Грани Игры. Искушение

очередную порцию самогона или настойки у соседки сверху.

Никита сделал паузу. Я посмотрел на отца и понял, что он тоже не

слышал этих рассказов.

– Но однажды, вернувшись под вечер со спортивной секции, я

увидел, что наша квартира открыта, и там ходят какие-то люди. Я

протиснулся в комнату, при мне закрыли черные пакеты с телами моих

приемных родителей. Они пьяные уснули, а газ не закрыли. И снова

детский дом, в котором среди подростков ты чувствуешь себя изгоем…

А когда тебя забивает и запинывает компания подростков в туалете, только потому что ты не украл для них сигаретку у сторожа, а читал

книжки, знаешь? – он заговорил громче и более сердито. – А все

потому, что хочешь доказать, что ты можешь пробить эти стеклянные

потолки. Ты сможешь достичь большего, и вовсе не важно, откуда ты

родом. Я мечтал найти биологических родителей и встретиться с ними, сказать, что я всего добился сам, без вас! Наверное, чтобы они

пожалели, что оставили меня там. Понимаешь ли ты меня?

От каждого фрагмента монолога мое сердце сжималось: ему

столько пришлось пережить, и мое детство, на этом фоне, было

счастливым и беззаботным.

– Я, конечно, предполагал, что могли быть и другие жизненные

ситуации, или что такое только в фильмах может произойти, но не со

мной. После окончания университета я задался целью найти своих

родителей, но нигде не было ниточки, за которую можно зацепиться.

Моя фамилия совершенно иная. Как я попал в детский дом двадцать

три года назад на тот момент, никто не мог ответить – архивы

перебрали несколько раз. Но я не сдавался. Через два года я стал

руководителем отдела в строительной компании, и на поиски у меня

уходило уже меньше времени.

Я продолжал его внимательно слушать, и папа тоже.

– Еще через год я женился, и спустя время моя жена пришла ко

мне и сказала самые прекрасные слова: «Я беременна». Мое сердце

загорелось еще большим огнем, но она добавила, что не от меня, что

встретила другого мужчину, и хочет развод. После этих слов в груди

все превратилось в пепел. Мне продолжать дальше, а?

– Да, продолжай, – сглотнул я.

– Мы развелись. Я переехал в Москву и активно продолжил

поиски. Наш папа тоже занимался ими, и однажды они привели нас в

одно место в то же время. И ты думаешь, я выбрал эту семью?

Думаешь, я выбирал родиться Покровским? Да я бы никогда не

подумал, что буду сыном главы архитектурно-строительной компании

и всего этого наследия. В свои-то тридцать лет.

– Сын, почему ты мне не рассказывал в таких подробностях о

своей жизни?

– Не хотел тебя волновать.

– Я сожалею, что ты через все это прошел. Правда, – отец обнял

его.

– Я тоже сожалею, что ты все это пережил, – присоединился я.

– Я не хочу, чтобы вы испытывали ко мне жалость. Я к тому, что

бывают разные времена, и тебе нужно эти периоды пережить. Знаешь, как говорят, после дождя выходит радуга.

– Брат, брат, это уже лишнее! Откуда ты вычитал этот статус?

Звучит как из соцсетей, – мы засмеялись.

Он мне протянул руку, я пожал.

– Игорь, я ни на что не претендую. Я просто люблю свою работу, в принципе, как и ты.

– Да нет, мне нравится твоя деловая хватка. Я хотел тебе сказать

насчет Стеллы, спасибо, – признался ему я.

– Не за что.

– Надеюсь, ты не поседеешь с ней раньше времени. Она вчера

сама поцеловала меня.

– Да, я знаю. Я очень рад, что мы поговорили, надеюсь, и я

услышу твою историю про нашу сестру.

– Это очень трудная тема, сам понимаешь.

– Я не тороплю тебя. Ты плохо выглядишь, может, тебе вернуться

в отель? Мы сами все доделаем, скину тебе позднее проект, посмотришь.

– Да, наверное, это было бы кстати.

– Я очень рад, что вы наконец-то нашли общий язык, – улыбнулся

отец. – Кстати, ты не забыл, сегодня вечером у нас ужин?

– Да, я помню, – и оставил их за работой над проектами.

Мне позвонил Марк, предложив пообедать вместе, и я попросил

водителя бизнес-такси сменить маршрут.

С другом и партнером в одном лице встретились на Невском

проспекте в одном из знаменитых ресторанов исторического центра

Петербурга, откуда открывался панорамный вид на Казанский собор.

Миленькая девочка-администратор и парень-официант нас встретили и

проводили за столик у окна. Мы быстро заказали, как обычно, и

продолжили разговор.

– О чем ты хотел поговорить?

– Грядут перемены в нашей компании, – заговорил он.

– Знаешь, мне кажется, я сегодня уже ничему не удивлен.

Рассказывай, что случилось.

– Если ты не выиграешь пари, ну, это между нами, а для наших

клиентов – если снова не займешь свой пост, то пятнадцать крупных

клиентов будут в процессе разрыва контрактов, а ты понимаешь, что

если узнают остальные, то, возможно, и они начнут уходить. Создастся

впечатление, что корабль тонет. А дальше и остальные партнеры тоже

могут продать часть акций. Соответственно, нам придется менять

процессы работы. Ты же понимаешь, что никак нельзя этого

допустить. Я и так многое тащил на себе, пока ты отсутствовал. Да, сейчас ты уже подключаешься к решению многих вопросов, но мне

одному не справиться. Ты уверен, что выиграешь в этой игре?

– Кажется, не уверен, – растерянно признался я.

– Что это значит? – он свел брови.

– У меня не получится переспать с ней.

– По-моему, у тебя никогда не было с этим проблем. И, судя по

интервью, которые я видел, она без ума от тебя.

– Это все актерская игра.

– Тогда она талантливая актриса, и «Оскар» по ней плачет. Нам

нужно что-то делать, ты понимаешь, у нас есть месяц.

– Я прекрасно все понимаю…

– Твое сердце оттаяло от толстой корки льда? – перебил он меня. –

В этом и все сложности?

– Похоже на то, – проскользнули неуверенные нотки в голосе. –

Но знаешь, я что подумал: давай замутим хороший монтаж, соберемся

втроем с Матвеем, выпьем и покажем ему. Потом подсунем ему

документы.

– Так же, как поступил с тобой твой отец? – изумился моему

подлому предложению.

– Да, сколько времени нам нужно?

– Недели две.

– Тогда дай мне еще две недели, я попытаюсь наладить с ней

отношения.

– Но только две недели. Больше мы не можем ждать.

– Договорились.

Официант принес наш заказ – несколько блюд, чайник с зеленым

чаем и бутылку минеральной воды. Честно сказать, не хотел есть, потому налил воды в стакан и выпил.

– Завтра встречаемся? – уточнил Марк, разрезая стейк.

– Да, давай в обед, а потом поедем на самолет. Ты же с нами?

– Да, с вами в Москву на год памяти Полины, потом развеюсь на

вечеринке у Матвея, он позвал, – поделился тот со мной своими

планами.

– Тогда давай, до завтра. Мне уже надо ехать на ужин с Бернаром

Дюбуа. Скинь мне адрес, куда завтра подъезжать.

– Хорошо. Иди, я заплачу, – утвердительно произнес Марк.

– Ладно, тогда завтра плачу я, – и пожал ему руку.

По пути к выходу из ресторана вызвал бизнес-такси.

