Грани Игры. Искушение

– Вот и узнаю.

– Поехали, проветримся, – уговорила меня.

Мы подъехали на бизнес-такси. Мужчина-водитель в строгом

черном брючном костюме открыл нам двери с заднего пассажирского

сиденья, и мы вышли. Сегодня было достаточно тихо, и это даже

немного напрягало.

Охранник пропустил нас на территорию. Мы подошли к террасе

перед домом.

На террасе расположились Матвей, его брат, два парня, Руслан и

он – мой муж. Они пили виски, бурно обсуждали какую-то тему и

смеялись. Игорь пристально наблюдал, как я приближалась к нему.

– Привет! – поздоровалась мужская половина. Я скромно присела

рядом с Катариной на кресло. Алекс и несколько парней отправились в

дом – играть в приставку.

– Шампанского? – предложил Матвей.

– Нет, – отказала Катарина. – Мы только что из ресторана.

– А ты, Вика? – обратился ко мне.

– Нет, спасибо.

– Руслан, ты хотел поговорить, может, отойдем? Нам нужно ехать

дальше с Викой, – немного приукрасила разговор она, чтобы

расшевелить его.

Игорь с удивлением поднял бровь, не выпуская меня из-под

своего взгляда.

– Да, пошли на заднюю часть дома, – сказал он.

Катарина встала и направилась за Русланом.

Мы сидели втроем в напряженном молчании. С одной стороны я

смотрела на Матвея, развалившегося в кресле, с другой – на Игоря, сделавшего глоток виски и вернувшего стакан на столик перед собой.

– Ты подслушал мой разговор с подругой? – обратилась я к нему

без лишних подводящих вопросов.

– Нет, – хотя я знала, что он солгал, – с чего ты так решила?

– Потому что ты здесь, хотя не собирался.

– С чего ты решила, что я не собирался? Я должен

отчитываться? – он закинул ногу на ногу.

– Ты мне ничем не обязан, – отклонилась я на спинку кресла и

решила перевести разговор. – Сегодня в доме тишина, что

непривычно.

– Ты думаешь, у меня каждый день тусовки? – усмехнулся

Матвей.

– Предполагаю, что да.

– Нет, только по выходным и не каждую неделю, – ответил он.

Игорь молча слушал нас и по-прежнему наблюдал за мной.

– И что ты делаешь в остальное время?

– Работаю в компании отца.

– Неожиданно.

– Что я работаю?

– Ну, да, – приподняла уголки рта.

– Думаешь, я только спускать деньги могу на вечеринках? –

расплылась улыбка на его лице.

– Ты прочитал мои мысли, – улыбнулась я в ответ.

Покровский совершенно не спускал с меня глаз и, кажется, начинал ревновать; я заметила, что его цвет глаз потемнел.

– Значит, вы сегодня чисто мужской компанией собрались, –

подытожила разговор, потому что планировала пойти прогуляться, чтобы найти Катарину.

– Позднее придет несколько гостей.

– И это будут девушки? Угадала?

– Да, угадала.

– Надеюсь, Стеллу не забыли позвать. А то, наверное, мой муж

давно не выпускал пар, – съязвила я, посмотрев ему в глаза, потому

что он начинал меня бесить, показывая свое безразличие. Он по-прежнему оставался не слишком болтлив, но натянутая улыбка

проскользнула на его губах.

– Не переживай, несколько девушек из компании Алекса, и Ульяна

с подругой заглянет.

– Я пойду, найду Катарину, и мы больше не помешаем вашему

уединению.

– Я покажу тебе, – вежливо предложил Матвей, и я отправилась за

ним.

Когда мы вошли в дом, парень неожиданно обернулся ко мне.

– Нам нужно поговорить. Пошли в мою комнату, – принял

серьезный вид Игнатьев, меняя образ классного веселого парня.

– О чем нам с тобой говорить?

– Узнаешь, – и он поднялся на второй этаж; я направилась следом

в его спальню.

– Говори, – я скрестила руки на груди, не проходя в комнату

дальше порога.

– Расскажи мне, как ты согласилась спустя день на брак с ним, учитывая, что ты знаешь, что это деловая договоренность, – он закрыл

дверь за мной.

– Тебе какая разница? Может, это любовь с первого взгляда?

– Может, но в эту чушь я не поверю. Что он предложил тебе? – он

обошел меня и встал напротив.

– Ты только об этом хотел поговорить?

– Может, я тебе дам больше денег, и ты не будешь пока с ним

разводиться? – он будто играл со мной.

– Не сходи с ума, – он подходил ближе, а я делала каждый раз шаг

назад, пока не прислонилась лопатками в дверь. Он сильнее

наклонялся.

– Сколько? Говори! – он понизил тембр.

– Это для тебя очень дорого, – высокомерно натянула улыбку я.

– Дорого? – уперся он ладонью в дверь на уровне моего плеча. –

Ты же знаешь, что есть задание со звездочкой; это для тебя обойдется

дорого.

– Ты сходишь с ума. Дай мне пройти.

Он убрал руку и сделал шаг назад. А я развернулась и хотела

открыть дверь.

– Кстати, тебе понравился подарок на пресс-конференции?

Я резко замерла. Медленно развернулась. Мы поймали взгляд

друг друга.

– О чем ты?

– Догадайся, – растянул он губы в фальшивой улыбке.

– Ты про Влада?

– Да. Понравился спектакль бывшего парня? – его мимика не

изменилась.

– Твой спектакль обошелся очень дорого, – я слегка пошатнулась, будто теряя самообладание, и горестный соленый ком с огромной

скоростью подкатывал к горлу. Я прижалась обратно к двери, и у меня

выступили слезы на глазах.

– Мне тоже, – язвительно парировал он. – Не надо плакать, –

наигранно подхватил он, вытирая несколько слезинок с моей щеки.

Сейчас я видела перед собой настоящего Матвея: самодовольного, надменного, высокомерного.

– Я расскажу Игорю, – повысила интонацию я и вытерла

оставшиеся слезы с щек.

– Игорю? – рассмеялся он и развел руки. Я нахмурилась, не

понимая его реакции, и хотела обойти его. Он обхватил меня по линии

талии и рывком притянул к себе. Я вжала ладони ему в грудь, а он

процедил: – Мы еще не договорили. Ты ничего не расскажешь, – и

отпустил меня.

– Почему?

– У тебя тоже есть своя линия игры.

– Что за бред? – я находилась в смятении.

– Пройдем на балкон. Поговорим.

Я отправилась за ним на балкон.

– Смотри, кажется, у бассейна твой муж сидит, – бросил тот

взгляд вниз.

Я посмотрела; он действительно сидел у бассейна, сложив руки на

подлокотники стула. В одной руке держал бокал с виски, на коленях у

него сидела блондинка, с которой у них шло общение. Девушка вела

себя вызывающе и откровенно.

– А на его коленях, кажется, моя бывшая Ульяна, – перевел он

взор обратно на меня.

– К чему ты ведешь? – поймала я зрительный контакт и

прищурилась.

– Просто она могла бы быть вместо тебя, например.

– Ближе к делу.

– Ты никогда не думала, почему я так легко согласился на это пари

и именно тебя выбрал для этой игры? – приподнял он одну бровь.

– Продолжай, – мой взгляд стал более заинтересованным.

– Твой дядя заплатил мне, чтобы я выбрал тебя, но пока не

понимаю, что вы задумали. Ты все еще хочешь рассказать про мой

подарок своему недомуженьку?

– Что ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты немного поиграла с Игорем в любовь.

Покровский влюбится в тебя, и есть шанс, что не сможет развестись с

тобой. Развод – это последнее требование для нашего пари, а тем

самым победитель я. Компания останется у меня.

– Я не буду этого делать.

– Ты влюбилась?

– Нет, – неубедительно ответила я.

– Твое «нет» прозвучало как «да», – он сразу понял. – Смотри, как

быстро действует Ульяна, тебе всего лишь надо совершить пару

действий навстречу. После восьмого июня можешь надломить край его

тающего сердца от любви к тебе. В целом, ты же понимаешь, что вы не

будете с ним вместе до конца жизни, – и Матвей снова обратил

внимание на Покровского. – Посмотри, он когда-то спал с ней, – он

слегка наклонился и поставил локоть на панорамные перила, скрестив

ноги.

Я опять повернула голову в сторону Игоря, и Ульяна наклонилась, чтобы поцеловать его. Но он отвернулся, поднес стакан с виски к

губам и обжег горло крепким напитком. Я старалась не показывать

эмоций и совладать со своими чувствами.

– Я думаю, достаточно того, если промолчу о твоем подарке.

Вообще, зачем тебе эта игра? Вы же вроде друзья?

– А какую игру ведете вы с дядей?

– Этот вопрос нужно адресовать моему дяде, с которым, увы, я не

так часто общаюсь. В моем шкафу нет скелетов, только платья, – и я

подумала, что вообще-то несколько ребер в нем завалялось, но этому

еще не время.

Матвей промолчал и выпрямился.

– Подожди, зато я, кажется, догадываюсь: девушки, которые

нравятся тебе, хотят отношений с Игорем. Ульяна, Стелла, а, может

быть, еще Милена? – перечисляла тех, с кем уже пересекалась. –

Милена же его потенциальная невеста.

В его глазах вспыхнул огонь, но он продолжил молчать, пристально наблюдая за тем, как я рассуждаю спокойным голосом.

– Кажется, я на верном пути, – продолжала я вести ход нашего

занимательного разговора. – Ты всегда хотел быть первым, но тебе не

удавалось этого сделать, поэтому ты захотел отобрать последнее, что

принадлежит ему. Но, кажется, я догадываюсь, что случилось: Милена

скоро возвращается в надежде на свадьбу с ним. Но Игорь уже женат, что дает тебе преимущества по времени и шанс изменить ее решение в

свою пользу, я права?

Матвей раскинул руки и ладонями сжал ограждение. Я

сканировала его поведение, он нервничал.

– Я права, – более уверенно заявила я ему и ответила на свой же

вопрос. – Но ты захотел, чтобы не только Милена осталась с тобой, но

и его компания. Может, для того, чтобы доказать ей, что ты лучше

Покровского, и у него ничего не осталось?

– Соглашайся, либо когда он будет выкупать свой контрольный

пакет акций, я позабочусь о том, чтобы от нее действительно ничего не

осталось, – он повернулся ко мне, прошипев это.

– Мне без разницы. Я получу свое, то, о чем мы договорились с

ним, и остальное меня не волнует, – пренебрежительно ответила я на

его угрозы и вновь бросила взгляд на Игоря с Ульяной.

Она обвила его шею своими руками, но он их убрал. Они о чем-то

поговорили, и сначала встала она, потом он.

Игорь окинул дом взглядом и заметил нас с Матвеем на балконе.

В его выражении лица проскользнуло замешательство. Друг мило

помахал ему сверху. Мой муж скрылся внутри.

– И спасибо, что напомнил об истинном Покровском, –

саркастично сказала я. – Восьмого июня я точно нацелена избавиться

от него.

– Всегда пожалуйста. Но, кажется, сейчас будет скандал, – ехидно

произнес Матвей.

– Я уже к ним привыкла, – выдавила улыбку на лице.

– Надеюсь, наши разговоры останутся между нами, – сделал он

самоуверенный вид.

Я наигранно усмехнулась ему.

На балконе появился Игорь.

– Что происходит? – недовольно спросил тот.

– Общаемся, – спокойно ответил его друг.

– Ты вроде тоже неплохо провел время с Ульяной, – дерзко

подхватила я, поддержав его.

Я уже собиралась оставить их вдвоем.

– Мы договорились, – кинул мне напоследок Матвей.

– О чем? – сдвинул брови Игорь.

– Напиться? – спросила, чтобы отвести все подозрения, что мы

могли общаться на другие темы, и бросила сверлящий взгляд на своего

муженька.

– Да, пошлите. – положил руку Игнатьев на плечо Покровского.

– Последний раз, когда я хотела напиться, закончился с

сотрясением мозга, – переключилась я, создавая атмосферу

дружеского общения с Матвеем.

– У меня такого не повторится, – Матвей вошел в прежнюю роль

позитивного хозяина этого дома и последовал за мной. Я хотела

уколоть Игоря за то, что он флиртовал с Ульяной.

– Пошли! – повторил громко муж. – Что это все значит, Вика? Мы

не договорили.

Но я не подчинялась его приказам, чем, кажется, его разозлила.

Мы спустились на первый этаж. Игорь шел сзади нас, и я

чувствовала его пристальный, негодующий взгляд на своей спине.

Матвей и я расположились на террасе. Ульяна и ее подруга пили

просекко напротив. Матвей тоже пододвинул к себе пару чистых

бокалов и заполнил их игристым вином. Я пригубила напиток, поставила бокал обратно на стол.

– Ты действительно будешь пить с ним? – навис Игорь надо мной.

– Да, хочу повеселиться, – встала я с кресла напротив него; его

пальто и мое соприкоснулись.

– Мы уходим, – и он резко наклонился, уперся мне плечом в

живот, крепко схватил меня и, как бревно, перекинул меня через плечо.

