Грани Игры. Искушение

Свет в зале приглушили. Центр ресторана окутал белый туман, который исходил от генератора дыма.

Мы встали друг напротив друга, положил одну руку на ее талию.

Она небрежно закинула левую руку на шею, вторую вложила в мою

ладонь. Мы закружились под приятную мелодию в медленном темпе, и

под нашими ногами тянулись клубы облаков и шлейф ее платья.

– Можешь подойти чуть ближе? – чуть наклонил голову к ее уху и

шепнул.

– Нет, мы и так очень близко, – старалась она не соприкасаться с

моей грудью.

– Ближе, – мягко приказал я и крепко прижал ее к своему телу, впиваясь пальцами в ее талию, хотя она не согласилась на это.

– Игорь, я не давала разрешения, – она прошептала у моей щеки и

кинула сердитый взгляд.

– Мне оно не нужно, ты же моя жена, – я свои лбом прислонился к

ее, наши губы оказались в миллиметре от касания.

– На бумаге, – заглянула мне в глаза и отвела голову в сторону, чтобы не попасть под мое влияние.

– Можно не только на бумаге, а и в постели, – произнес около ее

щеки.

– Напоминаю, тебе с этим поможет Стелла, – промолвила Вика.

– Ревнуешь? – я дотронулся своей гладко выбритой щекой ее

нежной кожи, и она немного вздрогнула от настолько близких

прикосновений.

– Нет, – она приподняла голову и посмотрела мне в глаза.

И мы вновь попали в ловушку наших взглядов, реальность вокруг

нас поплыла и не имела уже никакого значения, словно мы

раскружились на карусели. Только карусели непонятных и

незыблемых чувств. Я обезумел, и рискнул прикоснуться к ее пухлым

бархатистым губам, ощущая ароматные нотки вишневой помады.

Потерялся в пространстве, казалось, что каждая секунда для меня –

вечность. Наши языки искусно сплетались, и наверняка это уже

выходило за рамки приличия. Ее руки обвили мою шею, а мои ладони

на спине плотно прижимали к телу.

– « Ты будешь моей, я хочу остаться с тобой наедине!» –

приходили мысли, которые я старался игнорировать.

Я боялся себе признаться в том, чтобы музыка не заканчивалась. Я

мечтал обнимать ее, прикасаться, бесконечно покрывать все ее тело

поцелуями.

– «Что со мной?» – поймал я себя еще на одной мысли.

Она медленно прервала этот поцелуй и открыла глаза. Мы

прикоснулись друг к другу взглядами. Неловкими, но пылкими, безумными и безрассудными. Музыка, под которую мы начинали

танцевать, уже давно закончилась и плавно перешла в следующую

лиричную песню.

– Это был потрясающий и чувственный танец Игоря и

Виктории! – бодро произнес мужчина в микрофон.

Я захотел домой и подошел к ведущему, который находился в двух

шагах от нас, и попросил у него микрофон.

– Спасибо! – постарался искренне улыбнуться. – Благодарю всех, кто пришел на наше внезапное торжество. Мы от всей души

благодарим вас за поздравления. Наша свадьба не заканчивается. Вы

можете веселиться дальше, и совсем скоро вы сможете насладиться

вкусным тортом, а мы… Сбегаем!

Я передал микрофон обратно ведущему и неожиданно, под

нахлынувшие чувства от недавнего прикосновения к ее губам, поднял

Викторию на руки и вынес ее из зала ресторана.

– Обезумел? – вырвалось дерзко у нее.

Я поставил ее на первую ступеньку лестницы, что вела вниз.

– Да, от любви к тебе, – ответил я, как и всегда в большинстве

случаев с иронией.

– Почему мы ушли? – спросила с недоумением в голосе, и мы

приступили спускаться.

– Я устал, – эгоистично ответил ей и спустился вперед на пару

лестниц.

– Я хотела попробовать еще торт, – наигранно закапризничала

она, как маленькая девочка, как будто хотела побесить меня.

– А я хочу попробовать тебя, – остановился и развернулся к ней, –

можем исполнить желания друг друга? – приподнял я один край губ.

– Иди к черту, – мгновенно изменилась та в лице и с

определенной долей равнодушия послала меня.

Мы подошли к главным дверям, чтобы выйти из этого душного

здания. Весь этот миловидный декор психологически давил на меня.

Мне уже быстрее хотелось оказаться в своей тихой квартире. Около

выхода нас уже ждала организатор, держа на сгибе руки пальто для нас

с женой.

Я накинул пальто на плечи Вике, а свое просто оставил в руках.

Когда мы оказались на улице, то нас ожидали журналисты, которым

мы мило улыбнулись для фотографий и скрылись в черном Maybach.

Не успели мы сесть в машину, как доброжелательные улыбки

пропали с наших губ. Все. Маски безумно влюбленных супругов

сброшены. Она посмотрела на меня невероятно ледяными глазами, в

которых я порой тонул.

– Добро пожаловать в мой мир, дорогая жена! – самодовольным

низким голосом обратился к ней.

– Я разнесу твой мир в щепки, ко всем чертям, и спалю до тла, дорогой муж, – скопировала мою манеру общения.

– Эпично. Но это я слышал неоднократно, – фальшиво рассмеялся

я, – может, что-то еще?

– Ты поцеловал меня, – с претензией она развернулась ко мне и

сложила руки на консоль, разделяющую наши сиденья.

– Понравилось? – я развалился на кожаном кресле, убрав руки за

голову.

– Больше не смей прикасаться ко мне, – выразила огромное

недовольство она.

– А это тебе мой свадебный подарок, – натянул высокомерную

улыбку на своих губах.

– Спасибо, но оставь эти подарки своим любовницам, – иронично

ответила Вика.

– И все же мы можем повторить, – самоуверенно ответил ей и

сменил позу, выпрямив спину, вполоборота развернулся к ней и тоже

сложил руки рядом с ее. Расстояние между нами в очередной раз было

достаточным для нового поцелуя.

– Но не сегодня, дорогой муж, – с сарказмом ответила та и слабо

похлопала меня ладонью несколько раз по щеке.

– Ты меня определенно хочешь, – заигрывал с ней, не отрывая от

нее взгляда.

– Да, хочу, но одного: чтобы пришло время, и ты ушел из моей

жизни, – иронично улыбнулась мне в ответ и немного отодвинулась, скрестив руки на груди.

– Мы хотим одного и того же, дорогая, поэтому придется

потерпеть друг друга несколько месяцев, – и я вытащил недопитую

бутылку виски из мини-бара, которая располагалась в сплошной

центральной консоли между нашими креслами. – Будешь? –

предложил ей.

– Нет, спасибо, – и она развернулась к окну, смотреть на

сменяющиеся локации города.

Я открыл и сделал глоток из бутылки, одной рукой расслабил

галстук на шее, расстегнул пару пуговиц рубашки и откинул голову на

спинку кресла. Я был доволен собой, что главная часть договора

выполнена. Думаю, что затащить ее в постель за эти три месяца не

составит и труда.

Наконец-то безжалостный разум возвращался…

ВИКТОРИЯ

Наконец этот мучительный день закончился. Мы заходили в

квартиру Покровского, которая олицетворяла настоящий рай для

интроверта. На кухне, пока я пила воду, следила, как Игорь подошел к

барной стойке, вытащил виски и бокал, взял их с собой и развалился

на диване. Свой набор он поставил перед диваном на круглый

невысокий столик и смотрел в экран телефона – читал новости о

нашей свадьбе, которые моментально разлетались по новостным

сайтам и пабликам.

Я быстрее прошла к себе в комнату, больше не хотели мои глаза

видеть моего муженька, хватило целого дня ходить с ним за руку, да и

еще целоваться. А еще жутко хотелось снять это платье, что

сдавливало мою грудную клетку. Я попыталась расстегнуть по спине

мелкие пуговицы, но все было безуспешно. Вторая попытка снять

платье, разорвать его, тоже потерпела неудачу. Тогда мне неохотно

пришлось обратиться за помощью снова к Покровскому, и я прошла в

гостиную.

– Игорь… – он откинув голову назад на спинку дивана, с

закрытыми глазами слушал музыку в наушниках.

Я подошла к нему ближе и вытащила один наушник, из которого

доносились звуки одной из песен культовой рок-группы Aerosmith. Он

медленно распахнул веки.

– Что? – равнодушно спросил он.

– Раздень меня, – выпалила я.

– Что? Я не ослышался? – опустил он наушники на шею, и на его

губах проскользнула легкая улыбка.

– Помоги расстегнуть пуговицы на платье, мне не достать, – я

возвратилась в спальню, Игорь снял наушники и отложил на диван. Не

прошло и полминуты, как мужчина оказался около меня.

Я перекинула волосы через плечо вперед. Он встал сзади и

приступил медленно расстегивать платье, пуговица за пуговицей. Я

впереди придерживала платье, сложив руки крестом на груди. Я

чувствовала у себя на шее, как его горячее дыхание обжигало мою

кожу, как его неуловимый аромат парфюма сводил с ума, что в моих

мыслях уже развернулись фантазии, как я поворачиваюсь к нему и мы

целуемся. Вспомнила его поцелуй на свадьбе, мои губы и язык до сих

пор помнили его чувственные прикосновения… Как будто я опускаю

руки, и платье скользит вниз по моему телу…

– Черт, – выругался он, прервав мой поток мыслей, – как это

застегивали тебе, – на середине платья, не выдержав, вырвал пуговицу.

– Это ты выбрал такое платье, – радостно напомнила я ему.

– Рви все, все равно оно не нужно! – воскликнула я.

Он продолжил усердно расстегивать их.

– Думаю, я дальше сама справлюсь, – остановила его.

– Подожди, еще пару пуговиц, мы не торопимся, – тянул он время.

Я позволила расстегнуть еще несколько последних пуговиц на

платье и ушла в ванную. Когда вернулась в спальню в белом махровом

халате, то он не собирался уходить, лишь сидел на моей кровати.

– Иди, чего расселся? – небрежно обратилась к Игорю.

– Ты еще не сказала мне спасибо, – заметил он.

– Да, точно, спасибо, – спокойно поблагодарила его.

Он даже не шевельнулся, а только наблюдал за моими

движениями.

– Что еще? – продолжила я разговор и сложила руки на груди.

– Садись, – приказал он мне в своей манере.

– Нет, – отказала ему.

– Садись, – настаивал он.

– И ты уйдешь, – предложила ему.

– Да.

Я села на расстоянии, он подвинулся ближе.

– Что ты хотел?

– А как же брачная ночь? Я думал, это будет моим поощрением за

помощь с платьем, – он приобнял меня за талию

– Что ты хочешь? Ночь любви? Такую? – соблазнительно, не

спеша, задавала вопросы, наклонившись к нему.

Он улыбнулся и немного расслабился. Потом выпрямилась и

нависла над ним, согнула колено, и поставила на край кровати между

его ног. Наши лица оказались так близко, что еще пару миллиметров –

и мы повторно сольемся в поцелуе. Я большим пальцем возбуждающе

провела по его губам.

– Именно, – тихо ответил мне он.

Потом я шепнула на ухо серьезно:

– Только дотронешься до меня, то останешься без своего

мужского достоинства. Ты понял? – я положила руку ему на

внутреннюю часть бедра и сжала ее, чтобы он почувствовал мои

впивающиеся ногти.

– А если ты еще раз начнешь такие горячие игры, я не ручаюсь за

себя, – он медленно взял мою руку за запястье и хотел, чтобы моя

ладонь скользнула по его брюкам выше, но я вырвала ее, а он встал с

кровати. – Может, тебе накинуть еще миллион за брачную ночь? –

самоуверенно предложил тот и пристально посмотрел на меня.

– Мне не послышалось, ты предлагаешь денег за ночь с тобой? –

процедила с ядовитым возмущением, стоя напротив него. – Ты меня с

кем-то путаешь! – недоумевала я.

– Тебе не послышалась, – уверенность и надменность

послышались в его голосе. Он, все также не разрывая между нами

зрительного контакта, смотрел на меня.

– Ты действительно думаешь, что я соглашусь?

– Ну, а вдруг ты захочешь меня удивить? – усмехнулся он.

– Ты серьезно? Что с тобой не так? – взорвалась я. – Я сделала

абсолютно все, что ты хочешь. Но с каждым разом ты просишь все

больше и больше, предлагая мне денег, – я хотела поставить его на

место. – Если бы ты не договорился со своим отцом, то я бы

договорилась с ним и попросила больше времени, чтобы найти деньги.

– Ты уверена, что нашла бы? – бросил он, не поверив в мои слова.

– Я бы продала все, что у меня есть.

– И осталась жить на улице.

– Но главное – это подальше от тебя.

– И ты все же теперь со мной, – он констатировал факт.

– Знаешь, это ты со мной. По-моему, я больше нужна тебе, чтобы

выиграть твой приз и доказать Матвею, что ты круче. А сейчас лучше

не спорить со мной и, если так хочется, иди и передерни себе, – я

показала рукой на дверь.

– Ты закончила?

Он сверлил меня взглядом.

– Во-первых, не стоит на меня поднимать голос и напоминать о

наших деловых договоренностях, во-вторых, это был сарказм, я и так

дорого заплачу за весь этот цирк. В-третьих, хочешь, я дам тебе такую

возможность, и иди договаривайся с моим отцом, чтобы заплатить по

всем счетам.

Последовала тишина.

– Что ты молчишь? – задал ей вопрос в повышенном тоне. – А

хочешь, я отвечу? К моему отцу ты уже ходила, и, насколько я знаю, вы не договорились. И я тебе нужен, чтобы забрать свои бонусы в этой

игре. Не надо думать, что ты главнее в нашем пари. Мы с тобой

похожи в уровнях амбициозности.