Пока я ехал в машине, пересматривал на телефоне наши

фотографии с фотосессии. Они потрясающие. Я решил позвонить

Вике и сделать вид, будто и не было того поцелуя.

– Да, – ответила она.

– Ты готова к ужину?

– Почти…

– Я жду тебя у главного входа в черном мерседесе.

ВИКТОРИЯ

Полдня я провела в раздумьях о своем муже. Я скучала по нему и

очень хотела его увидеть, хотя при этом жутко злилась на него.

Понимала, что он, как обычно, напился из-за нашего последнего

разговора. Но я не могла справиться со своими внутренними

ощущениями, что не могу ему доверять. Моя рассудительность не

теряла бдительности и пока еще не проиграла моему сердцу. Особенно

меня отрезвили разговор со Златой и то, что я увидела вчера в

бассейне. Хотя порой хотелось отбросить все и упасть в его мужские

объятия. А сегодня на ужине мне нужно надеть маску безумно

влюбленной жены и играть эту роль, которая жутко давит.

Перед выходом посмотрела в зеркало и вспомнила его

прикосновения, как он застегивал колье. Считая до трех, проговорила

себе: все остается в прошлом.

Я взглянула на свое отражение, и мне нравилось, как я выглядела

– белый брючный костюм, красная помада, бежевые туфли-лодочки и

пальто в цвет обуви.

– Привет! – я присоединилась к нему.

Он задумчиво смотрел вдаль, отвернувшись к окну. Водитель

закрыл за мной дверь.

– Привет, – он не спеша развернулся ко мне и на секунду замер. –

Потрясающе выглядишь.

– Спасибо. Как дела? – продолжила я диалог, на который, как

чувствовала, мой муж не особо настроен.

– Отлично, ты как?

– Тоже все хорошо.

– Завтра к обеду поедем в новый купольный ресторан на берегу

Финского залива. Будь готова, – отчеканил он и хотел отвернуться, но я

поддержала разговор.

– Я слышала о нем; последний раз, когда летала в Питер, планировала его посетить, но не успела.

– Значит, сделаем это завтра, – флегматично ответил он и снова

повернул голову к окну, и я последовала примеру.

Я чувствовала неловкость, которую пыталась развеять

бессмысленными разговорами, но, думаю, его точно волновали другие

вопросы, на которые у меня пока не было ответа.

Ехали мы недолго и в полной тишине. Mercedes остановился у

красивого темного здания.

Игорь открыл мне дверь автомобиля, и мы прошли к входу

ресторана. Потом он едва уловимо прикоснулся к коже моей руки, и

наши пальцы сплелись; мы оказались внутри. Не успели мы пройти, как Игорь постарался изменить свое паршивое настроение на более

приподнятое. Девушка проводила за стол, где уже ожидали родители и, конечно, сам Бернар Дюбуа с его переводчицей Наталией – женщиной

средних лет.

Мы поприветствовали их, и присоединились за длинный

овальный стол.

Дизайн ресторана роскошный: огромные хрустальные люстры

украшали потолок, стены выполнены в сочетании красно-коричневого

кирпича, помещение утопало в растениях, которые прорастали из

горшков разного размера, а в центре зала росло огромное дерево из

пола.

Бернар сперва больше общался с родителями Игоря, но потом

обратился к нам.

– Где вы познакомились?

– Виктория – искусствовед, – Игорь нежно посмотрел на меня, –

мы решили купить несколько картин, так как папу интересует

искусство еще со студенческих лет, – перевел он взгляд на папу, – и

Виктория нам помогла с выбором, – и снова на меня.

– Мне нравится ваша история, и искусство. Я тоже планирую

посетить один крупный аукцион через несколько месяцев. Может, вы, Виктория, поможете мне сделать выбор в пользу чего-то

действительно стоящего? – переводила Наталия.

– Да, мне будет очень приятно помочь вам, – ответила я на его

родном языке и улыбнулась.

– Тогда запишите ваш номер телефона и электронную почту, –

после его слов женщина передала блокнот и шариковую ручку. –

Наталия передаст моей помощнице, и мы свяжемся с вами.

Я написала свои данные и любезно вернула блокнот переводчице.

Нам принесли десерт, но Бернару позвонили, и он сообщил, что

появились срочные дела, и откланялся.

Родители спустя некоторое время тоже попрощались.

– Как десерт? – Игорь наконец-то прервал наше молчание.

– Очень вкусно. Можно даже сказать, это один из лучших

десертов, которые я когда-либо ела. Попробуй? – посмотрела я на него.

– Я не ем сладкое, – откинулся он на спинку кресла.

– Пьешь горькое? – улыбнулась я. – Попробуй, это правда очень

вкусно, – я поднесла кусочек на десертной вилке к его губам. –

Давай, – настаивала я, – это очень вкусно.

– Хорошо, – он открыл рот и аккуратно съел кусок десерта.

– Как тебе?

– Да, это действительно очень вкусно. Этот десерт неплохо

сочетался бы с шампанским, – тонко намекнул тот на продолжение в

спальне.

– Мы с ним завязали, если ты забыл, – заметила, как легкая

улыбка проскользнула на его лице.

– Тогда, может, прогуляемся?

– Если нет дождя, то пошли, – согласилась я, чем удивила себя, потому что планировала держаться от него подальше.

***

Не спеша прогуливались по аллее мимо невысоких домов. Наши

лица освещал мягкий свет уличных фонарей. Игорь спрятал руки в

карман пальто.

– Дождя и ветра нет, – разрушила молчание между нами.

– Да, и правда хорошо на улице, очень свежо.

– Пойдем по дороге выше и свернем к набережной, – предложила

маршрут прогулки.

– Давай, – равнодушно согласился он.

Из одного приоткрытого окна играла мелодия живого пианино –

быстрая и романтичная. Я замедлила шаг, чтобы послушать.

– Нравится классическая музыка? – спросил муж.

– Конечно, но у меня, к сожалению, нет времени, чтобы изучить

глубже это направление. Музыка знакома, но не могу предположить,

кто композитор, а тебя я даже не буду спрашивать, – улыбнулась я.

– Это Антонио Вивальди, – произнес он, поразив меня.

– Откуда знаешь?

– Однажды посещал концертный зал с родителями.

Мы не спеша пошли дальше.

– Когда-нибудь тоже доберусь послушать такой концерт, –

мечтательно произнесла я. – Ты бы хотел жить в этом городе?

– Нет, хотя город, без сомнений, красивый. А ты так

восхищаешься им, насколько знаю, но почему так и не переехала

сюда?

– Да, действительно, атмосфера и эстетичность этого города очень

близки мне. Но в Москве у меня уже выстроена карьера.

– Вика … – он остановился и повернулся ко мне:

– Прости за то, что произошло вчера. Я должен был предупредить

тебя, что встречаюсь со Стеллой, чтобы не было никаких

недоразумений. Она поцеловала меня. А я очень жалею, что снова

прикоснулся к твоим губам. Обещаю, больше не повторится.

– Я надеюсь, что мы научимся справляться со своими эмоциями, –

ответила, хотя мой внутренний голос говорил об обратном, мне

хотелось вместе с ним тонуть в этих совершенно бушующих чувствах.

– Может, поедем в отель? Уже становится прохладно.

– Давай.

Игорь вызвал такси, но ему перезвонил водитель и сообщил, что

из-за внезапной аварии дорога около нас перекрыта, и посоветовал

обойти несколько домов, чтобы он мог нас забрать там.

