Грани Игры. Искушение

подарке.

– Твой сюрприз.

– Ты с ума сошел! Я не буду это подписывать.

– Подписывай, – супруг подал мне шариковую ручку.

– Не могу.

– Подписывай.

– Не могу!

– Подписывай. Это приказ, и он не обсуждается.

Я неуверенно поставила свою подпись на всех экземплярах.

– Поздравляю, теперь вы – законная владелица современной

галереи искусств! – произнес с радостью нотариус.

– Спасибо…

Я взяла в руки свою копию документов, и мы покинули стены

кабинета. Медленно шагала за мужем к выходу из здания, пребывая в

изумлении от его подарка.

– Ты чего?

– Не могу в это поверить… – трогательно заглянула ему в глаза.

– Это еще не все сюрпризы, – сложил одну руку на талии и

притянул к себе.

– Оу! Ты меня балуешь, – лучезарная улыбка появилась на наших

лицах, и я поцеловала его. – Спасибо за такой подарок.

– Поехали за следующим, – улыбнулся он в ответ.

В машине супруг держал меня всю дорогу за руку.

– Это лучший подарок в моей жизни…

– Как и ты.

Мне не верилось, что галерея теперь полностью в моей

собственности. Мы как раз остановились около ее входа…

– Все увидишь, – прочитал вопросы в глазах и опередил с ответом

тот.

Мы поднялись на второй этаж, где посреди зала нас ждали

накрытый стол и живая белая орхидея в горшке.

– Присаживайся, пообедаем, – он галантно отодвинул стул.

– Мы могли приехать сюда к ужину.

– Неважно, какое время суток, главное, что ты рядом. На вечер

запланировано другое.

– Что?

– Не вылезать с тобой из постели, – улыбка появилась на его лице.

– Я уже в ожидании вечера.

Обед прошел в окружении картин цикла «Маскарад» от

набирающего популярность художника.

– Интересные картины! – огляделся муж.

– Вся серия картин заставляет задуматься о взаимодействии

людей, основанном на их эмоциях и чувствах. Весь цикл строится на

том, что за верой в правду может скрываться наглая ложь, –

пробежалась взглядом по каждой из них.

– Продолжай.

– На одной из них, где люди в масках, одна половина лица

окрашена в красный, что означает любовь, а вторая – в черный, это

ненависть. Если человек снимет эту маску, только тогда мы поймем его

настоящие чувства, – перевела взгляд на следующую. – На другой

картине люди в ряд повернуты спинами друг к другу и смотрят в

противоположные направления. Маски на затылках, это когда себя

настоящего скрываешь, а для окружающих предстаешь другим

человеком, – посмотрела еще на одну, а потом на Игоря. – И еще одна

картина интересная из этой коллекции – где на людях маски в форме

пазла. Это о соединении эмоциональной связи. Там, где пазлы

сошлись, значит, люди раскрылись друг другу, и маска треснула.

– Очень символично для наших отношений. Правда, маски давно

выброшены.

– Или убраны в шкаф? – иронически улыбнулась.

– У меня нет секретов от тебя.

– Ты тоже все знаешь, кроме того, что на мне нет нижнего белья…

– я засмеялась.

– Позднее проверю в твоем кабинете.

– Не заводись так, я пошутила, – не переставала улыбаться, как и

он.

– Все же проверю.

– Позднее покажу тебе кабинет.

– С удовольствием посмотрю не только его, – заигрывал тот.

– А что еще? – грудью плотно вжалась в стол, чтобы быть ближе.

– Как ты умеешь работать, сидя на мне, – отзеркалил мои

действия супруг.

– А я разве сегодня приступила к работе?

– Как только подписала бумаги, – он пододвинул стул ко мне.

– Значит, это был твой хитрый план?

– Именно, – Игорь обхватил меня за подбородок большим и

указательным пальцами. Я, не отрывая взгляда, медленно наклонилась

и своими губами притронулась к его. В воздухе витали искры, пробегающие между нами.

– Я буду любить тебя каждый раз, когда моя душа будет

перерождаться, – прошептала, глядя в глаза супругу.

– Я буду любить тебя каждый раз, сколько бы жизней не оказалось

у меня, – и он с трогательной нежностью поцеловал меня. – С днем

рождения, любимая!

– Поедим? – подняла уголки губ.

– Как захочешь. Сегодня твой день, – и он отодвинул стул

обратно, сев напротив.

– Нам нужно вернуть твою компанию.

Я приступила к любимому салату с апельсинами и креветками.

– Вернем. Марк держит в курсе всех дел, а их накопилось очень

много, – Игорь тоже взял приборы.

– Рассматриваю как предупреждение, что мы начнем редко

видеться.

– Ты на первом месте.

– Рассчитываю, что всегда буду там.

– Бесконечно.

– Завтра я встречаюсь с Катариной, займет весь день. Вернусь

после ужина. Ты же не против?

– Нет, я буду работать.

– Другого и не ожидала от тебя, – приподняла уголки губ. – Хотя в

ближайшие дни и сама займусь делами галереи.

– Зато есть плюс: завтра ты спокойно сможешь провести время с

подругой. И да, я рад, что ты займешься галереей.

– Мне надо найти управляющего.

– А кандидатуру дяди ты не рассматриваешь?

– Чтобы выйти замуж второй раз? – ухмыльнулась. – Не хочу с

ним заводить никаких дел.

– Тебе помочь?

– Не переживай. Я справлюсь.

Я хотел подарить любимой незабываемый день рождения. Каждое

свидание старался оставить в нашей памяти, как произведение

искусства, где каждый миг был мазком на холсте любви.

В перерыве перед десертом пригласил музыкантов и затем ее

потанцевать. Жена сложила руки мне на плечи, а мои ладони нежно

обнимали ее за талию. Наши взгляды встретились, и все вокруг

потеряло значение – остался только наш танец.

Классическая музыка звучала не так громко, наши движения были

плавными. Я медленно наклонялся ближе, подчиняясь магии момента, и наши губы встретились. Поцелуй, как пламя, разгорался и

становился с каждой секундой глубже. Ее пальцы скользнули по шее, а

мои руки скользили по стану, словно пытаясь запомнить каждую

линию. Когда разъединили губы, мы все еще стояли близко, и я

соприкоснулся с ее лбом. Наше дыхание смешивалось.

Сладким завершением обеда стал десерт. Любимая часть моей

Вики. Моей – слово, греющее душу.

– Потрясающий! – она поднесла ко рту ложку шоколадного мусса

с ягодами.

– Наслаждайся.

Я попросил у одного из музыкантов скрипку. Просканировал

эмоции супруги – она находилась в недоумении и сразу отложила

десерт в сторону, внимательно наблюдая за мной.

Я прижал инструмент к плечу, пальцы ловко заскользили по

струнам. Заструилась знаменитая мелодия Вивальди из четырех

известных концертов «Времена года». Мельком взглянул на мою

завороженную жену. Вначале она слушала с приоткрытыми губами от

удивления. Скрипка зазвучала громче; ко мне влились остальные

музыканты, пространство наполнялось волнующими аккордами. Когда

последняя нота затихла, я замер, ожидая ее реакции.

– Это… – замолчала та, собираясь с мыслями, будто потеряла дар

речи, – невообразимо, и та же мелодия, что звучала из окна в Питере, –

жена встала с места и подошла ко мне, я вернул инструмент

музыканту. – Где ты научился играть? – она находилась в диком

восторге и легком возбуждении.

– С восьми лет занимался в музыкальной школе, куда позднее

присоединилась моя сестра.

– Почему скрывал свой талант? – она обхватила мою руку.

– Открываю его для избранных, – приблизился и сообщил

шепотом.

– Никогда бы не подумала, что так умеешь, – удивилась та.

– Думаешь, что я умею только клавиши клавиатуры нажимать, –

бросил легкую улыбку.

– Чего еще я о тебе не знаю? – она медленно потянулась к моим

губам и остановилась, ожидая ответа.

– Наверное, это последнее. Больше нечем тебя удивить, – наконец

прижался к ее губам.

– Всегда хотела научиться играть на скрипке. Ты преподашь мне

уроки? – почувствовал обжигающее дыхание у моего уха.

– Обязательно, – наклонился, едва дотрагиваясь ее щеки своей.

– Может, все же покажу тебе кабинет? – соблазнительно

предложила та.

– С нетерпением жду.

Она прихватила орхидею. Не успели мы закрыть дверь кабинета, как слились в безудержном поцелуе. И, едва успев поставить цветок на

столик, я подхватил супругу и посадил на край пустого письменного

стола. Вновь страстно овладел ее губами, хотел расстегнуть сзади

молнию на ее платье, но в дверь постучали. Она отодвинулась и

направилась к выходу.

– Да?

Я нехотя выпустил ее и присел на диван, закинув ногу на ногу.

Вика открыла дверь, и вошла сотрудница галереи. Девушка поздравила

ее с днем рождения и выразила радость, что моя жена вернулась к ним.

Их беседа перешла в более деловое русло. Я включил телефон и

ответил на пару сообщений.

– Я решила, что займу этот кабинет. Раньше он принадлежал

дяде, – ее голос выбил меня из мыслей.

Я осмотрел просторное светлое помещение с большими окнами, выходящими на оживленный городской проспект. На одной из стен

раскинулась коллекция картин с элегантными рамами. Посреди стоял

белый письменный стол, на котором недавно предвкушал получить с

ней порцию неземного наслаждения. В углу кабинета, напротив

книжного шкафа, находился двухместный кожаный диван со

стеклянным кофейным столиком.

Вика приоткрыла окно.

– Думаю, мы можем продолжить праздновать дома, – предложила

жена.

– Поехали.

По пути домой телефон Игоря разрывался от звонков. Он общался

с одним, сразу перезванивал кому-то еще; не успевал закончить

общение, как принимал новый вызов. И так по кругу несколько раз. Я

даже не успевала спросить, что случилось.

Наконец, несколько минут тишины. Игорь выдохнул, откинул

голову назад, закрыл глаза и левой рукой взялся за виски.

– Что произошло? – пододвинулась ближе к консоли, разделяющей наши сиденья, и взяла его правую руку в свою.

– Не переживай, все решил, – он посмотрел на меня.

– Я вижу беспокойство. Расскажи.

– Не хочу портить настроение неприятными разговорами о работе.

– Ты подарил мне прекрасный день.

– Просто я нужен своей компании. Марк не справляется и упустил

из виду сроки по одному важному проекту.

– Тебе нужно садиться за ноутбук и спасать положение? –

догадалась я, натянув слабую улыбку.

– В идеале да. Но этим я займусь, когда ты ляжешь спать.

– Ты займешься своими делами, как только мы доедем до дома, –

я понимала, как для него это важно. – А спать будем вместе.

Игорь поднял голову, пододвинулся, провел пальцем по краю

волос у лица, убирая их за ухо.

– Извини, – услышала грустный голос и поймала виноватый

взгляд.

– Не нужно, я все понимаю, – обхватила ладонями его лицо, посмотрела в изумрудные глаза и прильнула к его лбу.

По возвращению в его квартиру, Игорь скрылся работать в

кабинете,а я рисовала в спальне, в которой жила до наших

романтических отношений.

Не заметила, как подкралась полночь. Завибрировал телефон. На

экране высветилось – «Дядя».

– Привет.

– Привет! С днем рождения, дорогая!

– Спасибо. Только ты припозднился.

– Как у тебя дела?

– Все хорошо.

– Дошли слухи, что Игорь сделал тебе щедрый подарок?

– Да, сделал, – отвечала сухо на его вопросы.

– Тогда скоро вылетаю занять свой прежний пост.

– Его займешь не ты.

– Не я? – он не поверил моим словам. – Ты в своем уме? Никто, кроме меня, не знает столько тонкостей!

– Дядя, предлагаю заняться тебе другими делами. А галерею

оставить мне. Я сама разберусь.

– Хорошо. После развода вернемся к этому разговору.

– Развода не будет.

– Вика, не проникайся к нему любовью. Напомнить, что они за

семья? Сколько раз тебе нужно повторить?

– Доброй ночи, дядя! – не хотелось продолжать диалог.

– И тебе, мотылек!

Последнее слово перенесло меня в день нашей встречи в Сочи, напоминая: «это самая большая ошибка в твоей жизни, ты порхаешь

над демоническим черным пламенем, как мотылек, обожжешь и

испепелишь свои нежные крылья».

– «Бабочка счастлива, и это главное», – отгоняла от себя

неприятное воспоминание. Улыбнулась.

Я прибрала за собой краски и кисти, а затем направилась в

кабинет, чтобы увлечь мужа за собой в постель. Подойдя к кабинету,

уловила, как за дверьми, на повышенных тонах, с кем-то разговаривал

Игорь. Решила подождать и зайти, когда тот договорит по телефону.

Задумалась: с кем он мог так говорить? Единственный вариант, который приходил на ум, это Матвей. Предположила, что Игнатьев

решил поиграть на нервах моего мужа. Но с делами пусть разбираются

между собой. Я и так слишком глубоко влезла в совместные тайны с

его другом. В комнате наступила тишина. Я подождала еще минуту и

вошла.