– Хватит, – повысила голос. – Просто перестань предлагать

деньги, – я четко произнесла каждое слово.

– Знаешь, завидую твоему бывшему. Всего два миллиона рублей

заплатил, и никаких проблем, – он вновь прошел по свежим ранам на

моем сердце.

– Завидую твоей бывшей, что вовремя вышла замуж за другого, –

ответила в том же духе.

– Я рад этому.

– Я тоже.

– Кстати, – он уже открыл дверь, чтобы выйти.

– Что?

Я почувствовала, что тот не мог угомониться.

– Это Влад оценил тебя в такую сумму, – спокойнее произнес тот, стараясь глубже засунуть острие ножа душевной боли.

– Спасибо, что ты ценишь меня больше, – ухмыльнулась ему, больше не собираясь ничего доказывать.

Наконец-то он скрылся из моей комнаты.

– «Какой же циничный, раздражающий, грубый», – не могла унять

свои мысли.

Их перекрыли снова появившиеся слезы на глазах. Я легла на

кровать, повернулась на бок, и одну руку засунула под подушку. По

моим щекам скатывались ручьи слез, и как будто дальше меня

захлестывало волнами. Я совсем разрыдалась.

Спустя полчаса удалось немного успокоиться, и я пошла в душ.

Сильные прохладные струи воды стекали по моему телу, я мечтала

смыть неприятные воспоминания последних дней.

После душа в ванной зеркало над тумбой с раковиной слегка

запотело. Я провела ладонью по нему и увидела часть своего лица.

Посмотрела в свои грустные изумрудные глаза.

– «Я смогу!» – подбодрила себя.

Вытерлась белым полотенцем, немного подсушила волосы феном, надела белое нижнее белье, свою любимую пижаму и отправилась в

постель.

Я погрузилась в пространство своих мыслей, думая, что для

некоторых так просто жениться, так просто развестись… Когда-то я с

уверенностью могла сказать, что в моей жизни это будет один раз и

навсегда. Один раз…

Каждый раз, когда я закрывала глаза в попытках уснуть, то

слышала аплодисменты гостей после поцелуя, но еще больше – голос

внутри себя: может, не стоило давать согласие и лучше было остаться

без денег, дома, галереи, иметь долги, судиться и сидеть без своего

любимого дела, чем целоваться с этим мерзавцем? Эффект Фемиды12

проснулся во мне.

Но стоит признать, что Игорь прав в одном: мы похожи в

амбициях, но не такой же ценой!

Этой ночью я не смогла найти себе место. Я долго лежала, смотрела в потолок и до сих пор не верила во все эти события, что

произошли со мной. Вдруг я услышала, как захлопнулась дверь. Игорь

посреди ночи куда-то ушел.

– «Ты пожалеешь об этом, ты обо всем пожалеешь!» – беззвучный

голос кричал внутри.

ГЛАВА 6

ИГОРЬ

Время было уже три ночи, когда мне позвонил Матвей.

– Игорь, тут Стелла напилась из-за тебя, и она стоит на балконе

моей спальни на втором этаже, и если она тебя не увидит и не

поговорит, то обещала, что спрыгнет.

– Что за шутки, черт ее подери? – рявкнул я, вскакивая с кровати.

– Приезжай, – и Матвей отключился.

Я сразу вызвал такси, надел джинсы, белую футболку и черную

куртку. И вылетел из квартиры.

Около дома меня уже ждала машина. Водитель открыл дверь.

– Можно побыстрее, пожалуйста, – в спешке протараторил я, пока

еще не успели отъехать.

Пока я ехал, думал, прибью эту стерву из-за очередной истерики.

Сегодня и так чертовски насыщенный день, каких у меня давно уже не

было. Последние полгода они лишь повторяли друг друга: клубы, бары, вечеринки в доме у Матвея.

Не успела машина остановиться у дома, как я, не дожидаясь, пока

водитель откроет мне дверь, выпрыгнул из такси. Охранник при виде

меня уже молча пропустил во двор. Я стремительными шагами

пересек парковку и аллею туй, как увидел, что Стелла в черном

длинном плаще с потекшей тушью стоит на стуле, что плотно

упирается спинкой в стеклянное ограждение балкона. В руках держит

недопитую бутылку виски. Если она поднимет ногу и сделает шаг, то

упадет прямо на тротуар, прямо к моим ногам.

Я влетел в дом, поднялся на второй этаж, ворвался в спальню и

пролез сквозь Катарину, Руслана, Матвея, еще пару парней и девчонок, что стояли и смотрели на представление, которое устроила моя

подружка. Никто не осмелился подойти ближе. Я остановился на

пороге балкона.

– Стелла, – произнес мягко, – не надо… – нежно попросил я.

– Игорь, – обернулась она. – Ты пришел! – обрадовалась она.

– Слезай, пожалуйста, да, я пришел, – продолжил спокойным

голосом общаться с ней.

– Я не хочу, – возразила она, – я не хочу…

– Ты перепила, – говорил с ней и потихоньку подходил к ней.

– Нет, это ты во всем виноват! – крикнула вдруг она.

– В чем виноват? – доброжелательно спросил ее.

– Что я стою здесь… – промолвила она сквозь слезы, которые

вместе с тушью стекали по ее щекам. Я подошел еще ближе.

– Стелла, пожалуйста, давай поговорим, спускайся, – с теплотой

попросил я.

– Я не хочу с тобой говорить, – нервно отказалась та. Девушка

была сильно пьяной.

– Пожалуйста! – я подходил ближе и пристально смотрел на нее. –

Пожалуйста, спускайся, – повторил я и протянул руку, ожидая, что та

выполнит мою просьбу.

– Почему она? Почему? Почему ты выбрал ее?! – она истерически

кричала сквозь слезы.

– Стелла, спускайся, давай поговорим, пожалуйста, – глубоко в

душе у меня что-то защемило – лишь мое равнодушие ее довело до

такого состояния, но любить я не мог. И, может быть, они – Стелла или

Милена – являлись отличными вариантами для меня, но ни к одной из

них не появилось чувств.

– Я не хочу, не хочу… – она скинула бутылку на тротуар, и та с

грохотом разбилась, подняла ногу, хотела подняться на перила еще

выше, вторую ногу тоже отрывала от стула.

Тогда я резко обхватил ее за кисть руки, и она упала в мои объятия

и разрыдалась на плече. Я гладил ее по темным волосам, толпа

понемногу расходилась. Мы остались одни.

Оказавшись в комнате, я закрыл балконную дверь. Присели на

кровать, она прильнула к моей груди, я слегка коснулся ее спины. Она

посмотрела на меня и неожиданно прикоснулась губами к моим. Мне

не хотелось ее целовать, но об этом я промолчал, чтобы не

повторилась попытка ее истерики.

– Стелла… Зачем ты так? – тихо спросил я, девушка взяла мою

руку.

– Я схожу с ума от тебя, люблю тебя… – она хотела продолжить, но у нее на глазах снова выступили слезы.

– Не плачь, ты же знаешь, кто я.

– Да, ты еще тот мерзавец, – проскользнула улыбка на ее лице.

– Ты же сильная, папина дочь, – легко улыбнулся в ответ.

– Если папа узнает, он мне не простит этого, и ты знаешь, как он

будет решать вопрос.

– Он не узнает, сегодня на вечеринке мало народу, да и нет

посторонних.

– Когда мы встретимся?

– Я не знаю, не могу ответить, пока все не утрясется с

женитьбой, – бессовестно врал ей и мило поднял уголки губ.

– Ты на нее сегодня так смотрел, что я поверила, что между вами

любовь… – она заглянула в мои глаза в поисках правды.

– Не говори ерунды, ты же знаешь все, – равнодушно произнес я.

– Тогда как она вышла замуж за тебя? – снова последовал вопрос.

– Она не могла по-другому.

Стелла промолчала и слабо улыбнулась.

– Давай все, что связано с женитьбой, мы больше не будем

обсуждать? – я решил завершить эту тему. – Ты, наверное, устала?

Давай отвезу тебя домой? – предложил вежливо ей.

– Нет, не надо, я солгала отцу, сказала, что у подруги с ночевкой и

мы готовим дипломную работу. Просто давай приляжем, я буду спать

здесь. Побудь со мной, пока я не усну, пожалуйста… – просила она.

– Хорошо.

– Мы с тобой никогда так открыто не говорили, – прошептала она, уже успокоившись.

– Ты права, – согласился я. – Открыто… – едва слышно произнес

я.

Между изголовьем кровати и своей спиной подложил еще одну

подушку, Стелла скинула плащ и осталась в одном нижнем черном

белье; подошла к шкафу, вытащила футболку, надела и легла рядом, сложив голову мне на грудь. Я поглаживал ее по волосам, чтобы она

быстрее уснула, а я смог быстрее уехать отсюда. Но она что-то еще

бормотала, и моя усталость внезапно взяла над мной верх. Я тоже

уснул.

Утром в недоумении проснулся рядом со Стеллой, а после

тихонько переложил ее голову на подушку рядом.

– «Черт», – подумал я про себя.

Спустился в гостиную, на террасе в куртке сидел Матвей и пил

горячий чай. Я подсел на диван рядом.

– Как она? – спросил Игнатьев.

– Уже нормально.

– У нее совсем в голове потекло, после твоей свадьбы. Алекс

сказал, что она до ночи смотрела фотографии с твоего торжества, и где

вы целуетесь с Викой.

– Переживет, – с пренебрежительной интонацией в голосе

произнес я. – Как она оказалась у тебя? – плеснул из кувшина

прохладной воды в стакан.

– Я, Руслан и Катарина как раз вернулись с твоей свадьбы. Сидели

друзья Алекса и Стелла, – ответил он.

– Ее же Никита увез домой пьяную, – рассказал я и отпил.

– К подруге увез, только не успел твой брат уйти, как она

приехала сюда. Может, надеялась увидеть тебя?

– Не знаю, что у нее на уме. Но еще, блять, не хватало с ее отцом

выяснять эти моменты, – разговоры о ней начинали меня утомлять.

– Да, отец-то у нее не из простых, – изумился он, что я так с ней

обращаюсь.

– Если бы я знал, что она дочь Невского, я бы никогда и пальцем к

ней не притронулся, – заявил ему и уже хотел ехать домой. – Как

закончилась моя свадьба?

– Ну, все пребывали немного в шоке, что вы резко ушли

посередине свадьбы.

– Пусть все лучше говорят об этом, чем тешатся слухами о наших

фиктивных отношениях. Я надеюсь, нет никаких видеозаписей с

нашего разговора о пари тем вечером?

– Нет, думаю, никто не снимал.

– А с сегодняшней ночи? – допил я воду и поставил стакан на

стол.

– Да вроде тоже никто ничего не снимал, – уверял Матвей.

– Хорошо. Кстати, что ты предложил Вике, раз она решила

поставить подпись в книге бракосочетаний?

– Это уже неважно, – бросил я.

– Надо было Катарину выбрать, – слабо улыбнулся Матвей.

– Но выбор сделан. Я поехал, созвонимся, – я уже торопился.

– Может, еще останешься? Чай попьем?

– Нет, ночка была полна сюрпризов. Пока! – и я скрылся за живой

заснеженной изгородью.

ВИКТОРИЯ

Я нервно ходила из угла в угол в своей спальни после того, как

услышала, что Игорь ушел. Прошла в гостиную, разместилась на

диван, подогнула ноги под себя. Взяла пульт, включила телевизор и

просто листала каналы, спать совершенно не хотелось. Затем обошла

террасу, прошла вокруг бассейна, посмотрела на уже оживший город.

Снова вернулась на кухню, налила чай, затем кофе. Каналы я

переключала по кругу уже тридцать первый раз. Взяла телефон, думая, позвонить Игорю или нет. Да для чего ему звонить, где-то веселится

как обычно.

Уже рассветало, а я до сих пор не могла уснуть. Я ходила по

квартире, как тигр по клетке, и не могла найти себе места. Моя

интуиция подсказывала: что-то происходит. И она меня не подвела –

пришло сообщение от Катарины. Я открыла его, и загрузилась

фотография, которая ошарашила меня. Я замерла от неожиданности, как Игорь мило спит со Стеллой. Действительно он, и он провел ночь с

ней. Но почему я злюсь и мне неприятно? Неужели я не должна

оставаться равнодушной. Я швырнула телефон на диван, выдохнула и

позвонила подруге.

– Привет. Ты еще спишь?

– Привет, нет. Увидела фотку? – шептала Катарина.

– Да… – полушепотом ответила ей. – Кто-нибудь еще ее видел?

– Только ты. Ты приедешь? Игорь на террасе с Матвеем

общаются.

– Нет, не приеду. Но спасибо, что сообщила, – притворилась, что

мне все равно.

– Да не за что. Если что звони.

– Хорошо, – и я отключилась.

Я снова приткнулась на диване и не могла решить, что мне делать

– ехать или не ехать. Если я поеду, то будет скандал, который сейчас

нам не нужен. Я прошла в спальню, снова нервно ходила из угла в угол

– от окна до двери, и поняла, что точно не поеду. Зачем мне вообще это

нужно? Пусть с кем хочет спит, главное, чтобы об этом никто не узнал, особенно пресса.

Хотя мысль о том, что с кем хочет, с тем и спит, вызвала какую-то

неоправданную ревность. Несколько раз спрашивала себя – что со

мной? Неужели он начинает нравиться мне? Нет, он не должен мне

нравиться, он испортил и перевернул всю мою жизнь, пройдет время, и мы разойдемся. Я прилегла на кровать и мне удалось поспать пару

часов. Открыла веки, дотянулась до телефона с тумбы и посмотрела

который час – время было почти девять утра. Накинула мягкий

махровый халат на пижаму, налила на кухне воды в стакан и вышла на

террасу.