Я била его кулаком по спине.

– Отпусти меня, сумасшедший! – орала я.

ИГОРЬ

На полпути к воротам, где нас ожидал мой личный водитель, она

уже успокоилась и, видимо, смирилась. Я открыл заднюю дверь

автомобиля и поставил ее на ноги.

– Садись, – приказал я.

– Ты совсем с катушек слетел? Я хотела повеселиться.

Этим выбесила меня еще больше.

– Садись, – повторил я.

– Нет, – отказывалась она.

– Тебе пора собирать чемодан.

– Зачем?

– Мы завтра вечером летим в Санкт-Петербург.

– И ты мне об этом говоришь только сейчас?

– Так получилось.

– Я хочу остаться на вечеринке и дождаться Катарину.

Злила она меня конкретно.

– Ты не останешься здесь, и мы уезжаем. Нам нужно поговорить.

– Говори, – требовательно заявила она.

– Давай приедем домой и все обсудим спокойно, – немного

выдыхал я, сглаживая накопившийся гнев.

– Говори.

– Какого черта ты имеешь дела с Матвеем, еще и в его спальне? О

чем вы говорили? – захлопнул я нервно дверь автомобиля.

– Немного поболтали.

– Что значит «немного поболтали»? Ты с ним почти флиртовала.

– А тебе какая разница?

– В смысле, какая разница? Мы с ним заключили пари. Я не хочу

видеть тебя рядом с ним.

– А рядом с кем ты хочешь меня видеть, мой господин? –

последнее с иронией подчеркнула она. – С тобой, что ли?

– Со мной.

– Я не твоя игрушка, и я сама буду решать, с кем мне общаться.

– Ты сейчас мстишь за Ульяну? Ревнуешь?

– Ни капельки ни к тебе, ни к ней, ни к кому-либо другому, –

подходила она ближе ко мне с каждым словом.

– Знаешь, сегодня я общался с новым собственником галереи, –

решил заинтересовать ее.

– И что он сказал?

– Он выставил стоимость галереи какие-то космические суммы.

– И что ты будешь делать? – сосредоточенно смотрела на меня, ожидая ответа.

– Не переживай, куплю, но с еще одним условием, – выпалил я, хотел тоже позлить ее.

– Больше никаких условий, – твердо произнесла она.

– Можем добавить пункт – переспать с тобой, – язвительно

предложил я и улыбнулся.

– Ты омерзителен, – добился я, чтобы она разделила мои эмоции.

– А ты меркантильна.

– В чем моя меркантильность? – взорвалась она. – Разве не ты мне

предложил эту игру, в которой все получают свое? А если твои чувства

предала из-за денег девушка, это не означает, что все такие.

– Что ты вообще знаешь о чувствах? Что ты знаешь о моем

прошлом?

Гнев пронзил меня окончательно, знала ведь, как я ненавижу

говорить на эту тему.

– Садись в машину, – крикнул я на нее и снова открыл дверь.

Она повиновалась, я обошел машину и сел рядом. Я хотел дать

себе время успокоиться.

– В твоей жизни не было любви, – продолжала она, пододвинувшись ближе к консоли, которая разделяла наши места.

– Любви?! – выкрикнул я так, что водитель оставил нас одних в

салоне, поняв, что я пребывал на грани. Хотелось напомнить о старых

ранах или что-нибудь разнести. – Это в твоей жизни, кажется, не было

любви!..

Из-за того, что она вновь подняла во мне негативные эмоции, и у

меня сорвалось по самому больному для нее:

– Еще недавно ты хотела сделать аборт? А ребенок был от

человека, которого ты любила пять лет, да? И уже через неделю после

выкидыша, ты, сидя в спальне моего врага, мило общаешься и хочешь

повеселиться с ним, – ядовито высказал на одном дыхании, но понял, что не сдержал себя и наговорил лишнего.

– Я тебе не прощу этих слов! – выкрикнула Вика сквозь

пробиравшиеся наружу слезы. – Я ничего не хотела с Матвеем!

– Разве? – не мог унять я себя.

– Я так сильно ненавижу тебя, – она посмотрела мне в глаза с

яростью.

– Можешь это повторять бесконечно, – пододвинулся я ближе к ее

лицу.

– Ты бездушный… Холодный… Грубый… Бесчувственный, –

после каждого слова она делала паузу. Мы чувствовали бешеное

дыхание друг друга.

– И это можешь повторять бесконечно. Когда мы разведемся, надеюсь, у тебя с Игнатьевым все получится, – ревностно произнес я.

– Ты думаешь, что я с ним хочу отношений?

– А что тогда у вас с ним? – отодвинулся от нее и раскинул

руками.

– Ничего, слышишь?! Ничего. Он хотел поговорить, а потом

показал, как ты флиртуешь у бассейна с его бывшей. Это тебе без

разницы, с кем быть, – она тыкала в воздухе указательным пальцем в

меня.

– Да что ты знаешь обо мне? – я старался говорить потише.

– Я больше ничего не хочу о тебе знать, и еще месяц я тоже не

хочу больше слышать о своей меркантильности и о твоих любовных

утехах!

– А я больше не хочу слышать никаких предположений о моем

прошлом. Ты ни черта не знаешь.

– Скажи мне одно: зачем ты так заботился обо мне последние

несколько недель? Чтобы потом издеваться над моими ранами?

– Потому что мы летим в Питер, и ты нужна мне там.

Я прикрывал свои чувства к ней совершенно другими причинами, но от этого становилось еще невыносимее, что я не мог рассказать о

них. И тогда я выплескивал определенные факты, чтобы она

ненавидела меня еще сильнее, чтобы мы не выходили за эти грани.

Хотя я понимал, что предстоит вернуться к вопросу со звездочкой. Но

я уже неохотно думал о нем, потому что желал, чтобы грани игры

между нами обрушились, и наши тела сплелись из-за любви.

Она что-то хотела сказать, но я дотронулся подушечками пальцев

до ее губ, давая понять, что стоит остановиться.

– Хватит, – прошептал я, надел наушники, включил музыку и

откинул голову на подголовник.

Кажется, вместо мелодии в моем сознании крутилась лишь одна

строка: «Я не прощу тебе этих слов!»

Вика отвернулась к окну, и я заметил, как в ее глазах блеснули

слезы, которые она виртуозно пыталась скрыть.

Водитель вернулся за руль, и мы поехали.

ГЛАВА 11

ВИКТОРИЯ

Со вчерашнего вечера мы с Игорем больше не виделись. С утра до

полудня он отсутствовал в квартире, а потом прислал сообщение, чтобы я собиралась и с чемоданом стояла у порога; что через десять

минут за мной поднимется водитель, и мы поедем в аэропорт.

Я присоединилась к Игорю в автомобиле, он общался по

телефону.

Наконец, когда мы находились на полпути, он повернулся

вполоборота ко мне и произнес с сожалением:

– Вика… – он сделал паузу. – Извини меня за вчера. Я многое

сказал на эмоциях.

– Я тоже хочу попросить прощения у тебя, – переключилась на

него, – но с этого момента предлагаю нам быть сдержаннее друг с

другом. Давай общаться в более деловой манере и стараться держаться

на расстоянии, насколько это возможно. Больше не возвращаться в

прошлое.

– Хорошо, но в ближайшие три дня у нас не получится находиться

на расстоянии, потому что мы всегда будем в обществе. В этот раз нам

придется много приложить усилий для игры в любовь после

последнего скандала.

– Я очень постараюсь, – я натянула улыбку.

– Да, постарайся, пожалуйста.

Через полтора часа мы взлетели на частном самолете. Сияющие

огни аэропорта исчезали под крыльями «железной птицы», когда она

медленно покидала землю. Мягкий свет в салоне создавал уютную

атмосферу. Салон оформлен с аристократическим вкусом – богатая

отделка кресел из светлой кожи и коричневого дерева.

Я комфортно устроилась у иллюминатора и наблюдала, как небо

переходило от нежно-золотого заката к глубокому синему ночному

небу. Как мерцающий город затягивался облаками. Позже я

осмотрелась: Александр Владимирович сидел рядом со Златой, которая тоже расположилась у окна, держа в руках планшет. Напротив

них сидели Никита и Игорь. Они что-то активно обсуждали.

***

Когда самолет приступил к посадке, муж подсел в кресло рядом

со мной.

– Знаю, ты каждый раз в предвкушении этого города, – завел он со

мной разговор.

– Да, он волшебный, – согласилась я с ним.

– Мне он тоже нравится. Я некоторое время жил в нем, – внезапно

он поделился со мной.

– Да? – немного удивилась я. – Что ты делал?

– Филиал моей компании представлен здесь, им руководит мой

партнер.

– Долго жил?

– Несколько лет, но со стыдом признаюсь, что до Эрмитажа так и

не дошел.

– Может, потому что у тебя не было хорошей компании?

– Может быть. Но, к сожалению, в эти дни не получится его

посетить.

– Значит, в следующий раз.

– Ну я же смогу тебе позвонить после развода и пригласить? Ты

же не откажешь бывшему мужу? – на его лице появилась слабая

улыбка.

– Откажу, потому что буду стараться тебя забыть.

– Получится? – усмехнулся он.

– Надеюсь, что да.

– Даже не сомневаюсь, что ты достигнешь цели, – с притворством

поддержал он.

– Я тоже. Где мы будем жить? В центре?

– Конечно. Ты сомневалась? – улыбнулся он. – И вместе в одном

номере.

– Ты серьезно?

– Конечно. Ты против?

– Ну уж точно не обрадовалась.

***

Санкт-Петербург встретил холодным ветром и моросящим

дождем. У самолета нас ожидали два черных автомобиля уровня

бизнес-класса, на которых мы и подъехали к входу роскошного

пятизвездочного отеля в самое сердце города.

Здание

выглядело

прекрасно

и

находилось

рядом

с

Александровским садом и Исаакиевским собором – одними из главных

достопримечательностей этого города. Коричневый фасад отеля

украшен мелодичными архитектурными линиями. Перед входом в

здание располагались мраморные колонны, и по краям стояли фигуры

белых грациозных лежащих львов из гипса.

Мы ступили в огромный холл из светлого мрамора с атмосферой

безмолвного величия, по центру находилось несколько зон с диванами

и креслами, между которыми стояли невысокие столики с лампами, что гармонировали с несколькими величественными люстрами из

хрусталя, освещавшими высокие потолки. В центре холла

располагалась широкая лестница с золотистыми балюстрадами, ведущая на последующие этажи. Стены украшали авторские картины.

При входе наши чемоданы забрал сотрудник отеля. Игорь с

Александром Владимировичем прошли к мраморному ресепшену, а я, пребывая в очаровании роскошного интерьера холла, присела на диван

рядом с Никитой. Он действительно похож на их отца: его

привлекательные черты овального лица, темные короткие волосы и

зеленые глаза, как и у мужской половины семьи Покровских. Выглядел

он миловиднее и дружелюбнее, чем мой муж.

– Восхищена? – считал он мои эмоции по лицу.

– Да! Очень красиво. А как тебе? – улыбнулась я.

– Все, как предпочитает папа – богато, – с ответной улыбкой

произнес он.

Я замолчала, а Никита вдруг продолжил беседу.

– Он с тобой тоже бывает невыносимым? – бодро задал вопрос об

Игоре.

– Очень рада, что у меня есть единомышленник, – засмеялась я.

– И любит приказывать, – продолжал он.

– Да-да!

– И как ты справляешься с этим? Может, посоветуешь что-то?

– Стараюсь не обращать внимания; через месяц я буду свободна.

– Надеюсь, он тоже уже получит свой пакет акций и свалит, –

рассмеялся Никита.

– Похоже, мы хотим одного, – подмигнула я.

– Похоже на то, – расплылся он в очаровательной улыбке.

Подошел Игорь.

– Вставай, идем, – спокойно потребовал он.

– Приятно было поболтать, – бросила я напоследок Никите.

– Еще увидимся, – слегка помахал он.

И мы с Игорем последовали за сотрудником отеля.

– О чем ты разговаривала с моим братцем? – недовольно

поинтересовался Покровский.

– О тебе, – ответила я.

– И что он сказал?

– Мы сошлись на мнении, что ты бываешь невыносимым, –

призналась я.

– Потому что работать ему надо лучше, а тебе – слушать меня.

– Да-да, – ехидно подыграла я ему.

***

Мы прошли в шикарный просторный люкс: широкий и короткий

коридор с гардеробной, гостиная с большим окном и дверью на

террасу, где открывался потрясающий вид на Исаакиевский собор. Из

гостиной можно пройти в спальню с роскошной кроватью и

просторной ванной.

– Я буду спать в гостиной на диване, а ты спи в спальне на

кровати, – предложила Игорю.

– Может, вдвоем будем спать на кровати? Она же огромная.

– Ты вроде сегодня не пил, чтобы предлагать такое, – насмешливо

ответила я и прошла на террасу – к перилам. Игорь остановился на

входе, наблюдая за мной.

– Нравится? – улыбнулся он.