– Тебя в коридоре слышно! – я подошла ближе. – Кто тебя

разозлил? – села рядом на край стола, а он плавно перевел взгляд с

экрана ноутбука на меня.

– За все года впервые не пришли к единому мнению с Марком.

– Завтра еще раз спокойно поговорите, и уверена, что все

решите, – я провела ладонью по его волосам.

– Решим, но…

– Но ты должен доделать работу, – продолжила фразу за него.

– Да, так не вовремя нагрянули эти рабочие проблемы, – встал он

передо мной, приложил мою ладонь к себе на грудь и накрыл своей.

– Решай, – чмокнула его в щеку. – Спокойной ночи.

– Скоро присоединюсь, – нежно прикоснулся губами к моим.

***

Проснувшись ранним утром, обнаружила, что супруга нет рядом.

– «Чертов трудоголик», – подумала я. – «Интересно, он ложился

спать?»

Встала с кровати, накинула халат. В кабинете его не оказалось, и я

сразу прошла на террасу. Он плавал в бассейне.

Я подошла к краю.

– Доброе утро! – эхом раздалось по помещению.

– Доброе утро, дорогая! – подплыл ко мне.

– Ты спал? – опустилась на колени на край бассейна, чтобы быть

ближе.

– Да, удалось пару часов, – он посмотрел на меня снизу.

– А завтракал?

– Скоро уезжаю на встречу и позавтракаю по пути.

– Я тоже увижусь с Катариной ближе к обеду.

– Да, помню, – он кивнул, оттолкнулся от стенки бассейна и

поплыл в другой край.

Пока выбирала платье в гардеробной для встречи, почувствовала

сзади присутствие мужа, и его рука в тот же момент обхватила мою

талию. Он поцеловал меня в шею. Я повернулась к нему. Игорь стоял в

махровом халате после душа, прижатая к нему.

– Если бы не дела, я бы взял тебя прямо здесь и сейчас, – его

ладони переместились ниже и сжали мои ягодицы.

– Вторую часть предложения оставим на вечер.

Наши полыхающие губы сомкнулись в бурном поцелуе.

***

С подругой мы встретились в торговом центре.

– Приве-ет! – восторженно протянула я.

– Привет! С днем рождения, дорогая! – она распахнула свои руки

для объятий.

– Спасибо, – обняла ее. – Как отпуск?

– Прекрасно, вам тоже пора слетать к морю и устроить «медовый»

месяц.

– Недавно вернулись из Сочи. Получился чудесный мини-отпуск! – воскликнула я.

– Здорово. Я очень соскучилась и рада тебя видеть.

– Я тоже.

– У меня для тебя подарок. Только пошли, присядем на диван…

Катарина вручила подарок, похожий на картину формата А3, завернутый в красную бумагу.

– Что там? – мне не терпелось увидеть содержимое, и я принялась

снимать упаковку.

– Разворачивай.

Я аккуратно открыла подарок, а там – картина из раннего

творчества моего папы. На полотне изображена разноцветная орхидея

– как воплощение философии жизни, любви и красоты. Тонкий

стебель выполнен в изумрудном цвете, что означало гармонию с самим

собой и стремление к свету. Листья желтого цвета выражали

позитивную энергию.

Ее лепестки тонкие и изящные, представлены в разных красках –

черный, белый, фиолетовый и красный. Каждый создавал ассоциации с

основными чувствами. Черный – как боль, на фоне этого мы ценим

другие чувства. Белый принадлежал к чистоте души, фиолетовый

олицетворял духовность, а красный – любовь и страсть. Корни

растения, скрытые от глаз за стенами горшка, глубоко уходили в

землю, как бы напоминая: истинная сила часто бывает незаметной.

Для папы эти ценности в жизни помещались в один цветок.

На моих глазах появились слезы.

– Это очень дорогой подарок. Где ты ее нашла? – я растрогалась и

прижала к себе картину.

– Секрет, – подмигнула подруга.

Я положила подарок на колени и еще раз обняла Катарину.

– Очень рада, что подарок тебе понравился.

– Подарок бесценный, – я аккуратно завернула ее обратно в

подарочную упаковку.

Мы с подругой пошли по магазинам, а потом ужинать в ресторан

молекулярной кухни.

После обеда вернулся со встречи и устроился в кресле своего

кабинета. Снова окунувшись в работу, не заметил, как подошел вечер.

Я заказал ужин, и через полчаса позвонили в дверь. Но на пороге стоял

не курьер, а Эмилия в слезах.

– Нам нужно поговорить, – она перешла сразу к делу. – Можно

войти?

– Проходи.

Я пустил: зная ее, произошло что-то серьезное, ибо из-за

последнего скандала она бы не заявилась ко мне без веской причины.

Эмилия прошла в гостиную и присела на край дивана, я сел

рядом.

– Рассказывай.

– Извини, что вот так. Правда, я бы никогда не пришла к тебе…

– Знаю.

– Я не знаю, с чего начать, – она собиралась с мыслями, опустив

глаза в пол. – Я хочу развестись с Давидом, – заявила дрожащим

голосом спустя минуту.

– Мне очень жаль. А я тут при чем? – свел брови, пытаясь понять

ее.

– Выслушай, – посмотрела она на меня и выдержала паузу. – Как

мы поженились, Давид поссорился с отцом, и тот ограничил его в

финансовых возможностях. Каждый месяц становится сложнее

предыдущего. Последние полгода просто невыносимые. После того

как я узнала, что у него есть нелегальный бизнес… Он… Он

распространяет по ночным клубам легкие наркотические вещества, и в

последнее время сам стал их употреблять. Я хотела помочь ему

завязать с этой дрянью, но он не захотел. Тогда я попросила у него

развода. Он отказал, аргументировав тем, что сильно любит меня и

никуда не отпустит. Давид считает меня своей собственностью. После

нашего последнего скандала с вами эти две недели оказались

мучительными. Я подала документы на развод, но он сделал так, чтобы их вернули обратно. В последнее время он совершенно тронулся

умом. На прошлой неделе мы ужинали в ресторане, на меня взглянул

мужчина и улыбнулся. Мой муж сразу спросил, спала ли я с ним, почему он так смотрит на меня. Я ничего не ответила, чтобы не

усугублять его ревность, вышла из-за стола. Но Давид догнал меня, затащил в безлюдный коридор и в первый раз дал пощечину, считая, что я солгала.

Она расплакалась, сразу вытирая слезы. Я внимательно слушал, к

чему та ведет этим сумбурным рассказом.

– Потом он извинялся, что не хотел этого делать. Но это

повторилось еще несколько раз… Он потребовал, чтобы я слушалась

только его, и свое мнение засунула в одно место. Нет, я говорю все это

не потому, что хочу, чтобы ты пожалел меня…

Вновь позвонили в дверь, тем самым прервав ее монолог.

– Это, наверное, курьер принес ужин, – произнес я.

Эмилия нервно вытирала слезы.

Я забрал пакеты, поставил их на кухонный стол и вернулся, чтобы

дослушать ее.

– На днях я нашла документы о его незаконном бизнесе, – сказала

она, вытащив из сумки папку с флешкой, и продолжила: – Потом

записала ссору, на которую спровоцировала его, чтобы тот рассказал

правду о том, чем занимается, и об абьюзивном отношении ко мне. А

также я записала видео от своего лица, где еще раз рассказываю о

своем муже.

– Он знает об этом?

– Только о документах. В последнем скандале из-за своих эмоций

проговорилась. Давид начал крушить все кругом и искать их. Он

заявил, что если это окажется правдой и я унесу их в полицию, то он

убьет меня. Я боюсь его… – она вновь и вновь смахивала слезы с щек

тыльной стороной ладони.

– Ты ходила в полицию? – я поставил перед ней коробку с

салфетками.

– Я планировала сначала обменять их на свой развод, а потом

тайно показать полиции, но неделю назад узнала, что у меня

онкология, как была у моей сестры, и мне срочно нужно делать

операцию. Ты можешь помочь сохранить материалы на него у себя в

надежном месте? После того как разберусь с болезнью, я закончу

начатое…

– Да, помогу. Но почему ты обратилась ко мне за помощью?

– До тебя он не сможет добраться, потому что считает, что мы

ненавидим друг друга, что я к тебе никогда не приду и не доверюсь.

Только хочу попросить: если что-то произойдет со мной на

операционном столе или этот придурок захочет придушить меня, то, пожалуйста, унеси их в полицию. Я хочу, чтобы он ответил за все и

сгнил в тюрьме.

– Конечно, я все сделаю. Надеюсь, что все будет хорошо.

– Мне страшно, особенно когда он бывает под кайфом. Я

вернулась от мамы, и он чуть ли не придушил меня. Ему показалось, что я встречалась с любовником. Конечно, у него есть на это

основания, ведь наши отношения с ним начались так, – она

остановилась, чтобы немного успокоиться, и с сожалением

произнесла: – Зря я не поверила тогда Полине… – сделала короткую

паузу, выдохнув, и продолжила: – Твоя сестра заявилась ко мне

посреди ночи вся в слезах. Рассказала, что он силой закинул ей пару

таблеток и какой он опасный человек. Посоветовала признаться тебе в

измене с ним и бежать куда подальше. Я не поверила. Подумала, что

она ревнует и хочет рассорить нас.

Слушая ее, я чувствовал, что девушка пожалела о расставании со

мной. Если бы та обратилась ко мне за помощью несколько месяцев

назад, я бы послал ее. Но сейчас мое сердце оттаяло, и мне стало

грустно, что у нее не сложились отношения.

– Уверен, что ты поправишься и разведешься, – поддержал я.

– Спасибо. Обещаю, что больше не потревожу тебя… – она

шмыгала носом и промачивала салфеткой слезы на лице.

– Мне нетрудно сохранить в сейфе твои вещи. На какое число у

тебя назначена операция?

– Она уже завтра, далее какое-то время займет восстановление…

Эмилия посмотрела мне в глаза и опять разрыдалась, прильнув к

моему плечу, видимо, вспоминая, в каком ужасном положении

оказалась.

– Что между вами происходит? – услышал недоумевающий голос

Вики.

Она уверенно прошла к креслу напротив.

– Давай поговорим позднее, – взглянул я на жену.

Эмилия убрала голову и закрыла лицо ладонями.

– Давай обсудим это сейчас.

Я поставил перед бывшей девушкой стакан воды. Никогда бы не

подумал, что поступлю так. Жена приподняла бровь в неприятном

удивлении.

– Вика, – произнес я мягким голосом.

– Я жду объяснений, – сложила руки перед собой.

– Эмилии нужна моя помощь.

– И что ты?

– Помогу ей.

– Поможешь?! – неожиданно выпалила она. – А ты забыл, что еще

недавно она призналась в том, что заказала скандал на пресс-конференции? Ты не забыл, что я потеряла ребенка? – в ее голосе

нарастал надрыв.

– Вика, хватит! – выкрикнул я. – Я тебе еще раз повторяю: мы

можем поговорить позднее.

– Вика, – вмешалась в наш разговор Эмилия. – Я правда виновата

перед тобой, – сказала та, вставая с дивана. – Пожалуйста, прости

меня. Мне искренне жаль, что ты пережила. Прости меня. Я не хотела, чтобы так случилось…

– Простить?! – возмутилась моя жена.

– Вика! – вскрикнул снова.

– Игорь, спасибо еще раз. Увидимся, – и бывшая девушка

оставила нас.

– Увидимся? – ревностно процитировала та. – Игорь…

Но я прервал ее и перешел сразу к разъяснению ситуации.

– Эмилия обратилась ко мне за помощью, чтобы я сохранил

важные документы на ее мужа, пока она будет на операции и

поправляться. Она хочет развестись с Давидом, но после того, как

решит проблемы со здоровьем.

– Может, ты ей еще и поможешь с разводом?

– Может, и помогу!

– С каких пор ты стал таким добродетелем? – с сарказмом

произнесла та, глядя в мои глаза.

– А ты с каких пор стала холодной? – в том же стиле ответил я, не

отводя взгляда от нее и обмениваясь изумрудными искрами.

Она промолчала, а я продолжил.

– Кажется, мы поменялись местами, – и прошел в кабинет.

Между нами возникло новое недопонимание с неприятным

остатком.

– «С каких ты пор стала такой холодной? Кажется, мы поменялись

местами», – отзывалось в моей голове после того, как он ушел.

Я прошла на темную террасу, в бассейне и панорамных окнах

отражались вечерние огни города. Встала у окна, и фразы, не

заканчиваясь, крутились в моем сознании. Не так давно я советовала

ему быть мягче и с пониманием отнестись к Стелле, из-за чего возник

спор, который, откровенно говоря, мне вовсе не понравился.

Чувствую себя проигравшей. Как будто он знает, когда, с кем и как

поступать, а я всегда ошибаюсь. Мне и сейчас придется признать, что

была не права. Большая часть эмоций произошла из-за обиды и

ревности к этой девушке, хотя я понимала, что их отношения никогда

не возобновятся.

