались на совместных

мероприятиях, которые устраивали наши родители, пока его мать не

изменила его отцу, и они не развелись. Матвей и его младший брат

Алекс остались жить с отцом, а мама в неизвестном направлении

уехала с любовником. И с каждым годом наша связь слабела. Однако

год назад он получил в подарок на двадцать седьмой день рождения

огромный коттедж от отца, в котором по выходным устраивал бурные

вечеринки.

На этих вечеринках я и зависаю последние полгода, это отвлекает

от неприятных и болезненных для меня воспоминаний, что случились

в моем прошлом, а именно – это автомобильная авария, в которой

погибла моя родной сестра Полина. А перед похоронами я узнал, что

моя любимая девушка – любовница Давида, жениха Полины. Теперь в

моем сердце образовалась огромная дыра, которую ничем не

заполнить.

Мы с Матвеем редко развлекались вместе с гостями, обычно

стояли на балконе в огромной шикарной гостиной или сидели на

просторной террасе у бассейна, шутили, пили виски и наблюдали за

весельем других. Он из тех людей, любящий играть с чувствами

людей, ощущать свое превосходство и совершенство. Властвовать.

Особенно если приятелям нужна его помощь.

Он заключал разного рода пари, в которых всегда выигрывал.

Хитрый. Расчетливый. Высокомерный. На фоне побед его самооценка

только поднималась. Он и мне всегда предлагал какой-нибудь спор, но

я не играю в эти бессмысленные игры. Но друг не терял надежды, что

однажды мы заключим такое пари. В котором, если он обыграет меня, его эго раздуется до небес. А хочет обыграть Матвей лишь потому, что

материальное состояние моей семьи всегда было больше.

А я приходил лишь расслабиться и отвлечься от мыслей о

трагичном прошлом. И все же благодарен другу за то, что он не лез ко

мне в душу, а развлекался со мной как в ночных клубах, так и у него в

коттедже.

***

– Мы приехали – прервал мои мысли серьезный голос водителя.

– Я сегодня недолго, через несколько часов вернусь.

Припаркуйтесь пока во дворе, – и вышел из машины.

Я стоял лицом к черным металлическим воротам, нажал на

кнопку домофона и ожидал, когда охранник откроет мне двери и

пропустит, чтобы водитель заехал на парковку.

За высоким забором виднелась черная крыша огромного дома.

Фасад выполнен из гладкого камня графитового оттенка. Панорамное

остекление занимало половину дома. По периметру участка тянулась

густая изгородь из стройных туй, защищающая дом от посторонних

взглядов.

Я вошел на территорию дома, где располагалась просторная

парковка примерно для шести машин. На ней стояли несколько черных

люксовых Geländewagen3 с тонированными стеклами. Парковка, выложенная серым камнем, отделена стеной высоких синих елей, плотно растущих друг к другу.

Я направился по тротуару мимо недлинной аллеи, выстроенную в

идеальном порядке из невысоких кустов и деревьев. Перед до мной

открылся вид на площадку перед домом, где располагался бассейн с

горячей водой и мягкой подсветкой в вечернее время. Несколько

парней плавали, наслаждались спиртными напитками и поцелуями с

девушками. Бассейн присоединен к просторной террасе дома, где тоже

отдыхали гости – пили алкоголь и курили кальяны.

Вечерние развлечения набирали обороты. Громко играла музыка, слышались звонкий смех и веселые разговоры. При входе

поздоровался с несколькими приятелями, пожав руки. После открыл

панорамную дверь, ведущую в коттедж. Террасу и гостиную дома тоже

разделяла панорамная стеклянная стена, сквозь которую все друг друга

видели.

Вообще главная часть дома – это огромная гостиная с высокими

потолками, охватывающими и пространство второго этажа. На потолке

крутились несколько зеркальных диско-шаров. Когда находился в

гостиной, меня не покидало ощущение, что как в аквариуме.

Гостиная поделена на несколько зон: перед входом стояла пара

темно-синих диванов, потом – массивный овальный стол со стульями, середину комнаты занимала площадка для танцпола с оборудованием

диджея, а далее – снова стояли небольшие диваны буквой «П», на

стене висел огромный телевизор, где можно было удобно устроиться и

поиграть в PlayStation.

При входе справа располагалась светлая кухня. Пройдя мимо нее, за углом показалась узкая лестница с перилами из прозрачного стекла, ведущая на второй этаж. Туда я и направился – именно оттуда мы с

Матвеем наблюдали за гостями сверху, облокотившись на перила или

расслабившись в креслах.

На втором этаже находились в ряд по стене четыре двери. Двумя

ближайшими к лестнице комнатами он разрешал пользоваться для

«уединения» гостей, оставшиеся две принадлежали ему и его брату

Алексу. На заднем дворе построена гриль зона с отдельным

небольшим домом, особенно актуальная летом.

Быстрыми шагами поднялся по лестнице на второй этаж. Матвей

и Руслан стояли у перил на втором этаже и смеялись, держа по

бутылке пива в руках.

– Привет!

– Привет! – поздоровались они в один голос.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Руслан, можешь оставить нас с Матвеем? Надо поговорить по

одному вопросу.

– Игорь, сначала сходи за вискарем в мою тачку, – он подкинул

ключи, я молча поймал их на лету. – А то какой серьезный тон… Без

крепкого напитка такие дела не решатся, – улыбнулся Матвей. Он уже

понял тему разговора.

Я сходил, забрал бутылку односолодового из его машины, пока

возвращался – прихватил два стакана с кухни. Поставил все на

маленький низкий столик между двумя черными креслами, и мы

продолжили разговор. Руслана уже не было.

– О чем речь? – Матвей поднял к губам бутылку пива, допивая

остатки и продолжая стоять у ограждения.

– Почему ты не сказал, что твой отец купил контрольный пакет

акций моей компании? – серьезно спросил я.

– Сам сегодня утром узнал, когда папа сделал мне такой щедрый

подарок, – я знал, что он нагло врет. – А что? Ты уже скучаешь по

«SoftRus»? – иронично улыбнулся он.

– Продай мне обратно, – посмотрел решительно и строго на него.

– Не-не-не, Игорь, это же подарок, – пошел в обратную Матвей.

– Назови сумму, – настаивал я.

– Но я не хочу продавать. Кстати, нам нужен такой IT-специалист

как ты, один из лучших в своем деле. Может, вернешься работать в

свою компанию? – с легкой издевкой произнес он.

– Это шутка?.. – изумился я, приподняв брови. – Что за день такой

сегодня, пиздец какой-то, – выругался и крепко обхватил свою голову

двумя руками, сделав нервно пару шагов туда-обратно мимо Матвея.

Потом сложил руки на перила и посмотрел вниз. Матвей поставил

пустую бутылку от пива на пол, откупорил пробку от виски, дал один

пустой стакан мне, другой оставил себе и немного наполнил их

жидкостью янтарного цвета.

– Да, друг, бывают такие дни, – хлопнул ладонью меня по плечу, чтобы приободрить, и кисти рук тоже закинул на перила, держа в

одной из них бокал на весу.

– Что ты хочешь? Я серьезно. Ты знаешь, сколько сил я вложил в

развитие компании? – предпринял новую попытку договориться.

– Извини, не продам, – перебил он резко.

– Матвей, – я не переставал настаивать – Что ты хочешь?

– Игорь, ничего, – тверже ответил друг.

– Ни при каких условиях ты не продашь ее?

– Нет, – отрезал Матвей и развалился в кресле.

– А если я предложу тебе пари? – выпалил я, сканируя его эмоции

на лице.

Он молча посмотрел в замешательстве на меня, но я заметил, что

в его глазах появился интерес. Я внимательно выжидал, что же он все-таки скажет, и наблюдал, как Матвей немного призадумался, видимо, взвешивая на весах «за» и «против».

Достал телефон из куртки и отклонил вызов, потом еще один, еще

один.

– Кто тебе упорно названивает? – наконец спросил Матвей.

– Да мама…

– Поговори, может, что-то случилось.

– Нет, у мамы сдвиг случился, – присел в другое кресло рядом с

ним. Матвей непринужденно улыбнулся и посмотрел на меня с

вопросом, ожидая продолжения и я расчетливо добавил: – Да Милена

возвращается скоро. Родители хотят, чтобы мы поженились.

– А ты что?

– Никогда! – экспрессивно сорвалось с моих губ.

– Женись! – неожиданно услышал от друга слово, режущее слух.

– Что? – спросил, не задумываясь. – Нет, никогда, – отрезал ему.

– Ты все еще хочешь вернуть свой пакет акций?

– Хочу. Но ты не считаешь, что для пари это слишком?

– Нет, я предлагаю тебе заключить пари на определенных

условиях.

Я смотрел на него с озадаченным выражением лица, понимая, что

это единственный шанс выиграть и выкупить «SoftRus».

– Хорошо, рассказывай.

Хотелось как можно внимательнее выслушать его предложение.

– Ты осознаешь, что ставки будут высоки? – дразнил он меня.

– Что ты задумал? – не нравилось мне его высокомерное

поведение.

– Ты говорил, что никогда не женишься, так женись, – рассмеялся

Матвей.

– Ты совсем спятил? Давай что-нибудь реалистичнее. Ты же

знаешь, что тема отношений закрыта для меня, – недовольно возразил

ему

– Знаю, поэтому и предлагаю. Ты уже хочешь отказаться? –

самодовольно улыбнулся тот.

– Нет, просто удивлен твоей фантазией. Хотя… Давай, женюсь, сегодня на вечеринке подберу себе кого-нибудь, – немного оживился я.

– Не торопись, есть еще условия, – произнес Матвей.

– Какие?

– У тебя есть три месяца, из которых в первые пару недель нужно

жениться, и оставшееся время провести в браке.

– Ты все усложняешь, – заявил ему.

– Я же сказал: ставки высоки, – повторил с иронией он.

– Я не хочу ни с кем жить.

Но Матвею нравилось создание условий. Выбирал он те, что не

нравились мне. Он чувствовал себя важным звеном в обсуждении

наших деловых договоренностей.

– Придется, да и ты же понимаешь, что это просто невозможно, и

будет куча слухов, которая повлияет на репутацию вашей семьи. И

тогда отец вытрахает тебе весь мозг.

– Это все?