– Ты спал с ней? – сразу спросила я, даже не ожидая его увидеть.

– Да, – спокойным тоном ответил он, развалившись на диване и

вжимаясь спиной в него. Его взгляд устремлен в небо через

панорамное остекление.

– Мы же договаривались, – возразила ему.

– Откуда ты знаешь? – он не обращал внимания на мои

возражения.

– Фотографии видела, – я присела рядом.

– Где? – приподнялся он и посмотрел на меня обеспокоенным

взглядом.

– Катарина прислала, как вы сладко провели ночь со Стеллой, – с

ехидными нотками сказала я и тоже прожигала его взглядом.

– Тебе какая разница? Ревнуешь? – с полным равнодушием

спросил он и принял прежнее положение.

– Не ревную, а если эта фотография попадет в прессу? – я задала

волнующий меня вопрос.

– Катарина может ее отправить? – услышала встречный вопрос.

– Нет, думаю, она уже удалила ее, – предположила я.

– Ну вот и все, что ты тогда переживаешь, – по-прежнему с

апатией ответил он.

Я молча покинула террасу, уйдя в спальню. Я не могла найти

объяснения, почему мне было настолько неприятно от того, что

увидела его вместе с ней на фотографии. Я совершенно не ожидала

услышать от него, что эту ночь он проведет с любовницей. Наверное, надо выспаться и не думать о том, где и с кем он провел ночь. Мне

должно быть без разницы, но мое чувство ревности не унималось.

Я облокотилась спиной на изголовье кровати, подогнула ноги под

себя, достала телефон и листала ленту соцсети. Пестрили много

новостей и фотографий с нашей свадьбы. Особенно выделила, где

запечатлен наш первый поцелуй. Приятные прикосновения его губ

стали всплывать в памяти, чтобы закончить с этими ощущениями, я

быстро нажала на кнопку сбоку, и экран телефона потух. Легла

головой на подушку, чтобы еще немного поспать.

Когда я проснулась к обеду, на кухне стол был накрыт, а Игорь

допивал кофе.

– Поешь что-нибудь, – предложил он, чтобы как-то заполнить

неловкую тишину.

– Спасибо, – я неуверенно заняла место на стуле, как всегда, напротив него.

– Для тебя есть задание: на неделе надо встретиться со стилистом

и купить несколько платьев мировых брендов. Завтра состоятся

фотосессия и интервью для одного журнала.

– Я не хочу, – я водила вилкой по пустой тарелке, – можно стилист

все, что надо, выберет без меня?

– Нет, чтобы все было готово, – и он со звоном поставил чашку

кофе на блюдце, промокнул губы салфеткой и переместился в кабинет.

***

После обеда я неохотно разбирала свои вещи и размещала по

шкафам в гардеробной. Я до сих пор не верила в новую реальность. Я

задумалась о дяде и тете. Они мне не звонили и не писали несколько

суток, хотя могли поздравить с «прекрасным» событием в моей жизни.

Надеюсь, эти несколько месяцев пройдут спокойно, а после даты

развода я постараюсь немедленно все забыть.

Мне захотелось съездить в мастерскую. Эти стены давили на

меня, и хотелось отвлечься. Я переоделась во вещи черного цвета –

вязаную кофту, джинсы, укороченную до бедра дубленку; взяла сумку

и на шею накинула коричневый шарф мелкой вязки с логотипом

Chloe13.

Я прошла до двери его кабинета и негромко постучала.

– Заходи, – донесся его недовольный баритон.

– Игорь, я поехала в свою мастерскую, – говорила на ходу, затем

остановилась у его стола.

– Нет, – он пялился в монитор и не обращал на меня внимания.

– Если ты не понял, то это не было вопросом, – только тогда на

мою дерзость он перевел взгляд на меня.

– Что тебе там нужно? – твердым размеренным голосом спросил

тот.

– Я хочу забрать холсты, краски и кисти, – так же, как и он, ответила ему.

– Зачем они тебе?

– Хочу рисовать, в чем проблема? – насторожилась я, чувствуя, как он начинает злиться.

– Ты видела новости про нас? – недовольно поинтересовался.

– Про свадьбу видела, и что? – не обращаю внимания на его

интонацию.

– А самые последние?

– И что там? – немного раздраженно кинула вопрос, потому что не

понимала, к чему он вел.

– Кто-то слил фотографию в прессу, как я, стоя на балконе

спальни Матвея, обнимаю Стеллу.

– А я здесь при чем? Это твои проблемы! – с возмущением

заявила ему.

– Нет, это наша общая проблема, зайди, посмотри заголовки, – он

подошел ближе.

Я вытащила телефон из сумки, разблокировала его… В сети

красовались заголовки: «Брачная ночь Покровского вместо жены

прошла с любовницей» или: «Покровский женился, но вместо брачной

ночи с женой, он утешает дочь Невского» – и все в таком духе.

– Игорь, ужасно, и как так получилось, что ты оказался с

любовницей? – я издевалась над ним. – Разбирайся сам, а я поехала, –

развернулась и ровным шагом направилась в сторону двери.

Но Игорь оказался быстрее – и положил ладонь на дверь, с

грохотом захлопнув ее передо мной.

– А теперь слушай меня, – перешел он на крик. – Сидишь дома и

не выходишь никуда. Раз тебе посчастливилось носить нашу фамилию, даже и пусть фиктивно, тебе придется принимать мои правила игры.

Сейчас пресса внимательно следит за нами. А у меня нет времени на

их новые сплетни. Сегодня сидишь в спальне и не высовываешься

никуда! – ледяным тоном заявил тот.

– В нашем договоре нет пункта, чтобы я сидела как пес на

привязи! – в ответ повысила голос.

– Ты ходишь по тонкой грани, – предупредил он меня

полушепотом. – Еще слово, и ты выбесишь меня окончательно! –

стукнул тот кулаком по двери. – Сиди в комнате и не высовывайся! – Я

закрыла в глаза и вздрогнула. – Ты поняла?! – я ничего не ответила, а

он молча открыл дверь.

– Раздражаешь, – разъяренно выдала, выходя в коридор.

Зачем я только завела этот разговор? Я же знала, какой он

холодный и бесчувственный человек.

Я не успела зайти в спальню, в груди все неприятно сжалось, и

мои глаза наполнились беспомощными слезами, которые я не

сдержала. Они бурно текли по моим щекам, едва успела их вытирать.

Я осознала, что вышла замуж за дьявола.

ИГОРЬ

Как она раздражала своей непокорностью! Как же выбесила ее

заносчивость! Почему она не может посидеть спокойно у себя? Не

успел я сесть за компьютер, когда Вика удалилась, зазвонил телефон.

– Да, Стелла, как ты?

– Ты видел новости? Кто-то слил мою истерику ночью, кадры, где

ты обнимаешь меня на балконе, потом мы заходим вместе в комнату…

Если отец это все увидит, то мне капец, – нервничала та.

– Успокойся, да, видел. Кто это мог быть? Ты звонила Матвею?

– Да, позвонила. Он обещал, что посмотрит по камерам, так как

ракурс со двора.

– Хорошо. Я тоже еще раз с ним свяжусь.

Я еще раз открыл новости, но они плодились с какой-то

невероятной силой, и на новостных ресурсах, и в пабликах

социальных

сетей.

Мою

семью

преследовал

полнейший

репутационный крах.

Не успел я досмотреть ленту новостей, как позвонил папа.

– Какого черта?! – выругался отец. – Ты видел? При чем тут дочь

Невского? Ты в своем уме? Ты знаешь вообще, что он за человек?! Я

объясню тебе, если ты не в курсе: тот, кто касался его дочери, хочет

или нет, тот женится на ней. Ты только на днях был в ЗАГСе!

– Все, успокойся, я сейчас попытаюсь удалить все новости. И он

ни о чем он не узнает, – я пытался спокойно рассуждать.

– Он уже знает. Только что звонил мне и спрашивал, как вы

оказались на одном балконе и в одной постели!

– В одной постели? – переспросил его, зная, что эту фотографию

мне показывала Вика. – Что ты ответил?.. – неуверенно спросил его.

– Сказал, что перезвоню ему после того, как поговорю с тобой.

– Я всего лишь приехал к ней, чтобы помочь, потому что она

хотела спрыгнуть с балкона. Девочка влюбилась в меня, потом мы

поговорили и уснули, – пояснил отцу, оправдываясь, словно маленький

мальчик.

– Последний раз я убираю это дерьмо за тобой, последний раз, Игорь. И не потому, что ты мой сын на этот раз, а потому, что с

Невским мы планируем проект. Он должен в скором времени

подписать контракт на строительство в Сочи! – и отец кинул трубку.

Я опустился за стол, обхватил голову руками. – Черт! – уровень

моего гнева поднимался. Старался успокоиться, но зря. Я вскочил и

ударил кулаком по столу. – Сука! – негодовал я.

В телефоне открыл новостную ленту, там появилась эта

фотография, где мы спим вместе, и позвонил Стелле, но она не

ответила.

Стоя у окна, пытался дозвониться до дочери Невского, но ее

телефон не сдавался. Снова нервно пролистывал паблики, они все

пестрили одинаковыми фотографиями.

Я позвонил Матвею.

– Ты узнал, кто слил фотографии прессе? – быстро задал вопрос

другу.

– Да, посмотрел по камерам, это дружок моего младшего брата

Алекса.

– Я бы придушил сейчас его! – рявкнул я.

– Я понимаю тебя, но он больше не появится здесь. Обещаю.

– Спасибо, но я сам с ним разберусь. Скинь его контакты.

– Окей. Ты видел фотографию, где вы спите со Стеллой? –

спросил Игнатьев.

– Да, пять минут назад.

– Я к этому не имею никакого отношения, про это не знаю.

– Я знаю.

– Кто?

– Катарина отправляла сегодня утром эту фотографию Вике.

– Держись. Это пиздец.

– Что знаешь о Катарине? Она могла слить? – продолжил свой

допрос.

– Думаю, что нет, ей-то зачем. Может, это твоя жена могла фотку

слить журналистам, или переслать какой-нибудь левой подруге, а та за

деньги продала куда-нибудь?

– Ты думаешь, Вика способна на такое? – не хотел верить в его

версии.

– Судя по тому, что она на днях чуть не прибила бокалом тебя, все

возможно, – легко усмехнулся он.

– Разберусь, – сосредоточенно бросил ему.

– Если что звони, или еще что узнаю, тоже позвоню, – и завершил

разговор.

Я ходил по кабинету от стены до стены и думал: неужели и правда

это могла быть Вика? Она могла слить эту фотографию? Неужели и

правда она могла так поступить? Я развернулся и целенаправленно без

стука вломился в ее спальню.

Она сидела на кровати, упершись спиной в подушку над

изголовьем, и пальцем листала что-то на экране телефона.

– Нам надо поговорить, – старался не показывать своего

раздражения.

– Говори, – не отвлекаясь от экрана, буркнула она.

– Это ты слила фотографию, где я со Стеллой? Ты кому-нибудь ее

отправляла? – отчеканил вопросы.

– Нет, не я, – она подняла взгляд и спокойно ответила. – Но, думаю, что это прекрасный снимок для начала нашей счастливой

супружеской жизни. Не правда ли? Они превзошли даже наши

свадебные. Можно было вчера так не стараться играть роль идеального

мужа, – ехидничала и насмехалась она.

– Заткнись! – гневно крикнул на нее. Мое терпение

заканчивалось.

– Так откуда они? – она продолжала меня злить, ее умиротворение

ужасно бесило.

– Я откуда знаю? – и она вернула внимание к телефону. – Теперь

пусть все знают, какой ты замечательный и верный муж, – иронично

улыбнулась она, как будто ей нравилось бесить меня, и она получала

от этого особую порцию удовольствия.

– Вика, я предупреждаю, скажи правду, – уровень моей злости

поднимался. – Эту фотографию тебе сегодня присылала Катарина? –

пытался сдерживать себя, говорить максимально спокойно.

– И что? Ты хочешь меня обвинить в том, чего я не делала? Что ты

хочешь от меня? – она встала с кровати напротив меня и перешла уже

на более высокую интонацию в голосе. – Не неси чушь, – бросила

небрежно.

– Я не потерплю твоих игр со мной, – выпалил я стальным

голосом. – Ты, видимо, вчера не расслышала, когда мы сели в машину

после свадьбы. Я повторяю последний раз: теперь ты будешь делать

что и как я скажу. Я не потерплю больше никакой

самодеятельности, – наш разговор переходил на высокие и грубые

мотивы.

– Значит, ты где-то таскаешься и проводишь свою первую

«брачную» ночь с ней, а я виновата, что сливаю фотографии. – не

сдерживала она возмущения. – Ты с ума сошел, зачем мне так себя

подставлять? Если уже все новостные паблики пишут, что ты ошибся

женой и «вместо брачной ночи с женой проводит ее в другом месте»! –

перешла она на повышенный тон, цитируя заголовки.

– Не ври мне, это случилось после нашего очередного скандала

недавно в моем кабинете, а потом вдруг всплывает эта фотография. Не

надо делать из меня идиота. Звони Катарине по громкой связи, я

должен сам слышать! – я перешел на крик.

– Я не буду, и хватит орать на меня, разбирайся сам с этим

дерьмом! – она развернулась и хотела уходить из комнаты, но я резко

схватил ее за локоть и притянул к себе, ее тело соприкоснулось с моей

грудью. Мы смотрели друг на друга, в наших взглядах искрометно

сверкали изумрудные молнии и гремела гроза.

– Куда ты, крошка? Мы еще не закончили, ты, видимо, совсем не

понимаешь уровень пиздеца, который творится. Звони подруге, –

серьезно и грубо произнес ей.

– Не буду, отпусти меня! – она пыталась вырваться.

– Звони! – настаивал я и не отпускал ее руку.