– Да, прекрасный вечерний вид. Собор настолько близко, будто

можно дотянуться одной рукой.

– Наслаждайся, я буду отдыхать. Ты точно будешь спать на

диване? – еще раз уточнил он, думая, что я могу изменить свое

решение.

– Да, – получил он уверенный ответ.

– Хорошо, – и опять его голос превратился в тихий, нежный, бархатистый баритон. Я стояла к нему спиной, ладонями упираясь на

перила, и чуть привстала на носочки, вдыхая аромат после дождя

одного из любимых городов.

ИГОРЬ

– Тебе помочь? – наклонился я плечом о косяк двери гардеробной, стоя в приспущенных светлых спортивных брюках и с оголенным

торсом.

– Я сама, – она стояла на цыпочках, тянулась за подушкой и

пледом на самую верхнюю полку.

– Я помогу, – сделал шаг и за край стащил подушку, отдал ей, а

потом – одеяло.

– Спасибо, – она смотрела своими бирюзовыми глазами в мои, и

наши взгляды снова как будто закружились под музыку вальса.

В мое сознание врезалось, что я страстно начинаю целовать ее, крепко прижимая к стене, находящейся за ней. Беру ладонью за

упругие ягодицы и поднимаю; она обхватывает меня ногами по линии

пояса и запускает свои тонкие пальцы в мои темные волосы, продолжая целовать меня.

Я сглотнул, но из моего миража вывел ее звонкий голос:

– Игорь, я пройду?

– Да, проходи, – растерялся я.

И от нее остался только шлейф сладковатого парфюма и мысли, от

которых, кажется, я схожу с ума.

Я вернулся в гостиную, Вика стелила себе постель.

– Ты уже ложишься спать?

– А что?

– Написал отец; оказывается, нас ждут родители внизу в

ресторане на ужин.

– Можно не идти? Мы вроде хотели уже отдыхать.

– Нет, одевайся. Придется спуститься.

Через пятнадцать минут спустились на первый этаж и прошли в

ресторан, где нас ожидали родители, у которых ужин подходил к

концу.

– Добрый вечер! Я думал, вы подойдете раньше, – заговорил отец

первым, допивая чай.

– Добрый вечер! Извините, совершенно забыли.

– Надеюсь, завтра в десять утра вы будете вовремя и не

забудете, – мама, как всегда, подчеркнула свое строгое отношение к

пунктуальности.

– Да.

Я как обычно отодвинул стул для своей жены, она присела, и я

рядом с ней.

– Что будешь? – я открыл меню и обратился к Вике.

– Наверное, возьму пример с твоей мамы и выпью бокал

шампанского, только с клубникой.

– Ого. И все?

– И съем салат, выбери на свой вкус, и мороженое, – добавила та.

– Ты завтра в платье-то влезешь? – с улыбкой и долей иронии

спросила Злата.

– Даже не переживайте, – в том же духе ответила жена. – А где

Никита?

– Он уже поужинал и поднялся отдыхать, – ответил на ее вопрос

мой папа. – Пожалуй, мы тоже уже пойдем. Завтра важный день.

Злата одним глотком допила шампанское из хрустального бокала

и отправилась за супругом.

– Всем доброй ночи! – Александр подхватил ее под руку, и они

скрылись за пределами ресторана.

Подошел официант, принял заказ и избавил стол от лишних

тарелок.

– Я заказал бутылку, присоединюсь к твоему желанию выпить, – я

пересел напротив.

– Да, пожалуйста, – осматривала она белоснежный интерьер

ресторана.

– Честно, удивлен, – выразил отношение к тому, что она захотела

шампанского.

– Настроение такое, – театрально ответила она.

– В воздухе питерском что-то витает, – предположил я, приподнимая кончики губ.

– Возможно.

Официант принес нам Dom Perignon Vintage22, которое

находилось во льду в серебристом ведре с изящной ножкой, поставил

рядом свежую клубнику и по салату с морепродуктами. Шампанское

разлил по бокалам из тонкого хрусталя.

– Надеюсь, завтра все пройдет идеально, – приподнял я бокал, и

моя фраза прозвучала как тост.

– Когда у нас все было идеально? – засмеялась Вика и

насладилась первым глотком. – Мы с тобой постоянно как на качелях.

– Пока ты часть моего мира, то каждый день будет как на

аттракционах.

– Надеюсь, время пройдет куда быстрее, и скоро я покину твой

парк развлечений, – она соблазнительно откусила край клубники. –

Потрясающе. Давно хотела, – продолжила она разговор, хотя я бы свел

наши разговоры в спальню.

– Может, после ужина прогуляемся?

– Куда пойдем?

– Куда глаза глядят.

– Но твои пока устремлены на декольте моего платья, – с легким

флиртом обволок мой слух ее голос.

Я вкусил шампанского и поднял свой взгляд.

– Могла бы тогда одеться поскромнее, – любезно предложил я.

– У меня ощущение, что ты меня раздеваешь глазами, –

продолжала она.

Так и есть: с каждым днем она все больше искушала меня.

– Ощущения обманчивы, – я вытащил из кармана пиджака

телефон. Пока она доедала мороженое, я ответил на некоторые письма.

– Идем, прогуляемся, – услышал от нее.

– Давай.

Мы стояли около отеля и сомневались в какую сторону идти; нас

обдувал прохладный ветер.

– Может, на набережную? – предложила Вика.

– Пошли, – я прихватил ее за руку.

– Это не обязательно, или ты думаешь, что пресса прячется ночью

в кустах? – она засмеялась.

– Хватит! – неожиданно выдал я для себя и притянул девушку к

себе.

Ветер нежно трепал волосы моей супруги. Я кончиками пальцев

старался их убрать от лица. Она наблюдала за мной.

– Я… – и остановился.

Хотелось признаться, что без ума от нее, я ходил по краю обрыва

– уже сделать первый шаг навстречу тому, чтобы изменить наши

отношения, но ледяной рассудок все-таки еще выигрывает в

состязании с моей пылкой душой.

– Что ты хотел сказать?

Я выпустил ее из объятий.

– Я послезавтра познакомлю тебя со своим другом и партнером, –

придумал на ходу совершенно иное.

– Ты не боишься, что он проболтается о твоем прошлом, которое

ты так скрываешь?

– Я не скрываю, а всего лишь не хочу об этом вспоминать снова.

Ты замерзла?

– Есть немного.

– Тогда, может, вернемся в номер?

– Вернемся, – кивнула она.

ВИКТОРИЯ

Этим вечером отличное настроение сопровождало меня, наверное, потому что я сменила обстановку и вернулась в город моего

вдохновения.

Санкт-Петербург

всегда

заряжал

меня

своей

нескончаемой творческой энергией.

Вернувшись в номер, мы скинули верхнюю одежду и обувь в

коридоре.

– Может, откроем еще бутылку шампанского? – предложил

Покровский.

– Я не против, – прошла в гостиную за ним и расположилась за

круглым столом. Он открыл бутылку и разлил по бокалам игристое, подал мне один и присел на стул рядом.

– Этот собор восхищает, – я глядела на него из окна. – Ты знал, что он четвертый по величине купольный храм мира?

Игорь обернулся к окну.

– Продолжай, – улыбнулся он, мимолетно взглянув на меня.

– В обустройстве его внутреннего убранства, например, участвовали многие известные художники, одними из которых были

Брюллов и Бруни, – я подошла к окну ближе. – Но из-за влажного

климата города краски быстро теряли свой начальный вид. Поэтому в

середине девятнадцатого века живописные полотна начали

преобразовывать в мозаичные.

Игорь подошел ко мне.

– Это преобразование, наверное, заняло очень много времени?

– Да, полвека. Представляешь, чтобы создать один квадратный

метр – у одного мастера занимало один год.

– Неимоверно. К сожалению, мне не довелось посетить этот

собор.

– Ты жил пару лет и ни разу не ходил по достопримечательностям

города?

– Да, так бывает: иногда всю жизнь живешь в родном городе и

мало что знаешь о нем и до музея не можешь доехать. А где ты

училась и стажировалась?

– А разве у тебя нет этой информации в досье обо мне? –

посмотрела с улыбкой на него и не спеша прикоснулась губами к

бокалу, сделав глоток шампанского.

– У меня мало информации о тебе, – признался он и тоже сделал

глоток.

– Я училась в университете, а потом окончила магистратуру в

Университете Гронингена в Нидерландах. Стажировалась в ведущих

европейских музеях: Музее Боннефантен тоже в Нидерландах, далее в

Музее Боде в Берлине и в Музее Орсе в Париже. Надеюсь, в

ближайший год слетать в Америку и посетить музей естественной

истории в Нью-Йорке, который находится в Верхнем Уэст-Сайде, и

Музей Гетти в Лос-Анджелесе. А ты?

– Вау! Неожиданно, – восхитился он. – У меня на фоне твоего

рассказа все намного скромнее, – засмеялся он.

Впервые за долгое время поймала себя на мысли, что мы неплохо

общаемся с ним.

– Я окончил МГУ имени Ломоносова дважды: сначала я поступил

на управление строительными проектами, но это образование нужно

было моему отцу, а не мне. Он всегда хотел, чтобы я делал так, как

решит он. Но на втором курсе познакомился со своим партнером, его

зовут Марк, кстати, и увлекся программированием. После чего на

третьем курсе я перевелся на заочное обучение и поступил на

программную инженерию. Пару лет назад закончил Лондонскую

школу бизнеса.

– И что сделал твой отец, когда узнал?

– Он был в ярости. Сказал, что не будет оплачивать мое обучение.

Мы сильно поругались.

– И что было дальше?

– Казалось, я сутками учился и работал. Мы брались за всю

работу, которую только можно, программировали разного рода

проекты, и это привело к созданию компании. Я продал дорогую

квартиру. Мне подарили родители на восемнадцать лет, и сначала жил

с Марком на съемной квартире, а позднее, когда родители сделали

такой же подарок и сестре, переехал к ней. А деньги с продажи

квартиры вложил в обороты компании, далее мы привлекали

инвесторов. Когда приблизились к миллионным доходам, я перевел

деньги за квартиру своему отцу, чтобы больше не слышать от него

никаких упреков в мою сторону. Удивлена?

– Признаюсь, да.

– Теперь ты меня должна понять, насколько сильно я не хочу

терять «SoftRus».

– Тогда зачем ты ее доверил отцу, раз между вами были такие

недопонимания?

Мы вернулись за стол, Игорь еще наполнил бокалы.

– Потому что мои чувства взяли надо мной вверх. Хотел снять с

себя всю ответственность и сбежать, поэтому спустя пару месяцев я

улетел на Бали, потом на Пхукет, далее во Вьетнам.

Он задумался. Я поняла, что в нем откликнулось его прошлое.

– Игорь, ты обязательно вернешь все, что принадлежало тебе.

Осталось чуть больше месяца.

– Конечно, – он неоднозначно посмотрел на меня и отпил свежую

порцию налитого алкоголя, я тоже.

– Что за встреча завтра будет?

– Мы планируем подписать контракт на строительство

загородного элитного коттеджного поселка. Заказчикам понравился

проект: завтра еще раз будет последнее обсуждение, и, надеюсь, они

поставят все подписи на контрактах.

– И ты больше не работаешь на своего отца?

– Я не буду на него работать, когда закрою следующую сделку с

Невским, отцом Стеллы.

– А разве есть сложности?

– Думаю, будут.

– Например?

– Она тоже участвует в этом проекте и может отказаться

подписывать документы.

– Можешь решить этот вопрос через постель, – засмеялась я, – у

тебя с ней неплохо получается.

– Я не хочу решать это так, – улыбнулся он в ответ.

– А как ты хочешь?

– Я подумаю об этом, но позже. Может, ты что-нибудь еще хочешь

заказать?

– Нет, спасибо. Наверное, пора ложиться спать, время уже час

ночи, – я глянула на часы на запястье.

– Хочешь, ложись на кровати, – в очередной раз предложил он.

– Я снова откажусь, – улыбнулась ему, и мы одновременно

поднялись напротив друг друга, поймав зрительный контакт.

Не отрываясь от его изумрудных искрящихся глаз, моя грудь

нервно то опускалась, то поднималась, как будто в предвкушении

возбуждения. Он едва коснулся большим пальцем моей щеки. Я

закрыла глаза и сглотнула, а потом почувствовала, как он сильно

прижался к моим губам. Все происходило стремительно, наши языки

сплелись в терпком горячем поцелуе, мое тело покрывалось

мурашками и раскатывалось дрожью внутри.

Я растворялась в нем, не замечая, как лежала на постели в его

крепких объятиях. Мы продолжали сливаться в безумном жарком

поцелуе, я чувствовала его жгучий язык. Мое тело горело и полыхало в

этом невидимом огне страсти. Я запустила пальцы рук в волосы Игоря, ладонь его руки скользнула по моей шее с пульсирующими артериями.

Вторая ладонь легла на бедро и не спеша заскользила под мое платье.

Я обеими руками схватилась за край поло и потащила вверх, чтобы

скинуть. Наши губы разъединились, и он снял его. Мы глубоко

задышали. Он потянулся вновь поцеловать, но я приложила подушечки

пальцев на его губы; он в удивлении и недоумении уставился на меня.