– Самое главное я забыл сказать, – он в ожидании смотрел с

ехидной ухмылкой на лице, закинув ногу на ногу.

– Что? – я глядел на него в упор и напряженно ожидал очередного

условия.

– Ты должен трахнуть ее, а затем отправить видео как

доказательство.

– Ты переходишь границы, тебе так не кажется? – возразил я. –

Может, мне с ней еще ребенка завести? – с едким сарказмом выпалил

ему и истерично рассмеялся.

Я подумал: когда этот день, блять, закончится. Каждый час

происходит какая-то херня…

– Ладно, это я грубо сказал. Пусть она влюбится в тебя, и ваша

горячая ночь останется не только в памяти, но и на home4 видео, –

фальшивым романтичным тоном произнес он.

– Сука. Ты понимаешь, что это жесткий договор? Давай я принесу

это свидетельство о браке, и мы выходим на сделку. По рукам?

– Ты не услышал меня: либо ты соглашаешься, либо я пошел

развлекаться.

Я встал с кресла, посмотрел на первый этаж, где безудержно

танцевали гости. Приложил ладонь ко лбу – казалось, что мой мозг

взорвется. Повернулся снова к Матвею, поясницей уперся в перила, и

тяжело выдохнул.

– Наоборот думал, что это же слишком легкое задание для тебя, –

продолжил раззадоривать Игнатьев, смотря на то, как я нервничаю.

– Что за день-то сегодня такой хуевый! – выругался я.

– Тем и интереснее, – легкая улыбка появилась на губах друга.

Я еще раз выдохнул.

– Ладно, ты прав, это и правда легко, – уверенно произнес я и взял

себя в руки. Я же предполагал, что если решусь на это пари, то Матвей

выкатит непростые условия. – И кто будет той самой несчастной?

Кому придется подпортить немного жизнь? – усмехнулся ему

высокомерно.

Он подошел ко мне и посмотрел в глаза; в каждом из нас было

желание победить. Он почувствовал, что мой жесткий и черствый

настрой вернулся.

– Я подумаю над этим и скажу тебе этой ночью.

– Ты сумасшедший, – легко ухмыльнулся. – В принципе, любая

готова выйти за меня хоть завтра и переспать, только надо сказать

свою фамилию. Наконец я пришел в свое бессердечное состояние.

Холодный разум вернулся. Кстати, а если я проиграю?

– А если проиграешь, то будешь работать на меня IT-специалистом целый год.

– В выпивку что-то добавили? Работать на тебя? Это пиздец.

Самое безумное, что я слышал, – я наигранно рассмеялся.

– У тебя еще есть возможность отказаться. – подмигнул тот.

– Да нет, на днях я приеду с договором, чтобы, когда я выполню

твои гребаные условия, ты не дал обратного хода.

– Привози.

Мы пожали друг другу руки.

– Зачем тебе все нужно так усложнять? Это из-за того, что я

переспал с твоей бывшей? – предположил я. – Но вы же тогда

расстались с Ульяной.

– Нет, сам Игорь Покровский ввязался в пари со мной, это же

дорогого стоит! – с ироничными нотками подчеркнул мое

превосходство.

– Хочешь снова потешить свое самолюбие?

– Веселись, а я пока подумаю, кто будет твоей женой, – у Матвея

сверкнула белоснежная улыбка.

Тот спустился с лестницы и подошел к светловолосым девушкам, которые недавно появились в гостиной.

Я остался наверху наблюдать за одной из них, потому что

буквально полчаса назад почувствовал, что незнакомка попала под мое

дьявольское очарование. Даже если Матвей выберет ее для пари, не

сомневаюсь, что я управлюсь с ней или любой другой меньше, чем за

сорок восемь часов. После свадьбы оставшиеся месяцы пусть тихо

сидит в соседней спальне, но иногда балует меня, выполняя

супружеский долг.

Брачную ночь жена запомнит надолго. Постараюсь ее сделать

незабываемой, чтобы она осталась не только в ее памяти, но и в

хранилище моего телефона. Идеальный брак.

ГЛАВА 2

ВИКТОРИЯ

Этим чудесным весенним вечером самолет из одного самого

лучшего города – Санкт-Петербурга – приземлился в аэропорту не

менее красивого города – Москвы.

– Привет! Я стою на улице, – я говорила по телефону с лучшей

подругой Катариной.

– Я уже здесь. Видишь меня на белом Range Rover5? – спросила

она.

– Точно, вижу, – и я отключилась.

Не успела я закинуть вещи в багажник и сесть в машину на

переднее сиденье, как Катарина начала болтать.

– Как долетела, дорогая?

Она обхватила руками руль и нажала на педаль газа, и мы

тронулись.

– Отлично. Только очень устала и хочу домой.

– Не-не-не, – задорно возразила мне и покачала головой.

– У тебя есть какие-то предложения? – неохотно спросила я, потому что хотелось совершенно другого. Например – принять душ и

лечь спать.

– Конечно, сегодня же наш женский праздник! И помнишь, я тебе

рассказывала про парня Руслана, ну-у-у, – протянула она, тем самым

давая время вспомнить, – который мне понравился! – напомнила та.

– Да, да. Ты мне все уши прожжужала про него, – растянула я

губы в легкой улыбке.

– Дак вот, Руслан сейчас на вечеринке у моего одноклассника

Матвея. Вчера столкнулись с Матвеем, и он меня тоже пригласил туда.

Пойдем?

– Я, конечно, все понимаю, что ты хочешь познакомиться с

Русланом поближе, но, может, в следующий раз? Я очень устала и

просто валюсь с ног.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!.. – умоляла Катарина.

– У меня впереди целый месяц отпуска, мы еще успеем сходить на

вечеринку, и ни одну.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – не прекращала

умолять подруга. – Сегодня повеселимся и потанцуем, но если тебе не

понравится, то уедешь. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

– Ладно, – сдалась я. – Но ненадолго.

– Отлично, спасибо! – заулыбалась она и отправила воздушный

поцелуй. – Какие планы на отпуск?

– Я думаю, мы с Владом полетим куда-нибудь отдохнуть к морю.

Конечно, я бы снова полетела в Питер, но только вдвоем. Гулять, ходить по галереям, завтракать в отеле на маленьком балкончике… –

мечтательно размышляла я.

– Мне кажется, ты уже не можешь без Питера.

– Этот город – мое вдохновение, – восторженно выдохнула.

– Но мне кажется, что не Влада. Он у тебя больше любит другой

отдых.

– Он разделяет мои интересы, – уверяла подругу в другом.

– Я думаю иначе. А сегодня где он?

– У него много работы. Мы договорились, что проведем завтра

целый день вместе. Знаю, что он тебе не нравится, но я с ним

счастлива.

– Ну да. Он скользкий тип как по мне, но, надеюсь, я сильно

ошибаюсь, и ты с ним действительно очень счастлива, – улыбнулась

Катарина.

– Именно так, – процедила я, а затем перевела тему: –

Рассказывай, что за вечеринка? И кто там будет?

– Да так, Матвей сказал, что чисто для своих. Сегодня восьмое

марта, правда, уже подходит к концу, – Катарина перевела мельком

взгляд на циферблат на панели управления машины и обратно на

дорогу.

– Что за Матвей?

– Мы раньше с ним учились в частной школе в старших классах.

А на днях встретились, разговорились, и, оказывается, они с Русланом

тоже знакомы.

– Неожиданная встреча. Куда мы едем?

– В коттеджный поселок, там у него дом.

– Только я буквально на часик.

Катарина кивнула. Я прибавила музыку, мы запели громко песни, что шли из радио, и смеялись.

Моя подруга очень активная. Она работает адвокатом в

юридической фирме своего отца. В отличие от большинства ситуаций, где дети не хотели идти по стопам своих родителей, у нее сложилось

все идеально.

Она с энтузиазмом подходила к делам в компании и блестяще

выигрывала те, хоть и блондинка. Но клише, что данный цвет волос

соответствует низкому уровню интеллекта, совершенно обходит ее

стороной.

Мы познакомились с ней в институте на празднике

первокурсников, и с той встречи почувствовали друг в друге

родственные души. Хотя она училась на одном факультете –

юридическом, а я на другом – искусствоведения и культурологии, это

не мешало нам общаться и встречаться. У нас был одинаковый возраст

– двадцать пять лет. Моя подруга имела невысокий рост, спортивное

телосложение и красивую талию. Ее эффектную фигуру дополняли

нежные и утонченные черты лица, сияющие глаза василькового цвета.

Моя светловолосая бестия всегда отличалась позитивным настроем, легкостью в общении и харизматичностью.

***

Спустя час мы подъехали к коттеджу. У ворот стоял охранник, он

подошел к машине. Катарина опустила окно и сказала, что к Матвею.

Охранник позвонил хозяину и вскоре открыл ворота. Мы проехали на

парковку, на которой как раз оставалось одно свободное место – с

краю у тротуара из графитового цвета камня, который вел к дому. До

парковки доносились музыка и голоса людей.

Мы выпрыгнули из рэнжа, зазвонил мой телефон. Я остановилась.

Катарина скрылась за изгородью из заснеженных деревьев.

– Влад, привет! – ответила я.

– Ты прилетела, дома уже? – раздался его голос из трубки.

– Я с Катариной приехала на вечеринку, но ненадолго.

– Какую вечеринку? – нервно спросил он.

– У друзей Катарины, говорю ненадолго. Я хотела предупредить, но у тебя телефон был недоступен.

– Я же говорил, что занят, – рявкнул мне.

– В последнее время ты всегда занят, – в том же тоне произнесла

я.

– Завтра увидимся, дорогая, целую, – понял, что превысил голос, переключился на более спокойный и завершил разговор.

Я стояла и смотрела на потухший экран после звонка, задумавшись о своих чувствах к Владу. Появилось ощущение, что он

не рад моему возвращению. Я сделала шаг и одновременно хотела

убрать телефон в карман пальто. Оступилась – казалось, что упаду, но

мое предплечье сзади обхватила крепкая ладонь неизвестного парня.

Тот резко развернул и притянул к себе, наши губы разделяло несколько

сантиметров. Я пару секунд не понимала, что происходит. Посмотрела

на лицо и заглянула в его зеленые глаза с таким же оттенком как у

меня.