– Отпусти, мне больно, – дергалась та.

– Звони, – повторил настойчивее.

Я готов был наказать ее прямо здесь, меня приводило в

бешенство, если кто-то врал и не выполнял того, что нужно мне.

– Все, отпусти меня, сейчас позвоню, – согласилась она, и я

ослабил крепкую хватку, она вырвала свою руку. – Ты совсем выжил

из ума, придурок! Еще раз возьмешь меня так…

– И что?

– Наш договор закончится.

– Не надо меня пугать, звони, – властно приказал ей.

Она достала из заднего кармана джинсов телефон и набрала

подругу.

– Да, Вика? – ответила на звонок Катарина.

– Привет, еще раз, – она разговаривала с небольшим волнением. –

Ты на громкой связи, – предупредила ее. – Есть вопросы по

фотографиям, – Вика перешла сразу к делу.

– Какие? – тревожным голосом спросила подруга.

– Кто-нибудь еще видел эту фотографию?

– Только ты и я.

– Ты отправляла куда-нибудь или показывала кому?

Была долгая пауза, будто Катарина обдумывала, что ответить, и

потом сказала:

– Нет, никому не показывала, только тебе. И никуда не отправляла.

Что случилось?

– Эта фотография появилась во всех новостях, и Игорь думает, что

это кто-то из нас слил ее.

– Я же адвокат, и в курсе законов распространении персональных

данных. Нет, никуда и никому не показывала, но я поговорю с

Русланом, может, он нечаянно залез в мой телефон… – поделилась она

предположениями со мной.

– Ладно, спасибо, – закончила разговор с ней.

– Да не за что, позвони потом.

После звонка прошла минута, за которую промолчали и я, и Вика, прижимавшая телефон двумя руками к груди. Я предполагал, что кто-то из них врет.

– Тебе могла подруга соврать? – строго задал ей вопрос

– Уже не знаю, – с сожалением ответила Вика и неуверенно

посмотрела на меня.

– Но, если ты не знаешь, значит, поговори с ней еще раз, либо я

буду думать, что это ты.

– Какого черта, Игорь, ты можешь так думать обо мне?! – она

закипала.

– Наверное потому, что я тебя плохо знаю. Ты решила отомстить, раз я не разрешил поехать в чертову мастерскую! – наш разговор снова

набирал обороты и переходил в самое настоящее безумие.

– Ты что несешь? Разве я все это устроила? Ты – худший

мерзавец, с которым я когда-либо встречалась, откровенно говоря!

– Какие слова ты знаешь, мисс искусствовед. – иронизировал я. –

Знаешь, если ты ввязалась в эту игру, тогда веди с достоинством. Я уже

свою часть выполнил и перевел деньги за проколы вашей семьи с той

картиной.

– Вот кому и говорить о достоинстве, так это не тебе. Ты

проводишь свою первую ночь с любовницей, где все об этом знают!..

– Благодаря тебе все знают, и, если я докажу, что это ты, то после

развода тоже пошатну твою репутацию, и начну с того, как тебя продал

твой же парень, – ядовито процедил я, показывая в воздухе на нее

указательным пальцем.

– Ты, ты… – этим я почувствовал, что выбил ее из равновесия.

Она приоткрыла рот, чтобы еще что-то сказать, но в итоге дала

мне сильную пощечину и шмыгнула из спальни.

Я медленно вышел в прихожую за ней, потирая ладонью горящую

щеку, но она вылетела из квартиры, и дверь с грохотом закрылась.

Смотрел на ту и чувствовал, что во мне что-то перевернулось, но я не

понял что. Захотелось забрать назад последнюю фразу и выпить чего

покрепче, но услышал звонок телефона.

– Да, отец, я скоро буду у тебя, – направился к себе в кабинет.

– Не надо никуда приезжать, с Невским все урегулировал.

Появись в моем офисе завтра.

– Каким образом ты с ним урегулировал?

– Это больше тебя не касается. Мои программисты из отдела уже

в процессе удаления постов и взламывания аккаунтов. PR-отдел

свяжется с редакторами крупных новостных каналов и попытается

договориться об исчезновении.

– Сейчас я тоже подключусь к удалению.

– Окей, буду держать тебя в курсе.

Я набрал номер Стеллы, но она по-прежнему не брала трубку, а

через минуту пришло сообщение: «Больше не звони и не пиши мне.»

Наверное, это и к лучшему, и решил отпустить ситуацию с ней. До

позднего вечера я сидел за компьютером и интенсивно взламывал

аккаунты. Мне хотелось узнать, откуда пришла та фотография.

– «Эту «брачную» ночь запомню на всю жизнь», – подумал про

себя и приподнял уголок губ. И вспомнил о своей жене, которую тоже

скоро нужно будет найти и вернуть в золотую клетку.

ВИКТОРИЯ

Я едва успела из прихожей натянуть черные сапоги, накинуть

дубленку и выбежать на улицу.

Слезы. Сколько можно слез? Ни одного дня со встречи с ним, чтобы я не плакала. Я заметила, что его взрывные эмоции действовали

на меня как вирус, выводя из равновесия, и затмевали мой чистый

разум. При каждом скандале с ним я будто становилась другой Викой –

какой-то безумной, крышесносной. А самое страшное – порой мне

будто нравилось с ним скандалить, я получала от этого порцию

адреналина. Он одновременно выбешивал, хотелось страстно

прижаться к губам, но это казалось каким-то дичайшим бредом. До

встречи с ним со мной никто не разговаривал на повышенном тоне.

Впервые сталкиваюсь с таким отъявленным негодяем.

Я глубоко дышала и оглядывалась по сторонам; не хотелось, чтобы он преследовал меня. Я открыла приложение на телефоне и

вызвала такси. Мне повезло, и буквально через пять минут такси

подъехало, и я направилась в мастерскую. Телефон я отключила.

Моя мастерская находилась в старинном пятиэтажном особняке

на втором этаже. Это было мое небольшое творческое пространство.

Раньше она принадлежала моему дедушке, потом родителям, и далее

мне. Мы все свободное время пропадали тут, отец учил меня

живописи.

В центре помещения стоял массивный стол из дерева, по краям

задвинуты по три стула. В угле при входе стоял шкаф, в котором я

хранила краски, кисти и другой арсенал. К противоположной стене

прислонились картины одна к другой и массивный деревянный

мольберт. А на другом краю у окна, которое я изменила и сделала как

французский балкон, напротив друг друга расположились два ярко-желтых кресла и между ними низкий столик из закаленного стекла.

Зайдя в мою гавань, наконец-то почувствовала себя в моральной

безопасности от моего «мужа». Я налила воды и вжалась в кресло

около окна, я до сих пор не могла отойти после нашего очередного

скандала. Каждый день еще хуже другого, тучи сгущались и

пробуждались темные времена. Мы с ним знакомы три дня, а

ощущение, что столько произошло, сколько за жизнь не происходит.

Эти три месяца будут, наверное, самыми сложными в моей жизни.

Меня жутко раздражало, что он провел ночь с любовницей и обвинил

во вранье.

Я наконец включила телефон – всплыли уведомления

пропущенных от Катарины. Я предполагала, что та что-то могла

скрывать, и я перезвонила ей. Но она уже была недоступна. Спустя

несколько часов почувствовала, что мой телефон бесконечно

вибрирует в кармане, я посмотрела на экран, там высветился звонок –

«Дьявол», – но я не отвечала, потому что хотелось тишины, и я

отключила его.

Я думала порисовать за мольбертом, чтобы отвлечься, но в таком

настроении, как бы я не пыталась перенастроиться, не могла. У меня

совсем не осталось сил. За последние несколько дней люди, которых я

считала родными и которые не позволили бы обидеть меня, раскрылись совершенно с другой стороны. Полностью разбилось

доверие теперь к кому-либо, даже Катарина внесла сомнения в наши

отношения. День за днем близкие для меня люди открывались по-новому.

Сквозь тишину я услышала негромкий стук в дверь. Это он.

Монстр нашел меня.

Я открыла дверь и вернулась в кресло. Свет был приглушенный, как от ночника. Игорь нерешительно шагнул в мастерскую, огляделся, подошел и присел на край кресла, стоявшего напротив моего.

– Как ты меня нашел?

– Катарина.

– «Поэтому она звонила мне!» – подумала я. – «Видимо, хотела

предупредить».

Я ничего не ответила, а лишь заглянула ему в глаза. Ледяные.

Изумрудные. Глубокие. Он нагнулся вперед и робко подхватил мою

руку в свою.

– Поехали домой, – нежно попросил меня низким баритоном.

Я молчала, лишь убрала свою ладонь. Я хотела сказать, чтобы он

отпустил меня, что больше не могу выносить этих скандалов, но не

стала. Мне надо успокоиться и справиться.

Сколько раз я уже это говорила, но с ним невозможно

успокоиться. Он как цунами, которое тебя накрывает, и от этого

перестаешь контролировать свои эмоции и чувства.

– Поужинаем, поговорим, – продолжал он.

Я заметила свой слегка красный след от ладони на его щеке – как

хорошо приложилась. Эта мысль даже заставила вскользь улыбнуться.

Он уловил мою легкую улыбку.

– Да, приложила ты знатно, – прочитал, о чем я подумала, и тоже

скромно приподнял уголки губ.

– Я не отправляла эту фотографию никуда и никому, – и я

поднялась с места, сложила руки на груди, показывая, что обижена и

не особо хочу с ним разговаривать.

Он тоже выпрямился напротив меня. Опять этот пронизывающий

взгляд, который будто говорил совершенно другое, но это может быть

обманом.

– Я знаю, – согласился он.

– Тогда зачем нужен был этот скандал? – задала вопрос, но он

относился больше к риторическим.

– Извини, – искренне прошептал он.

– Кто это был? – поинтересовалась я.

– Матвей, – ответил он твердо.

– Неудивительно. Ты скажешь ему?

– Нет, – уверенно произнес он.

– Почему?

– Всему свое время. Ты расскажешь Катарине? – он пристально

посмотрел мне в глаза.

– Нет, – уверенно ответила ему.

– Почему?

– Ты знаешь ответ, – в том же духе разговаривала с ним.

– Я кое-что забыл сделать, – снизил голос до полушепота.

– Что? – ответила тихо.

Я растерянно наблюдала, как Игорь доставал из внутреннего

кармана пальто красную небольшую коробочку и открывал ее.

Мужчина вынул оттуда кольцо из белого золота, которое обрамляли

сияющие бриллианты круглой огранки, а в центре акцент принадлежал

бриллианту огранки радиант желтого цвета квадратной формы. Игорь

ласково и медленно вложил мою руку в свою и надел на безымянный

палец вторым кольцом после обручального.

– По-моему смотрится отлично. Тебе нравится?

– Красивое, но… – думала, продолжить или нет.

– Что «но»?

– Понравилось бы больше, если получила реальное предложение

от мужчины, с которым мы любим друг друга.

Игорь грустно натянул улыбку, но промолчал. Я почувствовала, что ему было неприятно услышанное.

– Поехали домой, – перевел он тему, захлопнул коробочку от

кольца и оставил на столе. – Я жду в машине! – развернулся он и

оставил меня одну в мастерской. От его романтичного настроения не

осталось и следа.

***

Когда мы вернулись в квартиру, то очень вкусно пахло едой.

Игорь помог снять мне пальто. Он был разным: то иногда вежливым и

галантным, то грубым и бездушным, и эмоциональных взрывов – хоть

отбавляй.

В гостиной меня приятно удивил красиво сервированный стол с

цветами и вкусной едой.

– Дай мне десять минут, чтобы вымыть руки и переодеться.

– Да, давай.

Я вернулась в домашнем изумрудном шелковом костюме из брюк

и рубашки с длинным рукавом. Игорь ожидал меня. Я присела, как

обычно, напротив.

– Не знал, что ты любишь, поэтому заказал стейки из семги и

говядины, и несколько гарниров и видов салатов.

– Я буду рыбу и его, – показала на салат с апельсинами, креветками и рукколой.

Тарелки с едой стояли недалеко от Игоря, он передал мне.

– Спасибо.

Он поставил перед собой стейк из говядины.

– Можем открыть бутылку вина, – предложил он.

– Не нужно, – я приступила к салату.

– Извини меня, – донеслось до меня, и замерла, не рассчитывая на

его раскаяние. Он хотел продолжить, но перебил звонок телефона.

– Да, алло, – ответил тот и прошел в свой кабинет.

Я выдохнула, на сегодня больше никаких разговоров мне не

хотелось.

Игорь вернулся только через полчаса, когда я допивала чай. Он

молча приступил разрезать уже остывший стейк.

– Спасибо, очень вкусно. Я могу убрать со стола, когда ты

закончишь ужинать.

– В этом нет необходимости, я сделаю это сам. Завтра с утра

придет Эльза.

– Хорошо. Тогда спокойной ночи, – я вышла из-за стола.

– И тебе! – мягкий баритон окутал мой слух. Я собиралась

скрыться в коридоре, но в спину услышала: – Извини еще раз.

Я обернулась, но ничего не сказала. А потом проснулась глубокой

ночью, потому что стало душно. Я приоткрыла окно и направилась на

кухню, чтобы выпить стакан воды.

В гостиной на диване спал Игорь, а рядом, на журнальном

столике, стояла недопитая бутылка виски. Тихонько вытащила стакан

из шкафа и поставила на стол, как вздрогнула, потому что Игорь

вскочил.

– Нет! – выкрикнул он.

Я необдуманно подошла, опустилась рядом с ним и обняла. Он

проснулся в ледяном поту, его дыхание было глубоким и неровным.

Я почувствовала его боль: когда я потеряла родителей, мне тоже

снились кошмары.

– Тише… – хотела успокоить, накрыла ладонью его руку.