Я несколько раз постучала кулаком по двери в кабинет Игоря.

– Можно?

– Заходи, – он сидел за столом перед экраном моноблока.

Муж перевел сосредоточенный взгляд на меня. Я неуверенно

присела к нему на колени и сложила руки на плечи.

– Извини, – заглянула ему в глаза.

– Что? Я не услышал… – игриво приподнял уголок рта.

– Прости, – повторила и продолжила: – Да, я ревную, и остались

неприятные эпизоды в памяти. Ты должен меня понять.

– Вика, понимаю, что для тебя это неожиданность, но и меня она

застала врасплох, стоя на пороге квартиры вся в слезах. И твои чувства

мне тоже близки. Мне не составляет труда сохранить ее вещи. После

того, что я услышал от Марка и Эмилии, то понял: Давид

действительно творит сумасбродные вещи. Представляешь, он и

правда может решиться на то, чтобы ее убить. Пусть она спокойно

лечится, может, и он остынет за это время. А потом пусть сама решает, как ей поступать.

– Надеюсь, все будет нормально.

– Конечно, – он залез пальцем под бретельку моего платья и

нежно спустил ее.

– Поужинал? – ладонями окутала его шею и ласково погладила

большим пальцем по щеке.

– Ты мой ужин. Я соскучился.

Дотронулась своими губами до его.

– Я тоже, – прошептала у его рта, после чего мы слились в

разгоряченном поцелуе.

***

Он стремительно подхватил меня, посадил на свой рабочий стол.

Я автоматически подняла руки, и одним движением он стащил с меня

платье.

Игорь

Я оказался зажатым между ее бедрами. Она запрокинула голову, я жадно целовал ее шею, одновременно снимая кружевной

бюстгальтер. Спускаясь ниже, лаская влажным языком ее

возбужденные жемчужины на грудях, я подкрадывался подушечками

пальцев к чувственному центру, скрытому за трусиками.

Виктория

Я расстегивала молнию ширинки брюк, приспустила их и обвила

ладонью его твердое мужское достоинство. В медленном темпе

водила, заводя себя и его еще больше. Мы словно два магнитных

полюса, притягивающиеся с невыносимой силой. Он вцепился в мою

талию, подвинул и перевернул меня к себе как пушинку, наклонил к

столу и разом вошел в меня, возбуждая еще больше от грубых шлепков

его бедер по моим. Я прогнулась в пояснице. Пальцы его руки

импульсивно поглаживали эрогенную зону, другой он вонзился в

талию.

Игорь

Я продолжал властвовать в ней мощными жесткими толчками и

увеличивая темп движения пальцев в ее пульсирующей точке, с

каждым разом движение тел становилось более неистовым. Мы

безудержно двигались к вершине экзальтации.

Мощный взрыв. Стон удовольствия слетел с ее рта, я

почувствовал, как ее тело дрожит под моими руками, что повысило

уровень моего наслаждения. Я плотно прижался своей грудью к ее

спине, и теперь нежно целовал ее за ухом, опускаясь ниже к шее. Она, глубоко дыша, развернулась ко мне, и наши губы слились в яростном

поцелуе. Мои пальцы впиваются в ее ягодицы, и приподнимаю ее. Эта

девушка сводит меня с ума! Она плотно обхватывает шею руками, а

живот – ногами. Я уношу ее на кровать в спальню.

Виктория

Мы опять сходим с ума от наслаждения и возбуждения. Он кладет

меня на кровать и накрывает собой, целуя каждый миллиметр моего

тела. Большим пальцем он ласкает чувствительную точку, а двумя

другими проникает глубже в мою плоть. Я прикусываю губу от

удовольствия. Мы продолжаем жадно целовать друг друга…

Игорь

Она целиком моя. Моя. После этой мысли со страстным порывом

вхожу в нее. Я двигаю бедрами сильнее, чтобы с каждым разом

проникать в нее глубже. Ее тело изгибается подо мной. Я слышу, как

с ее губ срываются тихие стоны и смешиваются с прерывистым

дыханием. Чувствую, как страстно царапают ногти кожу моей

спины. Мы приближаемся к краю экстаза и готовы к прыжку вместе.

Я еще динамичнее двигаю бедрами, — и летим в бездну. Пару минут

восстанавливаем дыхание, соприкасаясь грудными клетками, и я

ложусь рядом, обнимая ее. Она прижалась ко мне и положила ладонь

на мою грудь.

– Люблю тебя! – прошептал я.

– Люблю тебя! – услышал в ответ.

***

После душа и ужина он устроился ко мне под одеяло, прижимаясь

оголенным торсом к моей спине и придерживая голову рукой.

– Бесконечно бы проводил время с тобой в постели, – коснулся

губами моего плеча.

– Ты сегодня был жестче, – взглянула на него.

– Тебе понравилось больше, чем обычно? – муж приблизился и

поцеловал в щеку.

– Каждый раз растворяюсь от наслаждения с тобой, – прошептала

я.

– Ты не представляешь, насколько ты сводишь с ума.

Он с безумным блеском в глазах прижался к моему рту, после чего

прижал к себе.

Виктория рано утром уехала работать в галерею. Я пообедал и

расположился с ноутбуком на террасе. Через несколько часов на экране

телефона высветилось – «Эмилия».

Я ответил.

– Привет!

– Привет… – полушепотом произнесла она.

– Как ты?

– Почти отошла от наркоза. Скоро придет врач. Думаю, операция

прошла успешно.

– Я рад за тебя.

– Поговоришь со мной недолго?

– О чем?

– Помнишь наш первый раз? – вспомнила та прошлое.

– Нашла, что вспомнить, – я засмеялся.

– Это прекрасный момент в моей жизни, последнее время

задавалась вопросом, почему не ценила всего этого.

– У тебя еще будет много чудесных моментов.

– Уверена, и все же, – вернулась она к воспоминаниям о нашей

первой близости. – Помнишь, как мы поехали летом в палаточный

лагерь, потому что захотелось интересных ощущений? Но мы

покинули его и ушли в бескрайнее поле. После секса лежали на пледе

и смотрели в звездное небо, вокруг лишь свежесть и прохлада. Мы

наблюдали за танцующими светлячками, мерцающими в темноте…

Тогда я сказала, что ты всегда будешь моим светом. После

возвращения у тебя с каждым разом появлялось все больше работы и

меньше времени на меня. Однажды я почувствовала, что между нами

земля расходится, оставляя глубокую пропасть. В этот переломный

момент в мою жизнь потихоньку входил Давид. Мы с ним часто

болтали, пока ждали вас с сестрой. И после встречи в клубе все

особенно серьезно закрутилось; чувства захлестнули нас с

невероятной силой. Каждый раз мы планировали рассказать, но не

могли. Каждый раз пытались, но перед отпуском решили прекратить

отношения, когда семьи договорились о дате свадьбы. Давид обещал, что поговорит с отцом. А потом Полина узнала о наших отношениях, но почему-то молчала и тебе ничего не рассказала. Я хотела с ней

поговорить, но она избегала этих встреч, а потом в отпуске пригласила

всех на вечеринку. Но Давид не смог, и твоя сестра позвала нас, а

дальше ты знаешь… Авария… – она затихла.

– Знаю. И твое предательство.

– В тысячный раз прошу прощения и сожалею, что не рассказала

сразу.

– Я простил. Не переживай даже.

– Послушай, я не врала, когда говорила, что ты будешь моим

светом. Я любила тебя, – она замолчала на пару секунд. – Правда, очень долго думала над своей жизнью. Действительно хотелось бы

вернуться в точку ноль и открыть правду об измене, но это

невозможно. Когда выздоровею и окончательно разведусь, обещаю

навсегда исчезнуть из твоей жизни.

– Эмилия, я простил, – повторил ей. – И помогу тебе с разводом, но когда все закончится, наши пути разойдутся, и да, я предполагаю, что навсегда.

– Игорь, я не перестану благодарить тебя, и искренне хочу, чтобы

ты был счастлив.

– Я счастлив.

– Тогда я вдвойне рада. Можно вопрос?

Внезапно пролепетала та, когда я собирался уже прощаться.

– Задавай.

– Ты любил когда-либо меня?

– Любил, но иначе. Я планировал, чтобы ты стала моей женой, но

сейчас понимаю, что мы, наверное, развелись бы.

– Спасибо за честность. Сохрани, пожалуйста, компромат.

– Конечно.

– Наверное, наркоз на меня так действует, – почувствовал, что она

улыбнулась. – Скоро мама приедет.

– Отдыхай, увидимся.

– Прости еще раз, и спасибо… – и она отключилась.

После этого несколько дней мы провели в повседневной рутине. С

утра и до прихода жены я работал. Виктория возвращалась из галереи

поздно вечером. Мы встречались после ужина и валялись в постели до

сна.

В один из таких дней я проснулся утром от телефонного звонка с

неизвестного номера.

– Покровский, слушаю.

– Здравствуйте, Игорь! Тут… Я не знаю, что делать…

– Мы знакомы?

– Это мама Эмилии.

– Что-то с Эмилией?

– Она мертва…

– «Мертва», – вонзилось в мои мысли, и по коже пронеслась

ледяная дрожь.

– Как это случилось? – весь сон покинул меня за секунду.

– Не знаю… Пока никто ничего не говорит, – она говорила

прерывисто, шмыгая и глубоко дыша.

– Вы в больнице?

– Да.

– Сейчас приеду.

– Что случилось? – Виктория сонная привстала с кровати.

– Эмилия мертва.

– Что? Ты куда?

– Я в больницу, встречусь с ее матерью, потом в полицию.

– Хорошо…

Чмокнул ее в щеку.

– Я позвоню.

Пока собирался, мне позвонили из полиции и пригласили в

участок, потому что я оказался в списке тех, кому она звонила в

последние дни.

Забрал из сейфа в кабинете то, что оставила мне бывшая девушка, и поехал в полицию.

В полиции со своим юристом потратил почти весь день на дела. К

вечеру вернулся домой совершенно вымотанный и сразу бухнулся на

кровать, не заметив, как уснул.

Я очнулся посреди ночи, скинул с себя поло и брюки, и прижался

к спящей рядом жене.

Утро снова выдалось бешеным. Сначала разбудил звонок – юрист

сообщил, что Давида арестовали в аэропорту, а дело планируют

передать в суд. После него позвонила мама Эмилии и сообщила, что

похороны завтра.

А дальше новый виток звонков. Я не заметил, как из постели

ускользнула моя жена. Пока выпал период затишья, я направился на

запахи ароматного кофе и омлета, доносившиеся из кухни.

– Доброе утро, дорогая! – подошел к плите, где она готовила

завтрак.

– Доброе утро.

– Люблю тебя, но в последние дни мы не можем выделить время

друг на друга, – встал рядом и приобнял ее.

– И я тебя. Может, завтра устроить выходной?

– Не получится, мы поедем на похороны Эмилии.

– Что случилось? Ты так и не рассказал мне, – супруга выключила

плиту и переложила омлет в тарелки.

– Давид отравил ее. В капельницу добавил дряни.

– Ужас.

Вика прихватила тарелки, поставила на стол, и мы присели.

– Он был в невменяемом состоянии.

– Что ты чувствуешь?

– Смешанные эмоции – сочувствия и сожаления. За два дня до ее

смерти она позвонила мне, и мы общались. После разговора осталось

послевкусие, что как будто она прощалась со мной.

Жена подошла к кофемашине и приготовила напиток для меня.

– О чем вы говорили?

– О наших прошлых отношениях. Просила прощения за свои

поступки.

– И все? – Вика поставила передо мной чашку черного кофе и

опустилась на свое место.

– Да. Спасибо. У тебя как дела? – я приступил к омлету.

– Много дел накопилось за последнее время. Не успеваю их

разгребать, – вздохнула она, тоже отрезала кусочек и положила в рот.

– Тебе срочно нужен управляющий.

– Есть несколько кандидатур, сегодня встречаюсь.

– Завтра освободи день, – попросил я ее.

– Хорошо. Мне пора.

– Ты не доела.

– Я тороплюсь, – она поцеловала меня в щеку.

– И это все?

Вика хотела отойти, но я успел прихватить ее запястье и

притянуть к себе. Она присела ко мне на колени.

– Ты знаешь, как я безумно соскучился по тебе за эти дни.

– Игорь, я тоже сильно по тебе скучаю. Надеюсь, что до конца

недели разберусь с основной частью дел.

Наконец, я почувствовал аромат ее губ на своих, сплетаясь в более

жарком поцелуе.

– Мне пора, – шепотом повторила та, отрываясь от моих губ. –

Вернусь после ужина, – она слезла с меня и отправилась в комнату

переодеваться.

– Ладно… – я продолжил завтракать.

***

Следующий день выдался пасмурным и с периодическим мелким

противным дождем. Мы стояли на кладбище.

Вокруг собирались люди. Они шептались и обменивались

взглядами. Жена держала меня под руку, а я в другой руке сжимал

букет из белых лилий – любимых цветов Эмилии.

Подошел Матвей.

– Привет.

– Привет, – бросил я.