Его пленительный взгляд проникал в самую душу – как луч

солнца пробивается сквозь мглу. Чуть расслабленная ладонь

незнакомца с предплечья заскользила вниз по моему рукаву пальто, и

слегка дотронулась моей холодной кожи тыльной стороной руки.

– Ты в порядке? – вывел его бархатный баритон из

гипнотического состояния.

– Да, спасибо! – разорвала окончательно зрительный контакт с

парнем и заметила, что во второй руке он держал стеклянную бутылку.

Что со мной произошло? Я стою в объятиях незнакомого

темноволосого, спортивного телосложения, парня, который выше меня

на полголовы, и пялюсь на него. Мое сердце запомнило прикосновение

его изумрудного взгляда.

Я слегка очаровалась его притягательной внешностью: неподвижные пухловатые губы, к которым хочется чувственно

прижаться, ухоженная кожа, хотя и легкая небритая щетина придавала

некий мужественный шарм, выразительные скулы и аккуратно

уложенные волосы слегка набок. Но на его лице заметила тень

напряжения и почувствовала, как от него повеяло холодом и

таинственностью.

– Ты чуть не упала, – раздался его низкий голос.

– Да, спасибо… – повторила еще раз в том же тоне. Он хотел

развернуться и уйти, но зачем я это сказала – не знаю: – Знаешь, подслушивать чужие разговоры нехорошо, – он посмотрел на меня как

на ненормальную.

– Мне плевать, о чем ты болтала, – равнодушно ответил мне, и

переключил внимание на Катарину, которая внезапно вернулась.

– Ты где там?

– Я здесь, иду.

Мы двинулись в ее сторону.

– О, привет, Игорь! Ты когда вернулся из Азии?

– Привет! Полгода назад. Ты как?

– Да нормально. Матвей пригласил, решили заехать.

– Ну давай, догоняй, – Игорь прибавил шаг и скрылся за высокой

изгородью из туй.

– Это еще кто? – обратилась к подруге.

– Игорь Покровский, это уже о чем-то должно тебе говорить.

– Слушай, знакомая фамилия…

– Еще бы, его семья в списке самых богатых и состоятельных

людей страны.

– Мне кажется, я помогала дяде подбирать картину его отцу в

нашей галерее полтора месяца назад.

– Круто. Может, пойдем уже веселиться? – она взяла меня за руку

и потянула за ней.

Дом и территория впечатлили меня своими просторами. Мы

прошли мимо бассейна, подсвеченного голубым светом, от которого

шел плотный пар. Несколько гостей плескались в нем. Пересекли

террасу, заполненную людьми. Там, на диване из коричневого ротанга, сидела компания из трех парней, у одного из которых на коленях

удобно устроилась рыжеволосая подружка. Люди держали бокалы в

руках, обсуждали и смеялись.

Наконец мы прошли в дом, где громко играла музыка, заполняя

пространство, ее басы отдавались в груди. Я огляделась – в каждом

углу веселились гости, особенно центром скопления и притяжения

стал танцпол. Я подняла глаза на второй этаж и на балконе увидела

двух парней. Одного из них я уже заочно знала. Они активно

общались, пока Игорь не заметил меня. И я снова чуть не попала под

его завораживающий взгляд, пока Катарина меня не подтолкнула.

– Сними пальто, закинь туда, – и она показала на небольшой

диван перед входом на кухню.

– Привет, Катарина! С праздником, девочки, – спустился к нам

другой парень крепкого телосложения.

Симпатичный брюнет с короткой стрижкой, с серо-голубыми

глазами и открытой улыбкой. Выглядел он достаточно по-простому: белая футболка с надписью известного бренда и черные джинсы. От

него ощущалось больше дружелюбия, чем от того, с которым

столкнулась на парковке.

– Привет! – улыбнулся парень. – Это что за подруга с тобой?

Знакомь! – воскликнул парень.

– Это Вика, – ответила та за меня.

– Матвей, – он протянул руку. – Матвей Игнатьев.

– Приятно познакомиться, – пожала в ответ.

– Взаимно. Что будете пить?

– Как и в старших классах, просекко6, – засмеялась Катарина. –

Помнишь?

– Конечно помню. Особенно вечеринку на даче у твоих

родителей, – они посмеялись, прокручивая в мыслях веселые

моменты, которые случились тогда. – А ты, Вика?

– А я бы выпила только воды…

– Что? Я не расслышал? Ты, наверное, хотела сказать водки, –

засмеялся Матвей.

Я слабо улыбнулась на его шутку.

– Проходите, садитесь на свободные места, где есть, или на

диванах, в общем – где удобно, сейчас все принесу, но, если что – все

напитки на кухне за барной стойкой. Бармен сегодня заболел и не

вышел, поэтому каждый наливает себе сам.

– Спасибо, а где Руслан? – спросила Катарина, которой не

терпелось его увидеть.

– Он в моей комнате на втором этаже, у него там какая-то работа

нарисовалась. Скоро спустится.

– Хорошо.

Матвей прошел на кухню, но мы последовали за ним. На кухне

было менее шумно. Мы с Катариной сели рядом на высокие стулья за

барную стойку. Он вытащил два чистых утонченных бокала, налил

алкоголь и тоже устроился напротив нас.

– Сколько лет мы с тобой не виделись, Катарина… – заговорил

Матвей. – И смотрю вот, какая красотка с тобой, – он перевел взгляд на

меня. – Давай выпьем за встречу! – Матвей и Катарина подняли

бокалы и едва соприкоснулись ими, я лишь держала свой в руках и

наблюдала за ними. – Ты с нами? – обратился Игнатьев ко мне.

– Да, спасибо, – я поднесла бокал, чтобы чокнуться с ними. А

затем сделала глоток сухого игристого вина. Я чувствовала на таких

вечеринках себя не в своей тарелке. Катарина отвлеклась на

сообщение в телефоне.

– Вкусно? – спросил парень.

– Сносно, – улыбнулась ему, на самом деле это было одно из

самых дорогих игристых вин.

– Сносно?.. – переспросил он, но улыбаясь. – Самую лучшую

бутылку открыл для вас! – хвастал он. – Может, потанцуем? –

предложил мне Матвей.

– Нет, спасибо.

– А что такое? – доброжелательная улыбка не сходила с его лица.

– Она почти замужем, – внезапно ответила радостно Катарина за

меня, вернувшись в разговор.

– А, извини, не знал, не настаиваю, – приподнял руки Матвей, будто сдаваясь.

– Хочу увидеть Руслана, – заявила вдруг подруга. Не дожидаясь, когда тот спустится на вечеринку, встала с барного стула и оставила

нас вдвоем.

– Пожалуй, тоже пойду и найду с кем можно взорвать танцпол, –

подмигнул он и удалился.

Сразу после ухода Матвея появился Игорь. Он молча поставил

стакан с виски на барную стойку и опустился рядом со мной, где еще

недавно сидела Катарина.

– Выпьем? – предложил тот.

– Я больше не хочу, – я допила последнее и поставила со звоном

бокал на поверхность. Хотела встать, но он взял меня за руку, и я

вернулась в исходное положение.

– Раньше тебя здесь не видел, – оценивал меня взглядом, особенно мой бежевый вязаный брючный костюм, который

совершенно не подходил для этого вечера.

– Потому что в таких местах не бываю, – я спустилась с барного

стула.

Он тоже встал и самоуверенно спросил:

– Подожди, хотел задать вопрос: я тебе понравился?

– Нет, с чего ты взял? – немного растерялась от его прямоты. Мы

стояли так близко, что его торс слегка касался моей груди.

– С первых секунд нашей встречи не отводишь взгляд от меня, – у

него торжествующе поднялся уголок губ.

– Ничего подобного, – ответила ему, стараясь сохранить

спокойствие и быстрыми шагами направилась к выходу, чтобы больше

не встречаться с этим парнем, от которого я немного нервничала.

Он действительно с нашей встречи действовал на меня как-то

особенно, но и я даже не хотела разбираться как.

– «Надо успокоиться, успокоиться, у меня есть Влад», –

прокручивала я в своих мыслях. – «Надо уезжать отсюда. Просто я

сегодня очень устала, был очень длинный день…»

Я развернулась и увидела на танцполе Катарину и Руслана.

Хотела подойти к подруге и сказать, что уезжаю; вдруг электричество

вырубилось, свет погас и музыка затихла. Гости начали включать

фонари на гаджетах, большая часть из них выходить на улицу – к

бассейну или на террасу.

Осталось совсем немного людей, которые расселись в дальней

части гостиной на диванах. Матвей отошел поговорить по телефону, потом крикнул, что через десять минут электричество включат. Он

принес не очень яркую лампу на аккумуляторе и поставил около

дивана. Она приглушенно осветила небольшую часть помещения, где

несколько диванов стояли буквой «П».

Я огляделась, но Катарины с Русланом не увидела, присела на

край дивана. Подумала дождаться включения света и найти их, забрать

вещи из машины, вызвать такси и уехать домой.

В центре, на другом диване, уже сидел Игорь и допивал виски со

льдом. Мы снова встретились взглядами в полутьме. Наши

изумрудные глаза горели, словно светлячки. Мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, как околдованные, пока рядом с ним не

присела брюнетка и не начала что-то шептать на ухо.

– Может поиграем во что-нибудь? – предложил громко Матвей.

– Давайте в «правда или действие», – подхватила девушка, что

сидела рядом с Игорем.

– Давайте не будем усложнять, и как в школьные времена просто

раскрутим бутылочку на поцелуй? – предложил сам Игнатьев, как раз

показывая над лампой пустую бутылку.

– Да, давай, – весело согласилась шатенка, сидевшая со мной

рядом.

Матвей подошел к невысокому столу, что стоял в центре между

диванами, и положил бутылку из-под шампанского на бок, и кистью

руки совершил вращательное движение. Она закрутилась. Горло

бутылки, вместо стрелки, указало на блондинку, которую он подошел и

страстно поцеловал. Дальше бутылку крутила блондинка – и попала на

Игоря. Она засветилась от счастья, подошла и поцеловала его в уголок

губ, потому что он отстранился, давая понять, что не особо хочет

продолжать то, что та продемонстрировала с его другом. Игорь

выглядел сдержанным и безразличным. Он сидел как мраморная

статуя на диване, сложив руки на груди; в бокале остался только лед.