Он поднял голову, недоверчиво посмотрел на меня, выдернул

свою руку из-под моей, отодвинулся, и рявкнул:

– Уйди!

ГЛАВА 7

ВИКТОРИЯ

Весеннее утреннее солнце окутало теплыми лучами всю комнату, и я открыла глаза с воспоминаниями об этой ночи. Я отлично

понимала, в каком состоянии он находится, ему было до сих пор

непросто принять смерть сестры, хотя я мало знала о прошлом. И, наверное, мне не стоило даже в этом разбираться. Я перекатилась на

бок и стащила телефон с тумбы, чтобы посмотреть, который час, и

вскочила, чтобы быстрее собраться на фотосессию и интервью.

После сборов я прошла в гостиную.

Игорь сидел за тонким серым ноутбуком и что-то читал.

– Доброе утро, – обратилась к нему.

– Доброе утро! Садись завтракать, – ответил он мне, не отрываясь

от экрана ноутбука.

– Во сколько выезжаем? – обхватила ладонью ручку белого

фарфорового чайника и налила горячий кофе.

– Примерно через час.

– Игорь, – нежно произнесла я его имя и села напротив.

– Что? – наконец он посмотрел на меня с теплым зеленоватым

блеском.

– Расскажи мне, что надо говорить журналистам.

– Главное, что мы безумно любим друг друга, но в целом я буду

отвечать на вопросы.

– Я поняла. А взгляд тоже надо сделать влюбленным? – наигранно

заморгала я своими черными ресницами и улыбнулась.

Он улыбнулся мне в ответ.

– Смотрю, у кого-то настроение сегодня хорошее, – заметила я, свернув салфетку в комок и кинув в него.

– Ты чего, заигрываешь со мной? – кинул он обратно и попал в

мой кофе.

– Вовсе нет, – хотела налить новый кофе и решила отодвинуть

чашку с кофе, нечаянно опрокинула ее, и часть пролилась на стол.

Я от неожиданности резко вскочила, вытащила несколько

бумажных салфеток и накинула их на пролитый кофе на столе, но

этого не хватило – часть напитка полилась тоненьким ручейком и на

пол. Игорь быстро отодвинул ноутбук на другой край стола, тоже

схватил салфетки и присел рядом со мной, вытирая небольшую

лужицу на полу.

– Вроде все, – повернул он голову ко мне. Мы находились

настолько близко друг к другу, что я ощущала его дыхание и сводящий

с ума аромат дорогого изысканного парфюма.

– Да, – я не спеша согласилась и посмотрела на него, потому что

попала под очарование его внешностью.

Мы смотрели друг на друга близко. Его теплый взгляд накладывал

еще один след в моем сердце.

– Не влюбись в меня, – дерзко произнес он, и уголок рта

приподнялся.

– Ты тоже, мы не для этого женились, чтобы любить друг

друга, – ответила я в той же манере, возвращаясь к реальности.

– Выкинешь, – вспомнил он о мокрых салфетках и снова занял

свое место. – Эльза скоро приедет и уже вымоет пол.

– Конечно.

Пока я убирала их, Покровскому позвонили, и он прихватил

ноутбук и ушел в свой кабинет. Но я не заметила, как он налил мне

новый кофе. Неожиданно.

Мы приехали в фотостудию. Сотрудники радостно встретили нас, поздравляя с таким прекрасным событием. Мы выпили по чашке чая с

фотографом, за которой обсудили некоторые моменты съемки. Меня

пригласили в гримерку.

Визажист наносила мне макияж, а мастер по прическам

укладывала волосы. Игорь уже был готов, сидел на диване и смотрел

на экран телефона. Примерно через час я появилась на съемочной

площадке в длинном, струящемся красном платье на тонких бретелях, с разрезом по левой ноге и босоножках с острым мысом на тонком

каблуке. Мой макияж был классическим – черные стрелки, нюдовые

тени и ярко-красная помада.

Игорь отложил телефон, поднялся с дивана и направился ко мне, сокращая расстояние. По его мимике я прочитала, что муж был

восхищен мной, будто увидел в первый раз. Не удивлюсь, если он этот

делал на публику. Он тоже выглядел превосходно, в принципе, как и

всегда; его вкус одеваться мне нравился. Черную рубашку, на которую

застегнул бриллиантовые запонки, сидела на нем превосходно. Черные

брюки с идеально выглаженными стрелками, кожаный ремень с

серебристой пряжкой и в безупречно начищенные ботинки. В одежде

этого цвета напоминал мне, что он дьявол, от которого я должна

держаться подальше.

– Тебе идет красный цвет, – он провел указательным пальцем по

линии роста волос, убирая непослушный локон у лица за ухо.

– Спасибо, – заскромничала я, не ожидая от него прикосновений.

Он протянул мне руку; я взаимно ответила ему на жест.

– Давай без стеснений, – прошептал на ухо, – нам должны

поверить.

Мужчина-фотограф представился Ярославом и предложил нам

сесть на белый плюшевый диван, похожий на ракушку, откуда

началась наша съемка. Игорь обнимал меня деликатно за талию, постоянно держал меня за руку, иногда перебирая мои пальцы. Мы

старались смотреть друг на друга романтичным взглядом.

Далее съемка продолжилась на белом фоне. Игорь стоял чуть

позади меня, его руки сдержанно находились в районе изгиба моей

талии. Я сначала смотрела в объектив камеры, потом чуть наклонила

голову назад; Игорь своим губами слегка дотрагивался до моей шеи.

Каждое его прикосновение заставляло дребезжать стеклянные стенки

сердца внутри и разливалось приятным теплом по венам. Мы встали

друг напротив друга; я сложила руки ему на шею и чувствовала, как

его теплые ладони скользили по гладкому платью на моей спине, а в

уголке губ почувствовала его превосходно выбритую щетину. Потом

он изящно наклонил меня; я согнула ногу в колене, и одной рукой он

держал мой корпус, а вторая рука спустилась ниже, придерживая мое

бедро. Мы встретились изумрудными взглядами, а в нашем случае –

это была ядовитая смесь, которая поглощала нас, как это происходило

и сейчас.

– Так отлично! – воскликнул бодро фотограф. – Игорь, Виктория, отлично! Давайте переодеваться на вторую часть съемки! –

распорядился Ярослав и, не обращая внимания на нас, приступил

нажимать пальцами кнопки на фотокамере.

– Да, да, – где-то услышала слова мужа, и вернулась в гримерную, чтобы надеть шелковую белую пижаму и охладить свои эмоции к нему.

Через десять минут мы встретились с ним в другой фотозоне – на

имитированной кухне. На Игоре, как обычно, стильно смотрелась

пижама черного цвета. Мы подошли к столу, который был выше

обычного; на нем были раскинуты продукты, и посеяна мука; мы

изображали, что готовим, разговариваем и пьем красное вино.

Фотограф давал нам указания: то бросаться мукой, то обойти мне

стол и встать напротив Игоря и наклониться к нему, будто хотим

поцеловать друг друга. Наша игра на камеру с каждым указанием

заходила очень далеко; в один момент мы уже не слышали, что говорит

Ярослав, и растворялись друг в друге, что Игорь снял верхнюю часть

пижамы; его мускулистые руки и мышцы пресса приковали мой

взгляд, но я постаралась быстро развернуться к столу, чтобы он не

заметил, что я таращусь на его тело.

Он без единого сомнения подошел ко мне сзади и крепко обнял

меня; голову он склонял над моей шеей. Мое тело покрылось

«мурашками» от его прикосновений губами. Я прикрыла глаза и легко

опрокинула ему голову на плечо. Потом он резко развернул меня к

себе; мы снова попали в сети зрительного контакта. Между нами

полыхал зеленый огонь; мое сердце от волнения стремительно

забилось. Мы быстро отдалялись от реального мира.

Я отпустила себя и доверилась ему. Доверилась ему. Глупая. Мой

разум пытался достучаться до меня. Он схватил меня за бедра и усадил

на стол; его талия находилась между моими ногами; его рука медленно

гладила спину и остановилась на линии утонченной талии. Я сложила

руки на шею и наклонила голову вперед; мы касались друг друга

кончиком носа, и наши полыхающие губы были почти на одном

уровне. Он, не торопясь, чуть наклонил голову вбок и осторожно

поцеловал меня в уголок губ. Я закрыла глаза, вдыхая его. В моменте

мы забыли, что рядом фотограф.

– Отличные кадры, закончили! – прервал нас Ярослав.

Я медленно открыла глаза, его сильные руки искусно подхватили

меня за талию, он приподнял меня со стола и поставил на пол. Магия

между нами исчезла без следа.

– Надо переодеться, нас ждут на интервью, – сказал он с

удивительным спокойствием, как будто еще минуту назад не целовал

меня.

– Отлично, наконец-то! – сознание прояснилось и произнесла в

том же тоне.

– Надеюсь, этот поцелуй для тебя ничего не значит, – наклонился

он к моему уху.

– Надеюсь, этот поцелуй для тебя ничего не значит, – повторила я, и мы разошлись по гримерным комнатам.

Следующим образом для интервью стал нежно-желтый жилет, сверху – прилегающий жакет и юбка длиной миди с невысоким

разрезом чуть выше колена, надела бежевые туфли-лодочки. Когда я

пришла в другое светлое помещение, в центре расположился белый

диван, напротив – огромное черное кресло, а между ними – невысокий

пятиугольный столик. Игорь тоже сменил образ на превосходно

выглаженная белая рубашка с безупречным лекалом, верхние

несколько пуговиц были расстегнуты, и темно-синие брюки.

Журналистка сидела на кресле, пытаясь флиртовать с ним, Игорь

расслабленно расположился на диване, забросив ногу на ногу и

расплывшись в очаровательной улыбке.

– Добрый день!

– Добрый день! Меня зовут Оксана, – представилась мне

журналистка и протянула руку.

– Меня Виктория, – пожала ей руку и присела рядом с Игорем. –

Вы уже начали интервью?

– Пока нет, ждем вас.

– Тогда, может, приступим и не будем терять время?

– Да, конечно, – Оксана подала сигнал, и видеосъемка началась.

– Игорь, вы недавно мелькали в новостях и «звездных» пабликах

социальных сетей из-за ваших дебошей, но тут внезапно появились

новости о свадьбе. Расскажите, где вы познакомились и как это

случилось? – задала первый вопрос Оксана.

– Мы познакомились больше месяца назад на выставке в

картинной галерее Виктории. Мой отец приобрел там картину, –

посмотрел на меня Игорь влюбленным взглядом. – Никогда бы не

подумал, что чувство любви окутает мое сердце с первой встречи.

Поэтому мы так быстро поженились. Я не хотел упустить эту

девушку! – а говорил он про меня настолько восторженно и искренне.

Я подумала, как он так делает, как он так перевоплощается: сейчас он такой романтичный и экзальтированный, полчаса назад –

сексуальный и соблазнительный, настолько идеальный мужчина, да

еще и миллионер, о котором только стоит мечтать. Но это все

перекрывает, когда он переходит в другие грани состояний, такие как

грубость, черствость и бездушность.

– А вам тоже Игорь понравился сразу?

– Конечно! – я повернула голову и восторженно посмотрела на

него. – Это была любовь с первого взгляда, – с улыбкой произнесла я, стараясь искусно играть в этом спектакле пылких чувств между нами.

Покровский уловил мой взгляд и тоже нежно улыбнулся.

Беседа для интервью продолжалась полчаса и подходила к своему

завершению; Олеся задавала нам финальные вопросы.

– Как вы думаете, если ваша сестра была бы жива, ей бы

понравилась Виктория?

Он крепко сжал мою руку. Я почувствовала, что ему неприятен

этот вопрос.

Но он постарался ответить без лишних эмоций.

– Мы не можем этого знать. Может, есть другие вопросы?

Его взгляд изменился с более теплого на немного прохладный.

– Виктория, насколько нам известно, еще недавно вы были почти

помолвлены с другим мужчиной?..

– Извините, опережу ваши вопросы, но наши пути давно

разошлись: он выбрал свой, а я – свой. И больше на этот счет я не

готова давать какие-либо комментарии, – строго и одновременно мягко

я дала понять Олесе, что не хочу общаться на эту тему.

В этот момент я сжала руку Игоря еще крепче, чем он, впиваясь в

ладонь ногтями.

– Вы можете прокомментировать скандал, который произошел

буквально пару дней назад? Я о фотографиях со Стеллой.

– Я не хочу это никак комментировать, – сохраняя спокойствие, произнес Игорь.

– А вы, Виктория, что вы думаете об этом? По факту, это была

ваша первая ночь после свадьбы, – наигранно улыбнулась Олеся, пытаясь скомпрометировать нас.

– Наши проведенные ночи – первая или последняя – не должны

никого касаться, – Игорь наклонился и поцеловал меня в щеку.

На моем лице заиграл легкий румянец, и я заглянула в его глаза.

Она задала нам еще несколько вопросов.

– Спасибо за интервью, было приятно пообщаться. Ваше

интервью будет как в печатном, так и в онлайн форматах на

следующей неделе. Ярослав вам пришлет на почту архив с

фотографиями, чтобы вы утвердили их для публикации.

– Хорошо, спасибо.

Мы мило попрощались, и из студии вышли, держась за руки.

– Все, отпускай меня! – вырвала я свою руку.

– Да забирай уже, – небрежно отпустил он мои пальцы.

– Ты куда? – в недоумении стоял Игорь у машины, когда я

отказалась ехать с ним и направилась в другую сторону.

– Встречусь с Катариной, – крикнула я ему.

– Я по делам, не опаздывай вечером в ресторан на ужин с моими

родителями, – громко напомнил он мне.

– Постараюсь, – и я открыла заднюю дверь такси и скрылась.

Через полчаса я залетела в кофейню; Катарина уже ждала меня за

чашкой капучино на миндальном молоке.