– Зачем ты здесь?

– Я тоже ее знал и пришел поддержать близких.

– Поддержать? Неожиданно это слышать от тебя.

Люди начали проходить в похоронный зал. Мы пошли за ними и

по очереди подходили к гробу. Я смотрел на ее бездыханное тело; она

лежала как фарфоровая куколка с закрытыми глазами. В мыслях

всплыл последний разговор с ней. Вика с Матвеем отошли, а я до сих

пор не верил, что она мертва. Сознание унесло меня на пару лет назад, и вспомнил ее улыбку и смех, которые затронули сердце и отозвались

горечью и сожалением.

Счастливые моменты между нами казались такими далекими, будто произошли в прошлой жизни. Я поднял глаза и встретился

взглядом со своей женой. Она понимала, что меня унесло

воспоминаниями.

Я прошел к жене и другу, и мы встали позади ее родственников.

В похоронном зале появился священник и принялся читать

молитву. Жена крепко сжимала мою руку. После люди стали подходить

и прощаться с ней. Ее мать и сестра рыдали навзрыд у ее головы. Их

проникновенные стоны разносились эхом на весь зал. Все

родственники пребывали в глубоком трауре. Крышку заколотили, и

несколько мужчин подхватили гроб и понесли на кладбище к вырытой

могиле.

Мы втроем молча плелись в конце толпы. С каждым шагом

углубляясь на территорию мертвых, меня переносило в день похорон

моей сестры. Тогда был последний раз, когда я приходил сюда…

– Тебе тяжело? – почувствовала Вика.

Я только посмотрел на нее, сдерживая эмоции.

Гроб опустили в землю, и мужчины засыпали его землей.

Погребальная церемония закончилась. Люди клали венки, живые

цветы на ее могилу. Приносили соболезнования ее близким

родственникам и расходились.

Я подошел последним и положил цветы на прощание…

Пытаюсь представить, что чувствует мой муж. Однозначно горечь

и сожаление, но что еще испытывают люди в такой ситуации?.. В

повседневной жизни мы часто не ценим моменты с людьми. Особенно

быстро забывается хорошее на фоне плохого. Иногда нужно принять, что вы оказались не с теми людьми, и поблагодарить за этот опыт.

Задавалась вопросом: если бы сейчас увидела в этом гробу Влада, какие чувства возникли бы у меня? Наверное, точно поблагодарила бы

его за тот опыт, которым он наградил меня. Рада, что моя жизнь

изменилась, когда он продал меня – теперь мое сердце утопает в

любви.

Пока Игорь успокаивал мать Эмилии, я отошла подальше под

раскидистое дерево. Ко мне подошел Матвей.

– Не люблю такие мероприятия.

– Очень жаль девушку.

– Она это заслужила, и у тебя минус одна соперница, – цинично

ответил тот и приподнял уголок рта.

– Соперница?

– Не будь такой наивной, после развода с Давидом она захотела

бы вернуться к Игорю, и, уверяю: она бы нашла способ.

– Я ни с кем не соревнуюсь.

– Ты зря недооцениваешь ситуацию.

– На что-то намекаешь или что-то знаешь?

– Лишь только то, что тебе и так известно: через несколько дней

возвращается Милена.

– Мне плевать.

– Скоро ты изменишь свое мнение.

Покровский обернулся, взглянул и направился к нам.

– Всем пока, – сказал Матвей, когда подошел Игорь.

– О чем вы говорили? Что ему нужно? – смотрел он вслед другу.

– Спросил, как я.

– Только лишь? Мне показалось, что вы говорили о чем-то другом.

– Нет, тебе показалось, – соврала я и перевела тему. – Можем

пройти к твоей сестре?

– Я не был у нее со дня похорон.

– Возможно, пора оставить кошмары и воспоминания в прошлом.

Там, где им и место.

– Ее могила недалеко.

Я примерно помнила, где она похоронена. В день памяти мы

приходили с Марком на кладбище.

Он не спеша направился по узкой тропинке между памятниками, я

держалась за ним. Игорь казался молчаливым, сосредоточенным и

напряженным.

– Здесь, – с грустью произнес он.

Мы встали напротив серого памятника из мрамора.

На фотографии улыбалась брюнетка с голубыми глазами, которые

явно унаследовала от своей матери.

– Покровская Полина Александровна… – шепотом прочитала я. –

Ей было двадцать четыре года.

– Да, у нас разница в возрасте в три года.

Игорь присел на скамейку около могилы, и я рядом. Над нами

нависли ветки деревьев, которые заслоняли как от дождя, так и от

солнечного света.

– В тот день я издалека наблюдал и ждал, когда все люди

разойдутся. Долго ждал и пил виски из бутылки, потом сходил еще за

одной в машину. Я напился до беспамятства и проснулся глубокой

ночью на размокшей земле около ее могилы. Хотел, чтобы вместо нее

там находился я. После этого не появлялся здесь. Первый месяц после

ее похорон мне мерещилось, что это сон. Не хотел верить, что сестры

больше нет и не будет никогда в моей жизни. Жгучая адская боль в

сердце долго нарастала от осознания случившегося. Потому старался

не чувствовать ее, заливая крепким алкоголем изо дня в день.

Я очень любил Полину, и до сих пор трудно принять, что никогда

не увижу ее улыбку, не услышу ее звонкий смех и бормочущие

нравоучения.

Я держала руку мужа в своих, понимая, что ему каждый раз

нелегко это рассказывать.

Он замолчал.

Над кладбищем эхом раздалось карканье ворон. Я прижалась к

нему и обняла, сложив голову на плечо, а затем расплакалась.

– Понимаю, что никакие слова утешения не помогут, но она

никогда не исчезнет из твоего сердца, как и памяти, – заглянула в его

грустные глаза, блестящие от слез.

– Спасибо, что ты со мной, и извини, что позволил себе эту

слабость.

– Мы со всем справимся, – сжимала я его руку в своих ладонях

крепче.

– Поехали домой. Нам нужен выходной. Ты перенесла дела?

– Да. Но на сообщения ответить нужно.

– Мне тоже.

Всю дорогу до дома Игорь не выпускал мою руку, одновременно

общаясь по телефону, как и я.

***

– Нам нужно кое-что сделать.

– Что? – опустилась на пуф – развязать кроссовки.

Я услышала, что он вошел в свой кабинет, и я последовала за ним.

Но не успела дойти до двери, как супруг покинул его. Подошел к

комнате напротив, повернул ключ и распахнул дверь.

Игорь неуверенно перешагнул порог, а я за ним. Светлую комнату

наполняла атмосфера, будто здесь до сих пор живет его сестра. Вещи

разбросаны по кровати…

Мой муж переводил взгляд с предмета на предмет очень медленно

– возможно, воспоминания пробирались в его сознание.

– Она жила иногда в моей квартире, когда надоедало ее

пространство. Никогда не сидела на месте. За месяц до отпуска она

жила здесь, но встречались мы очень редко. Я приходил поздно, спал и

затем рано вставал. Иногда пропадал с Эмилией у нее дома.

– Знакомо. Я тоже целыми днями пропадала в галереях, на

выставках, в мастерских.

– Скоро будем встречаться только по ночам, – улыбнулся тот.

– Я не планирую работать столько, как раньше, – я подняла рамку

с фотографией с письменного стола, где Игорь с Полиной были

подростками.

– А что ты планируешь?

Я поставила ее обратно и взглянула на него.

– Дарить тебе больше своего времени.

Он притянул меня к себе.

– Через несколько недель разберусь с «SOFTRus» и уедем в

отпуск, – его губы приближались к моим.

– Прекрасно, – прошептала я и нежно дотронулась своими до

него. – Чувствую, что тебе становится легче. И кошмары уже реже

снятся.

– Да, ты мое лекарство, – он поцеловал меня в ключицу. –

Поможешь разобраться с вещами Полины?

– Ты все-таки хочешь здесь прибраться?

– Да, завтра попрошу Эльзу, чтобы принесла коробки из картона.

– Конечно, я помогу тебе.

Мы покинули комнату.

Остаток дня мы смотрели фильмы и ночью не вылезали из

постели. Громко смеялись и безудержно занимались любовью…

Ранним утром я собирался ехать в аэропорт встречать Милену.

Она – главная причина моего пари с Покровским. Подруга детства, которая все годы живет в моем сердце. Каждый раз, когда встречаюсь с

ней, мое нутро замирает.

Я столько раз признавался ей в любви, но она отшивала меня, потому что надеялась на романтические отношения с Игорем.

Родители друзей уже давно готовы поженить их, так как считают, что

они идеально подходят друг другу.

Чтобы не прерывать общение, мы решили остаться друзьями, и я

иногда звонил ей. Порой мы болтали или переписывались.

Становясь старше, я пробовал и заводил отношения с разными

девушками, но она все равно никак не уходила из моих мыслей, и с

детства осталась в душе. Во мне всегда присутствовало чувство

ревности из-за Игоря. Я знал, что Покровский не женится на ней, но

она верила в обратное.

Однажды девушка прилетела ко мне на вечеринку, как раз, когда

Игорь путешествовал по Азии. Мы отлично потусовались, она выпила

достаточно. Рассказала, что планирует вернуться из Европы весной, и

тогда точно будет настроена выйти замуж за него.

И в ту ночь мы первый раз переспали. Проснувшись утром в моих

объятиях, она ничего не помнила. Зато первую близость между нами

отлично помнил я, во всех мелочах.

Однако ее навязчивые мысли о свадьбе с Покровским никак не

давали покоя. Поэтому пришел момент, когда я разработал прекрасный

план, и после все складывалось наилучшим образом…

В феврале я узнал, что отец Игоря хочет наладить связи с

Виталием Невским. А мой папа и Невский – лучшие друзья.

На одном из мероприятий отец сводит Невского и Покровского, где они подписывают все предварительные договоренности о том, что

компания Александра будет выступать исполнителем проекта элитного

коттеджного комплекса и пятизвездочного отеля в Сочи в обмен на то, что я становлюсь новым владельцем контрольного пакета акций

«SoftRus».

А, значит, Игорь засуетится и сделает все ради того, чтобы

заполучить свою компанию обратно. Чтобы продлить себе время, и

чтобы Милена не смогла выйти замуж за того, я решил устроить пари, чтобы мой друг женился на другой.

Немного о Виктории – звездочке этого театра: она прекрасно

справилась. Я очень доволен, что Вячеслав посоветовал втянуть в эту

игру свою племянницу. Он – старый приятель моего отца. Они

встречаются редко, но папа проявляет к нему особое доверие, ведь мой

дедушка и отец Вячеслава в далеком прошлом являлись прекрасными

друзьями.

Таким образом, дядя Виктории узнал обо всей задуманной игре, решил внести и свои предложения. Он не рассчитывал, что Игорь

влюбится, но, по крайней мере, знал – точно проникнется. А Виктория

не прыгнет к нему в постель только после одного его взгляда, как это

делали остальные девушки. Значит, Игорь долго будет разбираться с

заданием под «звездочкой».

Удача улыбнулась мне снова, так как ее подругой оказалась моя

одноклассница Катарина. Я выследил, где она тусуется, подстроил

нашу случайную встречу и пригласил на вечеринку с подругой.

Свою роль я сыграл прекрасно, каждый раз подбадривая, особенно с дополнительным пунктом, чтобы Игорь побыстрее

выстраивал отношения со своей женой. Если бы я хотел полного

разлада, то показал бы свой вариант договора, где был прописан пункт, в котором те должны переспать. Даже Покровский подумал, что я

якобы не увидел, что он убрал этот пункт из своего договора.

Он недооценил меня.

Интересно одно: что за игра у Вячеслава с Викторией?

Предполагаю, что все ради денег. Дядя испытывает к ним особое

влечение. Да и возвращение галереи тоже для него немаловажно. Хотя

это меня мало касается.

Самое главное, что у меня есть время, чтобы еще раз попробовать

перевести наши дружеские отношения с Миленой на другой уровень.

Я уверен: она заблуждается насчет Покровского. Возможно, помимо

любви, есть другие причины выйти замуж за него, потому что дела в

бизнесе у ее отца идут плохо. Да и если бы у нее теплились чувства к

Игорю, то та бы не переспала со мной второй раз, который уже хорошо

запомнила. Клянусь, будет и третий. Она станет моей женой.

Предполагаю, что у Милены есть план по разрушению брака

Игоря и Виктории. А я постараюсь полностью проконтролировать все

и сыграть на два поля, чтобы Милена подумала, что помогаю ей, и тем

самым быть в курсе ее шагов. И еще продолжу сотрудничать тайно с

Викой, которой помогу сохранить отношения с Игорем.

Надеюсь, между ними крепкая любовь, и та не развалится при

первом наступлении нашей общей подруги. А я, после неудач, буду

утешать, прижимая к своей груди, и создавать иллюзию, что помогаю

ей с развитием отношений с Игорем.

По-моему, еще один гениальный план.

Мой автомобиль подъехал к выходу из аэропорта. Она запрыгнула

ко мне в черный «гелик».