– Я думал, что у вас будет такой же пламенный поцелуй, –

прокомментировал Матвей, как всегда сверкая белоснежными зубами.

– Может, будет следующий, – пренебрежительно кинул он другу.

Игорь привстал с дивана и закрутил бутылку, ее горлышко указало

на меня. Он немного взбодрился, уверенно покинул место и подошел

ко мне.

– Я не играю в эти игры, – я вскочила с дивана и отошла в сторону

на пару шагов, стараясь держать расстояние с ним. Он тоже

придвинулся ближе и наклонился к моему уху.

– Играют все, кто находится здесь, – услышала его приказной тон

и почувствовала обжигающее дыхание на шее. Я снова отодвинулась

от него назад, потому что он рушил невидимую стену моего личного

пространства, пытаясь соблазнить, чтобы получить поцелуй.

– Я сказала, что нет, – тверже настаивала я.

Мы стояли друг напротив друга и пристально смотрели в глаза. В

безмолвном диалоге он понял, что он не добьется того, чего хочет.

Снова. Он уже не был таким айсбергом, как с блондинкой до меня.

– Почему нет? – поинтересовался тот. – Правила для всех, – он

нахально убрал за ухо указательным пальцем выбившуюся прядку

волос, в очередной попытке смягчить меня.

– Я не буду целоваться с тобой. Я не играю в эти игры, – отрезала

я.

– А в какие играешь? – иронично спросил тот. – Я не против

ролевых игр, мы могли бы подняться наверх или поехать ко мне, –

бесцеремонно произнес он и натянул нахальную улыбку на одну

сторону губ.

– Иди к черту, – послала я его. – Что ты пристал ко мне? Подари

поцелуй тому, кто этого действительно хочет, – предложила ему, повысив тон.

– Я не дарю просто так поцелуи, – с самодовольным видом

ответил мне.

– И я тоже. Только после свадьбы, – иронизировала я, чтобы

разрядить накаляющуюся обстановку между нами.

– Кажется, я выбрал тебе жену для нашего пари! – Матвей

подошел и положил руку на плечо подлецу.

Он, как всегда, в прекрасном настроении.

– Она? Ты серьезно? – выпалил неожиданно Игорь и встал

вполоборота к нему.

– Да, она, – с огромным удивлением уточнил Игнатьев, приподняв

брови.

– Вы о чем? – я не понимала, о чем они говорят и что задумали.

– Неожиданно, Игорь, да? – Матвей похлопал по плечу друга. –

Но пусть будет она, эта малышка, – надменно согласился он.

– Матвей, Игорь, что происходит? Какое пари? – я вклинилась в

разговор.

– Игорь хочет жениться на тебе, – пояснил Матвей.

– Что? Я никогда не стану его женой, что за бред вы несете, – я

находилась в полном возмущении и расценивая их диалог, как пранк.

– Даже если предложу тебе десять миллионов? – Игорь

повернулся и посмотрел на меня в полутьме, как на вещь, которую

можно купить.

– Я не буду играть в ваши идиотские игры, – строго ответила ему

и развернулась.

Хотела направиться к выходу, как Игорь успел снова взять меня за

руку и дернуть к себе.

– Стоять! – прикрикнул он и продолжил – Может, двадцать

миллионов? – снова демонстрировал свое благосостояние, что может

купить любую в этом зале.

– Мне не нужны твои деньги! – с отвращением крикнула ему в

лицо, на которое слегка падал свет. В этом сумраке он выглядел как

сущий дьявол.

– Перегнул, ты столько и не стоишь, – с насмешливой интонацией

произнес он и ухмыльнулся.

– Что ты себе позволяешь?! – я подняла руку, чтобы дать ему

пощечину, но он в воздухе успел поймать меня за запястье и крепко

обхватил его. Он больше не слушал меня, а обратился к другу.

– Отпусти меня! – громко потребовала я, но он держал меня и не

обращал внимания.

– Тогда мы договорились, я приношу свидетельство о браке до

восьмого июня, и ты возвращаешь мою компанию, если нет – работаю

на тебя год, – еще раз проговорил условия договора Игорь. – По

рукам? – он протянул ладонь.

– И плюс та маленькая задачка со звездочкой. Ты понял, о чем я? –

Матвей наклонился ближе к Игорю.

Я стояла рядом и не верила, что взрослые мужчины могут о таком

спорить.

– Да, без проблем, – Игорь пожал руку Матвею, второй до сих пор

удерживая меня.

– Только ты же понимаешь, что уже проиграл. На что ты

подписался? Ты же понимаешь, что это невозможно? – поддразнил

Матвей, а потом повернулся к остальным гостям, чтобы увидеть их

реакцию, что он все-таки заключил пари с Покровским.

– Я еще не начинал даже, – уверенно ответил Игорь.

– Что вы творите? Вы себя слышите? Какой замуж, Игорь? Вы

пьяны? Какие задачки, звездочки? Это уже не смешно, – хотелось

вразумить его, ибо то, что я слышала – полный абсурд.

Мои вопросы остались без ответа, я почувствовала, что

Покровский ослабил хватку. Вырвала свою руку и быстрыми шагами

направилась к выходу.

– Вика, подожди! – позвал меня этот клоун. – Подожди, может, я

тебя подвезу, моя будущая женушка, – все насмехался он и шел за

мной.

– Отвали от меня, придурок, – уже сильнее сердилась.

– Ну скажи еще, что я не нравлюсь тебе! Ты целый вечер смотрела

на меня как ненормальная, – он все продолжал отпускать свои едкие

шуточки.

– Нет, не нравишься, еще с самой первой минуты испытываю

отвращение, – развернулась я к нему, отчеканила фразу, не скрывая

явного раздражения и ткнула указательным пальцем в грудь.

– Что завтра делаешь? Номер телефона, может, оставишь мне? –

он продолжал разыгрывать спектакль.

– Что? Ты это серьезно? Вам лечиться надо, – я подошла, подхватила пальто с дивана и выбежала из коттеджа на террасу.

Игорь преследовал меня.

– Не надо ходить за мной, у меня такси приехало, – бросила ему

через плечо. За нами из дома вышла брюнетка. Он резко остановился.

– Тогда до встречи, я найду тебя! – услышала вслед от него.

– Не надо. Не трать зря время. – на ходу, не оборачиваясь, крикнула ему и я направилась к воротам.

– Стелла, пошли в дом, – донеслось до меня.

Подходя к аллее из туй, я все-таки повернулась, мимолетно

взглянула на этот зловещий дом с надеждой, что в нем больше никогда

не появлюсь. И краем глаза заметила, что Игорь скрылся в доме с той

брюнеткой.

Шок от их пари захлестнул с головой, будто я для них какая-то

бездушная кукла, которую можно купить. Мерзкие. Неприятные.

Бесчувственные.

Подошла к воротам, но поняла, что в машине Катарины оставила

сумку и чемодан. Мне пришлось вернуться на вечеринку. Музыка

снова загрохотала на весь особняк, и разносилась на улице.

Я прошла на террасу перед домом – та оказалась заполнена

людьми. Все были заняты: распивали алкоголь, танцевали, плавали в

бассейне, разговаривали друг с другом. Я заметила в углу террасы

Катарину, которая сидела на коленях у Руслана, обняв его руками за

шею. Они страстно целовались, руки парня находились под ее курткой.

Пробралась сквозь толпу и наконец подошла к ней.

– Катарина! – крикнула сквозь гул и музыку.

Она медленно повернула голову, не собираясь слезать с Руслана, и

расплылась в улыбке.

– Что случилось? Ты уже уходишь?

– Да, открой машину, я заберу вещи и поеду домой.

– Сейчас, – она залезла в карман, вытащила брелок с ключами, нажала на кнопку. – Готово.

– Спасибо. Увидимся, – подмигнула ей.

Она улыбнулась мне, повернулась к Руслану, и они продолжили

целоваться.

Я развернулась, стараясь аккуратно обогнуть компанию парней

вдоль бассейна, чтобы никого не задеть, но меня заметил один из них.

– О, детка, уже уходишь… – пьяным голосом обратился он.

Я натянуто раздвинула губы, и старалась обойти его, но он сделал

шаг, чем загородил мне проход.

– Можно пройти? – я скрестила руки на груди. Все это начинало

надоедать.

– Нет, мы с тобой еще не повеселились…потянул он свои

противные худощавые руки к моей талии, но я схватила стакан с пивом

со стола и выплеснула ему в лицо.

– И не повеселимся.

Я постаралась прошмыгнуть между ним и рядом стоящим парнем, пока тот приходил в себя, но он успел выставить руку как шлагбаум и

оттолкнуть меня. Затем вытер лицо рукавом своего махрового черного

халата и медленно двинулся небольшими шагами на меня. Я отходила

назад, смотря прямо ему в глаза – в его пьяные, разозленные глаза от

моего поступка минутой назад. Нас окружили другие гости и начали

смотреть на это представление. Видимо, на этой вечеринке нельзя

говорить «нет».

– Какая ж ты сука, иди сюда…

Вот еще шаг, и он оказался в неизвестность. Я упала спиной в

горячий бассейн. Но через пару мгновений услышала всплеск рядом и

мужские сильные руки на моем теле. Мы вынырнули из воды, и я

снова увидела эти яркие зеленые глаза, пленяющие глубину моей

души. Он взял меня на руки: одной обхватил за талию, второй держал

ноги. Я чувствовала в нем силу; правой рукой обхватила его за шею.

С его волос по лицу соблазнительно стекали капли воды, как и с

меня. Мы вновь смотрели друг на друга как очарованные. Неизвестно, сколько прошло времени, но будто вечность. Не знаю почему, но я не

хотела возвращаться из этого безумного и необъяснимого гипноза, что

излучал этот мужчина.

Мы уже выходили из бассейна по полукруглой лестнице из темно-голубой керамической плитки. С каждым шагом становилось все

холоднее, но это уходило на второй план, потому что я слышала, как

мое сердце колотилось в бешеном ритме. Он поставил меня на краю

бассейна.

– Пошли в дом, – спокойно, с доверительными нотами, произнес

Игорь, излучая совершенно другую энергетику, нежели получасом

ранее.

Я безмолвно подчинилась ему, чему удивилась и сама.