Она встретила, и мы обнялись.

– Привет! – радостно воскликнула она.

– Привет! Почему ты не сказала, что показала фотографию Игоря

со Стеллой Матвею? – я тут же приступила к допросу.

– Матвею? – удивленно переспросила она.

– Да, он слил ее! – уверенно ответила ей и присела напротив нее

за небольшой столик около окна.

– Как вы узнали? – спросила она.

– Игорь выяснил, – бросила я.

– Я позднее узнала, что Руслан видел ее, потому что он заходил в

мой фотоальбом на телефон и хотел несколько фотографий с

вечеринки скинуть себе. Предполагаю, что он отправил и эту

фотографию и показал Матвею, а тот воспользовался ситуацией, –

рассуждала она. – Извини, пожалуйста, правда, я не думала, что так

получится.

– Что было потом?

Официант поставил передо мной чашку эспрессо и тарелку с

салатом, которые заказала подруга для нас до моего появления.

– После обеда я уехала домой, а вечером позвонил Игорь и

спросил, где ты.

– И ты сказала ему адрес мастерской?

– Да, я волновалась за тебя, ты не отвечала на звонки. Извини, правда, еще раз, – в ее голосе чувствовалось сожаление.

– Пожалуйста, в следующий раз удаляй сразу такие фотографии, –

серьезным голосом попросила я ее.

– Да без проблем! Я не могла и подумать, что произойдет скандал.

– Да, вчера был безумный день, – наконец я поднесла чашку кофе

к своим губам.

– Вы поругались?

– Игорь почти слетел с катушек. Невыносимый! – приступила я к

салату из морепродуктов.

– Не представляю, что ты вчера пережила. Извини, – она не

переставала просить прощения.

– Я не обижаюсь, правда, для меня главное было услышать

правду, – одарила ее легкой теплой улыбкой.

– Ты откуда такая нарядная?

– Фотосессия и интервью для журнала.

– И как все прошло? – она отпила капучино.

– Наверное, хорошо, раз мой муж не орал на меня, – иронично

засмеялась я.

– У меня есть предчувствие, особенно зная тебя уже много лет, что он тебе нравится, – улыбнулась та.

– Нет, – неуверенно ответила я, потому что не понимала, правда

это или ложь.

– Я видела страстный поцелуй на свадьбе, – расплылась она в

улыбке.

– Да, скажи еще, как на знаменитой картине «Поцелуй»

Франческо Хайеса, но это всего лишь игра на публику.

– Конечно, конечно, – рассмеялась подруга, – так я тебе и

поверила. Что ты получишь от этого пари? – она сделала секундную

паузу. – Хотя, подожди, я догадалась.

– Да?

– Ты хочешь обратно свою галерею?

– Бинго! Как ты поняла?

– Видела новость о продаже и сложила один плюс один, я же

адвокат! – воскликнула она.

– Да, он решит вопрос с отцом по поводу фальшивой картины и

вернет мне галерею, которую не так давно продал мой дядя.

– Обалдеть! – приподняла она брови и раскрыла глаза. – Да ты

просто Клондайк14 выиграла! – улыбнулась она.

– Конечно, а потом буду посещать психотерапевта и

восстанавливать нервные клетки, – рассмеялась я.

– Или победит любовь, – развеселилась она вместе со мной.

– Катарина, – улыбнулась я ей, – между нами точно ничего не

будет.

– А ты бы хотела, чтобы было? – прищурила она хитрые глаза.

– Допускаю, что возможно в параллельной вселенной или

следующей жизни, – подмигнула я ей, не давая того ответа, который

ожидает она.

– Держись, он не такой уж простой человек.

– Что ты знаешь о нем еще?

– Исходя из слухов и опыта работы моего отца с ним, то, как я и

говорила, повторю, он всегда любит выигрывать. Но почти год назад, после трагедии с его сестрой, он немного сошел с ума и уехал жить на

какое-то время в Азию; потом начал появляться на вечеринках у

Матвея, хотя до этого они много лет не общались.

– А что с его бывшей девушкой? – поинтересовалась я.

– Вроде она изменила ему, я про это точно не знаю. Он для меня

сложный и загадочный человек; никогда не знаешь, что у него на уме.

– Это точно! Спасибо! – немного задумалась я.

– Знаю, что есть Милена – подруга его детства и потенциальная

невеста. Их родители планировали, чтобы они поженились. Ее

родители хотят в ближайшее время из Европы переехать в Москву, подыскивают дом в элитном коттеджном поселке. Милена заканчивает

проекты по работе, а у ее отца есть какие-то проблемы с бизнесом

здесь.

– Откуда ты все знаешь?

– Мой отец – приятель адвоката их семьи. А у меня с моим папой

прекрасные отношения.

– Сплетники! – засмеялась я.

– Немножко, – ответила она веселым тоном.

– А ты как вчера умудрилась сбежать из постели с Русланом? Я

удивлена, даже на работу пришла.

– Знаешь, у меня появилось ощущение, что после вашего

скандала Руслан игнорит меня. Он не отвечает на звонки со

вчерашнего дня.

– Что?

– Мне кажется, он планирует бросить меня.

– Может, он занят?

– Да брось, не надо успокаивать меня! Я всегда готова к правде, пусть она будет горькой.

– Я думаю, вам нужно поговорить.

– Но, если перезвонит, сама я точно больше не буду ему звонить, и

считаю, что пару сообщений с меня достаточно.

Нам принесли по десерту и чайник с травяным чаем.

– Не ожидала от него, что он исчезнет и ничего не объяснит.

– Можно попросить тебя?

– Да, конечно.

– Если получится, спроси у Игоря про Руслана.

– Хорошо, милая, – подбодрила я ее, и каждая из нас пододвинула

небольшой тортик на блюдце к себе с середины стола.

Катарина налила чай.

Минут через десять у подруги зазвонил телефон. Она ответила, потом сообщила, что ей пора бежать – папа подъехал и ждет в офисе.

Мы обнялись, и она упорхнула на свою любимую работу.

Я допила чай и доела десерт. Мне так не хотелось на ужин с его

родителями, сидеть и слушать Злату, как она любит Миленочку – это

фальшивое притворство, от которого меня подташнивало.

Потом достала телефон, чтобы включить звук, на экране

высвечивались один за другим десять пропущенных звонков от Игоря.

Не успела убрать гаджет в сумку, как снова зазвонил мой муженек.

– Да.

– Ужин с родителями перенесен на час позже.

– Ты мог отправить сообщение. Это все?

– Ты где?

– В кофейне, а что?

– Долго еще?

– Уточняешь, чтобы успеть встретиться с любовницей? –

саркастичным голосом спросила я.

– Если ты только не вернешься завтра, – в той же интонации

ответил он и отключился.

Я приехала на такси к своему дому. Зашла в квартиру, переоделась

для ужина в бежевое платье с пиджаком, достала другое темно-бежевое пальто и шарф чуть темнее, надела светлые сапоги на каблуке,

спустилась на парковку перед домом и села за руль своего нового

белого Mercedes-Benz GLE класса AMG Coupe. Поехала в свою уже

бывшую галерею, чтобы забрать вещи из кабинета.

Я припарковалась перед темно-коричневым двухэтажным

небольшим зданием.

– «Скоро ты будешь снова моя», – подумала я и вышла из

автомобиля.

В холле меня поприветствовала администратор.

– Здравствуйте, Виктория! – радостно поздоровалась та.

– Здравствуй! Я собрать вещи, – мне тоже было приятно ее видеть.

– Они уже собраны, – с нотками грусти ответила девушка.

– Неудивительно. Кто собирал?

– Ваш дядя, – она опустила взгляд.

– Где их могу забрать?

– Давайте я сейчас позвоню новому владельцу, Леониду

Семеновичу, и все узнаю. Правда, у него сейчас встреча…

– Можешь не звонить, кажется, вот он, выходит из-за угла, – я

заочно знала его.

– Да, это он, – подтвердила администратор.

Я пошла навстречу и внезапно замерла на месте, когда увидела, как с ним плавно вышагивал мой муж, и изумилась. Они

остановились, перестали общаться и перевели взгляд на меня. Я

продолжила идти к ним, быстро сокращая расстояние.

– Добрый день! Где мои вещи? – вежливо обратилась к Леониду

Семеновичу.

– Добрый день, Виктория! Они в твоем кабинете, собраны, –

добродушно ответил он.

Игорь наблюдал за нами, но я не обращала на него внимания. Я

прошла мимо них по коридору к своему бывшему небольшому, но

уютному, светлому кабинету. Мои вещи уместились в несколько

небольших картонных коробок, которые стояли на рабочем белом

столе, и орхидея, что мне когда-то подарил Влад.

В дверях появился Игорь.

– Помочь? – предложил тот.

– Сама справлюсь. Зачем ты сюда приехал? – поинтересовалась я

его намерениями.

– Чтобы поговорить с новым собственником о продаже галереи

для тебя, – расслабленно произнес он.

– И как?

– Он будет думать.

– А если он не продаст галерею?

– Продаст, вопрос в цене, – уверенно заявил он.

Я подняла коричневую картонную коробку с вещами.

– Поставь, надо еще узнать, подъехал ли водитель, – Игорь

вытащил телефон из брюк.

– Мне не нужен водитель, я сама за рулем, – сообщила твердым

тоном и слегка улыбнулась.

– Ты? – сильно удивился он, даже слегка приподнял брови

– Да, – держа вещи, я вышла из кабинета.

Игорь взял вторую – побольше – коробку и отправился за мной.

– И на чем мы поедем? На дэу матизе15? – как всегда колко

пошутил Покровский.

– Именно, – улыбнулась я.

Мы подошли к парковке.

– Не вижу твоей игрушечной машинки, – продолжал он

иронизировать.

– Ты бы поехал на такой? – развернулась к нему с улыбкой.

– Если там есть бутылка хорошего виски, то можно разок и

прокатиться, – приподнял уголки рта.

– Хочу тебя огорчить, что крепкого алкоголя нет, – я нажала

кнопку разблокировки дверей и подошла к белому Mercedes.

– Надо же, – усмехнулся он. – и какая же у тебя зарплата, миссис

искусствовед?

Я закинула коробку в багажник, Игорь подошел и поставил

другую рядом.

– Скромная, – натянула я улыбку на своем лице.

– Но это точно не про тебя. Чего я еще не знаю о тебе? Может, ты

участвуешь в тайных ограблениях? – фантазировал он.

– Я смотрю, у тебя прекрасное настроение.

– Знаешь, как никогда за последнее время, – не переставал легко

улыбаться. – Еще цветок нужно принести.

– Не нужно, – остановила я его.

– Почему? Ты же любишь орхидеи.

– Он от Влада, – я нажала кнопку, и багажник опустился.

– Тогда он нам действительно не нужен, – и мы улыбнулись друг

другу. Я села за руль. Игорь расположился рядом на пассажирском

сиденье спереди.

– Мы, наверное, опоздаем из-за пробок, – сказал серьезно Игорь, не отрывая глаз от телефона, на карте которого изображался красным

цветом участки дороги. – Родители ненавидят, когда опаздывают.

– Успокойся, – я включила радио.

Я периодически боковым зрением наблюдала за ним. Игорь

смотрел в экран телефона и с кем-то переписывался. Потом поговорил

по телефону. Пока мы стояли на светофоре, заметила, что для ужина

он отлично выглядел: темно-коричневые брюки, светло-бежевое поло и

пальто, длинный шарф в тех же оттенках с надписью популярного

бренда.

Я только поняла, что мы были одеты практически одинаково, какой-то фэмили лук16, что заставило меня выдать легкий смешок.

– Ты заметила, что одета в таких же цветах, что и я? – мягко

улыбнулся он, читая мои мысли.

– Только что об этом подумала, – призналась я.

– Кто подарил тебе машину? – поинтересовался тот.

– Подарил? – переспросила я, взглянула на него, он ожидал

ответа. – Ты шутишь? Скажи еще, насосала, да? – рассмеялась я.

– У Влада? – заразился он моим смехом, а я впервые увидела его

искренние эмоции.

– Нет, – расплылась в улыбке вместе с ним, – Я сама накопила и

купила. Я последние два года работала почти без выходных, –

заметила, что он удивился.

– Что ты планируешь делать в ближайшие три месяца? Чем

займешься? – более спокойно спросил меня.

– На самом деле, я взяла отпуск, мы планировали улететь с

Владом к морю, – в той же интонации ответила я.

– Ты ждала от него предложения руки и сердца где-то на берегу

лазурного океана? – его ироничная манера общения вернулась.

– Да, примерно так, – призналась я, уже даже порой привыкая к

ней.

– Но получила его от меня, – продолжил он слегка саркастично, с

нотками победителя.

– Да, от хладнокровного, мрачного, грубого мужчины, – нагло

описала его качества.

– От которого ты уже без ума, – закончил Покровский. – Не

фантазируй ничего насчет нас.

– Я уже жду, как от тебя избавиться, – парировала я.

– Поверь, я тоже жду, когда получу свидетельство о разводе, – не

сдавался тот, чтобы задеть меня.

Мы бы продолжили разговор, но Игорь ответил на звонок, потом

на следующий…

Я припарковала машину за зданием, где находился ресторан, и

заглушила двигатель, сидела и ждала, пока муженек договорит по

телефону.

– Пошли, – наконец он спрятал телефон в карман своего пальто.

– Ты улетаешь в Питер? – услышала я из очередного телефонного

разговора.

– Да, на днях, – открыл дверь авто и вышел.

ИГОРЬ

Девушка-хостес проводила нас за столик, за ним уже ужинали мои

родители и, конечно, Никита. Они расположились напротив нас.

– Здравствуйте! – поприветствовала их Вика.