– Нам не надо продолжать, – прошептала я.

Он с неимоверным удивлением взглянул на меня, ожидая

развернутый ответ.

– Мы пожалеем об этом, – пробился мой голос сквозь глубокое

дыхание.

– Ты пожалеешь об этом, – поправил он.

– Почему?

– Тебе бы понравилось, – сделал самодовольный вид.

– Уверен?

– Тебя никогда не брали, как надо?

– Тебя никогда не любили, как надо? – перефразировала я для

него.

– Если это соединить… – манящим низким голосом произнес он.

– Получится, наверное, термоядерная смесь, – предположила я, слабо кусая нижнюю губу и соблазняя его.

– Продолжим? – провел по шее тыльной стороной пальцев, заострив внимание на быстро пульсирующей артерии, что не скрывала

моего возбуждения.

– Не получится, – с сожалением ответила ему.

– Почему?

– У нас нет ингредиента, – с такой же интонацией произнесла я.

– Какого?

– Любви, – с каплей сожаления тихо дала ответ.

– У тебя?

– Да, – я врала, чтобы остановить наше безумие.

Игорь откинулся на спину рядом на кровать и посмотрел в

потолок. Я лежала рядом с ним и восстанавливала дыхание.

– Прости, наверное, это из-за шампанского, – хотела я сгладить

неловкость, возникшую между нами.

– Будем считать так! – флегматично ответил он. – Спокойной

ночи, – он встал с кровати и скрылся в ванной.

– Спокойной ночи.

Через три минуты поднялась я, накинула пальто и отправилась на

террасу. Глоток свежего воздуха и остудить свое пылающее сердце –

то, что было мне просто необходимо сейчас.

ИГОРЬ

Я не мог сразу заснуть, потому что как только закрывал глаза, то

ее образ всплывал в сознании и сводил меня с ума. Я чувствовал

поцелуи губ Вики, цветочный аромат парфюма, прикосновения и наш

последний разговор. Я почти признался, что она мне небезразлична, а

у нее нет любви ко мне, хотя по ощущениям это было враньем.

В миллионный раз думаю, что надо держаться от нее подальше.

Больше нельзя допустить признаний того, что влюблен в нее. Мне

надо приложить все усилия, чтобы разум мог держать непослушное

сердце в тисках. Но моя непокорная душа даже не хотела этого

слышать. Наконец, погрузился в сон, но ненадолго.

Я снова оказался в том гробу, резко открыл глаза и слабо

выкрикнул:

– Нет!..

В темноте я увидел силуэт Вики в светлой пижаме, как она

прикрыла дверь в ванной и направилась ко мне, забираясь на кровать и

аккуратно подползая ко мне. Я отвернулся на другой бок, не придавая

этому значения.

– Тебе опять снился кошмар? – спросила она тихо.

– Не обращай внимания и не надо меня жалеть. Иди спать, – я

хотел, чтобы она отстала от меня и не беспокоила душу.

– Это не жалость.

– А что?

– Я понимаю твою боль…

– Иди спать.

– Нет.

Она легла рядом и прижалась ко мне, обняла меня за талию. Я

чувствовал ее теплое дыхание у себя на спине. Я сдался, и на сегодня

уже не мог сопротивляться и прижал ее руку к своему сердцу.

Приоткрыв глаза с первыми блеклыми лучами солнца, пробирающимися через прозрачные занавески, я осознал, что впервые

за год проснулся с кем-то в постели. Обычно после половой близости

избегал этого, выгоняя или уходя сам. Под одним одеялом ощутил

тепло ее нежной кожи, соприкасавшееся с моим.

Вика спала ко мне спиной и на моей руке; я плавно убрал вторую

с ее талии. Мне безумно не хотелось уходить, и, наверное, я был бы

счастлив просыпаться с ней каждое утро. Я привстал и аккуратно

вытащил свою руку и отправился в ванну, прежде взглянув на нее еще

раз.

ВИКТОРИЯ

Я, зевая, открыла глаза и, привстав, поняла, что мы спали в одной

кровати. Услышала стук в дверь и притаилась. Покровский появился из

ванной, накинув на себя светло-серый халат со слабо завязанным

поясом, из-за чего виднелась верхняя часть оголенного торса. Муж

скрылся в гостиной. От его вида Геркулеса по мне пробежали

воспоминания о нашем вечере, когда я практически пребывала на

грани.

– «Вика, больше нельзя допустить, чтобы он прикасался – иначе в

следующий раз будет невозможно устоять перед ним!»

Хотя я обдумывала его слова о том, что он почти влюблен в меня, это может быть его очередной игрой, чтобы переспать со мной. И, может быть, задачка со звездочкой, о которой твердит Матвей, все же

негласно существует.

В спальню проник аромат кофе и свежих круассанов, что

разбудило аппетит. Я прошла в гостиную: Игорь, держа чашку кофе, стоял у панорамного окна.

– Доброе утро! Присоединяйся.

Он сказал это будничным тоном, не придавая значения тому, что

мы проснулись вместе.

– Доброе утро! Во сколько мы выезжаем?

– Через два часа, двадцать четыре минуты, – качество

пунктуальности явно ему досталось от Златы.

– Игорь…

– Ты просто не хотела спать на неудобном диване, – обогнал он

мои мысли и приподнял краешек губ.

Мужчина поставил кофе на стол и покинул гостиную. Спустя

десять минут он выглядел с «иголочки», как и всегда: белая рубашка и

бежевые брюки, коричневое пальто.

– Я вернусь за тобой, у меня дела, – официально заявил он мне.

– Хорошо, – согласилась я без возражений.

Через час мы ехали на встречу в Mercedes; Игорь держал одной

рукой черную папку, а второй перебирал бумаги, сосредотачивая

внимание на каждой из них. Сегодня он тихий и задумчивый – ничего

не спрашивал и не разговаривал.

Не прошло и тридцати минут, как мы подъехали к высокому

офисному зданию: водитель открыл мне дверь, и я вышла. Игорь

открыл дверь самостоятельно и прошел мимо меня, я направилась за

ним. Мы поднимались в лифте на последний этаж небоскреба.

– Игорь.

– Что?

– Что-то случилось?

– Нет, с чего ты взяла?

– Ты сегодня… – но лифт остановился, и я замолчала.

– Мы приехали, выходим, – ледяным тоном обратился он.

– «Нет, ничего не случилось», – ответила сама на свой вопрос, –

«он всегда такой», – додумала я.

Он быстро направился по просторному коридору, я почти бежала

за ним, пытаясь сократить расстояние. Игорь остановился у матовой

стеклянной двери, дожидаясь меня. Не успела подойти, как он отворил

ее, пропуская первой в огромный зал с панорамными окнами от

потолка до пола. Посреди зала расположился стол из массивного

темно-коричневого дерева с кожаными черными стульями вокруг него.

Стильная переговорная комната была оснащена мультимедийной

системой. За столом в ряд сидели четверо мужчин в черных деловых

костюмах.

В центре стола занимал место Александр Владимирович, а

напротив незнакомых мужчин – Никита и Злата. Мы присоединились к

ним, расположившись рядом. Три девушки принесли на разносе чашки

с кофе и бутылки с водой.

– Доброе утро всем! Мы еще кого-то ожидаем? – обратился глава

компании «ПокровГрад» к заказчикам проекта.

– Добрый день! – вступил в общение один из мужчин. – Мы

начнем, но скоро к нам пожалует консультант этого проекта, так как

наш элитный коттеджный поселок с уклоном на французский стиль.

Хотелось бы, чтобы он взглянул на этот проект и дал рекомендации, если они имеются.

– Да, без проблем. Тогда приступим.

Семья Покровских перешла к обсуждению проекта с этими

мужчинами. Злата читала какие-то документы, а я наблюдала за

происходящим. Стало скучно.

Спустя двадцать минут действительно постучался и вошел

мужчина средних лет. Первым делом в глаза бросился его стильный

гармоничный наряд. Он имел приятную внешность: невысокий рост, мелкие черты лица, серый цвет глаз и темные волосы. Мужчина был

родом из Франции и поприветствовал нас на родном языке, добавив

еще несколько фраз.

– Кто-нибудь знает французский язык? – обратился Александр к

партнерам.

– Он вам сообщил, что его переводчик не смог подъехать в первой

половине дня, – перевела я. – И да, я знаю французский, – уверенно

добавила следом.

Игорь в изумлении оторвался от бумаг, и мы встретились

взглядами.

– Пожалуйста, помоги нам с переговорами, – вежливо попросил

Александр.

– Без проблем.

Я представилась французу, а он в свою очередь сообщил, что его

зовут Бернар Дюбуа. Мы продолжили переговоры – я переводила на

французский язык и обратно на русский.

Диалог закончился тем, что Бернару понравился проект, стороны

подписали документы.

– Завтра, в субботу вечером, Бернар приглашает семью

Покровских в ресторан, – я перевела Александру Владимировичу.

– Да, мы принимаем приглашение, – одобрил Покровский

старший, кивнув и улыбнувшись.

– Да, мы с удовольствием завтра с вами поужинаем, – вежливо

сообщила ему о нашей встрече на его родном языке.

Мы встали с мест, чтобы проводить заказчиков.

Бернар выходил последним, он остановился и обратился к Игорю.

– Vous avez une belle femme! – восторженно произнес тот.

Игорь посмотрел на меня, ожидая перевода.

– Он сказал, что у тебя прекрасная жена, – улыбнулась я.

Дюбуа попрощался и скрылся.

– Но дальше про себя переводить не буду, там я идеальная.

– Я уже понял, спасибо, – он приподнял уголки губ в ответ.

– Спасибо еще раз, – поблагодарил меня Александр. – Встретимся

сегодня на торжественном ужине в честь юбилея компании. Надеюсь, все пройдет гладко, – с уверенностью сказал тот, намекая на

оплошности прошлой пресс-конференции.

– Ты поедешь с моей мамой, – резанул слух командный голос

Игоря, – а нам еще надо остаться и решить кое-какие вопросы.

– Куда поеду?

Мне не хотелось оставаться наедине с его матерью.

– В салон красоты.

Он прошел мимо меня вместе с отцом и Никитой. Я перевела

взгляд на Злату Леонидовну. Она забрала сумочку со стула и подошла

ко мне.

– Виктория, может, мы пообедаем? В шаговой доступности от

здания есть ресторан. Вы не против? – предложила услужливо Злата

Леонидовна.

– Хорошо, – я растерянно кивнула; даже удивилась ее спокойному

тону.

Не торопясь, мы покинули небоскреб. Прогулочным шагом без

лишних разговоров прошли в соседний, в котором и находился

ресторан. Нас проводили за столик, и мы присели друг напротив друга.

– Я вижу, как мой сын смотрит на тебя, – без прелюдий завела та

разговор, даже легкая улыбка коснулась ее губ.

– И как же?

Я немного остерегалась матери Игоря.

– Влюбленным взглядом.

– Думаю, что вы ошибаетесь, – я взяла в руки меню.

– Нет, я знаю своего сына, – Злата тоже открыла меню.

– Пусть будет так, а что вы хотите?

– У тебя тот же взгляд, – посмотрела она на меня.

– Допустим, и что? – хотелось понять ее отношение, если бы

между нами сложились романтические отношения.

– Тогда тебе надо подумать, стоит ли начинать с ним эти

отношения, – не ожидала, что она проницательна.

– Почему я должна думать?

– Поверь, у меня есть опыт – любить Покровского, – усмехнулась

та.

– Но они же разные.

– Яблоко от яблони далеко не падает.

– Я думаю, Игорь отличается от своего отца.

– Только тем, что он более вспыльчив, а в остальном все так же –

всегда выбирает свою работу, – спокойным, уверенным тоном ответила

мне.

– Продолжайте, – мне становилось интересно слушать его маму, которая сейчас неожиданно раскрывалась с другой стороны.

– Да, в первое время у вас с ним будет все прекрасно, – она

выдержала паузу, – но чем дальше, тем будешь видеть его все реже и

реже. Так было и с Эмилией – бывшей девушкой Игоря.

– Может, она его недостаточно любила, что выбрала другого?

– А я вижу, ты немного осведомлена, – приподняла одну бровь

Злата, – нет, ее история схожа с моей, только я решила, что буду до

последних дней с его отцом. И это речь не о любви – так комфортно

каждому из нас.

– Почему вы считаете, что у нас история должна повториться?

– Виктория, ты прекрасная девушка, у тебя восхитительный вкус, ты нравишься многим мужчинам из нашего окружения. Ты отлично

образованна, воспитанна и этична.

– Спасибо за комплименты, но…

– Я знаю, ты хочешь выбирать сама, но как ты относишься к тому, когда он в компании девушек? Знаешь, сколько с его отцом кружилось

девушек? А, может, он мне даже изменял с одной из таких, только я об

этом не узнаю.

– Вы считаете, что Игорь сможет изменить?

– Не будь так наивна, – наигранно засмеялась та, – девочка моя.