– Из-за кого она упала туда? – рявкнул, стараясь перекричать

доносившуюся музыку из дома, крикнул тот в толпу, которая

наблюдала, как мы выбирались из бассейна.

– Я был, и че? – ответил дерзко парень, пошел стремительными

шагами на Игоря и напоролся на его кулак, который прилетел в левый

глаз.

Потом Игорь схватил его, как котенка, за воротник халата. Я

остановилась за ним, не шевелясь и наблюдая за разборками.

– Еще раз притронешься к ней… Слышали все? – прибавил он

интонацию в голосе: – Если кто-то притронется к ней, будет иметь

дело со мной. Извинись.

– Иди к черту, чувак, – он вцепился в руки Игоря в попытке

отдернуть их с воротника. Покровский убрал их.

Парень развернулся, собираясь уйти, но Игорь ладонью сдавил

ему плечо, а затем схватил за шкирку.

– Ты не понял меня? – он повернул его и поставил передо мной.

Этот парень еле выдавил из себя:

– Прости.

– Мы не услышали, громче! – яростно потребовал Покровский.

– Да все, прости, – неохотно произнес мой обидчик, и Игорь со

всей дури швырнул его в бассейн.

– Идем! – услышала слабый приказной тон и снова молча

последовала за ним.

Ко мне подбежала Катарина.

– Как ты?

– Принеси мне какую-нибудь одежду из моего чемодана… –

попросила подругу, на ходу снимая свое пальто и оставляя в кресле на

террасе. Свои сырые сапоги тоже скинула перед входом в дом.

– Игорь, куда ты ее ведешь? – подруга перевела взгляд на него.

– В спальню.

– Сейчас, Вика, я все принесу! – произнесла она вслед.

Мы поднялись на второй этаж в спальню Матвея. Это была

просторная комната, выполненная в темно-золотых тонах. Центром

являлась массивная двуспальная кровать с высоким изголовьем, обшитая серым бархатным материалом, а на стене напротив висел

огромный телевизор. По краям кровати – две тумбы графитового

цвета. За дальней тумбой, ближе к углу, находилась дверь, которая вела

в ванную.

Противоположная стена к выходу занята панорамным

остеклением с дверью на просторный балкон со стеклянными

ограждениями.

– Что мы будем тут делать? – неуверенно полушепотом спросила

я, обхватив себя руками.

– Раздевайся, ты мокрая.

– Что?..

Я была в растерянности – немного дрожала, но наблюдала за ним.

Он отвернулся от меня и начал снимать с себя белую футболку, расстегнул ремень и скинул брюки. Открыл шкаф, взял оттуда сначала

полотенце, вытер свое тело, откинул полотенце, подошел к зеркалу на

шкафу, запустил пальцы в темные волосы и уложил их слегка на бок.

Снова подошел к открытой дверце и вытащил футболку черного цвета, натянул на себя, а затем стянул с себя черные боксеры. Я резко

отвернулась, не ожидая, что он настолько далеко зайдет. Вошла

Катарина с моим чемоданом. Игорь уже стоял в других черных

брюках.

– Зачем ты возишь с собой столько вещей? – с удивлением

переводил взгляд он на Катарину и чемодан в ее руках.

– Это не мой, это ее, – она как всегда улыбнулась и посмотрела на

меня. Затем вытащила из кармана телефон, заглянула в экран и

скрылась за дверью со словами: – Руслан ждет.

Он остановил взор на мне.

– Что? С аэропорта, – объяснила я. – Может, ты выйдешь уже? Я

тоже хочу снять мокрую одежду.

– Я надеюсь, ты переоденешься во что-нибудь посексуальнее и

отблагодаришь меня, – натянул самодовольную улыбку, мысленно

раздевая взглядом.

– Тебя никто не просил вытаскивать меня из бассейна и

заставлять извиняться передо мной этого придурка, – ухмыльнулась я.

Он вытащил из шкафа белое полотенце и, проходя мимо, повесил

его на мое плечо, а затем покинул спальню.

Я бросила полотенце на кровать, быстро открыла чемодан, выбирая, что надеть. Вытащила черную дубленку, черный удлиненный

свитер, нижнее белье, такого же цвета капроновые колготки и

удлиненные остроносые кожаные сапоги на тонком каблуке. Кинула

вещи на кровать, быстро стащила с себя сырую одежду и переоделась

в то, что приготовила. Мокрую одежду, которая валялась на пол, убрала в пластиковый пакет – нарыла опять же у себя, – и бросила его

туда же, застегнув чемодан. Я подошла к зеркалу, у которого какое-то

время назад прихорашивался Игорь. Снова вытерла волосы

полотенцем и тушь, которая чуть расплылась под моими глазами.

– Ты скоро там уже? – Игорь неожиданно вернулся в спальню.

– А что? Кому-то не терпится заняться сексом? – иронично

произнесла я.

– Мне, – он присел на край кровати, наблюдая и оценивая мой

слегка соблазнительный образ.

– Пожалуйста, не смею больше задерживаться тут.

Я взялась за ручку чемодана, но не успела выйти из комнаты, как

его рука оказалась рядом с моей.

– Я сама могу, – не сдавалась ему.

– Давай помогу, отпусти, – он отобрал чемодан.

Мы подошли к машине Катарины. Он поставил вещи рядом с

авто. Я открыла заднюю дверь и вытащила свою небольшую черную

кожаную сумку.

– Спасибо, мне надо ехать домой.

– Я заеду завтра к тебе, – Игорь поймал зрительный контакт со

мной.

– Зачем? – легко нахмурилась я.

– Надо поговорить.

– О чем нам с тобой разговаривать? – небрежно бросила я.

– Про пари, о котором ты слышала часом ранее, – деловым тоном

произнес он.

– Ты же это несерьезно? – невольно усмехнулась.

– Нет, ты не представляешь, насколько все серьезно, – продолжил

он таким же тоном.

– Я не буду участвовать в ваших играх, – напомнила ему. – Если

еще не понял, то ты меня жутко раздражаешь. Я надеюсь, что мы с

тобой больше никогда. Никогда, – подчеркнула я, – больше не

увидимся. Я вызываю такси, – залезла в карман дубленки и поняла, что

все оставила в доме. – Телефон… Я оставила телефон, и пальто, и

сапоги… – растерянно произнесла я, собираясь уже вернуться в

комнату.

– Я завтра все привезу тебе сам, нам надо поговорить, – настаивал

он. – А сейчас тебя может подвезти мой водитель.

– Я не поеду никуда с твоим водителем, и свои вещи заберу

сама, – я была уперта в ответ.

– Давай, иди, больше из бассейна не собираюсь тебя доставать.

– И не надо было!.. – фыркнула и прошла мимо, толкнув его

своим плечом.

Я вернулась на вечеринку – туда, куда скинула пальто и сапоги.

Но их не было.

– «Да к черту все», – подумала я и решила найти Катарину, чтобы

та вызвала такси. Но я обошла весь первый этаж, и на втором этаже

комнаты оказались пустыми. Я хотела спускаться обратно, как увидела

– навстречу медленно поднимался Матвей с бутылкой пива в руках.

– Ты Катарину не видел?

– Они уехали к Руслану, вроде… А что? – пробурчал мне.

– Вызови мне, пожалуйста, такси, – попросила вежливо его.

– Извини, я не знаю, где мой телефон. Я пошел спать, – он

выглядел пьяным и уставшим.

Матвей, шатаясь, прошел мимо меня в спальню, где я недавно

переодевалась.

Не успела я спуститься с лестницы, как за запястье меня схватил

Игорь и потащил в ближайший угол.

– Последний раз спрашиваю: ты едешь или нет? – вновь своим

телом я ощущала его. Мне не нравилось, что сердцебиение учащалось, как только он нарушал личные границы. – Думаю, что едешь, –

ответил он за меня, обхватил мою кисть своей рукой, потащив к

выходу.

Я очень устала – у меня не оставалось сил на сопротивление.

– Отпусти, мне больно!

Парень ослабил хватку, но его рука ловко скользнула, взяв крепко

мою ладонь, и тот повел за собой, открыл дверь своего Mercedes. Я

неуверенно села.

– Назови адрес водителю, чемодан уже в багажнике. До завтра, – и

он захлопнул дверь.

Я находилась в полном замешательстве от случившегося сегодня.

Этот день, казалось, никогда не закончится. Под проносившиеся за

окном яркие блики от фонарей этого ночного города, я задумалась о

нем. Таком раздражающем, дерзком, напористом, наглом, порой

молчаливом, но одновременно соблазнительным, таинственным.

Никогда ничей взгляд не притягивал меня так, как его.

Я ощутила, что за холодными изумрудными глазами скрывалось

какое-то искрящееся пламя, которое затронуло мой темный уголок

души. Его взгляд не выходил из моей головы до конца поездки до

дома. Водитель помог донести чемодан до квартиры. Ура! И наконец-то я лежу в любимой кровати на постельном белье белого цвета…

***

Утром проснулась от звонка в мою квартиру, накинула серый

длинный шелковистый халат и приоткрыла дверь. На пороге стоял

водитель Покровского. В руках тот держал прозрачный чехол, в

котором находились мое пальто и бумажный черный пакет.

– Добрый день! Это от Игоря Покровского, – сказал он вежливо и

передал мне.

– Спасибо… – получилось произнести с нотками неожиданности

в голосе.

Мое пальто было из химчистки – повесила на крючок шкафа в

прихожей. Я распахнула пакет, вытащила оттуда сапоги, поставила на

пол. На дне пакета лежал телефон, поставила его на зарядку – он даже

был отремонтирован после купания в бассейне, – и конверт.

Я открыла его и вытащила оттуда белую открытку с надписью: «Я

буду у тебя сегодня в 20.00».

ГЛАВА 3

ИГОРЬ

Вика уехала с моим водителем. Следом вызвал себе бизнес-такси

– тоже уехать домой. Я немного отодвинул рукав с запястья и

посмотрел на часы, время было уже четыре утра. День оказался

слишком долгим. Я полностью вымотался, хотелось остаться наедине с

собой, подумать и просчитать следующие действия, чтобы выиграть

пари.

Из особняка еще доносилась музыка. Поднимался прохладный

ветер, который касался кожи на открытых участках тела и развевал

мои короткие волосы. Я накинул капюшон от худи на голову. В воздухе

чувствовалось, как веяло морозной свежестью и легкой влажностью.