– Почему ты не открыл дверь? – недовольно спросила та, садясь

рядом со мной на заднее сиденье.

– Водитель открыл. Может, поздороваемся?

– Привет!

– Ну привет.

– А ты сегодня дерзкий. Как дела? Что-то случилось?

– С чего ты взяла?

– Не такой, как всегда.

– Не такой, потому что не хочу больше быть твоей собачкой.

– Все припоминаешь мне случай из детства? – засмеялась та.

– Очень смешно, – буркнул я. – Даже и не подумал о нем.

– Но друзьями мы же остались?

– Это конечно. Тебя сразу к родителям Игоря или к нему самому?

– Наверное, начну с родителей. Как его брак?

– Там все отлично; тебе придется приложить много усилий, чтобы

они расстались.

– Зачем ты ему вообще предложил это пари? Может, потому, что я

постоянно игнорирую чувства, и ты не хочешь, чтобы я вышла замуж

за Игоря?

– Игорь сам захотел вернуть таким способом свою компанию, –

хотел я опровергнуть ее догадки.

– Поможешь мне все исправить?

– Помогу. Мы же друзья, – любезно согласился я.

– Ты же понимаешь, что я люблю его?

– Ты же понимаешь, что он не любит тебя?

– Но любишь ты?

– Уже нет, – солгал я.

– Ты ведь не расскажешь, что между нами было той ночью?

– Нет, не расскажу, я же обещал. Но я знаю, тебе понравилось. Мы

можем повторить, – положил ладонь по-хозяйски на бедро, не

задумываясь, двинул ею под юбку.

– Иди к черту! – она скинула руку.

– Еще сама попросишь повторить третью ночь между нами.

– Это вряд ли.

– Как долетела?

– Все отлично. Спасибо, что купил билет в бизнес-класс.

– Пожалуйста, обращайся. Чем займемся?

– Разрушением брака нашего друга детства, – девушка посмотрела

коварным взглядом на меня.

– Какой план?

– Зайдем сразу с тяжелой артиллерией, – улыбнулась она.

– И что же это?

– Вечеринка в честь моего возвращения.

– Организую.

– Только у Игоря в квартире.

– Почему именно у него?

– Потому что завтра ты вернешь ему компанию.

– Придется повторить третью ночь.

– Твоя валюта не меняется, – усмехнулась Милена.

Нагло наклонился к ней и резко поцеловал в губы; она схватила

меня за подбородок, но оторвалась от моего рта.

– Это был аванс, – пояснил я свою дерзость. – А сейчас проедем

ко мне в спальню, и ты расскажешь поподробнее, что задумала.

– Мне надо к Покровской.

– Позднее.

Я отдал приказ водителю, чтобы тот изменил маршрут в сторону

дома.

За ноутбуком работал в своем кабинете, как тишину нарушил

звонок.

– Привет!

– Привет, – радостно поздоровалась она.

– Как ты? – сухо спросил я.

– Игорь, я вернулась в Москву.

– Поздравляю.

– Может, мы с Матвеем заедем к вам, посидим, выпьем вина? Я

так соскучилась.

– Заезжайте.

– После Златы Леонидовны приеду к тебе.

– Моей мамы?

– Нужно передать ей подарки от моих родителей. До встречи.

– До встречи.

Я сразу позвонил жене.

– Через сколько ты вернешься из галереи?

– А ты уже соскучился?

– Очень.

– Тогда я уже здесь, – и дверь кабинета распахнулась.

– Ого, так быстро? – встал из-за стола и направился к ней, чтобы

поцеловать.

– Может, съездим поужинать? – она обвила руками мою шею и с

улыбкой посмотрела в глаза.

– Через несколько часов у нас гости.

– Кто?

– Матвей и Милена заедут поболтать и выпить вина.

– Хорошо. Тогда закажем ужин домой.

– Да, я все сделаю.

Мы накрыли стол и ушли на террасу. Сидели на диване, ожидая

гостей с минуты на минуту.

– Надеюсь, ты не будешь ревновать к Милене, – слегка

дотронулся до ее красных губ от помады.

– Смотря как ты себя будешь вести, – она наклонила голову, и я

провел губами по ее шее.

– Как любящий муж, – продолжал опускаться поцелуями к ее

декольте.

– Гости сейчас придут, не возбуждай меня.

Супруга хотела встать, но я успел схватить ее за запястье и

притянул к себе; она оказалась на мне, плотно прижатая бедрами к

молнии брюк.

– Мы успеем, – расстегнул пару верхних пуговиц с ее блузки и

продолжил продвигаться к грудям.

– Не успеем!

Она сопротивлялась только на словах. Я запустил ладони под

блузку на спине. Вика наклонилась надо мной, и мы слились в

безудержном поцелуе.

– Может, стоит закрывать дверь плотнее?! – послышался

негодующий голос подруги на входе в террасу. – Ну привет!

– Милена, может, нам просто лучше присоединиться к ним? –

рассмеялся Матвей.

– Привет! – сделал вид, что не обратил внимания на их диалог.

– Привет! – произнесла Виктория, когда слезла с меня. – Мы дико

извиняемся, располагайтесь пока в гостиной. Через пять минут

вернемся.

– Помаду не забудь стереть со рта! – вслед весело кинул Матвей.

Через десять минут собрались за кухонным столом. Я разливала

белое вино, Матвей не спеша разрезал стейк, а Милена немного

нервно тыкала вилкой в салат. Виктория очищала королевскую

креветку.

– Ваш брак больше не фиктивный? – спросила Милена.

– Нет, – с довольной интонацией ответила моя жена. – Мне

показалось, ты расстроилась?

– Тебе показалось. Я наоборот рада, что вы счастливы, –

растянулась в фальшивой улыбке подруга детства.

– Звучит как тост, – Матвей ухватил пальцами ножку бокала с

вином и приподнял. Мы последовали его примеру, чокнулись и отпили

по глотку.

– Давно мы не собирались в таком составе, – продолжила подруга.

– Правильно сказать, что после шестнадцати лет никогда, –

поправил с улыбкой Матвей.

– Кстати, я от твоей мамы привезла наши детские альбомы.

Давайте посмотрим после ужина.

– Обязательно! – я искренне поднял уголки губ.

Мы прошли на террасу и расположились на уютном диване.

Милена сидела посередине между нами с Игорем, а Матвей рядом.

– Какой ты сладкий малыш, хочется ущипнуть за эти щечки! –

умилилась та, не успев распахнуть фотоальбом.

– И сколько лет этому сладкому малышу? – я подключилась к

разговору.

– Ему здесь годик, – ответила девушка, показывая, что знает все о

Покровском, и перелистнула страницу.

Детские фотографии пожелтели местами от времени, но хранили

в себе тепло и радость беззаботного детства. Милена переходила от

одной страницы к другой, пока не появился их совместный кадр. Они

стояли с улыбками у особняка дедушки Игоря.

– Помнишь, тогда нам было по шесть, в тот день мы попытались

построить огромную крепость в песочнице? – вспомнила она.

– Да, у нас это отлично получилось, – улыбнулся Игорь.

Она продолжила листать фотографии, где они с Матвеем на

школьной линейке держат дипломы за первые места в спортивных

соревнованиях, а мой муж – скрипку.

– Ты знала, что Игорь отлично играет? – повернулась та.

– Да.

– Только в последние годы ты не брал скрипку в руки, – с нотами

грусти произнесла она, переведя взгляд на Покровского. – Может, как-нибудь сыграешь?

– Он уже играл для меня, – с небольшой иронией заявила я.

– Прекрасно! – с притворным восхищением произнесла Милена и

открыла страницу с новыми фотографиями. – Какой момент! Тут мы

впервые катаемся на велосипедах…

– Ты не успела сесть, как упала с него и ушибла колено об

асфальт, – улыбнулся Игорь.

– А ты мне помогал встать! – она расплылась в ответной улыбке.

– Ты в детстве была неуклюжей, – рассмеялся он.

– Не вспоминай! – засмеялась, глядя на него.

Я перевела взгляд на Матвея и поняла: кажется, мы лишние на

этом вечере воспоминаний.

– Почему меня нет ни на одной фотографии? – Матвей захотел

разрядить обстановку и улыбнулся.

– Потому что ты не любил фотографироваться, – усмехнулась

Милена и, с очередной перевернутой страницей, предалась

воспоминаниям с Игорем.

Матвей прошел на кухню, а я спустя минуту присоединилась к

нему. Он откупоривал бутылку красного вина на кухонном «островке».

– Тебе налить?

– Да.

Он вытащил второй и наполнил его наполовину жидкостью

багряного цвета. Я подхватила бокал и поясницей уперлась в этот

«остров». Матвей повторил мои действия, встав рядом со мной.

– Правда, почему тебя нет ни на одной фотографии? Ты с ними

точно дружил? – чуть не рассмеялась я.

– Смею предположить, что Милена их убрала и оставила у

Златы, – он пригубил вино. – Не расслабляйся, подруга! – краем бокала

прикоснулся к моему.

– Я и не напрягаюсь. Уверена, что у нее с Игорем ничего и

никогда не будет.

– Надеюсь.

– О чем болтаете? – внезапно появился мой муж.

– Рассказываю о вине, – как обычно, Матвей натянул на себя

«маску» дружелюбного улыбчивого парня. – Будешь?

– Коллекционное выбрал, одно из самых дорогих в моем баре, –

посмотрел муж на бутылку и ухмыльнулся. – Конечно буду.

– Игорь, ты где? – Милена вышла с террасы. – Мы еще не

досмотрели! – та держала в руках открытый фотоальбом.

– Давай потом! – отрезал он и взял бокал с вином, который налил

Игнатьев.

Она закрыла альбом, аккуратно положила его на кухонный стол и

присоединилась к нам.

– Может, включим музыку? – предложила девушка.

– Обратись к голосовому помощнику. Какую ты хочешь?

– Давай вспомним, как мы танцевали вальс на выпускном в

девятом классе? – не унималась та и переносила в прошлое

Покровского.

– Я не танцую.

Матвей переглянулся со мной.

– Может, ты со мной станцуешь вальс? – влезла я в их диалог.

– Выйдем на террасу, там больше пространства для танцев.

Милена натянула улыбку на лице.

– Я могу станцевать с тобой, – предложил Матвей.

– Мне интересно посмотреть на их танец, – она нашла причину, чтобы отказать.

Мы вернулись на террасу. Игнатьев откинулся на спинку дивана и

развалился, а Милена присела на край. С первых аккордов музыки

Игорь протянул мне руку и улыбнулся. Он аккуратно обнял меня за

талию и грациозно закружился в танце.

Муж с уверенностью вел меня, а я с каждым движением

подчинялась ему. Мы сливались в вальсе, не замечая внешнего мира.

Наши тела двигались в унисон, и каждый поворот заставлял сердце

биться быстрее.

Когда музыка затихла, мы еще остались стоять в объятиях друг

друга, обмениваясь ласковыми изумрудными взглядами, касавшиеся

наших душ.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – прошептала я.

– Для меня тоже неожиданно, что я вспомнил движения, – и он

прижался ко мне губами.

– Браво, – услышал я от Матвея, хлопающего нам.

– А где Милена? – перевел взгляд с него на место, где та недавно

сидела.

– Ей мама позвонила, она вышла поговорить.

Мы вернулись в гостиную и насладились еще одной бутылкой

коллекционного вина. Матвей завел разговор первым, вспоминая наши

забавные ситуации в школе и моменты в дружбе. Девушки

подхватывали шутки, и мы смеялись. Потом он достал настольную

игру «Монополия», и мы играли до середины ночи.

Милена ушла спать в комнату для гостей, а друг решил

расположиться в спальне, которую раньше отводилась для Вики.

Я приглушил свет и присоединился в постели к своей жене. Она

лежала на спине; я обвил ее талию одной рукой и прикоснулся губами

к ее плечу. С замиранием сердца приготовился к бурной второй

половине ночи с ней. Заглянул ей в глаза.

Моя рука с талии заскользила под ее шелковую ночную сорочку, и

затем я накрыл ее рот своим. Поцелуй постепенно становился

глубоким и страстным; движение моей руки между бедрами нарастало.

Наше дыхание учащалось, как и ритмы сердца.

***

Виктория

Меня захлестнуло мощной волной непреодолимого желания

быстрее соединиться с ним. Его пальцы ласкали сокровенное место и

проникали внутрь. Я выгибалась под его манипуляциями и безумными

поцелуями по щекам, губам, шее, ключицам… Мокрым языком он играл

с затвердевшими бусинками на моих набухших грудях, воспламеняя

мое тело еще больше.

Игорь

Сильнее двигал пальцем внутри влажного лона, искушая ее

поддаться эротическому возбуждению. Каждый вздох, каждый стон –

как отклик нарастающему цунами, который вот-вот захлестнет ее. Ее

оргазм не заставил себя долго ждать. Я жадно обхватываю ее своими

губами, ее запястья припечатываю к кровати над ее головой и

нетерпеливо скольжу внутрь.

Испускаю сладостный стон вместе с женой. Каждая частица тела

оказалась втянутой в вихрь неземного удовольствия.