В этот момент подошел официант, и каждая из нас выразила свои

предпочтения.

Я продолжила разговор со Златой:

– Хорошо, давайте начистоту. Я понимаю, почему вы мне сейчас

это все говорите, потому что вы хотите видеть Милену рядом с вашим

сыном, а я должна испугаться нашего будущего с ним и отказаться.

– Совершенно нет. Я могу повторить все, что сказала до этого о

тебе. Просто Милена – самая подходящая партия для него. У нее

совершенно другой характер, она больше прислушивается к голосу

разума. И знает Игоря с самого детства, у нее уже есть подходы к

каждой его стороне. Например, когда он вспыльчив, она тактично

согласится или промолчит. А ты с ним начинаешь спорить, доказывая

свою правду. Да, может, между вами кипит страсть, но на этом далеко

не уедешь. Милена сможет многое простить Игорю, думаю, даже

измену. Их союз будет существовать и дальше. А мой сын не будет

отвлекаться на лишние чувства и не наделает ошибок, которые он

совершил за последний год.

– Получается, что в Милене вы видите себя, поэтому так

настойчивы, – предположила я.

– Да, они друг для друга подходящий вариант, – давила мама

Игоря.

– А как же любовь?

– Девочка моя, – вновь усмехнулась она, – с годами это все

проходит. Тебе ведь не пять лет верить в эти сказки.

– Получается, вы не верите, что Игорь может любить, быть любим

и счастлив?

– Да, для него это утопия. Это совершенно другой мир. Ты для

него – это очередной бонус победителя. Кубок, который поставит на

полку, и он будет пылиться. Подумай над этим. Я не хочу, чтобы ты

сломала из-за него свою жизнь. Ваше приключение скоро закончится, так же, как и его любовь к тебе.

– Спасибо за заботу и за советы, и что за столь долгое время мы

поговорили с вами откровенно.

– Ты не ожидала?

– От вас – нет.

– Всему свое время.

– Но вы же влюбились в Александра? – я решила продолжить

разговор.

– Как я и говорила, любовь с годами прошла, а, может, это всего

лишь была его расчетливость. Потому что моему отцу принадлежала

строительная компания, а он в ней работал. И мы столкнулись с ним на

одном из корпоративов, и я не устояла от цвета его глаз. Он все понял, и вскоре мы поженились. Естественно, со временем он взял

управление на себя, а мой папа ушел на пенсию. После его смерти мой

муж сделал ребрендинг компании, и с того момента пропадал там

целыми сутками. Я же нашла утешение в своих детях и путешествиях.

Официант вернулся с салатом из морепродуктов и бокалом

шампанского для Златы, тартаром из лосося и чашкой крепкого кофе

для меня.

Она замолчала, манерно отрезала небольшой кусочек от

осьминога, подцепила его вилкой и попробовала. Я тоже приступила к

блюду.

– Поэтому вы считаете, что моя история с Игорем повторит

вашу? – не могла принять ее точку зрения и возобновила диалог.

– Он не даст тех чувств. Со временем ты начнешь чахнуть как

цветок, который не поливают.

– Но вы же справились с этим?

– Потому что со временем поняла, что между нами больше нет

таких пылких чувств, и я больше люблю деньги, как бы цинично это

не звучало. А ты совершенно иная, вы разобьете друг другу сердца. Я

больше не хочу видеть сына в таком страдающем и угнетающем

состоянии. Лучше пусть он будет холодным, жестким, расчетливым

трудоголиком.

– И Милена, которая готова к такой стороне Игоря, – договорила

я.

– Именно так.

– А как вы относитесь к Никите? – я пользовалась ее искренним

настроем.

– Никак. Была какая-то интрижка до меня, ничем серьезным там

не могло и закончиться.

– А может, вы недооцениваете ситуацию, и ваш муж всю жизнь

любил только ее, просто тщательно это скрывает? Поэтому между

вами такие прохладные отношения.

– Смелое предположение. Но боюсь тебя расстроить: это было

столько лет назад, и до меня столько девиц побывало в его постели…

Что ж, хватит допросов. Думаю, нам пора заканчивать обед и ехать в

салон красоты.

В полном молчании доели еду. Злата немного выпила, посмотрела

на часы. Пока я допивала кофе, моя свекровь рассчиталась. Я хотела

возразить, но по ее мимолетному взгляду поняла, что бессмысленно.

– Думаю, ты услышала меня и подумаешь над моими словами, –

выходя из-за стола, еще раз напомнила она.

– Обязательно, Злата Леонидовна, – одарила ее шелковой

притворной улыбкой.

***

Из шикарного салона красоты мы вернулись в отель и

направились в сторону лифтов. Вдруг столкнулись с Дмитрием.

Покровская на ходу поздоровалась и, не обращая внимания, двинулась

дальше. Я остановилась.

– Добрый день, Виктория! Как я рад вас видеть! – с сияющей и

белоснежной улыбкой подошел ближе мужчина.

– Здравствуйте, Дмитрий! – ответила я доброжелательно.

– Прекрасно выглядите, впрочем, как и всегда.

– Спасибо, – я собиралась обойти его, чтобы отправиться следом

за Златой.

– Виктория… – обратился он.

– Да, Дмитрий.

– Вы бы не могли мне помочь? – с легкой неуверенностью и

каплей задумчивости спросил он.

– С чем?

– Я планирую сегодня подарить Александру Покровскому картину

в честь юбилея его компании, как истинному коллекционеру. У меня в

номере есть два произведения искусства, может, вы поможете с

выбором, чтобы ему наверняка понравилось? Это займет времени

буквально пять-десять минут.

– Хорошо, я помогу.

– Я искренне признателен вам, правда.

Мы вместе прошли к лифтам, которые как раз распахнули двери

перед нами. Дмитрий нажал на седьмой этаж.

– Мы тоже живем с Игорем на этом же этаже, – воскликнула я.

– Отлично.

Его номер, с планировкой как и у нас, располагался в конце

коридора. Я прошла на порог гостиной. Дмитрий из спальни принес

две небольшие картины, которые приподнял передо мной. На одной из

них изображалась абстракция, а на второй – пейзаж.

– Какая? – он живо покачал их, как на весах, сначала одну, потом

другую.

– Я думаю, ему понравится картина с пейзажем.

– Тогда преподнесем в подарок ее, – вынес окончательный

вердикт Дмитрий.

– Отлично.

– Я вас провожу.

ИГОРЬ

Я возвращался в номер в приподнятом настроении и нес букет

белых роз в качестве благодарности для моей жены за то, что она

исполнила роль переводчика на важных для нас переговорах.

Не успел я зайти в коридор, как резко остановился и совершенно

не поверил своим глазам. Виктория появилась из номера вместе с тем

Дмитрием. Жена, не замечая меня, развернулась спиной; они минуту о

чем-то поговорили, посмеялись, и мужчина наклонился и поцеловал

девушку в щеку.

Затем этот мерзкий тип вернулся в номер, хотя я был готов

пройтись по его милому личику кулаком, чтобы тот не лапал чужих

жен. Цунами ревности захлестнул меня вместе с расчетливым

холодным разумом. Вика развернулась и чуть вздрогнула. А я

быстрыми шагами дошел до двери номера, приложил карту и с

треском закрыл дверь. Вика внезапно влетела за мной. Я небрежно

кинул букет цветов в гостиной на стол.

– Игорь! – громко раздалось на всю комнату и в моей голове. –

Успокойся, я всего лишь помогла ему выбрать картину в подарок для

твоего отца, – мягким голосом начала оправдываться жена.

– Почему ты позволила ему прикоснуться к себе? – с

нескрываемым раздражением задал вопрос и развел руками.

– Я сама не ожидала от него такого жеста, – виновато смотрела

она на меня.

– Ты не понимаешь, что ли, что ты ему нравишься, и он старается

нас рассорить? – экспрессивно высказывался я.

– Не думаю, что это был его план.

– Давай так: чтобы я его больше рядом с тобой не видел, –

произнес твердо, пытаясь прийти к уравновешенному состоянию.

– Хорошо, но тогда чтобы около тебя не было ни Стеллы, ни

Ульяны, ни кого-нибудь другого. Думаю, так будет справедливо, –

вдруг потребовала она.

– Да без проблем, – я прожигал ее взглядом.

Откровенно говоря, мы уже понимали, что безумно ревнуем друг

друга.

Встретившись воспламеняющимися желанными взглядами, пространство вокруг наполнилось невесомыми искрами; она обратила

взор на мои губы, и я представил, что мы уже закончим начатое этой

ночью, но у меня зазвонил телефон, который разрушил мои надежды.

– Да, отец, через десять минут будем, – и я отключился. – Нам

пора одеваться. Кстати, этот букет от него, – соврал я и бросил взгляд

на цветы, – за работу переводчика.

– Спасибо.

Она нашла вазу и поставила цветы в воду, пока я забирал свой

костюм для торжества. Решил уступить спальню ей, чтобы

переоделась.

Когда я стоял в черном деловом костюме и ставил последний

штрих в своем образе – застегивал часы из белого золота на запястье, –

Виктория распахнула двери комнаты. Она предстала передо мной в

желтом струящемся длинном платье на широких бретелях. Покровская

легко покружилась; ее половина спины осталась оголенной. Как ей

подходила моя фамилия.

Она выглядела великолепно, наверное, именно так представлял

себе идеал жены. Надеюсь, этот вечер закончится в постели, потому

что мне хотелось бы помочь снять с ее грациозной фигуры это

великолепное дорогое шелковое платье.

– Тебе не хватает одной детали.

– Какой?

Я принес из спальни квадратную черную коробку, открыл ее и

достал серебристое колье с камнями и кулоном в форме капли, которое

очень гармонировало с ее помолвочным кольцом с бриллиантом.

– Это очень дорогое украшение, вдруг я его потеряю, –

запереживала она.

– Не потеряешь, поворачивайся. Я помогу тебе застегнуть его.

Она одной рукой плавно и аккуратно перекинула волнистые

распущенные волосы на другое плечо. Коснулся ее спины, почувствовал, как она вздрогнула. Расправил руки, в которых держал

колье, нависшее параллельно над ее плечами впереди, поднес к шее.

Она слегка наклонила голову вперед, и я ловко застегнул его, ощущая

сногсшибательный запах девушки.

Впереди стояло зеркало, она уложила волосы обратно и

посмотрелась в него.

– Великолепно, – прошептала она.

– Тебе оно очень к лицу, – стоял я чуть позади нее и смотрел на ее

сияющее отражение.

Она перевела изумрудный взгляд на меня, и я поймал его в

зеркале. Мне хотелось развернуть ее к себе, глубоко поцеловать и

унести в постель.

– Пойдем? – прервал нежный голос начало любовной фантазии.

– Да, – старался собраться с мыслями я.

Вика отошла, накинула белоснежное пальто в пол и небольшую

сумочку, в которую влезал лишь телефон. Я дождался ее, и мы

покинули пределы номера.

***

Мы подъехали к шикарному грациозному зданию, около которого

уже собирались гости на праздник и поднимались по лестнице, покрытой красной дорожкой.

Мои родители и брат прибыли первыми, уже позировали

фотографу и отвечали на вопросы журналистов.

Следующими присоединились мы, стояли около Mercedes и

крепко держались за руки, чтобы фотограф успел сделать несколько

снимков. И спустя минуту мы, не останавливаясь, прошли следом за

родителями и гостями на мероприятие.

В ресторане присоединились к родителям и моему брату, чтобы

встречать и приветствовать гостей.

С одним из других мы учтиво здоровались, нас очередной раз

поздравляли со свадьбой те, кто не мог присоединиться в тот день.

И следующими такими гостями стали Милена Ланская и ее

родители – Алексей и Светлана. Милена, я знаю ее с детства, всегда

выглядела прекрасно и имела модельную внешность: блондинистые

длинные волосы, стройное подтянутое тело и голубые глаза. Но, к

сожалению, ее характер никогда особо не привлекал меня – она всегда

была покладистой ко мне, потому что любила. И такого притяжения, как с моей женой, у меня никогда не ощущалось к ней. Надеюсь, эти

чувства остались в прошлом, потому что несколько лет назад она

уехала на стажировку за границу вместе с родителями.

– Добрый вечер! – сказали они почти одновременно.

– Здравствуйте! – поприветствовал их. – Познакомьтесь, это моя

супруга Виктория.

– Приятно.

– Взаимно, – натянуто улыбнулись они, явно показывая, что

недовольны моим выбором.

– Игорь, привет! – легко наклонилась Милена ко мне, чтобы

обнять. Я приобнял ее. Потом она обнялась с моей мамой.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – появилась легкая улыбка на

моем лице.

– Я решила приехать в последний момент, очень соскучилась по

всем. Вас можно поздравить? Будьте счастливы, – обратилась она к

нам с Викой.

– На этом месте должен был быть кое-кто другой, – намекнула

Злата на Милену.

– Ну, извините, так уж получилось, что на этом месте я, –

ответила Виктория на дерзость моей мамы.