Я стоял у ворот и ожидал приезда машины, сзади незаметно

подкралась Стелла.

– Ты целый вечер провозился с этой девкой, – прозвучала

претензия в мой адрес.

Девушка была слегка пьяна и перевозбуждена.

– И что? Тебя это как-то напрягает? – медленно повернул голову и

взглянул на нее.

– Ты серьезно будешь за ней бегать, чтобы она вышла за тебя

замуж? – раздраженно спросила меня, не веря в то, что я буду

стараться выиграть изо всех сил.

– Да, завтра найду ее. Несколько букетов, колье из бриллиантов, романтических вечеров – и в ЗАГС, – иронично поведал свой

безупречный план и посмотрел в экран телефона, узнать

местоположение такси, потому что не хотел отвечать на ее вопросы.

– А как же мы? – с печальными нотами прозвучал вопрос и взяла

мою свободную ладонь, чтобы привлечь мое внимание.

Я перевел взгляд на нее.

– Разве есть мы? – я по-прежнему оставался равнодушным и

убрал свою руку.

– Ты же знаешь, что небезразличен мне, – полушепотом

призналась она. Казалось, что сейчас расплачется.

– Но ты же знаешь, что у нас свободные отношения, – парировал

я.

– Да, это так, но… – замешкалась она.

– Что «но»? – стальным голосом перебил ее и продолжил: – Мы

изначально договорились с тобой, что не будет никакой любви и

серьезных отношений. Ни с тобой, ни с этой, как ее…

– Вика, – добавила Стелла, хотя я запомнил ее имя, но не хотел, чтобы она думала, что будущая фиктивная жена может что-то значить

для меня. – Игорь… – сглотнула она.

– Что?

Эта девка начинала надоедать. Она, видимо, почувствовала это и

замолчала.

– Ты не отчаивайся, может, с тобой тоже получится иногда

развлекаться, – я смягчился и немного подбодрил ее своим наглым

враньем.

– Не нравится мне это все, – грустно вымолвила та и опустила

голову.

– Мне тоже. Такси приехало.

– Я пошла, заберу вещи и тоже поеду домой.

– Пока.

За мной приехала машина – BMW 7 серии. Водитель открыл мне

заднюю дверь, и я рухнул в салон такси. Я откинул голову назад, закрыл глаза. В моем сознании всплыл образ Вики. Как будто та шла

навстречу в летящем и воздушном, но длинном белом платье. Ее

волнистые светло-русые волосы ниже плеч развевались на ветру, ее

гладкая нежная кожа, алые соблазнительные губы, и, конечно, выразительные глаза бирюзового цвета манили меня. Стройная фигура

с грациозными очертаниями и линиями тела так и мелькала перед

глазами.

Вика являлась ключом к двери, где компания снова будет моя, а

мать не пристает с вопросами о свадьбе с Миленой.

Сегодня бесконечный день, наполненный событиями, но из всех я

почему-то вспоминал ее. Девушка отличалась от остальных – может, потому что сегодня сказали первый раз «нет» моему самолюбию, и

добили тем, что ей не нужны деньги. Хотя это маловероятно.

– «Игорь, прекращай думать о ней!» – из последних сил кричал

разум.

Вечером поговорю с ней, предложу приличную сумму. Не думаю, что она отличается от остальных девушек, которым «не нужны

деньги». Но я все сделаю ради того, чтобы Вика пересекла со мной

порог ЗАГСа – даже если придется разрушить ей жизнь. Единственное

чего я желаю – завладеть компанией вновь. Я раскрыл глаза, чтобы

оценить, где едем, но мы уже подъезжали к моему дому.

– Мы приехали, – вежливо сказал водитель, поворачиваясь с

переднего сиденья.

Он собрался выходить из автомобиля, чтобы открыть мне дверь.

– Не нужно, – остановил я его и покинул такси.

Дома скинул куртку и обувь в прихожей, бухнулся на кровать в

спальне, не снимая одежды. На данный момент усталость и алкоголь

победили мой разум, и я мгновенно уснул.

Проснулся через три часа, едва успев открыть глаза, сразу

позвонил Матвею.

– Привет! Как ты?

– Привет! Отлично. Ты сам?

– Тоже. Когда подписываем договор о пари? – серьезно спросил

его.

– Приезжай сегодня вечером, если не передумаешь.

– Даже не рассчитывай, – и я отключился.

Дальше набрал Руслана.

– Привет!

– Игорь, в столь ранний час?.. – удивился он еще сонным голосом.

– Твоя девушка с тобой?

– Какая именно? – засмеялся он.

Тут же я услышал на заднем фоне оживленный голос Катарины.

– Передай телефон Катарине.

– Чего тебе, Игорь?

– Расскажи о своей подруге. Какая у нее фамилия, чем занимается, кем работает, на кого учится.

– Игорь, брось эту затею, она не будет с тобой, она не для тебя.

Вы разные. Выбери себе другую жертву.

– Давай ты свои советы оставишь при себе, а лучше – ответишь на

мои вопросы.

– Ты же не отстанешь?

– Нет.

– Она искусствовед, арт-дилер частной картинной галереи своей

семьи – Пановых.

– Спасибо, ты мне очень помогла, дальше я сам.

Я отключился и сразу открыл интернет, чтобы найти информацию

о ее семье и галерее.

Зашел на сайт галереи и кликнул по вкладке раздела «О нас».

Прочитал, что она принадлежала Вячеславу Панову.

– «Видимо, ее отцу», – предположил я.

Инга Зимина работала в должности арт-директора.

– «Возможно, тоже какая-то родственница», – размышлял я.

Виктория являлась идейным вдохновителем, арт-дилером, специалистом по коллекционной живописи – как современной, так и

антикварной. В разделе «Альбомы» загружались разные фотографии, в

том числе и с Викой. Фотографии, где находилась она, в основном

сделаны с разного рода аукционов и выставок, с состоятельными и

влиятельными людьми, которых я видел на торжественных приемах у

родителей. Я, честно, немного был удивлен.

Далее нашел страницу в социальных сетях, но та оказалась

закрыта. На главном фото Вика стояла, повернувшись спиной к

камере, в черном длинном платье, красиво и утонченно

подчеркивающем изгибы ее тела. Она рассматривала картины, расположенные на бежевой стене.

Я снова задумался о ней… Пока не раздался звонок от отца.

– Что?!

– Сегодня ровно в четыре часа дня жду у себя в кабинете. Есть

еще разговор.

– Мы вчера вроде все обсудили.

– Приезжай.

Я посмотрел на циферблат часов на руке: до встречи с отцом

оставалось два часа.

– Ладно, я подъеду, – неохотно согласился я.

***

Водитель привез меня раньше назначенного времени. Я стоял

перед высоким небоскребом, где последние несколько этажей

занимала компания Покровских. Спустя десять минут поднялся на

нужный этаж и без стука зашел в кабинет.

– Ты хотел поговорить со мной.

– Что за бесцеремонность? – с недовольным видом посмотрел

отец. – Не сейчас, выйди, у меня важная встреча.

– Я посижу на том диване в углу, у окна, – не хотел его слушать.

– Нет, выходи, – приказал мне.

– Тогда я уже не вернусь.

Тут постучали в дверь, мы перевели взгляд на нее.

– Заходите! – крикнул отец.

Я быстро опустился на диван. В кабинете появились мужчина и

женщина. Кажется, это были те люди, которых несколько часов назад я

видел на сайте галереи.

– Здравствуйте, Александр Владимирович, – мило поздоровалась

женщина.

– Здравствуйте, – мужчина протянул руку моему отцу.

– Здравствуйте, проходите, – Александр подошел чуть ближе, пожал руку в ответ. И обратился ко мне: – Игорь, ты все-таки можешь

подождать за дверью, – затем вернулся на свое место во главе стола, а

они присели напротив.

– Я не буду ждать за дверью, – твердо отрезал я, считая, что

сейчас тем более.

Мне стало интересно, что они хотят. Я достал телефон, создавая

вид, что не обращаю внимания на их разговоры.

Мужчина приятной внешности в деловом черном костюме

выглядел лет на пятьдесят. Крепкого телосложения. Его темные

седеющие волосы, карие глаза, немного морщин на лице лишь

подчеркивали его статус. Женщина, которая сопровождала его, на вид

казалась весьма интеллигентной; в темно-синем брючном костюме, а

предположительный возраст – того же диапазона, что и у дяди

Виктории. Голубого цвета глаза, мягкие черты лица и темно-русые

волосы убраны назад в элегантный пучок.

– Вячеслав, Инга, хотел разобраться в возникшей проблеме.

– Какая еще проблема, Александр Владимирович? – встревожился

Вячеслав.

– Такая, что картину, которую я приобрел благодаря вам… Она

оказалась подделкой. Мой независимый искусствовед об этом сообщил

и предоставил все документы, подтверждающие этот факт.

– Не может такого быть, – ахнула Инга и прикрыла ладонью рот. –

Мы отличные специалисты в этом деле, – в недоумении возразила та.

– Тогда как вы можете объяснить это все? – продолжил мой папа.

– Где эта картина? Давайте еще раз сделаем экспертизу и во всем

разберемся, не может такого быть. У нас никогда не было такого

негативного опыта, – не уступала Инга, защищая свое дело.

– Знаете, я больше не хочу ни в чем разбираться, есть документы с

экспертизы, – он взял черную папку со своего края и подал им.

Вячеслав подошел, забрал ту и вернулся, раскрыв ее еще на ходу. –

Даю вам время до конца завтрашнего дня: предоставить мне

подлинник картины, либо вернуть деньги.

Тут постучали в дверь.

– Да, заходите! – громко произнес отец.

Дверь кабинета распахнулась, и я увидел ее. Вика. Да, это была

она. Я не мог поверить своим глазам. Я окончательно проснулся и стал

внимательно наблюдать, положив телефон в карман пиджака. Сегодня

Вика выглядела прекрасно: стильное облегающее белое платье в длине

миди, приталенный жакет до середины бедра, ее волнистые светлые

волосы убраны в высокий хвост. В руках она держала сумку и пальто.

– Здравствуйте! Прошу прощения за опоздание.