Я отодвинул жене стул, чтобы она присела. Пожал отцу и Никите

руки и пристроился за круглый стол рядом с ней.

– Здравствуйте, Виктория! – поздоровался со мной Александр.

– Привет! – кинул мне Никита.

– Вы опоздали на десять минут, надеюсь, больше такого не

повторится, – строго заявила мама.

– Где вы были сегодня? – решил разрядить обстановку Никита.

– Мы выехали из моей бывшей галереи, поэтому опоздали. Я

приехала забрать оттуда вещи и столкнулась с Игорем, – ответила

Вика.

– С Игорем в галерее? – переспросил отец.

– Да, ездил пообщаться с новым собственником. В общем, это вас

никак не касается, это мои дела, – не хотелось отчитываться и быстрее

сменить тему.

– Вы же тоже любите галереи? – обратилась Виктория к

Александру Владимировичу, будто между ними возникли дружеские

отношения. А мне официант принес меню, и я сразу сделал заказ.

– Да, очень. Планирую снова посетить Третьяковскую галерею.

Сто лет там не был.

– А я на прошлой неделе вернулась из Питера, – поддерживала

беседу моя жена.

– Эрмитаж, – с восхищением произнес отец.

– О да! – мечтательно подхватила она.

– Кстати, мы скоро полетим в Питер на пару дней. Думаю, надо

выбрать время и сходить туда, – неожиданно предложил папа моей

жене.

– Я не против. Знаю там одну хорошую частную галерею

современного искусства, предполагаю, что вам должно там

понравиться, – чем изумила еще больше Вика.

– Вы мне напоминаете одну давнюю знакомую из моего

прошлого, она тоже имела невероятную любовь к картинам, – немного

расчувствовался отец

– Мы вам не мешаем? – перебил я их воодушевленные разговоры.

– Не понимаю, что вы находите в этих картинах, – недовольно

вымолвила моя мать. – Извините, мне надо отойти.

От Никиты тоже чувствовалось напряжение. Нам принесли

блюда.

– Я еще ничего не заказывала, – Вика посмотрела на меня.

– Ты не заметила, что все сделал я, пока ты общалась с моим

отцом?

– Игорь, ты открывал и смотрел файлы с документами по проекту

на строительство загородного элитного коттеджного поселка под

Питером? – обратился отец ко мне.

– Немного осталось, думаю, сегодня ночью закончу изучать.

– Как закончишь, отправь мне на почту примечания и

комментарии к ним, я посмотрю завтра, – вежливо попросил он. –

Хорошо, папа.

Мы приступили к салату, вернулась мама.

– Игорь, скоро Милена прилетает. Надо будет пригласить их на

ужин. Вы так мило играли в детстве, у нас есть о чем поговорить, –

продолжила пустую беседу она.

– Вроде она прилетает в начале лета, – ответил Игорь.

– Вы общаетесь? – с приятным удивлением спросила Злата.

– Иногда, когда она пишет.

– Надеюсь, она все-таки прилетит раньше, – не теряла надежды

мама.

– Мне хоть раньше, хоть позже, – равнодушно ответил ей и

продолжил, обратившись к отцу: – Завтра после обеда встречаемся?

– Пока не знаю, а что? – ответил Александр.

– Есть свои дела.

– Тогда созвонимся.

– Ок. А ты что, братец, молчишь? – решил уделить внимание и

Никите.

– Нет настроения сегодня, все мысли занимает проект Невского, –

отрезал он.

– Папа, знаешь, не могу понять одного: как ты познакомился с

отцом Стеллы, что он аж планирует тебе доверить проект? Я

наслышан, что он избирательно относится к своему кругу общения, а

тем более – с кем вести свой бизнес.

– Моя компания давно ведет переговоры и, думаю, что это

выльется в тесное сотрудничество.

Отец приступил к следующему блюду.

– Я когда увидел работу по проектам, что ты предлагаешь, то

размышлял именно над этим. И, смею предположить, что ты поэтому

согласился продать контрольный пакет акций моей компании

Игнатьеву, чтобы он свел тебя с Невским, потому что они хорошие

друзья. Отец Матвея дал чудесные рекомендации, чтобы

застройщиком выступала твоя компания, – серьезно рассуждал я. –

Правильно папа?

Отец не ожидал и молчал, заканчивая пережевывать еду.

Полминуты думая, что ответить или как соврать. Я внимательно

сканировал его выражением лица.

– Игорь, только не горячись, – наконец заговорил он

успокаивающем голосом. – Я это сделал, потому что там отличный

перспективный проект и финансы…

– Интересно, – чувствовал, как шевелятся мои желваки и зажжен

фитиль бомбы. – Ты пожертвовал моей компанией ради отличного

проекта для своей? А прикрывался пару дней назад заботой о моем

самочувствии или о том, что моя компания обанкротится, поэтому ты

ее продал, чтобы сохранить мои деньги. Но понимаю, что у тебя

прекрасно сложилось: ты получил отличный контракт и я работаю на

тебя, – продолжал экспрессивно напоминать ему о вранье.

– Игорь, давай поговорим об этом в другом месте. Завтра ты

подъедешь ко мне, и мы во всем разберемся, – предложил он с

виноватым выражением лица.

– Да что тут разбираться? Приятного аппетита всем, спасибо, папочка. Извольте закончить ужин, – я сдерживал себя как мог.

Я промокнул губы салфеткой и швырнул ее на стол рядом со

своей тарелкой.

– Ты идешь? – нервно отпустил вопрос своей жене.

– Нет, – посмотрела снизу она на меня.

– Решила остаться и просветить моего папочку еще в искусстве?

Тогда будь добра, поведай ему о нормах морали, – не дожидаясь

ответа, быстрыми шагами направился к выходу.

У ресторана ожидал автомобиль с водителем. Я распорядился

ехать в бар. Хотелось опустошить пару порций крепкого алкоголя и

повеселиться.

Несколько раз мне звонил отец, потом Вика. Я не хотел ни с кем

разговаривать и отключил телефон.

ВИКТОРИЯ

Спальню освещал яркий свет лунной дорожки, тянувшийся от

подоконника до изголовья кровати. Я стояла у окна и любовалась ее

серебристым сиянием. События последних дней врезались в память и

прокручивались по кругу, особенно его возбуждающие прикосновения

к моей коже. Я собиралась идти спать, как посреди ночи я услышала

голоса – Игоря и еще какой-то женский голос. Они громко захлопнули

дверь его комнаты.

Я сглотнула, представляя, что он сейчас будет целовать ее, и снова

вспомнила наш с ним страстный, безумный поцелуй на свадьбе. От

воспоминаний тело покрывалось «мурашками», и я тут же

почувствовала пылкие прикосновения его губ и языка.

Я легла в постель и постаралась уснуть, но не смогла. Кажется, во

мне вспыхнула какая-то дикая неугомонная ревность. В моей голове

закрутились картинки слияния наших губ, и как его обжигающие кожу

разгоряченные ладони нежно скользили по моей спине.

Я вскочила и импульсивно ворвалась в его спальню, оформленную в темных оттенках. В центре комнаты стояла роскошная

кровать с высоким изголовьем и тумбы по краям. Массивные шторы, спадающие до самого пола, скрывали окна. Игорь в одних черных

боксерах сидел в постели графитового цвета между ног брюнетки. Его

два больших пальца оттягивали резинку красных кружевных трусиков

в предвкушении их снять.

– Убирайся! – громко приказала ей.

Она посмотрела на меня в недоумении стеклянными глазами.

Сложилось ощущение, что она находилась под кайфом, потом

перевела непримиримый взгляд на Игоря. Только сейчас я осознавала

свое непростое положение.

– Игорь, что происходит?! – обратилась подружка к нему дерзко.

– Уходи, закончим позднее, я позвоню, – спокойно произнес он

как инструкцию, не отрывая взгляда от меня.

Обнаженная брюнетка встала с кровати, подняла свою одежду с

пола и скрылась в ванной.

Игорь молча смотрел на меня испепеляющим и яростным

взглядом, а я стояла, как вкопанная, не шевелясь. Как будто еще одно

слово или действие, и он как хищник схватит свою добычу, как дикое

животное, которое вцепится в меня. Он не спеша слез с кровати и

остановился.

Девушка вышла из ванной и равнодушно прошла мимо нас.

– Пока, – вальяжно сказала она.

Не разрывая пристального зрительного контакта и не обращая

внимания на нее. Его полуголое подтянутое тело сбивало меня с толку.

Но я рискнула и резко развернулась, чтобы быстрее пересечь порог

этой комнаты.

– Стоять! – услышала его злостный рык.

Я выполнила его просьбу и остановилась, не поворачиваясь.

– Какого черта ты врываешься посреди ночи в мою спальню? – я

чувствовала его медленные шаги ко мне, а после уже и жгучее

дыхание у меня за спиной.

– Какого черта ты приводишь эскортницу? – набралась я смелости

и повернулась к нему.

Моя грудь и его едва соприкасались.

– Тебя не должно волновать, кого я привожу, – твердо заявил он.

– Мы договаривались, – в той же интонации продолжила я.

– Договаривались? – он слегка прищурился. – Я не припомню, чтобы мы о чем-то таком договаривались, – низким голосом произнес

он.

– Спокойной ночи.

Я планировала уйти, но он схватил меня за руку и второй над

моим плечом оттолкнул дверь, и та с треском захлопнулась.

– Ты куда-то торопишься? – соблазнительно спросил он

полушепотом.

– Спать! – моя смелость начала быстро гаснуть внутри.

– А как теперь уснуть мне? Может, ты заменишь ее? – усмехнулся

он.

– Иди ко всем чертям, – я снова попыталась выйти, но его ладонь

легла на ручку двери.

Я стояла спиной к нему, не двигаясь, чувствуя, как он задевает

своим мускулистым торсом мою спину и слегка наклоняется к моему

уху.

– Я прощаю в первый раз, но в следующий раз ты будешь

раздвигать ноги вместо нее, – прошептал он мне, указательным

пальцем подхватил слетевшую тонкую бретель моей черной сорочки и

поднял плавно на плечо нежно задевая подушечкой пальца

разгоряченной кожи, и убрал ладонь с ручки двери. – Спокойной

ночи! – окутал слух его бархатный баритон.

Я, не оглядываясь, прошла в спальню. Захлопнула дверь и

прижалась спиной к ней, осмысляя свой поступок. Зачем я вломилась

к нему, пусть он спит с кем хочет, однако необузданная ревность

мешала думать рационально. Я осталась довольна собой, что

испортила ему бурную ночку.

Утром за завтраком мы пили кофе, не обращая внимания друг на

друга, как будто ничего и не было. Тишину развеял телефонный

звонок.

– Добрый день, Дмитрий! – ответила я.

Игорь перевел взгляд со своей кружки на мои губы – с них

слетело мужское имя, и он не ослышался.

– Да, конечно, я вас узнала, – продолжала я мило беседовать с

ним, наслаждаясь тем, как это бесит Покровского.

– Да, конечно, мы встретимся на аукционе завтра. До встречи, – я

отключила и положила телефон на стол.

Он внимательно смотрел на меня с ревнивым блеском, и по его

выражению лица я видела безмолвные вопросы, мол, какого черта я

буду встречаться с каким-то Дмитрием.

– Может, объяснишь? – поинтересовался он.

– Работа, – отрезала я и подняла чашку кофе к губам.

– Рассказывай, что за Дмитрий? – наоборот отодвинул эспрессо от

себя.

– Работа, – повторила я, и сделала глоток.

– Ты никуда не пойдешь с ним, – в приказном тоне сказал он.

– Ты мне мстишь за неудачную ночь? – не задумываясь, спросила

его.

– Звони, отменяй встречу! – рявкнул он.

– Нет, я ничего отменять не буду, – настаивала я.

Игорь нервно отодвинул стул и устремился в сторону своего

кабинета, а спустя полчаса уехал из дома. Я направилась собираться на

деловую встречу с Дмитрием.

ИГОРЬ

Вечером она вернулась домой с шикарным букетом белых роз.

Я заканчивал ужин.

– Привет! – мило поздоровалась она со мной. – У тебя есть ваза?

– Нет, – сдержанно ответил я.

– Хорошо, что-нибудь придумаю, – Вика прошла мимо меня и

положила цветы на кухонную столешницу.

– Садись, – приказал ей.

Она присела на край стула напротив меня с улыбкой, которая дико

меня раздражала сейчас, и отложила телефон.

– Я тебе сказал отменить встречу, – напомнил ей наш утренний

разговор.

– А я тебя не послушала, – мило, все с той же улыбочкой, ответила она, что злило меня еще больше.

Я отложил столовые приборы по краям тарелки.

– Ты ревнуешь? Точно, ты ревнуешь? – начала она заигрывать со

мной.

– Не говори ерунды. Я тебе сказал не встречаться с ним.

– Но ты же встречаешься с девушками, и далеко не по работе. А я

помогла человеку приобрести отличное произведение искусства, которым он остался очень доволен.

– Ты знаешь, что пресса наблюдает за нами, – говорил я строго.

– Тебе определенно надо расслабиться, – она подошла ко мне

сзади, сложила ладони на плечи и приступила крепко мять их. –

Нравится? – наклонилась та.

Я чувствовал ее притягательный парфюм, какой являлась и она

сама, что я еле сдерживал себя – как не взять ее прямо здесь, на этом

столе. Я быстро отогнал от себя эти сексуальные фантазии.

– Хватит, – и положил свои руки на плечи, чтобы убрать ее руки.

Она хотела еще что-то сказать. – Хватит! – на повышенной интонации

повторил и взял ее телефон со стола. – А это пусть побудет у меня, – я

крепко сжал в ладони ее гаджет.

– Что ты делаешь? – перешла она в состояние замешательства и

вернулась на свое место.