– Злата, ну вы что! Я надеюсь, что тоже скоро выйду замуж. Я

искренне рада за вас, – взяла она мою руку и улыбнулась. – Вы очень

классно смотритесь вместе.

– Спасибо, – мило ответила Виктория.

– Вы сидите с нами за столом, пожалуйста, проходите, –

предложил мой отец.

– Да, действительно, – согласилась с ним Злата.

Милена с родителями прошли в центр ресторана за стол.

Дальше снова проходили гости, с которыми мы по-прежнему

любезно общались.

И появился Дмитрий, я сверлил его холодным взглядом. Он не

обращал никакого внимания на меня.

– Очень приятно вас видеть, – поприветствовал Покровский

старший.

– Да, спасибо, я принес для вас подарок. Конечно, мне помогла

окончательно определиться ваша невестка, но, думаю, вам

понравится, – мой отец посмотрел на мою жену, и Дмитрий вручил

ему картину.

– Спасибо. Это потрясающий подарок. Вы очень внимательны к

моим увлечениям.

По выражению лица своего отца, понял, что ему невероятно

понравился сюрприз от этого неприятного мне типа.

– Я очень рад, что вам понравилось, – улыбнулись они друг другу.

– Увидимся.

– Конечно.

И Дмитрий растворился в толпе гостей. Надеюсь, мне еще удастся

с ним поговорить и дать совет, что не стоит прикасаться к моей жене.

Эмоции никак не успокаивались во мне.

Далее подошла женщина чуть старше среднего возраста и

восхищенно выразила, как бы она хотела такую же супругу для своего

сына.

Через несколько гостей нас поприветствовал невысокий мужчина

с сединой; они поговорили с моим отцом, и он опять обратился к Вике.

Моя жена неожиданно для меня пользуется популярностью в нашем

обществе.

– Вы так и не надумали продать коллекцию картин своего

дедушки?

– Нет, моему сердцу они очень дороги, – с искренностью ответила

она.

– Жаль. Но, в случае чего, обращайтесь.

– Спасибо.

Мужчина пожал ей руку.

– Ты сегодня популярна.

– Потому что в зале присутствуют люди, с которыми я

познакомилась, посещая аукционы и картинные галереи.

– А что за картины?

– Это неважно, – и мы продолжили встречать оставшихся гостей.

Наконец все гости собрались в одном ресторане. Наша семья тоже

прошла к своему огромному круглому столу, покрытому белой

накрахмаленной скатертью.

Я, Вика и Никита сели рядом с Миленой и ее родителями.

– Будет с нами за столом кто-то еще? – обратился я к отцу.

– Да.

– Кто?

– Виталий Анатольевич со Стеллой.

– Неожиданно, – старался не показывать малоприятное

отношение к ним.

Тут подошли Невские, все перебросились доброжелательным

приветствием; я привстал со стула и пожал руку отцу Стеллы, представив ему свою жену. Он неоднозначно посмотрел на меня, но

любезно поздравил нас со свадьбой.

– Присаживайтесь, сейчас через пару минут все начнется! – бодро

сказал мой папа.

Стелла заняла место рядом с Никитой, а между братом и отцом

разместился Виталий Анатольевич. Я заметил, что Стелла под столом

взяла руку Никиты в свою. Он посмотрел на нее и улыбнулся. Я не

понимал, что происходит. Никита и Стелла вместе – у меня появился

вопрос в голове. Это интересно.

Я посмотрел на Вику, она повернула голову ко мне, и мы опять

уставились друг другу в глаза. Я не мог остановиться; опять мы

утопали где-то в мыслях о нас. Ее нежный и одновременно пылкий

взгляд доводил меня до «мурашек» на теле и проникал светом в мою

душу, как будто играл им мелодию по клавишам оттенков любви.

Заиграла торжественная музыка, и на сцене появился ведущий.

Виктория переключилась на эти действия. А мне совершенно не до

этого, потому что я слушал, как звучно стучит мое сердце.

Официанты выносили тарелки с салатом и ставили перед каждым

гостем, помимо того, что столы и так ломились от изысканных

закусок.

Через полчаса образовалась пауза, и Виталий Анатольевич с

дочерью направились к другому столу.

– Куда они? – спросил я у Никиты.

– Поздороваться, не успели до начала мероприятия.

– Почему ты держал ее за руку, у вас отношения?

– Тебе разве есть до этого дело? – удивился он.

– Есть.

– И какое? – наконец-то он посмотрел на меня.

– Я трахал ее, – наклонился ближе к его уху.

– Я знаю, – усмехнулся он. – Я тоже, – без всякого смущения

ответил тот.

– И как ты после этого?

– Сегодня узнаешь.

– Ты заставляешь меня нервничать. Может, поделишься?

– За тобой пришлось затирать то дерьмо с прессой и ее отцом, а

нашему папе нужен проект с Невским, поэтому его дочь – пока моя

девушка.

– Я тебя недооценил, брат. Ты быстро учишься у нашего отца.

– Можешь просто сказать спасибо.

Никита самодовольно улыбнулся и гордо повернул голову вперед, куда снова вернулся ведущий и продолжил программу вечера.

Все вернулись на свои места, официанты забрали у нас тарелки с

салатами и вынесли горячее.

В перерывах Стелла смеялась с Никитой, а потом они пошли

танцевать. Родители Милены и моя мать покинули зал, а за ними и

Виталий Невский.

Я пересел ближе к папе.

– Что у Никиты с Невской?

– Любовь, собственно, как и у тебя, – смотрел он в зал, переводя

взор с одного на другого гостя.

– Я не испытываю к ней чувств, – солгал я отцу, который

раскинулся на стуле.

– Игорь, не надо меня обманывать. Надеюсь, ей можно доверять, –

наконец он перевел внимание на меня.

– Думаю, да. Она больше жертва в нашем пари. А ты что-то

знаешь о ней? Ты же давно в искусстве и со многими знаком.

– Знаю, наслышан о ней. Она энергичная, амбициозная, но, главное, что в своем возрасте она – профессионал своего дела.

Поэтому я выбрал их галерею для выбора картин. В первый раз все

прошло идеально, а во второй раз – не совсем.

– Но это я и так все знаю.

– Но ты можешь ее упустить, – он делал акцент на мои чувства, которые предательски выдавали мои глаза, – ее клиенты достаточно

богатые и влиятельные люди. А недавно дошли слухи, что ее видели

на аукционе с Дмитрием Златопольским, а потом за ужином в его

ресторане.

– Да, она встречалась с ним, – подтвердил я.

– Он ведь ей однажды сделал предложение стать его женой, но

она отказала. Пусть Вика будет аккуратнее; нам не нужны лишние

слухи, пока не закончится ваш брак.

– Она уже прекрасно усвоила этот урок, – вспомнил, как сегодня

видел ее с ним.

– Но знаешь, я одного не понимаю: она ведь могла продать

коллекцию картин своего деда, думаю, и отца остались картины, чтобы

не ввязываться в игру с тобой.

– Но она же сказала, что они дороги ее сердцу и оставила как свое

наследие. Да и времени мы не оставили. Тем более она получит

щедрые подарки по окончании нашего брачного договора.

Я обернулся и посмотрел, как Виктория с Миленой дружелюбно

общаются – видимо, нашли общие темы для беседы.

– Ты сможешь ее отпустить? – он тоже переключил взгляд с меня

на Вику.

– Смогу, – постарался твердо ответить ему.

– А я бы тебе посоветовал не делать этого, – я не ожидал

услышать это от своего отца.

– Почему? – прищурил я глаза, ожидая подвох.

– Любовь не просто обрести, особенно с твоим характером, –

поднял он уголки губ и направился к компании людей, оставляя меня в

раздумьях.

Я пересел обратно к Виктории.

– О чем болтаете?

– О Париже, – ответила моя жена.

– Ты надолго приехала? – я обратился к Милене.

– Завтра улетаю обратно в Мюнхен.

– Чем ты занимаешься?

– Заканчиваю стажировку, а дальше хочу поработать с отцом, когда вернемся в Россию. А ты все так же, не отрываясь от монитора, сутками напролет работаешь?

– Не совсем, но сейчас работы много.

– Мама выслала сообщение, нужно подойти к ней. Там мой

крестный подошел, стоит поздороваться. Скоро вернусь, – заискрила

она улыбкой.

– Как тебе Милена? – спросил Вику, не успела та отойти.

– Милая девушка с приятным общением. Даже откровенно, я

прониклась к ней симпатией. Не понимаю, почему ты отказываешься

жениться на ней?

– У меня есть жена.

– Но через месяц все закончится, – напомнила она о том, что

время истекает, а мне бы стоило поторопиться с выполнением задания

под «звездочкой». – Мне кажется, Милена идеальна для тебя, –

говорила она, словно как моя мать; подозреваю, что за обедом они

обсуждали эту тему.

– Договор закончится, и больше я не женюсь.

– Никогда?

– Никогда.

– А если на твоем пути попадется девушка, и ты безумно в нее

влюбишься?

– Такого не произойдет. Максимум, мы с ней переспим, и на этом

вся любовь закончится, – саркастично рассуждал я, включая

равнодушие.

– Так же, как со мной? – этим вопросом поставила меня в тупик.

– Между нами нет любви, а только лишь действие шампанского.

Мы же вчера пришли к такому выводу, – приподнял я брови и хотел

получить ответ.

Она откинулась на спинку стула, отвела взгляд и промолчала.

Возможно, она обдумывала, что сказать.

Вновь музыка заиграла громче, и гости стали возвращаться за

свои столы. Торжество продолжилось. Мне принесли виски; после

всех этих разговоров нервы натянулись, и хотелось расслабиться. Папа

вышел на сцену и в свете софитов начал рассказывать краткую

историю своей компании. Далее он пригласил Никиту.

– Официально новым исполнительным директором становится

Никита Александрович, – отец представил его публике и передал ему

микрофон.

– Добрый вечер еще раз всем. Всех рады видеть на этом

прекрасном празднике, – и обратился к отцу: – Да, спасибо за доверие, папа. Мы прошли непростой путь с тобой. Но я рад, что мы его

продолжим вместе, нам еще есть куда расти и какие победы

одерживать. Еще я хочу поделиться с вами одной новостью, – брат

замолчал. – В этом зале присутствует потрясающая девушка. Стелла, подойди, пожалуйста.

По ее лицу читалось, что она немного растерялась, но двумя

руками сбоку придержала длинное вечернее черное платье и не спеша

присоединилась к Никите.

Он продолжил:

– Мы с тобой не так давно вместе, но мое сердце подсказывает, что мы не можем больше терять ни минуты! – одной рукой Никита

держал микрофон, второй рукой взял ее ладонь. – Я хочу, чтобы ты

стала моей женой! – потом передал отцу микрофон и из внутреннего

кармана вытащил коробочку, в которой находилось кольцо с

бриллиантом.

– Ого, даже так, – неожиданно для себя произнес я. – Браво! –

вскочил на ноги и громко захлопал в ладоши.

Потом опустился обратно и залпом допил виски. Вика

недоумевающе посмотрела на меня. Я охренел от такого поворота

событий.

– Да, я согласна, – скромно ответила Стелла в микрофон. – И они

страстно поцеловались, затем вернулись к столу. За ними последовал

глава нашего семейства. Гости за нашим столом встретили их бурными

поздравлениями.

– Как это все неожиданно. Поздравляю, – произнес я, когда они

расселись по своим местам.

– Спасибо, – холодно кинула Стелла. Никита раздвинул губы в

самодовольной улыбке.

– Какие прекрасные события происходят в этом зале!

Поздравляем от всей души еще раз Никиту и Стеллу, – продолжил

ведущий.

Через десять минут музыканты заиграли мелодичную музыку. Я

увидел, как мой отец пригласил на танец маму, и она согласилась. К

ним присоединился мой брат с его будущей женой. Зал наполнялся

танцующими парами.

– Может, и мы потанцуем? – предложил Вике.

– Не хочу, – отрезала она.

– Пошли, на нас все смотрят, – я наклонился к ее уху.

– Только без поцелуев.

– Не обещаю.

Она огляделась, и неохотно вложила свою руку в мою, и мы

влились в атмосферу.

Одну руку я положил на талию, второй ладонью придерживал ее

руку, и мы закружились в такт, пошатывая бедрами. Виктория

старалась сильно не прижиматься ко мне, но я притянул ее ближе к

себе. На ее лице появился легкий румянец. Рука с талии нежно

заскользила выше – на ее оголенную спину. Я чувствовал ее атласную

теплую кожу, покрывающуюся мурашками.

– Верни руку обратно, – прошептала она.

Но я не обращал внимания на ее просьбу, и подушечкой

указательного пальца провел по краю ее платья.

– Ты специально, – продолжала шептать она, касаясь своей щекой

моей.

– Думаешь, Дмитрий сильно ревнует? Он так завороженно

смотрит на нас, заметила? – я дотрагивался губами ее мочки уха.

– Мне без разницы, – старалась она не обращать внимания на

меня.

– Он же предлагал стать его женой, – сладко шептал низким

баритоном.