Вика впопыхах не заметила меня, сидящего у окна на диване.

Пальто повесила на спинку стула и села на него ко мне спиной – рядом

с Ингой и Вячеславом.

– Что случилось? – легкое волнение чувствовалось в ее голосе.

– Здравствуйте, – процедил Александр, – еще раз я не буду

разбираться, как картина оказалось фальшивой. Либо вы до завтра

приносите мне подлинник, либо возвращаете деньги и…

– Либо Виктория выходит за меня замуж, – перебил я отца тоном

победителя, а затем договорил: – И мы прощаем вам этот нелепый

инцидент, – и пересел на стул рядом с Викой, властно посмотрев на

нее.

– Что-о-о-о? – протянула Вика с недоумевающим взглядом, а

затем с негодованием добавила: – Ты откуда тут?

– Ты все слышала, – надменно и твердо ответил я.

Отец с изумлением посмотрел на меня, молча наблюдая и не

понимая, чего я добиваюсь.

– Я не пойду за тебя замуж. Мы все решим с твоим отцом, – и

Вика обратилась к нему: – Вы можете показать мне эту картину, что

оказалась фальшивой? Думаю, до завтра мы решим этот вопрос.

– Да, пожалуйста, – серьезно сказал Александр, позвонил

помощнику и распорядился, чтобы принесли это «произведение

искусства».

Через несколько минут картина лежала на столе у всех перед

глазами.

– Да, это действительно подделка, – взглянув на нее, спустя пару

минут подытожила Вика. Она медленно повернула голову в сторону

Вячеслава и Инги. – Как такое возможно? Это немыслимо. Куда мог

пропасть подлинник?..

Они только покачали головами – мол, сами не понимают, как

такое могло произойти. Девушка посмотрела на моего отца.

– Вы можете дать нам пару дней, чтобы мы во всем разобрались?

Вы же понимаете, что это какая-то ошибка.

Я откинулся на спинку, развалился на стуле и сложил руки на

груди.

– Нет, мы не можем, – самоуверенно ответил я за своего отца.

– Я не с вами, Игорь, разговариваю.

– Игорь, – грубо выпалил отец, – что за цирк ты тут

устраиваешь?!

– Хорошо, даю вам три дня, – снисходительно обратился он.

– Вика, выходи за меня замуж, – повторил, когда она вставала. – Я

серьезно, и я решу все твои проблемы. Мы можем прямо сейчас

подписать брачный договор.

– Я сама в состоянии решить свои проблемы, – и она вышла

следом за своими родственниками.

– Что за шоу ты опять устроил? – пребывал в недоумении отец.

– Мама мне сказала: женись. А я увидел ее, и стрела амура вошла

в мое сердце, – театрально и наигранно показал я.

– Игорь, что ты задумал…

– Папа, нам надо настоять на браке с ней. Никаких трех дней не

надо было давать.

– Да какая муха тебя сегодня укусила?! – заставил нервничать

отца.

– Ты слышал? Мне нужно жениться на Вике и подписать с ней

брачный договор.

– Ты совсем с ума сошел…

– А деньги за картину вычтешь из тех, что получил от продажи

моего контрольного пакета акций. Кстати, сколько она стоит?

– Ты готов заплатить тридцать миллионов, чтобы жениться?

– Да.

– И согласен поработать несколько месяцев по проектам?

– Окей, готовь срочный трудовой договор, и не забудь вписать, чтобы вернуть мне деньги за компанию, за исключением этой

картины, – нехотя согласился я.

– По рукам, – устроило предложение Александра.

– Тогда после разговора с Викой, я наберу тебя и сообщу, что

делать дальше. Если с тобой будут связываться ее родственники, настаивай на суде и испорченной репутации, в общем все, как ты

умеешь делать, когда тебе что-то нужно, – произнес язвительно я и

улыбнулся. – Мне надо дожать эту ситуацию, чтобы она приняла мое

предложение.

– Ты думаешь, что люди игрушки, и они согласятся? – услышал в

спину от отца, сделав вид, что не обратил внимания.

Мне нравится, как начался день. К вечеру я поймаю эту пташку и

посажу в золотую клетку. А уже завтра она станет моей женой и

любовницей. Пари друга оказалось легкодоступным для меня. Уверен, что восьмое июня будет самым фееричным днем: возвращение моего

контрольного пакета акций, так еще и развод. Хотя если Вика хорошо

будет справляться с ролью тихой мирной и прислужливой в сексе

женой, можно заменить ее на Стеллу, потому что та мне изрядно

надоела, как и мать с постоянной настойчивостью поставить штамп о

браке в паспорте с Миленой.

ВИКТОРИЯ

Не успели мы покинуть офисное здание, как меня переполнила

череда вопросов для тети Инги и дяди Вячеслава, которые посыпались

на них с возмущением.

– Как такое могло произойти? Кто был из вас, кто вел переговоры

по картине с Покровским? Как она могла оказаться подделкой? Кто

руководил транспортировкой картины? Нет, вы понимаете, что наша

репутация будет испорчена? Я не могу в это поверить! – я злилась как

никогда, и моему возмущению не было предела.

– Давай, дорогая, не на улице, пройдем в машину… – спокойно

предложила Инга.

Мы сели в черный Land Rover Discovery7 к дяде: Вячеслав на

водительское сиденье, Инга и я – назад.

– Кто руководил? – повторила вопрос.

– Я руководил, – ответил серьезно дядя.

– Что случилось? Нам надо найти подлинник!

– Мы его не найдем, милая, – он тяжело вздохнул.

– Что? Что вы говорите? Как это не найти? Это же не Сальвадор

Дали. Вы меня с ума сводите, – я еще больше горячилась и заводилась.

– Успокойся, милая… – пыталась Инга сгладить мой нарастающий

гнев.

– Как я могу успокоиться? Вы понимаете, эта картина не

оригинал. Какой будет наша репутация? Вы вообще в своем уме?! –

переходила я уже на крик.

– Я продал эту картину другим людям, а ему отдал копию, рассчитывая на то, что не заметит, – признался Вячеслав.

– Что ты говоришь такое, дядя?! Я не совсем понимаю, чего ты

хотел добиться этим поступком.

– За последнее время у меня возникли финансовые проблемы. Я

не хотел тревожить тебя.

– Проблемы? – удивилась я его вранью. – Или ты опять проиграл

все деньги в казино?

– Детка, успокойся, – тихо проговорила Инга и хотела взять мою

руку в свою. Но я отдернула.

– Тетя, как можно успокоиться, если дядя тянет нас всех на дно.

Он гробит дело моих родителей, своих родителей, как тут можно

успокоиться? – не прекращала возмущаться. – Получается, что

картины нет, а мы должны миллионы Покровским. Ты о чем думал, когда это проворачивал? Он засудит нас, если мы не вернем эти

деньги. Какого черта?!

Чувствовала, как мое психическое состояние из возмущения

переходит в истерику.

– Это еще не все. Мы давно хотели тебе сказать, но не знали как…

– неуверенным голосом произнес Вячеслав.

– Что еще? – в недоумении прошептала я. Интуиция

подсказывала, что это будет плохая новость.

– Галерею мы продали на прошлой неделе, пока ты находилась в

Питере…

– Что? Что вы сделали? Как вы могли ее продать без моего

присутствия? У меня же есть доля! —уже не сдерживая себя и

закричала.

– Ты предполагала, что у тебя есть доля? – повернулся дядя с

переднего сиденья и с удивлением взглянул на меня.

– Да, – нахмурила брови, не понимая, к чему он ведет.

– Твой отец перед смертью написал завещание, что передает

полностью галерею, и долю в мастерской.

– Как такое возможно, что мой папа смог такое допустить?

– Послушай меня внимательно, – удобнее развернувшись, он

посмотрел на меня, – мы были очень близки с братом, и помнишь, за

год до его смерти, у нас настали плохие времена. Помнишь, в галерее

сгорело помещение с несколькими картинами для выставки, благо что

пожарные вовремя подоспели, и возгорание не распространилось на

основной выставочный зал?

– Да, я помню.

– Средства, которые хранились на счетах, мы заплатили за убыток

от картин, и восстановили сгоревшую часть после пожара, да и как раз

срок страховки закончился, мы не успели его продлить. Тогда твой

отец безвылазно работал то в мастерской в Москве, то в дачном

домике на Красной Поляне, то в кабинете дедушки в Сочи.

Тетя накрыла мою руку своей ладонью, и я сдалась.

Дядя сделал паузу, сглатывая, а я пристально смотрела на него с

набухшими глазами от слез, вспоминая в это молчание своего папу, который всю жизнь относился ко мне как к принцессе. Он всегда меня

задаривал девчачьими вещицами и старался выбрать самое лучшее. Я

сильно закрыла глаза, будто на мгновение ощущая его присутствие

здесь, и он словно шептал мне: «Доченька моя».

И где-то отдаленно услышала смех моей мамы. По моей щеке

скатилась слеза, оставляя влажную дорожку. Я вытерла ее уже с края

подбородка тыльной стороной руки, открывая веки и продолжая

слушать рассказ дяди дальше.

– Твоя мать оставалась с тобой в Москве, ты заканчивала школу.

Помнишь?

– Да, все это помню, дядя.

– Мне позвонил твой отец уже за несколько месяцев до его

смерти, и мы встретились в кабинете нотариуса. Я не понимал, зачем

мы там. Нотариус оставил нас в кабинете ненадолго, и Костя начал

разговор. Он хотел, чтобы вся галерея находилась в собственности у

меня для того, чтобы я позаботился о вас с мамой. Потому что он

оказался болен, у него развивалось психическое заболевание, такое как

маниакальная депрессия. Он, бывало, не контролировал свои мысли, и

у него случались приступы в виде тахикардии, легких галлюцинаций и

влечения к суициду. Он ходил к врачу и пил лекарства, но боялся, если

что-то с ним произойдет, чтобы я позаботился о вас. Ты знаешь, что у

нас с ним сложились с самого детства доверительные отношения. А

вам он не рассказал, потому что не хотел пугать, у тебя предстояли

экзамены, мама тоже находилась вся в стрессе и работе после пожара.

Я обещал ему унести его тайну с собой в могилу…

– Ты отлично позаботился обо мне, – ухмыльнулась ему. – Тогда

зачем ты продал галерею? – я сложила руки перед собой и

придвинулась чуть вперед.