– Ты дойдешь? – спросил он и посмотрел на туфли.

– Да, только не быстро.

– Мы пройдем через дворы, я знаю, так быстрее получится.

– Хорошо, – доверилась ему.

Мы завернули в арку, потом за угол дома, и еще за другой угол

дома, затем свернули в узкую полутемную арку. Но со следующим

шагом показалось, будто подвернула ногу, потому что сегодня на

каблуках, честно говоря, не была готова столько идти. Он резко

подхватил меня, и я обхватила одной рукой его за шею, а он меня за

корпус. Наши взгляды встретились, и мы вновь затерялись на

просторах галактики. Я совершенно забыла о боли в лодыжке, которая

появилась так внезапно. В воспоминаниях всплыла наша первая

встреча.

Я прильнула ближе к нему, насколько это было возможно; его

руки ощущала у себя на спине. Поднялась к его губам и одновременно

закрыла глаза, потому что не справлялась с накалом влюбленности, перемешанным с влечением, когда ощущала его рядом. И чувствовала

его теплое дыхание; предвкушала, как он нежно касается меня своими

губами, но неподалеку из одной парадной хлопнула дверь, и залаяла

собака, которую вывел хозяин на вечернюю прогулку.

Мы резко повернули головы в сторону лая.

– Как твоя нога? – посмотрел он на меня, не придавая значения

несостоявшемуся поцелую.

– Вроде в порядке, – старалась быстро прийти в себя, хотя

слышала, громкое биение сердца, словно раскаты грома на пороге

грозы.

– Нам уже недалеко осталось. Могу взять тебя на руки.

– Думаю, это лишнее.

***

Мы ехали безмолвно; Игорь смотрел в экран телефона, а я – на

проносящиеся ночные огни города.

Как мы оказались в гостиной, я прошла на террасу, а он в душ.

После чего ушел спать.

Я закрыла глаза; меня обдувал легкий ветер, который играл с

моими волосами, и в моем сознании мелькала коллекция картинок

последних двух месяцев с ним: как я после сумасшедшего скандала

засовывала стринги в его карман; как он обдавал меня своим горячим

дыханием; его манящий горящий изумрудный взгляд; страстный

поцелуй на нашей свадьбе; как я рыдала у него на плече; головокружительная фотосессия; как он держал на коленях мою

голову, когда произошла авария; как мы с ним были близки в

гардеробной, когда я потеряла ребенка; в номере, когда мы пили

шампанское и целовались с ним; а потом, спасая его от ночных

кошмаров, проснулась в его объятиях. На моих глазах выступили

слезы. Мне надо принимать решение, которое должно поменять ход

нашей игры. В таких душевных муках я не могла больше жить: либо

до конца топить лед, либо выращивать айсберги на душе.

– «Я постараюсь определиться в ближайшие дни», – дала себе

обещание.

ИГОРЬ

Наконец-то этот безумный день закончился. Я смотрел в окно

спальни и видел тень моей жены, стоящей на террасе. В моей голове

вихрем всплывали моменты с ней. Я зажмурил глаза, чтобы ощутить

их еще ярче: как я прыгал за ней в бассейн; безумно поцеловал ее на

нашей свадьбе и чувствовал ее горячий язык; как она вломилась в мою

спальню посреди ночи, выгоняя девушку легкого поведения; и как я

надевал кольцо с бриллиантом на палец в ее мастерской; как она

рыдала у меня на груди, а я хотел, чтобы эта боль прошла. И как

хотелось забрать ее себе. Я слышал, как бьется сердце ее ребенка, и

как она теряет его вместе с собой. По моему телу пробежала дрожь от

воспоминаний о том мгновении, когда мы целовались еще пару дней

назад, и она хотела исцелить меня от моего очередного кошмарного

сна. Она проснулась в моих объятиях. Она ведь хотела поцеловать

меня сегодня… Чертова собака!

Я улыбнулся и приоткрыл глаза.

Посмотрел на пустое место рядом. Мне надо принимать решение

в ближайшие дни, которое должно преломить ход наших деловых

договоренностей. Потому что мое сердце начинает устраивать мне ад

над моим сознанием, разрушая меня по кусочкам изнутри: либо

поднимать температуру пламени до 451 градуса по Фаренгейту, либо

стараться превратить чувства в пепел.

Проснулся глубокой ночью от своего ужаса, который преследовал

меня почти каждую ночь. Я стащил телефон с тумбы, на экране

высветилось – три утра. Я полчаса полежал и только промучился от

бессонницы. Тогда я достал ноутбук и решил поработать. Я принес его

на стол в гостиной. Вика спала на неудобном диване. Тогда я подошел, аккуратно подхватил ее на руки и перенес на кровать. Она, видимо, настолько крепко спала, что даже не поняла. Просто повернулась на

правый бок и подоткнула под себя одеяло. Я закрыл двери в спальне, включил ночник в гостиной и принялся за работу.

Я не заметил, как рассвело, и в гостиной появилась моя жена.

– Доброе утро! – подошла она.

– Доброе утро! – повернулся к ней.

– Почему я проснулась на кровати?

– Потому что не хотел тебе мешать спать.

– Мы сегодня улетаем в Москву?

– Да, в шесть вечера. Собирай чемоданы. После встречи с Марком

мы поедем сразу в аэропорт, – предупредил ее.

– Хорошо.

Пока мы ехали в автомобиле, я отвечал на письма и заметил, что

моя жена сидела в раздумьях и наблюдала за сменяющимися

локациями города.

Машина остановилась около красивого и современного

стеклянного здания. У входа нас ожидал Марк, держа большой букет.

– Добрый день! Виктория? Это вам, – с улыбкой он вручил букет.

– Добрый день! Неожиданно, Марк.

– Привет! – кинул ему.

– Привет! – мы пожали друг другу руки. – Пройдемте за мной, я

уже устроился в купольном доме.

Марк шел впереди нас.

– Марк знает про наше пари? – спросила меня жена.

– Да. Расслабься. Ему можно доверять.

Перед нами открылась огромная площадка на берегу Финского

залива, в которой рядами расположились купольные панорамные

домики. В каждом домике гармонировали невысокие оливковые

деревья в вазонах с небольшими круглыми светлыми столами и

стульями.

Мы расположились в крайнем куполе, ближайшем к воде, а ниже

тянулась бело-желтая прибрежная линия, выложенная насыпным

песком, где стояли раскладные кресла для тех, кто хотел ощутить

уединение и привести мысли в порядок, глядя на просторы водной

глади, которые открывались с этого пляжа. Недалеко виднелась

пристань с катерами и яхтами, качающимися на волнах.

Виктория присела напротив меня, рядом с Марком.

– Здесь красиво, – огляделась она и положила букет на стол.

– Да, очень, – Марк посмотрел на залив сквозь стекло дома.

– Ты уже выбрал, что будешь на обед? – спросил я друга.

– Надеюсь, вы не будете против, но я заказал зеленый чай, ассорти

брускетт, мясную и сырную тарелки.

Виктория листала меню, а Марк завел разговор о работе.

– Я на тебя перевел несколько клиентов.

– Да, мы уже созвонились. Я утром отправил им информацию, –

сказал ему.

– Быстро. Не спалось?

– Да. Может, сделаем заказ? – я перешел на другую тему, не

хотелось обсуждать мою бессонницу.

– Ты выбрала? – спросил жену.