– И что? Тебе какая разница? – она наклонила голову, изворачиваясь от моих губ. Ее ладонь выскользнула из моей руки, и

оказалась на шее.

– Ты ему отказала из-за Влада.

– Нет. Покровского, – выпрямилась она и неоднозначно

посмотрела на меня.

– А если мы разведемся, ты начнешь с ним романтические

отношения? – не унимался я задавать вопросы рядом с ее ухом.

– Тебя это никаким образом не должно касаться, – уловил жаркое

дыхание на моей шее и поцеловал за мочкой. Она неожиданно

посмотрела на меня и, не замечая прикосновения, продолжила: – Или

ты ревнуешь?

– Или мне интересно, – наклонился и оставил несколько

сантиметров между нашими губами. Она однозначно возбуждала меня.

– Думаю, градус интереса надо снизить, – она оторвалась от меня

и закружилась вокруг себя, не расцепляя наших рук, а я резко притянул

ее к себе, и она впечаталась своей грудью в мою. Тогда я захватил

своими губами ее нижнюю губу, оторвался и заглянул в ее глаза.

– Ты сумасшедший, – тихо возразила она, но по ее взгляду увидел, что ей понравилось.

– Это я неоднократно от тебя слышал, – кончиком носа касался ее, смотрел в глаза и хотел поцеловать, но заиграла оживленная музыка.

Она повернула голову к сцене и убрала руки. И я тоже. Мы

разошлись в разные стороны.

Через пару часов юбилей компании отца стал подходить к концу.

Некоторые гости подходили к родителям и прощались. Милена с

Викторией скрылись за дверьми, как и Никита с Невским. Зал

ресторана опустел. За столом остались мы со Стеллой.

– Ты живешь в номере с Никитой?

– Да, и что?

– Тогда нам нужно поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, – растерялась она.

– Я жду тебя в спа на десятом этаже, когда мы вернемся в отель.

– Зачем?

– Нам нужно поговорить.

– Только это в последний раз, – она встала и направилась к

дверям.

Виктория вернулась за стол.

– Где ты была?

– Провожала твою подругу.

– А я смотрю, вы неплохо поладили, – обрадовался я.

– Нам нечего с ней делить. Может, мы пойдем?

– Да.

На выходе из ресторана мы столкнулись с моими родителями и

попрощались. Я держал жену за руку, когда оказались в холле.

– Сфотографируйтесь, пожалуйста, для статьи о компании вашего

отца, – подошла девушка с фотографом.

Около баннера с логотипом компании Покровских позволили

снять несколько кадров. Вика беспрекословно меня слушалась.

– Можно еще пару вопросов?

– Только один.

– Почему ваш брат Никита женится на Стелле, когда недавно

мелькали фотографии, где вы в постели с ней в ночь после свадьбы? –

не унимались журналисты с этим вопросом, будто ничего другого в

мире не происходило. По крайней мере в моей жизни.

– Я отвечу на этот вопрос, – уверенно присоединился Никита, держа за руку Стеллу. Он вальяжно, не напрягаясь, подошел к

девушке. – Хватит обсуждать уже эти фотографии, которые оказались

монтажом. Мой брат в тот день женился и находился с Викторией, а

мы спали со Стеллой у себя. Если мой брат и был ранее замечен в

каких-то историях, то это давно в прошлом. Не надо его ни в чем

обвинять. Надеюсь, раз и навсегда эта тема будет закрыта, – он

поцеловал в губы свою невесту на глазах журналистов и добавил: –

Через месяц у нас свадьба. Сообщите эти прекрасные новости миру.

Еще вопросы?

Я изумленно наблюдал за своим братом: он оказался не таким

простым, как я считал. Казалось, что он даже меня превосходит по

вранью.

– А что вы, Игорь, скажете на разъяснения вашего брата?

– Полностью его поддерживаю, – и мы прошли дальше, где нас

ожидала организатор.

Женщина подошла к нам и принесла верхнюю одежду, мы

прошли к машине через запасной выход. За нами в другой Maybach, стоящий сзади, сели Никита и его невеста.

В номере Виктория бухнулась на кровать и скинула туфли.

– Какой длинный день.

– Ты будешь спать?

– А что будешь делать ты? – приподнялась она.

– Я пойду в спа.

– В спа? – как будто ослышалась. – Он еще работает?

– Для меня да, хочу расслабиться и поплавать.

– Сходи, а я лягу спать.

Я переоделся и направился на встречу с бывшей любовницей.

– Стелла, как я рад тебя видеть, – язвительно, вместо приветствия, выпалил я.

– И тебе привет, Игорь, – она как раз тоже зашла с бутылкой

шампанского в руках. – Что за разговор? Скоро придет Никита.

– Тебя можно поздравить. Все как ты, наверное, и хотела – выйти

замуж за Покровского…

– Отвали, либо говори, либо я пошла обратно в номер, – она

подала мне бутылку, чтобы я открыл.

– Тебя совесть не мучает?

– А должна?

– Сначала ты сливаешь фотографию в прессу, где мы заснули в

спальне Матвея. Кстати, не без его помощи.

– Что за чушь ты несешь?

– А потом на пресс-конференции журналистка на весь зал

показала фрагмент одного интересного видео, как раз когда мы

обсуждали пари с Игнатьевым, – я открыл бутылку и поставил бокалы

на низкий столик между лежаками.

– А я здесь при чем? – она скинула белый хлопковый халат и

осталась в раздельном купальнике.

– Подозреваю, что ты за всем этим стоишь!

– Ты с ума сошел?! – повысила она голос.

– Сначала ты планировала сорвать мою свадьбу, и думала, что я

тут же все отменю и прибегу к тебе – просить руки у твоего папы. Но

ты не рассчитала, что у меня появился брат. Предполагаю, и второй раз

хотела отомстить, потому что все получилось не так, как ты

рассчитывала.

– Пошел нахер! – выругалась на меня. – Мне совершенно некогда

тебе мстить. Я разбиралась со своим дерьмом, которое осталось со дня

твоей свадьбы, – она подошла к краю бассейна.

– Значит, ты отрицаешь все?

– Да, клянусь, это не я.

– Скоро я найду дружка Алекса и остальные доказательства, и ты

пожалеешь, что не сказала правду, – со стальными нотами в голосе

произнес я, что эхом пронеслось по спа.

– Я жалею лишь об одном, что я влюбилась в тебя, как наивная

дура. Ты знаешь, что папа готов был сделать со мной, когда узнал? А

ты знаешь, что мой отец – жестокий человек, и никогда не простит

лжи, которую из-за тебя я постоянно лила ему в уши?

– Я не виноват, что ты сразу после нашего знакомства прыгнула ко

мне в постель. Тогда я совершенно был пьян и даже не особо что-то

помню.

– Да ты всегда ни в чем не виноват, одна я. Надо было сразу

сказать моему отцу, что мы занимались сексом, тогда бы ты женился

на мне. Он у меня консервативных взглядов на брак.

– Я бы никогда не женился на тебе, даже если бы твой отец

приставил дуло пистолета к моему виску. А Никита, смотрю, сразу

побежал.

– Никита, в отличие от тебя, поступил благороднее. Твой отец и

брат пришли к нам, и, кстати, в тот момент, когда мой папа замахнулся

и хотел ударить меня. Но Никита поймал его руку и твердо сказал, что

женится на мне, и именно так решит всю проблему.

– Я смотрю, мой брат супергерой просто какой-то!

– Поэтому иди нахрен со всеми своими подозрениями, – она

налила шампанского, залпом выпила и поставила бокал обратно.

– Получается, у вас тоже фиктивный брак?

– Без разницы, какой у нас будет брак, лишь бы подальше от

моего папаши, – девушка подошла к краю бассейна.

– И ты его даже отблагодарила в постели? – издевательски

вылетел вопрос у меня, и я двинулся на нее.

– Тебя не должны касаться наши отношения, я же в твои не лезу.

Но я уверена, что у тебя ничего не выйдет с ней, – токсично

прошипела та.

– Почему?

– Потому что еще раз увидит, какой ты!

Стелла обхватила меня руками за шею, и мы упали в бассейн. Мы

вынырнули и посмотрели друг на друга, как она внезапно

припечаталась своим ртом к моему.

ВИКТОРИЯ

Я словно окаменела у края бассейна и смотрела, как они

целовались. Мой гнев нарастал с бешеной скоростью, ритм биения

сердца разгонялся с мощной силой.

Лучше бы я не приходила и не знала, чем он тут занимается. Как

можно ему доверять, когда он сегодня дал общение, что больше не

увижу его ни с одной девушкой? В мое сознание вонзились слова его

матери: «Вокруг него всегда будут девушки». «Ты для него – всего

лишь кубок, который будет пылиться на полке». Да, Милена сможет

простить даже измену, но я – никогда. Потому что в моей жизни, как

оказалось, их было предостаточно.

Лучше бы я по-прежнему переключала бессмысленные каналы в

номере или легла спать. Но, я доверилась своей интуиции, пришла за

ним, и мои предчувствия подтвердились.

Игорь оторвался от нее, поднял голову в мою сторону и

растерянным виноватым взглядом посмотрел на меня. Рядом со мной

поравнялся Никита.

– Какого черта тут происходит, блять? Выходи, – гаркнул он.

Никогда бы не подумала, что он может так общаться. Стелла не

ожидала увидеть будущего мужа, и тень испуга пробежалась по ее

лицу.

Я развернулась и быстрым шагом, который местами переходил в

бег, направилась к лифту. Я молилась, чтобы лифт пришел быстрее, лишь бы мой муж не смог догнать меня, не хотела оставаться с ним в

этом небольшом пространстве один на один.

Я вбежала в лифт, нажала на седьмой этаж и выдохнула. Но зря: в последний момент появилась рука Игоря, двери открылись, и зашел

он.

– Поговорим спокойно? – предложил он, делая глубокий вдох.

– Не получится, – злость во мне не усмирялась, хотя разум

старался ее успокоить.

– Я не целовал ее, – услышала в голосе нотки сожаления.

– А что ты делал? – грубо спросила его.

– Давай обсудим это в номере, – старался он держаться.

– Я должна поверить в очередную ложь? – всплеснула я руками.

Лифт остановился на нужном этаже, и мы прошли в номер; только

захлопнулась дверь.

– Я решил встретиться с ней, чтобы задать несколько вопросов о

той брачной ночи и пресс-конференции, – оправдывался он, но я

ничего не хотела слышать.

– Зачем? Я же тебя просила, давай больше не будем копаться в

прошлом, – остановилась в гостиной, сделав оборот на сто

восемьдесят градусов к нему.

– Я не хочу это оставлять вот так безнаказанным, – он повысил

интонацию.

– Иногда нужно перешагнуть, чтобы идти дальше, – в том же тоне

ответила ему и отвернулась к окну.

– Я не целовал ее, мы вместе упали в бассейн, и она неожиданно

прижалась к моим губам, – почувствовала его за спиной.

– Да, так же, как ты оказался в постели с ней в брачную ночь, –

внезапно развернулась, ладонями уперлась в его грудь и оттолкнула.

Он отошел на несколько шагов назад.

– Между нами ничего не было. Я всего лишь уснул, – он

остановился подумать, – или ты подумала, что той ночью мы

занимались сексом? – доносились его рассуждения до меня.

– Мне без разницы. Никита только поставил точку в этой грязи. А

ты снова пытаешься нас ей облить, – закричала я.

– Вика, хватит. Услышь меня! – заорал он в ответ, стараясь

перекричать меня.

– Нет, это ты меня услышь! – я ответила криком в полный голос и

хотела договорить, но Игорь крепко прижался к моим губам.

Я не сразу поняла, что мои губы оказались в плену его.

– Что ты делаешь?.. – отстранилась и прошептала я. – Больше я не

позволю тебе прикасаться ко мне. Хватит! – произнесла ледяным

голосом и посмотрела холодным взглядом, в мозгу электрическими

искровыми разрядами до сих пор разносились слова его матери.

– Извини, – и он быстро скрылся в спальне.

Я повернулась к стеклянным дверям террасы и раскрыла их; от

ветра легкий белый тюль зашевелилась, окутывая меня. Я до сих пор

чувствовала его прикосновения губ на своих.

Сделала глоток свежего воздуха, закрыла глаза и пальцами нежно

коснулась своих губ, будто оставляя невидимый отпечаток поцелуя в

своей памяти. Потом вздрогнула от того, что сильно захлопнулась

дверь в номере.

Игорь ушел.

ГЛАВА 12

ИГОРЬ

Я поцеловал ее.

– «Что я наделал? Я поцеловал ее снова, в этот раз все зашло уже

слишком далеко! Зачем?!»

Я сбежал как преступник с места преступления, и, наверное, не

оттого, что я совершил, а от себя. Сбежал от себя.

Я выбежал на улицу, натянув на голову капюшон от черного худи.

Мне не хватало воздуха, до сих пор чувствовал на своих губах

нежность ее поцелуя.

– «Зачем я только это сделал? Зачем?!»

Память поджигала мои чувства, выдавая обрывки ее слов:

«Больше никогда не позволю тебе прикасаться!»