Виктория

Мое сознание отключилось полностью и находилось в нирване.

Тело искрило от разрядов экстаза. Накрывая меня собой, он раз за

разом проникал глубже. Смачные удары наших тел сотрясали тишину

спальни. Он сбавил темп движения ягодиц, вышел из меня и внезапно

перевернул со спины на живот. Его руки крепко сжали талию, и я

почувствовала новую мощь соединения.

Через несколько толчков он разъединился и нежно повел губами

от поясницы до шеи. Я утопала в океане приятной дрожи…

Игорь

Намотал на кулак ее волосы; она привстала на коленях и

прогнулась в пояснице. Руками впереди сжал упругие ягодицы и снова

жестко вошел в нее. Усиливающийся темп вожделения и удовольствия

сметал любые барьеры на моем пути. Появившиеся капли пота

блестели на моем лбу. Неизведанная сила страсти зашкаливала во мне.

Я входил в нее, не останавливаясь, с каждым разом сильнее, пока

не ощутил внутренний взрыв неописуемого экстаза. Сердце безумно

колотилось, готовое выпрыгнуть из меня.

Ее тело расслабилось, а я отпустил ее волосы, прижался грудью к

ее спине и лицом к шее.

***

– Каждый раз схожу от тебя с ума, – прошептал ей на ухо и

откинулся на кровать, восстанавливая дыхание. Она тоже

перевернулась на спину, глубоко дыша.

– Я тоже безумно люблю тебя, – сквозь вдох-выдох прошептала

она.

Я прижался губами, страстно сплетая наши языки воедино. Мы не

дошли до душа после поцелуя, наслаждаясь друг другом, не заметили, как сон резко настиг нас.

Утром, с приподнятым настроением, присоединился к Матвею за

стол, чтобы вместе выпить кофе.

– Доброе утро!

– Доброе утро! – ответил друг и прикоснулся к кружке, сделав

очередной глоток. – Сегодня признаю, что ты выиграл пари, и совсем

скоро верну контрольный пакет акций.

– С чего это? – я опустился на стул напротив него.

– Узнаешь!

– Я и без этого все знаю, – самодовольно произнес я.

– Что ты знаешь?

– Ты пари затеял, чтобы я не женился на Милене, поэтому завел

разговор о ней тем вечером.

– Да, я не хочу, чтобы вы были вместе!

– Мы и не будем, – успокаивал я.

– Однако недавно Милена позвонила мне в алкогольном

состоянии. Мы долго общались, и она заявила, что вы переспали, –

высокомерно приподнял он уголок рта, ожидая моего ответа.

– Ничего подобного. Она выдумывает, – я мастерски лгал.

– Ты уверен?

– Я уверен, – подтвердил без единого намека на сомнение.

Присоединившись к завтраку, сразу заметила, как со мной вошла

Милена.

– Доброе утро! – поцеловал в щеку муж.

– Доброе утро! О чем болтаете? – я находилась в приподнятом

настроении и присела рядом с ним.

Милена молча присела на стул рядом с Матвеем, наблюдая за

нами.

– Да вот, Игорь выполнил все условия договора, – фокусируя

взгляд на мне, произнес Матвей.

– О делах мы можем поговорить позднее, – допивал кофе муж.

– Зачем ждать? – откинулся на спинку стула парень и сложил руки

перед грудью.

Я чувствовала, что сейчас нужно ожидать неприятный сюрприз от

их парочки.

– Времени у нас полно. Мы можем перенести обсуждение. Мы не

собираемся разводиться, – произнес Игорь. Я почувствовала его

волнение.

– После того, что я скажу, будут выполнены все условия, –

невозмутимо продолжал Игнатьев.

– Вика, посмотри, – и на экране телефона он мне показал

фрагмент секса сегодняшней ночи. Я сглотнула, пытаясь сдерживать

самообладание. – Видео предоставил сегодня твой муж.

– Я не делал этого! – зарычал Игорь на него. – Не нужно лгать!

Остановись! – привстал он со стула и, указывая на Матвея

указательным пальцем, произнес: – Прекращай эти игры.

– Подожди, дорогой, – стальным голосом отдала я приказ и

опустила тяжелую ладонь на его плечо, чтобы тот вернулся в обратное

положение. – Мы разберемся, – произнесла, не теряя сдержанности, хотя во мне забурлила лава злости.

– Я ж тебя предупреждал, что это было еще одним условием

после свадьбы, – с тем же хладнокровием продолжал Матвей.

– Ты блефуешь, – он разорвал напряженный взгляд между нами, сходил в прихожую, вернулся с папкой и положил договор передо

мной, ткнув пальцем на это условие, которое отсутствовало в договоре

Покровского.

Игорь развернулся ко мне и хотел что-то сказать, но я приложила

кончики пальцев к его рту.

– Тс-с-с! – покачав головой, дала понять, что пока не нужно

говорить.

– Есть еще какие-то условия, о которых я не знаю? – я не

разрывала зрительного контакта с Матвеем.

– А третье условие – это развод, но после всей лжи, вероятно, ты

и сама согласишься на него.

Я перевела взгляд на Милену, которая ехидно улыбнулась.

– Понравился наш секс? – небрежно обратилась к Матвею, а

потом посмотрела на своего мужа. – Будешь пересматривать и дрочить

на него? – с гневной иронией, теряя выдержку, бросила вопросы, на

которые не хотела знать ответа. Встала из-за стола, проглотив

очередной ком в горле.

– Готовь документы на развод. Игра окончена, – заглянула ему в

глаза, быстро стремящиеся к оттенку темно-зеленого цвета.

– Вика, нам нужно поговорить, – обхватил запястье одной руки, которое я тут же вырвала.

– Не трогай меня! – развернулась и быстрыми шагами

направилась к выходу, но, покидая кухню, добавила: – Ты выиграл.

– Вика! – услышала я вслед, и затем как Игорь внезапно врезал

Матвею.

– Успокойтесь! – закричала Милена.

Я стояла в ожидании лифта, но Покровский настиг меня, стряхивая руку.

– Давай поговорим, – встал стеной передо мной, сложив ладони

на плечи. – Я все объясню!

Я сбросила его руки.

– Нам больше не о чем говорить, – сняла кольца с безымянного

пальца и вложила в руку. – Ты не любишь ложь, а сам врал! – и я

вошла в лифт, который как раз распахнулся.

– На днях встречаемся в ЗАГСе. Надеюсь, в последний раз.

– Я не дам тебе развода! – услышала за спиной, когда двери

закрывались.

Только выйдя на улицу, я вдруг поняла, что произошло. Слезы

брызнули градом. Я дрожащими руками достала телефон и в несколько

кликов вызвала такси.

Я ехала в машине, пытаясь сдерживать свои эмоции, которые

переполняли меня. Не успела перейти порог дома, как, усаживаясь в

коридоре на колени, я разрыдалась.

Мое сердце сжалось, и в груди разлилась тяжесть, которая не

давала мне дышать. Душа, недавно наполненная любовью, стала

темнеть ненавистью к нему. Я вспомнила, как утром любимый

мужчина подло обошелся со мной. Мне не хотелось в это верить.

Он меня уничтожил. Разбил. Обманул.

Я пытался вызвать второй лифт, нервно нажимая на кнопку и

думая, что тот приедет быстрее. Но нет. Я выбежал на улицу – однако

она словно испарилась. Вернулся к лифтам и спустился в паркинг к

своей машине.

– Едем к Вике! – бросил приказ водителю.

Я не переставал звонить, но жена не отвечала. Делал вызов за

вызовом, пока не услышал: «Абонент временно недоступен, перезвоните позднее».

Блять.

Я ехал словно на иголках, и спустя время набрал Матвея, потому

что мы не договорили.

– Знатно, ты мне приложил по лицу, – недовольно сказал Игнатьев

первым.

– Ты заслужил. Какого черта ты устроил этот цирк?!

– Решил, что пора заканчивать его.

– Ты бы мог предупредить меня.

– Милена же не предупредила, что установила скрытую камеру.

– Это ее рук дело?

– Да.

– Я прибью ее!

– Но ты об этом не должен знать.

– Почему?

– Потому что я буду выглядеть предателем в ее глазах. А ты в

курсе моих планов на Милену?

– Тогда ты должен позвонить и рассказать все Вике.

– Может, Вике еще рассказать, что это ты попросил меня

пригласить Влада на ту пресс-конференцию?

– Сейчас я понимаю, что это было моим опрометчивым

решением…

– Но твой план идеально сработал: ты прекрасно утешил ее, стал

ближе. Она оценила твои поступки, влюбилась и отдалась тебе. Даже

если бы девушка осталась беременной, им вроде не запрещено

заниматься сексом. Правильно рассуждаю?

– Заткнись! Вика никогда не должна об этом узнать.

– Пока не узнает. Я ей немножко намекнул, что это был я.

– И что она? – с недоверием задал вопрос. – Она бы рассказала

мне.

– Я повторюсь, что чуть-чуть намекнул, и она осталась в

раздумьях.

Я чувствовал, что он что-то не договаривал. Если бы Вика узнала, что Матвей причастен к этому, то бы сообщила мне. Или же предатель

врет, затевая очередную интригу. Моя жена не смогла бы такое скрыть

от меня…

– Что ты хочешь?

– Сначала правду. Ты точно не спал с Миленой в Питере?

– Точно. Она только мечтает. Между нами ничего не было.

Однако сейчас я нагло врал.

– Я хочу, чтобы ты и пальцем не тронул Милену, и даже речи не

было ни о какой свадьбе с ней. Если мы договоримся, то я буду

молчать.

– Хорошо. Буду только рад, если ты женишься на ней.

– Я позвоню Вике, – согласился Игнатьев.

– Только не говори, что я тебя попросил.

– Скажу, что это из-за любви к Милене.

– Тебе невыгодно, чтобы я разводился, – напомнил ему.

– Я в курсе.

И он отключился.

Волна мыслей перенесла меня на два месяца назад. После того

как я узнал, что Вика беременна от своего бывшего, то пребывал на

весах раздумий: с одной стороны одолевало стремление выиграть

пари, а с другой – растущее желание быть с ней.

Чем дальше я старался держаться от нее и отгонять варианты, как

исправить это, тем больше двойственные чувства разгорались.

Победить и любить – хотел совместить приятное с полезным, но это

сыграло со мной злую шутку.

Как Матвей и сказал, я должен был утешить и сблизиться с Викой, выиграть пари и остаться с ней и ребенком. Конечно, после разговора с

Владом, который откажется от отцовских прав на него и отрубит

напрочь все взаимоотношения между ними.

Я планировал встречу Влада и Вики после окончания пресс-конференции. Он должен был появиться во дворе здания, из которого

мы собирались выходить.

Я попросил Матвея договориться с Владом, чтобы не

фигурировать в этом темном деле. На тот момент все складывалось

отлично. Игнатьев поругался с отцом, и тот оставил его без финансов

на месяц. Я перевел Матвею деньги за его услугу.

Я выбрал его, потому что в первую очередь не хотел

подставляться перед Викой. В случае чего, вся вина относилась к

моему другу, и я мог вывернуть ситуацию в свою сторону.

А еще я знал, как можно договориться с Игнатьевым, и третьи

лица точно не нужны в таком деликатном деле. Матвей с Владом

встретились и быстро договорились – стоило только моему другу

зашуршать зелеными бумажками перед его носом.

Но в день конференции все пошло не так, как я себе это

представлял. Этот придурок какого-то черта выступил на глазах

прессы, закатил скандал и исчез за границей.

Я думал, что покорю ее сердце, но разбил два. О чем я искренне, до глубины души, сожалею. Она никогда не должна узнать об этом.

Никогда. Я не могу ее потерять.

Впрочем, как и сейчас. Главное, чтобы она впустила меня в

квартиру, и мы спокойно пообщались.

Не успел водитель остановить автомобиль у ее дома, как я открыл

дверь и выпрыгнул из салона. Из подъезда как раз выходили люди, и я

прошмыгнул между ними. Двери лифта едва раскрылись на ее этаже, как бешено вылетел, застучал и зазвонил в ее дверь.

– Вика, открой! Не уйду, пока не поговорим! – кричал я и долбил

кулаком. – Вика, открой, пожалуйста! – но та не отвечала.

Я несколько раз долго звонил в звонок, пока жена не отключила

его. Все начиналось по кругу: сидел около двери и пытался

достучаться до нее, снова садился и снова стучал…

– Не уйду, пока ты не откроешь мне дверь! – кажется, пробормотал эту фразу для себя.

Через три часа я услышал, как повернулся замок. Я вскочил, дернул дверь и вошел в гостиную.

Она смотрела в окно, стараясь не обращать внимания на мое

присутствие.

– Я не делал этого и не снимал видео, – я предстал перед ней.

– Но ты хотел.

Теперь яркие изумрудные глаза Вики были красными от слез.

– Со временем хотел сказать правду об этом условии.

– Но не рассказал! – продолжила та.

– Прости! – я виновато смотрел ей в глаза.

– Прощение требует времени.