– Да.

– А ты, Марк?

– Да.

К нам как раз вошел официант, который принес еду, что успел

заказать Марк, вазу с водой для цветов и принял наши позиции.

– Сегодня такой солнечный день, – улыбнулась Вика.

– Мы еще поедем на яхте, прокатимся.

– Классно, – бодро ответила она. – А вы, получается, учились

вместе?

– Да. А сегодня еще полетим в Москву вместе.

– Зачем? – деликатным тоном поинтересовалась она, а я напрягся.

Марк перевел взгляд на меня и продолжил диалог, обращаясь ко

мне.

– Она разве не знает?

– Чего не знаю?

– Завтра год памяти Полины. Поедем на кладбище и в

родительский дом Игоря.

Вика перевела взгляд на меня, ожидая моих комментариев.

– Да, так и есть, – подтвердил я.

– Почему ты не рассказал мне? – спросила она.

– Потому что это тебя совершенно не касается, и тебе нечего там

делать. Через месяц тебя не будет в моей жизни, поэтому не вдавайся в

подробности.

– А ты пойдешь? – задал вопрос Марк моей жене.

– Нет, – ответил за нее.

– Почему?

– Марк, давай закроем тему.

– Ладно, ладно, – делая жест и поднимая руки чуть вверх, как бы

сдаваясь, мой партнер налил себе чаю. Виктория сложила руки на

груди и буквально просверлила меня взглядом.

– Вика, можно на «ты»?

– Да.

– Как тебе жить с Игорем?

– Каждый день с ним – это абсолютные качели.

– Никогда бы не подумал, что кто-то на это согласится. Он ведь

педант, которых можно еще поискать, – засмеялся Марк.

– Я и не соглашалась, просто у меня не было выбора, –

ухмыльнулась она.

– Узнаю почерк Покровского.

– А как ты с ним согласился работать? – улыбнулась Вика.

– Да, со студенческих лет мы с ним вместе, чего только не было.

Но последний год стал самым сложным.

– Может, хватит обо мне? Расскажи о себе.

– Да обо мне нечего рассказывать. Учились, работали. Может, послушаем тебя, Виктория? Ты из Москвы же?

– Да, оттуда.

– Ты работаешь в сфере искусства?

– Да, арт-дилером. Кроме того, помогаю организовывать

выставки. Кстати, меня пригласили в одну галерею через несколько

недель. А после майских праздников прочту лекцию в МГУ на кафедре

искусствоведения.

– Интересная у тебя работа. А вы не сами рисуете?

– Рисую, только в последнее время редко.

Официант тихо и быстро расставил еду на столе.

– Спасибо.

Я поставил перед собой тарелку с овощами на гриле и рибай.

У Марка зазвучал телефон, и он удалился из домика.

– Я завтра с Марком пойду на годовщину памяти твоей сестры, –

заявила она.

– Что тебе там делать? Ты останешься дома.

– Я пойду, – настаивала она, начиная злить меня.

– Вика, не порти мне аппетит, – отрезал кусок стейка.

– Я предупредила тебя.

– Иди куда хочешь, только не туда. Тема закрыта

К нам за стол вернулся Марк.

– Слушай, Игорь, звонили из благотворительного фонда, платеж

прошел.

– Благотворительного фонда? – переспросила моя жена.

– Да, – Марк повернулся к ней. – Наша компания старается

заниматься благотворительностью. Например, буквально вчера

выделили финансы нескольким детским домам.

– Детским домам? И кто инициатор этого? – удивленным голосом

спросила Вика.

– В основном Игорь, – друг подвинул к себе салат с камчатским

крабом. – Ты как будто не знала! – он переводил взгляд то на нее, то на

меня.

– Неожиданно. Я не думала, что он замечает кого-то, кроме себя.

– Давайте закончим эти откровения и уже пообедаем, – предложил

я.

Не хотелось, чтобы моя благотворительность предавалась огласке, особенно для Вики. Для нее я должен оставаться холодным.

Бесчувственным. Бездушным.

– Почему ты решил пожертвовать именно детским домам?

– Вика, вот какая разница? Ты сегодня задаешь слишком много

вопросов, а ты, Марк, много болтаешь. Где мой черный кофе вообще?

– Не обращай внимания, – Марк постарался немного разрядить

обстановку.

– Я уже, – улыбнулась Вика.

Официант принес чашки с кофе.

Я выпил напиток и одновременно закончил обед с другом и

женой. Оплатил счет, забрал букет из вазы, и мы прогулочным шагом

пошли в сторону катеров. До пристани я плелся позади Вики и Марка, они что-то обсуждали и порой смеялись.

ВИКТОРИЯ

– Вот и наше скромное судно! – воскликнул друг мужа.

На водной глади предстала роскошная белая яхта с

флайбриджем23. На первом этаже располагалась кухня-гостиная, а с

выхода небольшая лестница вела на второй этаж палубы, где можно

провести время на свежем воздухе и насладиться живописными

пейзажами города.

Под весенним солнцем мы с Марком устроились рядом на

небольшом диване, а Игорь положил букет на стол перед нами и

развалился напротив, сложив руки на груди и щурясь от солнца. Я

достала из сумки солнечные очки.

Марк мне понравился: достаточно открытый, отзывчивый, улыбчивый. Он старался сглаживать шероховатости общения, чтобы

избежать конфликтов между Игорем и мной. Думаю, он наслышан о

наших с ним взаимоотношениях.

Его светлые волосы отлично сочетались с морским глубоким

синим цветом глаз. Он был спортивного телосложения и одного роста

с Покровским. Стиль его одежды простой: черная куртка, под которой

светлая футболка, облегающая его тело, свободные джинсы синего

цвета и кроссовки в цвет куртки.

Капитан у штурвала завел мотор яхты, и мы двинулись.

– Не обращай внимания на Игоря, – пытался смягчить наше

общение, – он в таком настроении, сама понимаешь, из-за событий

завтрашнего дня.

– Да, все хорошо. Я, конечно, понимаю, что это деликатный

вопрос, но что случилось?

– Давай он тебе сам об этом расскажет, когда будет готов.

– Хорошо. Тогда во сколько мы завтра выезжаем?

– Будь готова к десяти утра. А сейчас, может, по бокалу

шампанского, что скажешь?

– Я не против.

– Игорь, ты будешь?

– Нет, голова до сих пор гудит после вчерашней ночи, – и мой муж

слегка спустился ниже, вжимаясь в подушки дивана, откинул голову

назад и закрыл глаза.

Марк спустился на нижнюю палубу за игристым вином для нас. А

я огляделась, но свой взгляд заострила на Игоре. С расслабленным

видом он наслаждался апрельскими лучами солнца: его короткие

волосы развевались на ветру, на лице появилась легкая щетина, что

добавляло ему брутальности. Мне хотелось прижаться к нему, обнять

его и сказать, как я без ума от него, но голос Марка остановил мой

вихрь мыслей.

– Опять что-то замышляет, наверное, – заметил он, как я не

отвожу взгляд от Игоря.

Я только улыбнулась и взяла бокал шампанского.

Игорь поднял голову, повернул к себе запястье, чтобы взглянуть

на часы, и посмотрел на нас.

– Нам надо через полчаса быть на пристани, – отчеканил он.

– Хорошо, будем, – ответил Марк и обратился ко мне: – Ты не

замерзла? Может, я принесу тебе плед?