Мне срочно надо выпить, чтобы заглушить голос совести.

Забежал в ближайший приличный бар, занял место за барной

стойкой и заказал двойной виски. Рядом со мной подсела девушка.

– Может, нужна компания? – вежливо спросила та.

Я обернулся на знакомый голос.

– Милена? Ты что тут делаешь? – я искренне удивился, не думал

ее здесь увидеть.

– Я сидела в холле, ждала такси к подругам, чтобы повеселиться.

Но увидела, как ты пролетел мимо меня, подумала, вдруг что-то

случилось, и пошла за тобой. Ты ведь не против, если я составлю тебе

компанию?

– Нет, все хорошо, – соврал я. – Все хорошо, не переживай, можешь ехать к подругам.

– Да я уже не успею к ним. Но, если ты не против, я все же

составлю тебе компанию.

Девушка заказала коктейль «Маргарита».

– Нет, не против.

– Что-то случилось? Можешь поделиться?

– Может, выпьем?

– Та-ак, понятно, – протянула девушка. – Ну, давай, – бармен

подвинул ей коктейль, и она отпила. – А помнишь, как первый раз мы

напились в шестнадцать? – растянулась она в улыбке.

– Да, стащили коньяк у моего отца, – присоединился к

воспоминаниям о нашем общем прошлом, пытаясь отвлечься от

реальности.

– Да, хотели выпить, чтобы отправиться на вечеринку, но не

дошли и уснули в твоей комнате.

– Коньяк оказался коллекционным, знаешь, мне за него та-а-ак

влетело! – рассмеялись мы.

Показалось, что воспоминания слегка перебивали мои

переживания.

– Но, думаю, это стоило того.

– Ну, тогда выпьем!

Я допил виски, а она коктейль, и заказала еще сет шотов.

– Давай!

Бармен как раз поставил перед нами доску с рюмками, в каждой

из них разноцветными слоями меняли друг друга ликеры гармонично

сочетающиеся по вкусу между собой. Мы выпили по шоту, и она

продолжила вспоминать истории из нашего прошлого.

– А помнишь, как мы впервые попробовали курить?

– Да, и почему-то нас обязательно тянуло на что-нибудь

особенное, – не переставал улыбаться я.

– Да, сигары твоего отца, которые ему подарили…

– Да, и я опять отдувался.

– Да! А помнишь, когда нам было по семь лет, как мы остались на

даче у твоего деда и построили дом из досок между двух деревьев? –

весело продолжила та.

– А Матвею не понравился, и он высказал, что домик похож на

будку для собаки, – поддержал я. – Потом ты обиделась, зацепила на

нем ошейник с цепью и сказала, что этой будке нужен пес.

Мы засмеялись.

– Он до сих пор ненавидит нас за это, – сквозь смех произнесла

девушка.

– Ты с ним общаешься?

– Да, но редко. А я слышала, что вы часто тусуетесь вместе в

последнее время.

– Да, это правда, – мы выпили еще по рюмке.

– И то, что даже какое-то пари заключили. Твоя мать случайно

проболталась.

– Это неважно. Ты сама как?

– Скоро возвращаюсь, поэтому будем видеться чаще.

– Вряд ли, у меня впереди много работы.

– Выловлю тебя на обеде, – улыбнулась Милена.

– Надеюсь, что нас нигде вместе не снимут.

– Расслабься! В этом месте такого не случится. Это, кстати, отличный бар одного из моих знакомых. Давай еще выпьем! Она

опрокинула содержимое последней рюмки, и я после нее. Милена

повторила заказ из сета шотов.

– Мне кажется, на сегодня хватит, – почувствовал, как приходило

опьянение.

– Ты чего? Веселье только начинается. Ты же хотел расслабиться?

—она закинула руку на мою шею и приблизилась.

– Милена, не надо, – аккуратно скинул ее руку.

– Это по-дружески, – улыбнулась она. – Окей, поняла, больше не

буду тебя смущать.

– Спасибо.

Перед нами поставили новую порцию из шести рюмок.

– Начнем? – залпом выпила она бело-розовую жидкость.

– Погнали.

И так, рюмка за рюмкой. После еще одного такого сета я

почувствовал, как у меня уже закружилась голова.

– Может, встряхнемся и потанцуем? – вдалеке доносились ее

слова.

– Я не… танцую! – пытался я ответить.

– Да как? Раньше в моей комнате такие дискотеки устраивали!

У меня перед глазами плыло, и то, что она говорила – уже не

улавливалось.

– Тогда, может, выпьем по последней и поехали в номер? –

предложила та.

– Да, наверное…

Последняя явно оказалась лишней.

***

Утром я проснулся с ужасной головной болью. Я повернулся на

другой бок и обнаружил рядом обнаженную Милену. Ее тело было

прикрыто простыней. Я посмотрел на себя – тоже лежал без одежды.

– «Что произошло? Мы переспали?» – первые мысли, которые по

стандарту приходили в голову. – «Что я наделал? Надеюсь, никто не

видел, как мы заходили в ее номер…»

Я спустил ноги с кровати на пол и сел, взялся руками за голову, вспоминая, что мы делали этой ночью. Но в голове возникал «черный

квадрат». Помню, как заходил в бар, смеялись с Миленой, а вот как

покинули это место – совершенно не помню.

Припоминаю, что ехали в машине и целовались…

– «Мы целовались», – пронзило меня одной мыслью.

Я постарался напрячь память и сильнее закрыл глаза; вспышками

появлялись кадры, как мы целовались в кровати, и на этом мои

попытки что-либо вспомнить не увенчались успехом. Голова

разболелась еще больше.

– Доброе утро, – услышал я сзади.

– Доброе. Милена, есть таблетка от головы?

– В сумке, мне тоже надо, – она встала с кровати и накинула

шелковый белый халат.

– У нас был секс? – спросил я напрямую.

– Игорь, я не знаю. Судя по нашему виду, то, возможно, –

засмеялась она, роясь в сумке. – Похоже, мы неплохо повеселились.

– Милена, о нашей ночи никто не должен узнать, слышишь?

Она подала мне стакан с шипящим аспирином.

– Конечно, – я жадно опустошил содержимое и поставил стакан

на тумбу.

– Я не помню даже, что было.

– Успокойся, Игорь. У меня самолет через пять часов. Эта ночь

останется между нами, – она присела рядом на край кровати. – Не

переживай, я никому о ней не расскажу, как и ты, – ее голос приобрел

более серьезный тон.

– Спасибо. Только выпей какие-нибудь таблетки, еще залететь от

меня тебе не хватало.

– Не переживай, Игорь, – мы посмотрели друг на друга, и она

поправила мне волосы набок. – Я большая и послушная девочка.

Улыбка мелькнула на ее губах.

– Тогда удачно долететь, спишемся.

– Обязательно.

Я собрал свою одежду с пола, оделся и покинул ее номер, который, как оказалось, находился на этаж ниже.

Стараясь не разбудить жену, я почти на цыпочках зашел в номер.

Но по ноздрям ударил аромат кофе, доносившийся из комнаты, – тогда

понял, что она проснулась. Уверенно прошел и появился в гостиной.

Действительно – Вика пила кофе, стараясь не обращать на меня

внимания, а я направился в душ. Быстро скинул с себя всю одежду, которая

пропахла

парфюмом

Милены,

будто

преступник,

уничтожающий за собой все улики.

Голова очень гудела от выпитого алкоголя. Я хотел

сосредоточиться и вспомнить, что произошло этой ночью, но чем

больше напрягал свою память, тем сильнее усиливалась головная боль.

Я встал под душ, не знаю, сколько времени прохлаждался там; хотел

смыть все остатки этой ночи. Как я мог позволить себе такой промах?

Ощущение, что я лечу в бездну, в которой не вижу дна.

Я нахожусь в невесомости и не могу признаться Вике в своих

чувствах. Я уверен, что получу очередной отказ, но ее глаза… Я вижу

совершенно другое – я небезразличен ей. Не понимаю, что происходит, но предполагаю: она думает, что проявление моих чувств связано с

моим эго, и после совместной ночи девушка станет неинтересна.

Нужно подумать, но только когда я высплюсь и пройдет проклятая

мигрень… Закрыл кран, вышел из душа, накинул халат и вернулся в

спальню.

Наконец рухнул в постель, и мне удалось на несколько часов

обрести легкий сон. Проснулся я от того, что мой телефон, не умолкая, звенел.

– Да, отец. Доброе утро!

– Ты еще спишь? Видел сколько времени? – его голос был

строгим.

– Еще нет.

– Мы с Никитой поехали в офис, присоединишься?

– Да, подъеду чуть позже.

Я выбрался из кровати в поисках еще одной порции аспирина.

Прошел до стола, налил воды и бросил таблетку, затем услышал голос

Вики, доносившийся с приоткрытой террасы. Я взял стакан, пока

лекарство растворялось, подошел посмотреть сквозь окно на девушку.

Она сидела на стуле, укутавшись в плед, и увлеченно разговаривала по

телефону с Катариной.

– Катарина, я совершенно не понимаю, что со мной происходит, –

услышал я фразу. – Мне нужно время, чтобы разобраться в своих

чувствах. Сегодня он пришел под утро…

Она слушала подругу, а я сделал глоток и уже хотел отойти.

– Да, я хочу ему верить, но сегодня он пришел под утро, понимаешь? Знаешь, я тебе не рассказывала, когда мы отдыхали в

Питере с Владом… Одним чудесным вечером, мы сидели на балконе, наслаждались вином. В полночь он признался, что заказал для меня

очень красивую орхидею, но ее не успели привезти. Говорил, мол, очень хочет порадовать меня и сейчас съездить за ней в салон цветов

неподалеку, просил подождать полчаса, мол, он хочет видеть мою

улыбку и готов сделать для меня все что угодно, и все эти

романтические слова. Он ушел, а я ждала; прошло полчаса. Влад

написал, что долго ждет такси обратно и скоро вернется. А потом я

уснула и проснулась посреди ночи. Мой цветок стоял на тумбе рядом с

кроватью. А он спал рядом. Но ты знаешь, он все спланировал заранее, чтобы развлечься со своей бывшей в соседнем номере. Ты

представляешь?

На этом моменте я поперхнулся и постарался, чтобы она меня не

услышала. Я откашлялся в ванной, умылся и допил аспирин. Она

никогда не должна узнать, где прошла моя ночь, иначе я навсегда

потеряю ее. Надеюсь, Милена будет держать язык за зубами.

Я пошел одеваться, чтобы ехать в офис, в котором вчера мы

подписали важный проект.

– Привет! – кинул я, выходя в гостиную.

– И тебе! Мы сегодня куда-то едем?

– Да, но только на ужин с французом.

– А с Марком? – поинтересовалась она.

– Я перенес нашу встречу на завтра перед вылетом.

– Где ты ночевал?

– В баре, – соврал ей, – я спешу. Если что, звони, – и покинул

номер.

Я не мог даже смотреть в глаза Вике: казалось, они меня выдадут.

***

Я сидел за столом с отцом и Никитой, но мысленно находился

совершенно не с ними.

– Игорь, что с тобой? – отец оценил мой вид.

– Нет настроения.

– Ты пил?

– Пил.

– Что случилось?

– Да все к чертям летит, и отдельное спасибо тебе, папочка.

– Хватит жаловаться на свою жизнь, – возразил Никита.

– Жалуюсь? Супермен подал голос! – саркастично бросил я.

– Игорь, какого черта?! Если нет настроения, то уходи, и не порти

его никому из нас! – рявкнул отец.

– Ты хоть знаешь, какой была моя жизнь? – прикрикнул мой брат.

– Мне неинтересно, – равнодушно взглянул на него.

– Да нет, ты послушаешь, нам давно пора поговорить, –

противоречил он.

– Оставь его, – обратился отец к Никите.

– Да нет, папа, пусть говорит, – вырвалось у меня.

– Да, я расскажу, пусть послушает. Ты знаешь, что такое детский

дом? Ты знаешь, каково это – всю жизнь задаваться вопросом, что ты

тут делаешь? Почему твои родители с тобой так поступили? Детский

дом – не сказки, будучи ребенком, тебе не хватает родительской любви

и заботы там. Молчишь?

Он взглянул на меня.

– За все восемнадцать лет я сменил не один интернат. Ты хоть

знаешь, насколько это тяжело было – каждый раз начинать заново, строить отношения с другими детьми, с новыми людьми. Но в девять

лет я подумал, что вот оно, счастье: меня забрала к себе одна семья в

Новосибирск. На первый взгляд они были приятными людьми, и

первое время заботились обо мне. Я даже почувствовал, что моя

черная полоса окончена. Но в один из дней мой приемный отец

потерял работу и не смог найти новую. Со временем, каждый раз

приходя из школы, я стал собирать по всей квартире бутылки от водки.

Потом моя мать, от огромной любви к нему, начала пить вместе с ним.

И та тоже бросила работу. Мы жили на какие-то пособия от

государства, которые, в том числе, выплачивались и на меня. День за

днем я приходил и убирал бутылки, и они меня посылали взять в долг