– Я готов ждать тебя и сделать все ради того, чтобы вернуть

отношения. Я люблю тебя. Сильно. Безгранично. Страстно. И ты

чувствуешь это, я знаю. Ты ощущаешь, что между нами все по-настоящему. Все грани игры давно стерлись, как только я признался

тебе в своих чувствах. В тот момент я оставил тебя одну в парке, но

сейчас так не поступлю, хоть сколько проси и умоляй. Никакого

развода не будет. Пожалуйста, не молчи. Я знаю, что ты любишь меня.

С этого момента мы можем начать все с чистого листа, давай

перевернем главу. С этого мгновения между нами нет тайн…

Она внимательно выслушала мой монолог и расплакалась. Я

осторожно приобнял ее, и Вика уткнулась лбом в мою грудь. Рубашка

намокала от ее слез, что меня вовсе не волновало. Я погладил ее по

волосам, потом поцеловал в макушку, чувствуя, что она позволяет

прикосновения.

– Девочка моя, я безумно люблю тебя. Признаю, что поступил

плохо. Прости, молю.

Она устремила на меня заплаканный взгляд. Я обхватил ее мокрое

лицо ладонями.

– Прости меня! – но та по-прежнему молчала и внимательно

смотрела на мое лицо.

Я решился поцеловать ее в губы, и уже потом маленькими

нежными движениями расцеловывал каждый миллиметр лба.

– Я пока не могу, – на выдохе грустно промолвила та. – Мне

нужно время…

– У нас есть время. Буду ждать тебя хоть тысячу жизней подряд, лишь бы воссоединиться с тобой в одной из них.

Я целовал ее лицо, слушая, как в сумасшедшем ритме стучит

сердце.

– Хочу видеть, как ты улыбаешься. Хочу прикасаться к каждому

сантиметру твоего тела. Безумно люблю тебя.

Мы не отводили взгляды друг от друга; только мой наполнен

любовью, смешанной с сожалением, а ее – недоверием. Мои руки

опустились на талию, я плотно прижал ее к себе, бесконечно шепча

извинения, пока та не дотронулась подушечками пальцев до моих губ.

Неизвестно, сколько времени мы провели в объятиях, согревая

души и давая надежду, что мы воссоединимся…

Когда Покровский прижал к себе, в памяти всплыл телефонный

разговор с Матвеем, состоявшийся после того, как я оказалась в своей

квартире.

«– Ты должна простить Игоря, – заявил тот, не церемонясь.

– Что? Простить? – я не ожидала от него такого предложения.

– Это Милена записала видео, чтобы рассорить вас.

– А тебе невыгодно, и ты выполняешь приказы этой девушки?

– Я люблю ее.

– Поэтому ты ведешь двойную игру?

– А какую игру ведешь ты?

– Никакой. Но я не прощу его.

– Разве ты хочешь, чтобы она победила?

– Игорь соврал мне.

– Но и мне ты не поверила. Тебе надо помириться с ним, чтобы

Милена не упивалась победой. Между вами настоящая любовная

химия.

– Теперь только химия, смешанная с ненавистью.

– Ну, давай накажем и проучим его.

– У тебя есть предложения?

– Пока нет, – задумался собеседник.

– Когда ты продашь ему контрольный пакет акций?

– После свадьбы Никиты и Стеллы. Что ты задумала?

– Это касается его компании. Я постараюсь простить его, если

ты продашь мне пять процентов акций с его контрольного пакета.

Я предложила это из-за обиды и злости от его вранья.

– И как я объясню, что верну ему сорок шесть процентов, но ты

станешь обладательницей части?

– Ему не нужно знать, кто обладатель. Ты скажешь, что не

знаешь. Предложили – продал, может, конкурентам. Как-нибудь

выкрутишься, у тебя это профессионально получается. Владелицей

будет моя дальняя родственница, дочка тети Инги, только у нее

расстройство аутистического спектра, аутизм, проще говоря.

Проблем не возникнет, если акции будут у нее, а я буду все

контролировать. Реши вопрос, и я, в случае удачного исхода, помирюсь

с Игорем.

– Это интересно.

– Мы договорились?

– Да, отправь мне всю информацию.

– В течение часа.

– А я тебя недооценивал. Хищница.

– Всего лишь хочу, чтобы у тебя все гладко складывалось с

Миленой, – саркастично ответила я и завершила звонок.»

– Мне нужно умыться.

Я вернулась в реальность, где стояла в крепких и теплых объятиях

любимого. Он ослабил хватку, и я скрылась за стенами ванной.

Вернулась на кухню, присела на барный стул, а Игорь поставил на

стол кружку с горячим травяным чаем.

– Спасибо…

Я сделала маленький глоток, а муж сел напротив. Между нами

возникло неловкое молчание, которое я решила нарушить.

– Мне хочется побыть несколько дней в одиночестве, нужно

подумать. – посмотрела с грустью на него.

– Ты же знаешь, я готов тебя ждать. Понимаю, что тяжело

простить то, что я скрыл от тебя.

Я внимательно слушала его. Мне не хотелось больше говорить.

– Я немного посплю, – неторопливо сделала еще глоток чая.

– Можно я полежу с тобой, пока ты не уснешь?

– Можно, – еле слышно произнесла она.

Я устроилась на краю кровати, отвернувшись от Игоря. Он обнял

меня рукой по линии талии, прижался торсом к моей спине и уткнулся

в волосы.

– Я люблю тебя, – прошептал тот.

На это я не ответила и закрыла глаза, пытаясь скорее уснуть.

Проснулась вечером; его рядом со мной уже не было.

Четыре дня пронеслись на одном дыхании. Я разгребала дела в

галерее. В перерывах мы постоянно разговаривали с Игорем по

телефону. Каждое утро у моей двери стоял новый горшок с орхидеей и

романтической запиской от него. Моя внутренняя гармония

возвращалась. Я сильно соскучилась по нему.

После галереи приехала к нему домой, и наши тела переплелись в

страстном танце, покоряя вершины неземного наслаждения.

– Я счастлив просыпаться с тобой, – услышала вместо «доброе

утро» шепот у своего уха.

– И я. Так ведь будет каждый день? – я повернулась к нему.

– Конечно, дорогая. Я люблю тебя, – он заскользил рукой по

изгибам моего тела.

– Я тоже люблю тебя. Но больше никаких тайн.

Мы смотрели друг другу в глаза.

– Их больше нет, – уверил он. – Нам пора вставать и собираться на

свадьбу брата.

– Да, – я хотела встать, но он притянул меня спиной к себе.

– А вечером продолжим более плотно любить друг друга, – и муж

прижался щекой к моей.

– Я не против, – развернулась и поцеловала его.

После салона красоты, где мне сделали укладку и макияж, я

вернулась в квартиру мужа и переоделась в бежевое длинное платье.

Игорь тоже выглядел превосходно, как и всегда. Мы спустились к

машине и поехали на свадебную церемонию в загородный особняк его

родителей.

Автомобиль заехал на территорию и остановился перед домом. За

нами подъехали еще несколько люксовых машин. Водитель открыл

нам двери, и мы поднялись по лестнице на террасу.

Игорь учтиво поздоровался с мужчинами у входа и крепко взял

меня за руку. Мы пересекли холл и оказались в саду, где и проходило

торжество. Он, словно ожившая сказка, утопал в роскоши и изяществе, преображенный в идеальное место для празднования любви.

Каждый штрих декора был продуман до мелочей. Центральной

частью являлась арка, увитая живыми цветами. Белоснежные розы и

ароматные лилии переплетались с зелеными ветвями эвкалипта и

плюща. Дорожка, ведущая к арке, была устлана лепестками роз –

белыми и нежно-розовыми. По обе стороны дорожки стояли изящные

фонари, внутри которых горели свечи.

По разные стороны от дорожки стояли стулья для гостей; сиденья

украшены лентами из белого шелка, которые развевались на легком

ветру. В углу сада располагался небольшой фонтан, а вокруг – свечи в

стеклянных колбах. Их свет отражался в воде, создавая иллюзию

мерцающих звезд. Музыканты расположились рядом, наполняя сад

мелодичным звучанием.

Мы прошли в первый ряд и присели рядом со Златой

Леонидовной.

– Добрый день! – поздоровалась та с нами.

– Добрый день! – я слегка улыбнулась.

– Привет, мама! Как у тебя дела?

– Отлично. Как твои, сын?

– Все хорошо.

Мы перебросились стандартными фразами. Рядом с нами, разговаривая, опустились Покровский и Невский. Я повернула голову: гости заполняли сад, присаживаясь на места сзади. Игорь

присоединился к общению с отцом и Виталием Анатольевичем.

– Нам нужно будет поговорить после свадьбы, – наклонила голову

ко мне Злата.

– О чем?

– Узнаешь.

– Хорошо, – с безразличием согласилась я, предполагая, что она

выскажет свои мысли по поводу отношений с ее сыном.

Наконец, музыка стихла. В этой паузе гости замолчали, а после

мелодия заиграла громче прежнего. У алтаря появился Никита, а затем

и Стелла в пышном белом платье под руку со своим отцом. Он передал

ее жениху, и свадебный регистратор восторженно завела

романтическую речь. Игорь положил свою ладонь на мою руку, влюбленным взглядом прошелся по моему лицу, и я ответила легкой

улыбкой.

Я погружалась сознанием на три месяца назад, в день нашей

свадьбы с ним. С первой встречи не могла и представить, как

изменится моя жизнь, мои чувства, а вместе с ними и я. Теперь не могу

и представить своей жизни без него.

Да, от обиды я купила акции его компании, чтобы пощекотать

нервы. Планирую после сделки сообщить об этом, ведь сегодня не

могу и представить своей жизни без него. Все это время я чувствовала

себя посетителем парка аттракционов: катаясь на каруселях своих

мыслей о нем, поднималась и опускалась на американских горках

между разумом и своим сердцем, прыгая с трамплина любви за ним. За

последние двадцать дней я получила столько любви и страстных

ночей, как никогда за пять лет с Владом…

Девушка объявила пару мужем и женой. Мы пошли

фотографироваться и поздравлять их, как и остальные гости. После

отправились прогуливаться по саду с бокалом шампанского.

Игорь одной рукой обнимал меня, пока не зазвонил телефон.

– Привет! – ответил тот. – Что-то случилось?.. – он на несколько

шагов отошел от меня.

Через пять минут муж вернулся.

– Марк подъехал. Мне надо его встретить. Побудешь пока здесь?

Я скоро вернусь.

– Хорошо.

Я допила шампанское, наблюдая, как гостей в саду становится

меньше. Часть людей проходила в огромный зал особняка на второй

этаж, где не так давно мы собирались по печальному событию семьи

Покровских.

Оставила пустой бокал на столике и направилась искать Игоря. Я

подошла к полупустому залу и осмотрелась, но мужа не увидела.

Решила спуститься обратно в холл на первый этаж и столкнулась с

Никитой.

– Ты не видел Игоря?

– Он, кажется, поднялся по той лестнице.

– Спасибо. Через сколько продолжится торжество?

– Минут через тридцать, – тот одернул руку, освобождая запястье

от пиджака, и посмотрел на часы.

– Пойду, найду его.

– Без него не приходи, – пошутил тот.

И я продолжила поиски Покровского, поднимаясь неуверенно по

лестнице выше в другую часть дома. Хотела спуститься обратно, как в

конце коридора услышала голоса из приоткрытой двери комнаты. Я

буквально на цыпочках подкралась туда, чтобы заглянуть, нет ли там

моего мужа.

Чем ближе подходила, тем отчетливее слышала разговор. В

кабинете, друг напротив друга, стояли Злата и Александр, разговаривая

на повышенных тонах. Покровская трясла бумагами перед отцом

Игоря.

– Я знаю, что ты изменял мне постоянно. Я всегда догадывалась

об этом и всегда чувствовала, что ты любил ее. Забыла, как зовут эту

девку… – небрежно высказалась та.

– Мария! Ее зовут Мария. Да, я любил ее все годы, и очень рад

тому факту, что у нас с ней есть сын.

– Которому ты хочешь оставить все наследство!..

– Да, и оставлю все.

– Но там не только твои деньги, там деньги мои и моей семьи!

– Не переживай: то, что ты заслужила, получишь. И Игорь тоже.

– Так, значит!.. – выдохнула она. – Только ты еще не все знаешь…

– Чего я не знаю, что знаешь ты? – нахмурил он брови.

– Твоя Мария также и мать Вики.

– Вики? Жены Игоря? – обомлел Александр.

– Да, – уверенно подтвердила Злата.

– Откуда ты знаешь?

– Я наняла частного детектива. Он только что прислал отчет о

том, что узнал. Я сделала это потому, что не верила в твою верность. И

вот, прошло столько лет, и появляется какой-то Никита, которому ты

оставляешь львиную долю наследства.

– А тест ДНК тебя не устроил?

– Он мог подкупить сотрудника в лаборатории.

– Никита – мой сын и Марии.

– Также оказалось, что и жена сына тоже.

– Подожди, получается, что Вика и Игорь – сводные брат и сестра.