– Я сам принесу, – перенял инициативу Игорь и скрылся на

лестнице. Яхта разворачивалась мимо Васильевского острова, где

виднелись Ростральные колонны.

– Превосходные архитектурные сооружения, – обратил внимание

вместе со мной.

Игорь подал плед, который я накинула на плечи, и опустился

рядом с нами.

– Спасибо.

– Да, знаю, что они украшены по римской традиции.

– То есть? – заинтересовался Марк.

– Ростральные – от римского слова «рострами», что значит

«носами кораблей», что символизирует морские победы. А

скульптурные фигуры на постаментах соотносятся с четырьмя реками

нашей страны: Нева, Волга, Волхов и Днепр.

– Ты удивляешь меня, – улыбнулся он. – Ты, оказывается, не

только в искусстве понимаешь, но и в архитектуре. Как-нибудь нам

нужно с тобой сходить в Эрмитаж.

– Да, сходим, Игорь тоже та не был, – я допила шампанское.

– Может, еще немножко?

– Нет, благодарю.

– Тогда я унесу, – и он забрал мой бокал.

– Вика, – услышала я свое имя и повернулась к Игорю, внимательно слушая, – что тебе сказала моя мать тогда на обеде?

– Абсолютно ничего нового для меня.

– Конкретнее.

– Холодный, – замолчала, но решила продолжить, –

вспыльчивый, – наклонилась к нему чуть ближе, – и видит твоей

женой Милену, – сардоническим тоном перечислила ему вкратце.

– Ничего нового, – он поднял взгляд на меня, и наши губы

оказались буквально в пяти сантиметрах друг от друга.

Игорь хотел что-то сказать, как появился его друг и спросил:

– Хочешь, можем спуститься и встать за штурвал?

– Классно, пошли, – я скинула серый плед со спины.

Мы спустились, капитан пересел рядом на кресло.

– Куда вас подвезти? – шутливо спросила Марка.

– Может, сразу в Москву докинете? – в том же духе ответил он.

Я сложила руки на штурвал, и вдоль меня легли мужские руки.

Спиной я почувствовала слабо прилегающую ко мне грудь и его

аромат, который сводил меня с ума.

– Я помогу выбрать тебе правильное направление, –

двусмысленно произнес Игорь на ухо.

– Я знаю, куда плыть.

– В любом случае, у нас два пути.

– Каких же?

– Сожаление или счастье.

– Пока я выбираю пристань.

Яхта приближалась к пирсу, Игорь сделал шаг назад от меня, а я

передала штурвал капитану.

Марк спускался со второй палубы.

– Отличная получилась прогулка! – воскликнул он. – Вам

понравилось?

– Да, проветрились, и с погодой повезло! – радостно ответила ему.

У пирса яхту покачивало на волнах. Я не заметила, как Игорь уже

стоял на причале. Я шла по мостику, который соединял яхту и берег, и

сделала прыжок, как оказалась в теплых объятиях моего мужа.

– Извини, – неловко произнесла я, а он расцепил руки, выпуская

меня.

По дороге в аэропорт наш последний разговор не выходил из моей

головы.

После дня памяти его сестры я окончательно разберусь в себе и

сообщу ему о своем решении.

ГЛАВА 13

На протяжении всего полуторачасового полета я сидела в кресле у

иллюминатора и читала книгу. Александр, Игорь, Никита и Марк что-то с энтузиазмом обсуждали и пили виски в передней части салона.

Злата сидела на противоположной стороне у окна и смотрела фильм на

планшете.

Я отвлеклась на белоснежные воздушные облака, которые

прониклись последними вечерними лучами солнца, и меня окутывали

воспоминания, так же как обволакивали и самолет. Все мои мысли

витали вокруг Игоря.

Прикрыла глаза, чтобы насладиться ими в очередной раз.

Например, когда мы танцевали – кажется, до сих пор помню

шелковистые прикосновения его пальцев на моей талии. Или тот

вечер, где нам не хватило пары секунд до пламенного слияния в

сладком поцелуе в полутемной арке, или когда он находился сзади

меня на яхте, и я ощущала его… Не заметила, как все мои

воспоминания превратились в сладкий сон.

– Вика, мы прилетели! – услышала сквозь грезы мягкий низкий

голос моего мужа, хотя так хотелось продлить мгновения с ним.

Я пробудилась и слабо зевнула, прикрыв рот ладонью. Он

протянул руку, я положила свою, поднялась. Игорь притянул меня

ближе к своему телу.

– Наконец-то мы скоро будем дома.

– Только каждый в своей комнате, – заметила я, отстранилась и

прошла мимо него.

Около самолета нас ожидали черные люксовые автомобили: первый – для родителей, второй предназначался Никите, и третий –

для нас с Игорем и Марка.

Прежде чем разойтись по машинам, Александр Владимирович

обратился к моему мужу:

– Игорь, ты завтра придешь на год памяти сестры?

– Ты же знаешь, что не приду, – он замолчал и добавил тише: – Я

не могу…

– Тогда пусть приходит Виктория, – предложил тот.

– Она останется дома. Мы с ней уже обсуждали это.

– Я приду, конечно, приду, – заговорил Марк, пожимая руки

Александру и Злате.

– И я приду, – возразила Игорю. – Я соболезную вам, это всегда

очень тяжело – терять кого-то из близких…

Я вздохнула, и в голове всплыли образы родителей.

– Спасибо, – с тоской заглянул в глаза свекр.

Игорь ничего не сказал – не ожидал, что на его «нет» я скажу

«да», – только скрылся в машине и громко закрыл дверью, публично

показав, что он недоволен.

Марк расположился на переднем сиденье, а Игорь – рядом со

мной.

– Вика, это что было? Ты не знала мою сестру и пойдешь туда, серьезно? – с возмущением заявил он.

– А ты знал ее и любил, но не пойдешь туда. Достаточно

парадоксально, – мельком бросила взгляд.

Он только метнул в меня зеленые молнии, потому что я не

подчинялась его очередным приказам.

Не успела распахнуться дверь квартиры, как муж и его друг

быстро поставили чемоданы в прихожей и уже снова устремились к

выходу.

– Мы в бар, не теряй нас, – предупредил Марк, скрывшись за

Игорем.

Мой вечер начался с разбора чемодана; потом я сходила в душ, открыла окно и выключила свет – быстрее уснуть. Но мой сон

прогоняли мысли, которые в миллионный раз водили хоровод о наших

отношениях с Игорем. Утомленная своими раздумьями, я подошла к

подоконнику и насладилась ночными огнями города и мерцающими

звездами, украшающими небосклон.

Вдруг я услышала, что Покровский и его друг вернулись.

В баре мы пробыли недолго, и ближе к полуночи вернулись на

террасу.

– Какая классно двигались девушки в баре! – повалился Марк на

диване.

– Ты взял у какой-нибудь из них номер телефона? – я наклонился

над журнальным столом перед диваном, разливал по стаканам виски и

добавлял кубики льда.

– Нет, – улыбнулся тот и протянул руку к стакану с алкоголем. –

Ты же знаешь, что я много работаю, нет времени на такие

развлечения, – друг поднес янтарную жидкость к губам и отпил. А я

тоже взял стакан с виски и присел рядом с ним на диван.

– Знаю, но тебе пора подумать о своей личной жизни.

– Кто бы говорил. Подумаю об этом, как только ты вернешься на

свой пост.

– Спасибо тебе, ты мне всегда был как брат. – появилась улыбка

на моем лице – Ты знаешь, что это тяжелый год, до сих пор прихожу в

себя, – откровенно поделился с ним.