– Чтобы ты пока не общалась с другими клиентами, даже если

они не мужчины, – сдерживая себя, стараясь говорить ровным тоном.

Она промолчала, меняясь в настроении, и метнула в меня дерзкий

взгляд.

Не успел я пройти в кабинет, сжимая крепко ее телефон, как он

завибрировал от входящих сообщений.

Я взглянул на экран – ей писал Дмитрий: «Спасибо за прекрасный

ужин! Давно я так ни с кем не разговаривал по душам. Очень доволен

нашим выбором на аукционе.»

– Сука! – выругался я, это стало последней каплей, и я разозлился.

«Ужин. Разговоры по душам», – откликалось в моем мозгу. Я

стремительно оказался в гостиной – она пила чай.

– Что еще за ужин? – потребовал от нее ответа и процитировал

сообщение от Дмитрия.

– Деловой! – опять ответила она в своей невозмутимой манере и

сделала глоток из кружки.

– Он пригласил тебя не просто так, ты же это понимаешь? – еще

старался я сдерживать себя, чтобы не перейти на более высокие тона.

– И я согласилась не просто так, ты же понимаешь, – она

разозлила меня еще сильнее, поставив звонко чашку на блюдце.

– Как это понимать? Ты замужем, – твердо напомнил ей.

– Брак фиктивный, – она снова подняла кружку с чаем и сделала

глоток. – Еще что-то? – равнодушно спросила та, чем повысила накал

между нами.

– Даже если и так, ты не можешь ходить на свидание с

мужчинами, – повысил я интонацию.

– А значит, тебе можно, а мне нельзя? Тогда напомню тебе: не ты

ли брачную ночь провел со Стеллой или этой ночью притащил

эскортницу? – и перевела взгляд с чашки на меня, приняв

высокомерный вид.

– Это было не в публичном месте, где тебя могут увидеть. А ты

это делаешь намеренно, – оправдывал себя и сложил руки на груди.

– Знаешь, дело не в том, что увидит пресса, а в том, что тебе

неприятно, когда с тобой так поступают? Ты думаешь, что я буду как

послушная собака сидеть и исполнять твои приказы, слушая, как ты за

стенкой развлекаешься? Но ни черта так не будет, – наконец поднялась

со стула и оказалась напротив меня. – Телефон верни, – в том же

приказном тоне потребовала девушка.

– Нет, больше ты ни с кем не будешь общаться, и телефон пару

дней побудет у меня, – хотелось наказать ее.

– Верни, – решила забрать средство связи и приступила к атаке, взяв меня за запястье и потянув край телефона из моей ладони.

Тогда я вырвался и поднял руку вверх. Она придвинулась ближе, встала на носочки, подняла голову, и наши губы снова чуть не

соприкоснулись. Вика перевела волнующий взгляд на меня. Мы снова

друг друга сводили с ума, окружающая реальность расплывалась

вокруг. Мы не отводили глаз друг от друга неизвестное количество

времени, пока в моей ладони снова не завибрировал телефон.

– Вернешь? – она сделала шаг назад.

– Когда будешь хорошей девочкой, – и я отключил ее телефон и

покинул гостиную.

– Тебе просто надо потешить свое эго, – процедила она мне вслед.

В кабинете я закинул его в выдвижной шкаф рабочего стола.

Откинулся в кожаном черном кресле и думал о своих новых чувствах к

ней. Они есть, но им больше нельзя выходить наружу. Мой разум

говорил мне, что надо стараться их подавлять, но мое сердце

сопротивлялось, будто лед на нем стал трескаться.

Я работал, стараясь больше не думать о ней. Посреди ночи я

отправился на террасу, но не ожидал увидеть ее: на диване сидела

Вика и смотрела на огромную луну. Я присел рядом с ней. Молчание.

Тишина. Спокойствие.

– Работал? – полушепотом спросила та, боясь разрушить

гармонию безмолвия.

– Да, – с той же интонацией ответил я. – Ты оставила альбом на

кухне, я видел твои наброски, – посмотрел на нее.

– И как?

– Мне понравилось, – легко улыбнулся я.

– Спасибо, – заскромничала она.

– Я совсем забыл, нам нужно выбрать снимки с фотосессии для

нашего интервью. Готова?

– Да.

– Тогда подожди, сейчас принесу ноутбук, – и через несколько

минут вернулся.

Снова опустился рядом с ней и положил устройство на колени.

Открыл, совершил пару кликов, и появились наши фотографии. Листая

с первых снимков, они были красивыми, но такими фальшивыми. Мы

хорошо играли на камеру: я целовал ее в шею и уголок губ.

Даже у меня появилось чувство, что я поверил в любовь между

нами. Особенно, когда мы перешли ко второй части фотосессии, где

мы снимались на импровизированной кухне. Наши позы в каждом

кадре соприкасались. В наших взглядах горел огонь страсти и

возбуждения, особенно на финальной фотографии: Вика сидела на

столе, а мои руки сложены на ее бедрах, и я прикасался своими губами

к углу ее губ.

– Эту фотографию точно не будем выбирать, – улыбаясь, предложила она.

– Согласен. Думаю, выберем пару более скромных фотографий

только из первой части, и несколько на кухне.

– Давай не будем показывать кадры со второй части фотосессии.

– Давай будем, – я настаивал.

– Они слишком откровенные, – объяснила она.

– Тебя это смущает? Ты не так давно засунула свои трусики мне в

карман пальто, – напомнил я ей с улыбкой о ее небольшой шалости.

– Кстати, где мой подарок? – приподняла бровь и уголок рта.

– Выбросил, – солгал я ей.

– Не понравился? – удивилась Вика.

– Я люблю получать другие подарки.

– Например?

– Если бы ты была послушной девочкой до окончания брачного

контракта, – довольно ухмыльнулся.

– Чтобы ты приводил других девочек в свою спальню, – не

унималась та.

– Хотя бы слушала меня. Если я говорю «нет», значит, нет.

– Ты же понимаешь, что твое «нет» ничего не значит для меня.

– Ты всегда такая упрямая? – улыбнулся я ей.

– Только с теми, кто сломал мою жизнь, – наигранно ответила она

с улыбкой.

– Мне кажется, я наоборот открыл тебе глаза на твое окружение.

– И сделал заложницей в своей темной квартире.

– Это нужно для нас. Каждый из нас получит свое, и мы

разойдемся.

– Быстрее бы, но приказы твои я выполнять не собираюсь. Давай

вернемся к выбору фотографий.

– Давай вернемся к нему позже. Я устал.

– Как хочешь, – согласилась она.

Я закрыл ноутбук и уже собирался уходить.

– Можно спросить про Руслана? – неуверенно спросила Вика.

– Спрашивай, – отложил я ноутбук.

– Руслан не отвечает на звонки Катарины пару дней. Что-то

случилось у него? Она очень переживает.

– Катарина очень наивна.

– Она не наивна, она влюблена в него, – поправила она.

– Знаю Руслана много лет, он сначала увлечен, потом его

отпускают чувства, и он спустя время снова окунается в новые

отношения. Все его отношения не длились больше суток.

– Получается, их отношения окончены и у него другая? – подвела

итог она.

– Скорее всего, насчет другой не знаю.

– Спасибо за честность, – с грустью произнесла девушка.

– Это всем известно среди наших друзей, и Катарину, я думаю, предупреждали об этом.

– Она об этом ничего не говорила, – растерялась Вика, а я

изменил тему разговора.

– На днях у тебя в обед назначена встреча со стилистом, –

напомнил ей.

– Я помню, но не понимаю, зачем?

– В апреле мы летим в Питер, отец на ужине говорил, если

помнишь. Она подберет для тебя несколько образов для деловых

встреч и торжественных случаев, а также будет много журналистов.

Банковскую карту оставлю тебе на столе за завтраком.

– Да, я помню. Но я могу сама себе купить пару платьев.

– Вика… – строго произнес ее имя.

– Ладно, – согласилась она, понимая по интонации, что не стоит

со мной спорить.

– Завтра я сам улетаю в Питер на пару дней.

– Немного отдохну от твоего присутствия. – съехидничала она.

– Как и я.

Жена встала с дивана и направилась в свою комнату.

– Вернешь мне телефон? – Вика, на выходе с террасы, сделала

еще одну попытку.

– Спокойной ночи, – сделал вид, что не услышал ее вопрос.

– И тебе, – и она скрылась в квартире.

ГЛАВА 8

Поздним утром я проснулась в тихой квартире. Не спеша приняла

душ, оделась, нанесла макияж и прошла на кухню позавтракать. На

кухонном столе стоял остывший омлет, круассаны, немного овощей и

фруктов. Я приготовила себе латте в кофемашине. Сев за стол, увидела, что на тарелке лежал конверт, а рядом – мой телефон. Я взяла

конверт и вытащила оттуда открытку. Игорь написал: «Не забывай, что ты замужем. Возвращаю, но в следующий раз наказание будет

суровее». В конверте муж оставил для меня золотую банковскую карту.

Я улыбнулась, убрала обратно открытку и карту в конверт, отложила и включила телефон. Получила сообщение от стилиста и

несколько по работе. Я подтвердила встречу с ней на послезавтра.

Позавтракав и выпив чашку кофе, решила поехать в мастерскую.

Накинула кашемировое пальто и захватила черную небольшую

сумочку. Спустившись на парковку к своей машине, которую оставила

на гостевом месте, я устроилась за рулем.

Мой телефон резко завибрировал, сообщения одно за другим

выплывали на экране.

Я зашла в интернет, увидела интервью с нашими откровенными

снимками в формате онлайн и рекламу на печатные издания. Я набрала

номер Игоря – спросить, почему он отправил фотографии без

согласования со мной. Но он не отвечал на мои звонки. Я была

взвинчена его поступком. Я открыла мессенджер и пролистывала

сообщения, многие знакомые и клиенты снова поздравляли с таким

прекрасным интервью, спрашивали, как у меня дела и когда я

возвращаюсь к работе.

Когда я приехала в мастерскую, то ответила на большинство

сообщений. Надела фартук и присела на стул напротив мольберта, откуда на меня смотрел чистый лист.

Я думала, с чего начать рисовать, но на уме передо мной сверкали

только его изумрудные глаза. И я приступила запечатлевать их, не

сопротивляясь своему вдохновению.

Погруженная в мир своих чувств и воспоминаний, скользила по

поверхности кистью, словно волшебной палочкой, оставляя за собой

следы изумрудного цвета. Мне хотелось передать всю глубину его глаз, ту искру, что заставляла замирать сердце каждый раз, когда мы

сталкивались взглядами. В его глазах чувствовалась магия, которую я

не могла передать словами, но хотелось продублировать отпечаток с

сердца на холст.

***

Через пару часов я заварила травяной чай и присела отдохнуть в

кресло, как зазвонил телефон.

– Привет! – поздоровался спокойным голосом Покровский.

– Привет!

– Ты звонила мне, да и не один раз…

– Да, звонила, – подтвердила я, – но только чтобы прояснить

ситуацию с фотографиями в интервью, которые ты выбрал, не спросив

моего разрешения, – возразила я.

– Они прекрасны, – не хотел он разбираться в этой теме, я

чувствовала.

– Я не сомневалась, но все же…

– Ты только это хотела предъявить мне?

– Именно.

– Не трать нервы, ты сейчас где?

– С любовником, – пошутила я.

– Дмитрий, угадал? – поддержал мою шутку.

– Не против?

– Совершенно нет.

– А ты еще в номере отеля?

– Да, сейчас поеду на встречу с партнером и инвесторами.

– А вечер проведешь с любовницей?

– Совершенно верно, на этот раз никто не помешает мне, –

напомнил он мне о последней ситуации с брюнеткой.

– Я не против.

– Я и не спрашивал, – уверенно ответил Игорь.

– Завтра вернешься?

– А ты уже скучаешь?

– Ни капельки.

– Мне нужно идти, пока.

– Удачи, пока.

– Спасибо! – и он отключился.

Я допила чай и продолжила рисовать. Я брала зеленые

изумрудные оттенки красок, смешивала их на палитре, где-то добавляя

немного черного, чтобы цвет стал более темным, где-то белого, чтобы

добавить бликов. Мне хотелось создать тот самый уникальный свет, который я видела в его глазах. Погрузилась в работу до самого вечера, забыв обо всем на свете. После очередного творческого порыва я

прибрала краски и сняла фартук. Собиралась уже ехать домой, мне

позвонила Катарина.

– Привет! Ты где?

– Привет! В мастерской.

– Поужинаем? – предложила она.

– Давай, – только сейчас поняла, что из-за озарившего

вдохновения не успела поесть за весь день.

– Тогда через полчаса заеду за тобой.

– Спасибо, но я сама подъеду. Напиши, куда.

– Хорошо.

Я залезла в машину, прочитала сообщение от Катарины с адресом

ресторана и поехала туда. Это был шикарный ресторан на набережной

Москвы-реки. Нас проводили за столик около окна, который подруга

забронировала заранее.

– Как у тебя получается бронировать столики в хороших

ресторанах? – всегда удивлялась я.

– Мне везет, – ответила она с улыбкой.

– Или ты грозишь проверкой на тараканов, руководствуясь

какими-то законами о санитарных нормах? – рассмеялась я.

– Очень смешно, – подхватила она мое веселье.

– Итак, что будем есть?

Официант оставил нам меню и пообещал подойти через пять

минут.

– Я такая голодная, – призналась я ей откровенно, – что готова

съесть, наверное, кита!

– Я тоже, – согласилась Катарина, смотря в меню. – Попробуй

равиоли с кальмаром, креветкой и трюфельным бешамелем17, –

посоветовала она, глядя в меню.

– Ты здесь уже была?

– Да, первое свидание с Русланом прошло у нас здесь.

– Как мило.

– А ты знаешь, что это он разрабатывал дизайн ресторана?