– Вика, я жестко оступился, и я это понимаю, я нуждался в

деньгах. Я поехал заключать сделку с клиентом на серию картин, там

были достаточно серьезные люди, мы поговорили, потом выпили

алкоголя и оказались в казино. И я проиграл огромную сумму…

– Думала, ты больше не имеешь с этой игрой ничего общего.

– Так получилось. Я сначала отдал ему деньги с картины

Покровского, но этот тип начал вести грязную игру и потребовал

проценты, заявив, что я долго искал для него бабки. Я вынужден

продать галерею, чтобы погасить полностью долг, у меня осталась

небольшая часть денег. Но, со временем, я постараюсь вернуть

галерею обратно, – успокаивал тот.

– Может, ты часть оставшихся денег постараешься отдать

Покровскому и заплатить за свою ошибку?

– Не получится. Там не хватит. Мне пришлось экстренно

продавать галерею ниже рыночной цены, если бы я этого не сделал, то

был бы мертв.

Я посмотрела на Ингу. По ее грустному лицу все поняла, что она

все давно знает. Но она молчала и не влезала в наш диалог с дядей.

– В прошлый раз случилась подобная ситуация, и тебя отмазывали

твои родители. Если бы мой папа знал, что ты играешь, он бы никогда

не оставил на тебя галерею. Такие у вас «доверительные»

отношения, – напомнила ему.

– Откуда ты знаешь про прошлый раз? Это случилось много лет

назад, – поразился он и приподнял брови.

– Когда мне было шесть, я гостила в Сочинском особняке у

бабушки и дедушки. Встала ночью выпить воды и спустилась на

кухню, там, в полутемной гостиной, и услышала их разговор о тебе.

– Извини, так сложилась ситуация, – посмотрел виновато.

– Извини? И все?

– Что ты хочешь еще услышать?

– Тогда, наверное, стоит продавать всю недвижимость, какая у нас

есть, и тебе поговорить с Покровским, чтобы он дал нам время на

совершение этих сделок.

Дядя вздохнул, набрал номер Александра Владимировича и вылез

из машины. Я приоткрыла наполовину боковое окно, потому что

свежего воздуха не хватало, и глубоко вдыхала. Сегодня самый

ужасный день в моей жизни за последние десять лет.

Не ожидала, что дядя так безответственно поступит. Я готова

продать свою однокомнатную квартиру и машину, особняк в Сочи, наверное, этих денег должно хватить. Главное – не иметь никаких дел

с этим зеленоглазым дьяволом, который и действовал на меня порой с

завораживающей силой. Я находилась в удрученном подавленном

состоянии.

Вячеслав вернулся.

– Что он сказал? – мне не терпелось узнать.

– Он не даст нам времени, через пару дней решителен подавать в

суд. Будет скандал и, соответственно, репутация испорчена. С нами

мало кто захочет работать.

– Это полнейший крах, как такое могло случиться? Скажите, какие могут быть варианты в этой ситуации?

– Выйти замуж за Игоря, – неуверенно подключилась Инга.

– За Игоря? – как будто молния ударила в меня. – Нет, вы же это

несерьезно… Это что, шутка какая-то? Я сойду с ума. Вы понимаете, что он издевается? Это очередная игра богатенького капризного

сыночка, – в уголках глаз снова появились слезы. – За кого вы меня

принимаете, чтобы я – и согласилась на его предложение?

– Не думаю, что он шутил, – повторил дядя. – Он говорил вполне

серьезно, заключим брачный договор…

– Вы действительно серьезно? Я просто в шоке от вас! – я

расплакалась.

– Тише, тише, Вика, – принялась утешать Инга. – Мы предлагаем

варианты.

– Был один вариант: не делать этого, – сквозь слезы процедила я.

Казалось, что мне не хватало дыхания, я судорожно размотала свой

шарф вокруг шеи.

– Вика, послушай… – продолжила тетя.

– Я больше нечего не хочу слушать! – вырвалось с гневом у меня.

Я покинула автомобиль и громко хлопнула дверью. Воздуха в

моих легких не хватало катастрофически, и было невыносимо

находиться с ними рядом. Они предатели, решила я для себя. Ярость, бешенство, расстройство и раздражение одновременно захлестнули

меня.

Ощущала, что это все происходит со мной во сне. Тетя Инга тоже

вышла из Land Rover и направилась за мной.

– Вика! – выкрикнула она. – Остановись! – но я уже спускалась

быстрым шагом к набережной – хотелось побыть одной, успокоиться.

– Вика… – доносил ветер моя имя, она старалась догнать меня.

– Что, тетя? Что еще нужно от меня?.. – повернулась и сделала

несколько шагов навстречу, еле выдавив речь сквозь слезы и разведя

руками: – У меня больше ничего нет, я больше не с вами. Я считаю, что ты предлагаешь, это предательство.

– Пожалуйста, поговори с Игорем и подпиши брачный договор. У

нас нет другого выхода.

– Тетя, как вы можете такое предлагать мне? У меня уже есть

любимый мужчина. Можешь сама с Покровским идти в ЗАГС. Я не

хочу и не буду ничего подписывать. Я все сказала. Вы в своем уме?! –

не укладывалась у меня в сознании их просьба.

– Ты же помнишь, что дядя тебе сказал. Если репутация будет

испорчена, ты окажешься за пределами своей профессии.

– Тетя, все, не надо. Вы могли сразу рассказать об этой проблеме.

Мы столько лет работали вместе. Как можно было в один миг все

разрушить?

– Мы планировали, что сами справимся, и не будем тебя

тревожить.

– А в итоге предлагаете все исправлять мне, предлагая липовый

брак?

– Ты можешь поговорить с Владом, думаю, он все поймет

– Поймет, что я буду замужем за другим мужчиной?!

– Но ты же не будешь с ним жить.

– Я больше не хочу с вами разговаривать на эту тему.

Развернулась и пошла на набережную, а Инга осталась стоять на

том же месте, провожая меня взглядом.

– «Это предательство?» – спрашивала я себя.

Они заменили мне родителей после их смерти. И я с нежностью

вспомнила о своем отце и маме, по которым бесконечно глубоко

скучала, неважно, сколько времени прошло. Иногда мои воспоминания

возвращаются в день, когда их не стало.

Горячие, жгучие слезинки одна за другой наполняли глаза. Я

стояла на берегу Москвы-реки и отрешенно смотрела вдаль; дул

холодный ветер, который развевал мои волосы. Из кармана пальто я

вытащила сухую салфетку и промокнула щеки и глаза.

Мой поток мыслей не останавливался, и я снова вернулась к

разговору с Вячеславом и Ингой. Как можно не рассказать о том, что

они продали галерею, так еще и предлагать заключить брачный

договор?! Это невероятно возмущало. Мне надо самой поговорить с

Александром, но для начала нужно успокоиться.

Заморосил противный дождь, на который мне было абсолютно

наплевать: мой мозг занял Покровский. И не его сынок, а как вернуть

старшему деньги за картину.

ИГОРЬ

Я стоя на парковке, заметил, как из машины вылезла Виктория. Я

наблюдал, как она помчалась ниже по серому грязному тротуару, а за

ней выбежала Инга. Виктория повернулась, жестикулируя руками, что-то ей крикнула, но ветер разносил их голоса, и я ничего не слышал.

Потом она перешла дорогу по пешеходному переходу и

остановилась у каменного ограждения на набережной, закапал мелкий

дождь. Погода сегодня действительно скверная. Подъехал мой

водитель, я вытащил из багажника черный зонт, открыл его и

направился к девушке.

– Ты заболеешь, – я спрятал ее от дождя, стоя рядом на

набережной у Москвы-реки.

– С каких пор тебя стали интересовать другие? – равнодушно

ответила та, не обращая на меня внимания – абсолютно так же, как я

вел себя со Стеллой.

– У нас скоро свадьба.

– Ты слишком самоуверенный, – она приподняла уголки губ.

– А ты недооцениваешь меня.

– Я реалистично смотрю на вещи, а тебе бы снять свои розовые

очки…

– Которых у меня нет, – продолжил я фразу. – Надо, чтобы ты

согласилась.

– Кому надо?

– Мне, – уверенно сказал и добавил: – И тебе.

– Не все крутится вокруг тебя, – наконец она повернулась ко мне и

ткнула в плечо указательным пальцем. Она находилась в гневном

настроении. Под ее глазами вырисовались покрасневшие круги от слез

и немного от потекшей туши.

– Дура, я тебе предлагаю реальный шанс исправить все претензии

с моим отцом на обмен фиктивного брака.

Она уже начинала меня утомлять.

– Я не хочу видеть тебя, не то, что вступать брак, даже если он

будет фиктивным.

– Если ты не согласишься, у тебя будут большие проблемы.

– Ты мне угрожаешь? – громко задала вопрос и приподняла брови.

– Предупреждаю, репутация вашей галереи уже испорчена, даже

если ты и возместишь убытки.

– Знаешь что? Иди к черту, у меня уже нет галереи! – она

развернулась и быстрым шагом удалилась от меня по набережной.

Я смотрел на нее, пока она не скрылась из виду. Как она меня

выводила из себя своими принципами! Но, ради своих целей, мне

однозначно придется разрушить их.

ВИКТОРИЯ

Я перешла дорогу и двинулась вдоль набережной Москвы-реки.

Слезы градом катились по моим щекам, и я не успевала вытирать их

бумажным платком.

Зазвонил телефон, на экране высветилось имя – «Влад».

– Привет!

– Привет… – еле выдавила я.

– Ты чем-то расстроена? Что случилось?

– Мой дядя… И тетя, – говорила я с паузами, – продали галерею, –

вытерла очередные слезы и шмыгнула носом.

– Ничего себе… Я удивлен.

Грусти в его голосе я не заметила; в последнее время ощущала, что между нами слабеет связь, чувства с его стороны остывают. В

наших отношениях происходили невидимые изменения, особенно за

последнюю неделю, которую я находилась в Питере по работе.

– Я не меньше тебя удивлена, но знаешь… Самое ужасное, что

Покровскому Александру они продали фальшивую картину, и теперь

должны ему денег.

Он промолчал, и я не дождалась никакой реакции. Меня