– Я верю и надеюсь, что ты справишься со своим тенями

прошлого и вернешься в ближайшее время в компанию.

– Как раз этим и занимаюсь, – я отпил немного терпкого алкоголя

и задумчиво уставился на стакан, слегка взбалтывая напиток

круговыми движениями.

– Вика – не только твой ключ к возвращению компании, но и к

твоему разбитому сердцу. Ты же влюблен в нее.

– Я пока решаю, что мне делать дальше, – продолжал я.

– И есть варианты?

– Есть. Но не будем вдаваться в подробности, – и снова сделал

глоток.

– Что бы ты ни выбрал, я вижу, какой магнетизм между вами.

– Ты же знаешь нашу историю с ней. Все это только игра.

– Игорь, с тобой раньше любая готова пойти в ЗАГС. Но ты

никого не выбирал, за исключением Эмилии, и у тебя впервые ожила

душа за такое долгое время. Думаю, за это стоит побороться, –

подбадривал Марк.

– Нет, мне нужно держаться от нее подальше. Я не буду ничего

делать, она со мной ради своих финансовых целей. И знаешь, что я

понял после отношений с Эмилией? Девушкам не стоит доверять, особенно когда ты богат. А еще у каждой из них есть своя цена: у когото это один миллион, а у кого-то десять, а вот Вика – это целое

состояние. Новый собственник галереи взвинтил такую стоимость!

Хотя ее дядя продал галерею «за копейки».

– И как ты вернешь галерею?

– Я выставил на продажу дом за городом, который мне завещал

дед.

– Там, где прошло ваше детство? – с огромным удивлением

уточнил Марк.

– Да, там все равно никого не бывает.

– Ты стараешься ради нее, – посмотрел и улыбнулся Марк.

– Держу свое слово. Это не считая того, что закрыл вопрос с

отцом по картине.

– Тебе проще реально уже стать ее настоящим мужем, – пошутил

друг.

– У наших отношений нет будущего, они начались со лжи.

– Ты не можешь так утверждать. Вы не пробовали любить друг

друга? А вдруг все сложится? – Марк допил остатки залпом, привстал

и поставил стакан на столик к бутылке.

– Нет, Марк. Стараюсь держаться от нее подальше и относиться к

этому браку как к жертве ради нашей компании. Когда все закончится, я и не вспомню ее, – на последних словах мой голос дрогнул, но я

постарался не показать этого Марку – опустошил стакан и тоже

оставил на столике перед диваном.

– А ты не боишься сожаления, что не решился на эти чувства?

– Надеюсь, что нет. Давай сменим тему, – больше не хотелось

отвечать на вопросы. На некоторые я и сам не знал точного ответа.

– Пошли завтра вместе на год памяти Полины, – решил

переубедить Марк.

– Я не могу, – сглотнул я. – Ты знал, что она была беременна от

того подонка Давида?

– Да, знал, что у нее будет ребенок, – он посмотрел на меня. –

Игорь, – услышал немного виноватый голос, – я хотел давно

рассказать тебе…

– Что рассказать? – насторожился я и свел брови.

– Этот ребенок от меня, – меня будто стукнуло разрядом в двести

двадцать вольт.

– Как от тебя? Что ты несешь? Это шутка? – вскрикнул я и

вскочил.

В голове пронесся ураган вопросов: – «Зачем? Что он такое

несет?»

– Тише, Вику разбудишь. Успокойся, я хочу тебе все рассказать.

Присядь обратно, – пытался поговорить спокойно.

– Рассказывай, быстро, как ты мог такое от меня скрывать, –

нетерпеливо прикрикнул я и вновь занял свое место.

– Помнишь прошлый Новый год, когда мы вместе праздновали в

загородном доме? Там были ты с Эмилией, Полина с Давидом и я.

– Помню.

– По-моему, в пять утра все разошлись спать по комнатам, кроме

меня. Я не мог уснуть, включил фильм и с бутылкой пива устроился на

диване в гостиной на первом этаже дома. Ко мне присоединилась

Полина, и мы с ней проговорили до самого обеда. После этой

новогодней ночи мы общались каждый день. В феврале она прилетела

ко мне на неделю в Питер…

– Значит, вот кто был ее «подругой»? – вспомнил с

промелькнувшей улыбкой, как она сообщала мне, что уехала

развеяться с подружкой. – И что случилось в Питере?

– В Питере случилась любовь между нами, – он искренне

заулыбался, а глаза засияли – наверное, от приятных воспоминаний.

– Ты любил мою сестру и столько времени молчал…

– И она меня любила. Мы хотели со временем все рассказать.

– Никогда бы не подумал, что между вами смогут завязаться

какие-либо отношения, – я находился в растерянности. – Она же

согласилась выйти замуж за Давида. Думаешь, зачем она это сделала?

– Верно, согласилась. Да потому что ваши родители настояли, чтобы она дала положительный ответ.

– Родители?

– Конечно, в первые месяцы после знакомства она отвечала на

симпатию, но позднее нечаянно подслушала разговор между

Александром Владимировичем и отцом Давида, что они договорились

о браке по расчету. На кону – весомые контракты на суммы с девятью

нулями с серьезными людьми. С отцом произошел сильный скандал, та упрямилась, что не выйдет замуж за Давида. В день Святого

Валентина она согласилась на его предложение, чтобы не разжигать

конфликт с родителями. Рассчитывала что-нибудь придумать до

свадьбы. И после сбежала ко мне в Питер… – Марк остановился

собраться с мыслями и продолжил: – По возвращении от меня, она

решила поговорить с самим Давидом. Но он подсунул ей легкое

наркотическое средство и чуть не изнасиловал. Она поговорила с

папой, но он не поверил и решил, что дочь выдумывает, чтобы свадьбы

не состоялось.

– Блять, я не верю в это… – вырвалось у меня – не укладывалось в

голове. – Я думал, что она влюблена в него, – задумчиво произнес я. –

И что было дальше?

Не сомневаюсь, что он знает всю историю жизни последних

месяцев до аварии.

– Давид извинился и пообещал, что больше такого не повторится.

Позднее посреди ночи в один из мартовских дней Полина невольно

увидела страстный поцелуй между Давидом и Эмилией на кухне твоей

квартиры и услышала, что тот хотел бы повторить безумную ночь с

ней.

– Почему она не рассказала мне? – я не мог найти себе места

оттого, что слышал от друга. Никак не мог поверить в события, происходившие в жизни моей сестры.

– Она пыталась с тобой встретиться и обсудить, что делать

дальше. Несколько раз приглашала увидеться, но у тебя постоянно

возникали дела, и ты оставлял все на потом. И последний раз, когда

она планировала раскрыть все карты в Испании, то случилась авария, –

Марк тяжело вздохнул.

– Что дальше?

– Через неделю она снова решилась на разговор с женихом, чтобы

обсудить тайные отношения и расстроить свадьбу. Но он снова хотел

накачать ее. Полина сбежала, не смогла дозвониться до тебя и

приехала к Эмилии. Рассказала ей, что Давид связан с наркотической

дрянью и уже второй раз напоил ее. Но подруга не поверила, они

поругались.

– Почему она вновь не попыталась поговорить с отцом или со

мной?