Когда я видел в последний раз Марию, она рассказывала, что у нее нет

детей…

По голосу мужчина был в огромном замешательстве.

– Она врала тебе.

– Но ты понимаешь, что об этом никто не должен знать?.. –

Александр понизил голос.

– Особенно Игорь, а с Викой я сама поговорю после свадьбы…

Я стояла, вжавшись спиной в стену, пытаясь осознать то, что

подслушала сейчас. Никита – мой брат, как и Игорь.

– «Это не может быть правдой!» – сопротивлялось сознание.

Почувствовала головокружение, и реальность поплыла перед

моими глазами. Я стояла как окаменелая, прижав плотно ладонь ко рту, чтобы меня никто не услышал. На глазах выступили слезы. В голове

звонким эхом отдавалось, как гром среди ясного неба, что нам нельзя

быть вместе с Игорем. Как такое вообще возможно! Я держалась за

стену и медленно удалялась к лестнице.

Но тут я услышала голос Златы.

– Догадываюсь, что ты все слышала.

Я повернулась к женщине, опуская медленно ладонь, но ничего не

смогла ответить.

– Пошли со мной. Пришло время поговорить.

Мы прошли в соседнюю небольшую комнату. Я села в кресло, она

поставила передо мной на журнальный стол стакан воды. Я

дрожащими руками взяла стакан, сделала глоток и поставила обратно.

– Думаю, ты понимаешь, что вы должны разойтись с Игорем, но

он не должен об этом узнать, – Злата разместилась напротив и сразу

приступила к делу.

– Почему он не должен знать? – я подняла взгляд на нее.

– Как почему? У него есть чувства к тебе, и вы спите. Несмотря на

то, что у вас родственные связи, он сможет наплевать на это или

съехать с катушек. Даже сама не знаю, что стоит от него ожидать. А ты

представляешь, какие гадости в новостях будут писать о вас? Ты же

любишь его, значит, отпусти.

– А что я скажу? – прошептала сквозь слезы, которые не

переставали наполнять мои глаза и оставлять мокрые дорожки на моих

щеках.

– За это даже не стоит переживать. Чтобы расстаться, тебе не

нужно искать причину.

– Почему? – более внимательно и пристально посмотрела на нее, вытирая тыльной стороной руки у подбородка солёные капли.

– Хотела рассказать тебе после свадьбы, но раз так сложилось… –

сделала та паузу.

– Что сложилось? Говорите.

– Милена беременна.

– Беременна?!

Я сильно зажмурила глаза и резко открыла, чтобы еще раз

убедиться, что это реальность. Моя новая реальность, о которой еще

не могла и подумать полчаса назад. Все резко изменилось.

– Я знаю, девочка, тебе больно. Но в жизни так бывает.

– Подождите! Не надо меня успокаивать! Вы уверены, что она

беременна?

– Конечно, мы с ней вчера ездили на УЗИ, и я слышала

сердцебиение ребенка.

– Вы уверены, что это ребенок Игоря?

– Конечно. Милена поделилась со мной, что в Питере между ними

вспыхнули чувства, и они провели ночь вместе. Ты разве не заметила

его отсутствие? Вы же вроде в одном номере жили?

После ее вопросов я чувствовала себя полной дурой.

– Заметила, – еле слышно произнесла я.

Я прекрасно помнила ту ночь, когда он поцеловал меня и сбежал.

Вернулся утром, но я даже предположить не могла, что этой ночью он

развлекался с Миленой в соседнем номере.

Прикрыв глаза, я разрыдалась. Он поступил со мной так же, как и

Влад. На моем сердце появились трещины, как я узнала о родстве с

ним, а сейчас оно разлетелось на мелкие осколки, которые изнутри

впивались, царапали и резали меня. Слезы градом полились по моим

щекам и я разрыдалась еще больше. Злата поставила передо мной

коробку с салфетками.

– Тебе надо развестись с ним.

Моя кровь стыла в венах от очередной его подлости и чернела от

вранья. Хоть на тот момент между нами не было романтических

отношений, но он нагло лгал мне о том, где провел ту чертову ночь. Я

попыталась успокоиться, вытащила салфетку из коробки и промочила

слезы.

– Что? Развестись? – из-за потока своих мыслей и попытки

осознать я плохо понимала, что говорит Злата.

– Да, вам надо развестись, – повторила та. – Милена уже

позаботилась о том, что Матвей и Игорь подпишут все документы о

продаже контрольного пакета акций. В принципе, ваша интрижка

может быть уже закончена.

– Хорошо, мы разведемся, – твердо ответила ей, шмыгая носом.

– Вот и прекрасно, что ты все понимаешь. Так будет лучше для

всех, – Злата встала с кресла. – Я приглашу к тебе визажиста, чтобы

подправить макияж.

После ее ухода меня накрыло новой волной. Я трясущимися

руками обхватила стакан с водой и осушила его. Хотела поставить

стакан обратно, но из-за моего состояния уронила его, и тот разбился.

Разбился точно так же, как и все мои надежды на счастливое

будущее с мужчиной, которого я безумно любила всем сердцем. Я

чувствовала, как паническая атака снова настигает меня.

Мое сердце превратилось в песочные часы, и крупицы жизни

уходили из меня. Я не могла смириться с тем, как он в очередной раз

обошелся со мной. Я не могла поверить и в то, что он – мой брат, и

Никита тоже. Эту информацию мой мозг не воспринимал и отторгал.

В комнату вошли Злата и девушка-визажист.

Мать Игоря посмотрела на меня и попросила подождать третье

лицо за дверью.

– Может, тебе дать успокоительное?

Я ничего не могла ответить. Тогда женщина присела на

подлокотник моего кресла и ладонью погладила мои волосы.

– Девочка, все пройдет. Я предупреждала тебя, что вы не будете с

ним счастливы… – Но это не было чем-то искренним; она уже

предвкушала радость, что Милена с Игорем поженятся. – Я же

говорила тебе: ты для него – трофей. Он выиграл тебя, и скоро

поставит на полку, где ты покроешься пылью…

– Все, хватит! – полушепотом сказала я, пытаясь прийти в себя.

– «Хватит со мной играть. Больше не позволю. Вика, ты сильная.

Ты справишься», – мелькнуло в мыслях, пока вытирала слезы.

– Злата Леонидовна, пожалуйста, попросите девушку зайти.

– Хорошо, сейчас.

Визажист зашла спустя минуту.

– Я жду тебя внизу на торжестве. Успокаивайся и приходи, – и

мама Игоря вышла.

Через десять минут я устроилась за столом рядом с Игорем, стараясь сдерживаться, и натянула улыбку, пытаясь внутри включить

чувство равнодушия.

– «Я справлюсь, я сильная», – повторяла себе.

– Ты где была? Что-то случилось?

– Я искала тебя и немного заблудилась в доме, – солгала ему.

– Ты плакала?

– Немного растрогалась от такого события, вспоминая нашу

свадьбу. Не переживай, все хорошо.

– Мы можем повторить торжество и сделать все так, как ты и

мечтала, – он приобнял меня и поцеловал в висок.

Я промолчала – было тяжело говорить. Груз, который повесили на

мое сердце, тянул на глубокое и беспросветное дно. Мне хотелось

убрать его руку.

– Я много пропустила?

– Нет, торжество только началось. Сейчас мой папа хочет что-то

сказать.

– А где Марк?

– Идет к нам.

– Привет! – поздоровался со мной тот и присел рядом с Игорем.

Мы взяли по бокалу шампанского. Пока муж разговаривал с

Марком, я пребывала в своих мыслях. Утихла музыка, и раздался звон

бокала, который вывел из транса. Я посмотрела в сторону, откуда

послышался звон.

Отец Игоря стоял около стола, держал бокал и ребром вилки

тихонько ударял по нему, чтобы привлечь внимание гостей и

произнести поздравительный тост для молодоженов.

– Добрый вечер! – в приподнятом настроении произнес

Александр. – Я думаю, что уже все собрались…

– Еще нет! – поднялся Марк с места и громко прервал его речь.

– А кого мы еще ждем?

– Мою жену, – уверенно ответил тот и улыбнулся.

– Что? Твою жену? Когда ты успел жениться? – Игорь, привстав, полушепотом спросил, легко ударяя того локтем в бок.

– Буквально несколько минут, она уже зашла в дом.

Марк проигнорировал вопросы мужа.

– Хорошо, – улыбнулся Александр.

Он хотел подать знак, чтобы заиграла музыка, но тут

распахнулись высокие белые двери этого зала, и торжественно

появилась жена Марка. Взгляд абсолютно всех гостей был прикован к

двери – будто увидели привидение.

На пороге появилась девушка в белом облегающем брючном

костюме с красной помадой на губах. Она сняла солнцезащитные очки.

У Александра с грохотом выпал бокал из рук, и он присел обратно

на стул. Мама Игоря будто превратилась в каменную статую.

Я перевела взгляд на Игоря. Он замер.

– Полина… – лишь тихо произнес тот, слегка открыв рот.

– Добрый вечер! Прошу прощения, что без приглашения! –

уверенно и громко заявила симпатичная брюнетка на весь зал.

Примечания

Mercedes-Maybach – подразделение немецкого концерна Mercedes-Benz Group. Основано в 2014 году в качестве суббренда Mercedes-Benz.

Вернуться

Односо́лодовый виски (англ. single malt whiskey) – виски, произведенный на одной винокурне.

Вернуться

Гелендваген (нем. Geländewagen) – модель внедорожника

немецкого автконцерна Mercedes-Benz.

Вернуться

Домашнее видео – контент 18+.

Вернуться

Range Rover – флагманская модель компании Land Rover.

Вернуться

Просе́кко (итал. Prosecco) – итальянское вино, сухое, игристое.

Вернуться

Land Rover Discovery – серия среднеразмерных внедорожников.

Вернуться

Роллс-Ройс (Rolls-Royce Motor Cars Ltd) – английская компания, подразделение BMW AG, специализирующаяся на выпуске

автомобилей класса люкс под маркой.

Вернуться

Рапид (слоу-моушен , slow motion) – визуальный прием, который

позволяет добиться в кино эффекта замедленного течения времени.

Вернуться

«Секрет Виктории», транслит. Викториа'c Сикрет (англ. Victoria's Secret) – одна из наиболее известных в мире компаний по продаже

женского нижнего белья.

Вернуться

Белое полусухое вино из региона Фриули-Венеция-Джулия, Италия.

Вернуться

Эффект Фемиды – явление, при котором люди требуют строгих

наказаний, часто игнорируя контекст или индивидуальные

обстоятельства,

что

может

привести

к

ошибочным

или

несправедливым решениям.

Вернуться

Chloé – французский люксовый бренд, основанный в 1952 году

Габриэль «Коко» Шанель. Известен своими женственными и

элегантными коллекциями одежды, обуви и аксессуаров.

Вернуться

Перен. источник несметных богатств.

Вернуться

Daewoo Matiz – микролитражный (особо малого класса) городской автомобиль.

Вернуться

Family look – семейный образ.

Вернуться

Бешаме́ль – базовый соус на основе ру и молока.

Вернуться

Англ. – HotSpice.

Вернуться

Людови́ко Эйна́уди (итал. Ludovico Einaudi) – итальянский

композитор и пианист.

Вернуться

Франчакорта – игристое вино из Италии, которое производят

традиционным методом, как и шампанское.

Вернуться

Оксфорды – классические мужские туфли с закрытым верхом и

перфорацией на мыске. Главное отличие – строгий формальный стиль.

Вернуться

Dom Pérignon Vintage – это линия шампанского премиум-класса, производимая с использованием лучших винограда, собранного в

определённом году. Каждое вино серии отражает уникальные

характеристики года урожая и производится только в лучшие годы, когда условия для виноделия были идеальными.

Вернуться

Flybridge (флайбридж) – верхняя палуба на яхте или катере, оснащенная рулевым управлением и часто зоной для отдыха,

обеспечивающая лучший обзор и открытый воздух.

Вернуться

Tamdhu Aged – виски, зрелый напиток, выдержанный в бочках из

американского и европейского дуба.

Вернуться

Château Pichon Longueville Comtesse de Lalande – известное

французское винодельческое хозяйство, расположенное в регионе

Бордо, в аппелласьоне Пуиак. Производит вина премиум-класса, особенно знаменитое своим красным вином, которое считается одним

из лучших в регионе.

Вернуться

Lana Del Rey (настоящее имя – Элизабет Вулридж Грант) –

американская певица.

Вернуться

англ. – «Будешь ли ты любить меня как прежде, когда моя красота

померкнет?»

Вернуться

англ. – «Я готов вечность любить тебя и созерцать красоту твоей

души.»

Вернуться

Radisson Royal – двухпалубный теплоход премиум-класса.

Вернуться

ЮНЕСКО – специализированное учреждение Организации

Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры, включающее достопримечательности в список Всемирного наследия.

Вернуться

Пленэ́р (от фр. en plein air – «на воздухе») подразумевает создание

картин на природе; обычно работы быстрые и характерные.

Вернуться