– На тот момент ваш отец находился в отъезде, да он и не верил. А

что касается тебя, то Полина даже переехала в твою квартиру, но ты и

там не нашел времени. Ты тогда тоже погряз в делах, запуская важные

проекты для клиентов нашей компании. Она видела, как ты уставал и

тебе не хватало на нее времени, и решила тебя пока не тревожить.

– Я даже не предполагал, что у нее такие проблемы.

– Полина поделилась со мной, что с ней произошло. Я уговорил ее

пожить у меня. В апреле мы узнали, что у нас будет малыш. Полина

очень переживала и хотела вернуться в Москву, чтобы расставить все

по местам и выйти за меня замуж. Я не хотел ее отпускать одну, она

настояла, но не доехала, потому что у нее чуть не случился выкидыш.

Тогда я сказал, что больше не отпущу ее, и мы приняли решение, что

расскажем обо всем вместе в отпуске, – Марк сделал паузу и

задумался. – Вы улетели, а я остался завершать дела в компании и

планировал присоединиться к вам на следующий день. Но, по-видимому, она не смогла больше носить в себе эти тайны и решила

раскрыть сразу же вечером в первый день отпуска. Поэтому вы

поехали к Давиду и… – он опять замолчал, потому что мы знаем, чем

все закончилось.

– Не верю в это, – я обхватил голову руками и запустил пальцы в

волосы. – Где был я? Где был я, когда моя бывшая трахалась с

Давидом? Где был я, когда так нужен был своей сестре? – эти вопросы

задавал, злясь на себя, что не замечал ничего этого раньше.

– Ты много работал над развитием нашей компании. Понял ли ты

вообще, в какой момент Эмилия все больше отдалялась и изменяла

тебе?

– Мне казалось, что она всегда находилась рядом, – но всплывали

моменты, и я понимал, что между нами образовывалась пустота, которую тогда не замечал. – А у Полины я периодически спрашивал о

делах с Давидом, она мне отвечала, что все хорошо…

– Если бы не авария, ты бы все узнал. Мы, наверное, поженились

бы, и у нас родился ребенок, – с пронзительной горечью в голосе

произнес Марк.

– Почему ты раньше мне этого не рассказал?

Я пытался, много раз пытался, но ты заливал в себя алкоголь до

потери сознания, потом на несколько месяцев улетел в Азию. А

последние месяцы выдались непростыми, и на меня навалилось много

работы. Сесть и поговорить по душам не удавалось – это же непростой

разговор о твоей сестре.

– Я очень жалею… – тихо вырвалось у меня.

Никогда так отчетливо не чувствовал своей вины, как сейчас.

Возможно, если бы не откладывал наши встречи, то она бы не погибла.

– Прошлого не вернешь, – хотел поддержать меня друг, но для

меня это слабый аргумент.

– Ты любишь ее до сих пор? – робко спросил я.

– Да, люблю, – коротко ответил он и поглядел в одну точку пару

минут, будто видел ее образ.

– Что бы вы делали, если бы она осталась жива?

– Не знаю, но точно двигались бы к своему счастью, – улыбка

проскользнула на его губах. – Я знаю, ты зол на меня. Если хочешь, поеду в отель.

– Нет, я злюсь больше на себя. Какой отель? Твоя комната в

центре коридора, как обычно.

– А ее комната? Ты заходил туда?

– Нет, туда только Эльза заходит, пыль смахнуть. Я запретил

трогать ее вещи.

– Игорь, приходи завтра…

– Я не могу, и родителей пока не хочу видеть, потому что не

ожидал от них, что согласятся на такой брак. Ладно я и Милена, к

этому все относятся с юмором…

– Только не твоя мама и Милена, – слабая улыбка пробежала по

его губам. – Кстати, я ожидал, что ты ударишь меня за то, что не мог

поговорить с тобой столько времени.

– Знаешь, хотел, но тут дело не только в тебе, но и во мне.

– Честно, я ее очень любил, – с грустью сказал Марк.

– Я тоже; она единственная, кому я мог доверять, как себе.

– Знаю, друг, знаю. Спокойной ночи, – парень похлопал меня по

плечу и удалился с террасы.

Когда он оставил меня одного, я откинулся на диван, закинул

ладони себе под голову и смотрел вдаль на небо, такое темное небо.

Каждая новая попытка уснуть заканчивалась неудачей, хотя выпил

сегодня достаточно. Но то, что я узнал от Марка, будто окатило

ледяной водой с головы до пят.

До сих пор у меня в голове крутились вопросы: как я не мог

почувствовать и заметить, что Эмилия изменяла мне с женихом

сестры? Казалось, я был готов придушить ту за все интриги, которые

плелись за моей спиной. Как я мог довериться ей? Как можно после

этого вообще кому-то доверять? Как я смог не понять того, что Давид

не любит Полину? Как я мог столько раз выбрать свою работу, а не

сестру?

Если бы я только встретился с ней и выслушал раньше…

Наверное, этих событий бы не произошло. Это отозвалось во мне

чувством вины за ее смерть. У меня тоскливо защемило что-то в душе, и в своей грусти я подумал и о Вике – как хотелось бы ощутить ее

поддержку и крепкие объятия, но это шептало мое влюбленное сердце.

Мой расчетливый разум выдавал обратное: все может получиться как с

Эмилией, поэтому лучше не начинать никаких отношений с Викой, чтобы спасти себя от страданий.

Невозможно сочетать в себе хладнокровие и равнодушие к ней.

Мои чувства становятся сильнее разума, и я не могу больше бороться с

ними, прятать их; они ломают меня изнутри, словно дикий зверь

выбирается из железной клетки…

Наконец, в этот момент ко мне пробрались привычные ночные

кошмары.

Я потрясена от диалога между мужем и его другом. Как после

такого можно заснуть? Все, что узнала этой ночью, – это огромная

часть айсберга, скрывавшегося в глубине океана и всплывающего на

поверхность. Меня пронзили стрелы его боли, переживаний и

разочарований. Хотелось крепко обнять его и поддержать, но не могла

себе этого позволить.

Он был прав, что у наших отношений нет будущего: все началось

со лживой игры и преследования меркантильных целей у каждого из

нас. Мы не сможем доверять друг другу.

Я осталась под впечатлением, что он готов продать дом, в котором

прошло его детство. Мысли сводились к тому, что, наверное, я не

готова возвращать галерею таким путем.

***

Ранним утром укрыла Игоря пледом. Я погладила его холодную

руку – так не хватало наших прикосновений. В гостиной столкнулась с

Марком.

– Доброе утро! Виктория, тебе сделать латте? – друг стоял у

кофемашины.

– Доброе утро! Давай, – присела за стол в ожидании.

Марк поставил передо мной кружку.

– Может, съездим куда-нибудь позавтракать? – предложил он.

– Да, давай, – согласилась я. – Вы во сколько вернулись? – сделала

вид, что не слышала их и крепко спала.

– Очень поздно. Надеюсь, не разбудили тебя.

– Нет, все хорошо.

Игорь, потирая глаза, подсел к нам за стол. Я поднялась, налила в

стакан воды и поставила перед ним. За это время выучила его

предпочтения.

– Спасибо! – с искренним изумлением произнес он.

– Доброе утро! – оценил его настроение Марк.

– Сегодня не очень доброе, – хмуро ответил тот.

– Да, сегодня тяжелый день, – вздохнул друг.

– Не напоминай, – парень выпил стакан воды и направился в свою

спальню.

Я с пониманием отнеслась к нему, особенно из-за того, что ему

сегодня морально очень тяжело, и после ночного разговора с новыми

деталями правды о его сестре.

– Через час тогда поедем, – прервал тишину Марк.

– Да.

Когда допила кофе, прошла собираться в спальню.

Марк ожидал в прихожей. В черном одеянии проскользнула мимо

приоткрытой двери спальни Игоря, который нервно ходил из угла в

угол.

***

После кладбища мы подъехали к огромному особняку, похожего

на дворец. Фасад облицован светло-серым камнем, входная дверь

графитового цвета расположилась по центру дома между двумя

белыми колоннами, а по краям дома – по два больших панорамных

окна от потолка до пола. Крыша покрыта черепицей темного цвета.

Вокруг дома раскинулись низкие кустарники, а между – аккуратные

дорожки для прогулок.

– Родители Игоря живут здесь? – спросила я у Марка, пока мы

шли к входу.

– Да, это их загородный дом. Сегодня на обед соберутся самые

близкие.

Внутри особняка царил минимализм. Мы вошли в просторный

холл с высоким потолком, объединяющим пространство второго этажа.

Холл оформлен в нейтральном тоне; по правую руку от меня

располагался огромный шкаф для верхней одежды, а по левую –

полукруглая лестница, обрамленная стеклянными перилами, которая

вела в гостиную, где у дверей встречали родители Игоря и принимали

соболезнования.

– Здравствуйте. Так Игорь и не пришел? – поинтересовался

Александр у Марка.

– Пришел! – выкрикнул запыхавшийся Игорь, поднимаясь по

лестнице за нами.

Мы обернулись.

– Спасибо, это очень важно для нас с мамой, – обратился к нам

Александр.

Потом его папа перевел взгляд на Игоря. Он стоял рядом с нами

перед гостиной. Официант вежливо проводил Марка за круглый

сервированный стол со скатертью. А я отвела мужа от родителей на

несколько шагов в сторону.

– Я до последнего надеялась, что ты придешь, – я поправляла

ворот его рубашки.

– Значит, оправдал твои ожидания.

– Понимаю, что никакие слова не помогут погасить боль…

– Остановись, – полушепотом произнес он и обхватил ладонями

мои руки. – Не надо.

– Почему? – заглянула ему в глаза.

– Я сам.

– Ты не справляешься.

– Мне нужно еще время, – он трепетно поцеловал мою руку. –

Спасибо.

– Вы идете? – услышали голос Златы.

– Да, мама.

Не разъединяя рук, прошли к столу и сели рядом с Марком. В

гостиной находилось десять огромных круглых столов. Я заметила, как

бегущий взгляд Игоря сканировал, кто присутствовал из гостей, и

вдруг его зрачки резко остановились на темноволосой девушке в

черном платье, снимающую солнцезащитные очки и убирающую в

сумку.

Покровский вскочил, как ошпаренный, и крикнул на все

помещение:

– Эмилия, что ты здесь делаешь?! Как ты можешь прийти сюда

после того, что случилось?!

Он подлетел, вцепился мертвой хваткой в ее руки чуть выше локтя

и потащил к выходу. Брюнетка не сопротивлялась.

Я направилась за ними, но остановилась на середине лестницы и

теперь смотрела на них сверху. Они не заметили меня, как и все вокруг, потому что вступили в словесную перепалку, разносившуюся эхом на

весь дом. Эмилия прислонилась спиной к стене, а Игорь встал

напротив.

– Убирайся отсюда, – разъяренно рявкнул на нее.

– Что ты орешь! Что ты вообще себе позволяешь? Что за цирк

устраиваешь? – недовольно возражала та.

– Ты не можешь здесь находиться. Как у тебя совести хватило

прийти сюда? – раскидывал руки Покровский.

– Я любила ее, она мне почти как сестра!

– Ты? Сестра?! – рассмеялся нервно Покровский.

– Игорь, я уйду, но давай поговорим, – старалась снизить накал их

разговора она, говоря на несколько тонов ниже.

– О чем нам говорить? Прошел год, – Игорь тоже перешел на пару

тонов ниже.

– Мы так и не поговорили со дня аварии…

– О чем нам говорить? Как ты трахалась с женихом моей сестры?

Как изменяла и нагло врала, прикидываясь, что любишь меня? Ты

знала, что я ненавижу, когда мне лгут.

– Лгут? – она ехидно засмеялась. – А то, что ты сделал, это, значит, нормально?

– Что я сделал? Давай, расскажи.

За моей спиной встал Марк, скрестив руки на груди, и мы

продолжили слушать их ругань.

– Ты изменял мне со своей работой, ты никогда не выбирал меня.

В наших отношениях хорошие моменты можно пересчитать по

пальцам!

– Это ты их не ценила. Каждую неделю твоя спальня была

завалена цветами и подарками, каждую неделю мы ходили на

свидания. Как только в моем плотном графике появлялась хотя бы

минута свободного времени, я звонил, чтобы услышать твой голос. А, может, мне напомнить, как я спас твою сестру от онкологии? Мне

продолжать?!

– Да, за сестру отдельное спасибо. Но для тебя, как правило, не

составляет труда просто отвалить определенную сумму.

– Когда ты стала такой неблагодарной? Когда ты обесценила все, что я делал для тебя? Да, может, в последние несколько месяцев я

много работал и меньше уделял внимания. Но я надеялся на твое

понимание, а не на то, что ты сразу прыгнешь в кровать к другому.

– Сразу как ты позволил себе отношения с ассистенткой.

– Что ты несешь? Я никогда не изменял тебе!..

– Да? Но почему-то так выходило, когда я заходила к тебе на

работу. То она вдруг прольет кофе, и ты без рубашки ходишь по своему

кабинету, то вы занимаетесь обсуждением дел до поздней ночи.

Я присела рядом с Марком на ступеньку; похоже, между ними

накопилось достаточное количество недопонимания.

– Между нами ничего не было. Не выдумывай. Я лишь ценил ее

как профессионала. Не больше. Ты поэтому изменила мне?

– Не только; в один момент поняла, что не хочу ждать, когда у

тебя появится время на меня, и гадать, переспал ли ты с кем-то или

нет. После Нового года мы с Давидом после клуба проснулись вместе, а потом продолжили встречаться тайно. И незадолго до аварии у нас

завязался откровенный разговор. Он предложил стать его женой.

– А Полина?

– Он сказал, что ему нужно урегулировать какие-то моменты с

отцом, и потом поговорить с ней, мол, от нее он не чувствует

взаимности.

– Открою тебе секрет: год назад в том же отпуске я хотел, чтобы

ты стала моей женой, но счастлив, что не совершил эту ошибку.

– Рада, что ты этого не сделал, потому что на тот момент я уже не

любила тебя.

– Зато ты любила мои деньги.

– Признаюсь, каюсь, твои деньги я любила больше тебя. Но после

того, как я влюбилась в Давида, эти бумажки померкли на фоне моих

чувств. Надеюсь, у тебя тоже будут счастливые отношения.

– У меня не будет следующих отношений.

– Да и слава богу, одним разломленным сердцем меньше, –

съязвила она.

– Думаю, мне все окончательно ясно. Выход там, – направил руку

в сторону двери.

– Что тебе ясно? Какого хрена ты наврал полиции, что

психотропные таблетки употребляла я, что они мои?

– А разве они не твои? В день трагедии, за полчаса до того, как

мы сели в автомобиль, не ты ли предлагала Полине какие-то таблетки?

– Это она их принесла и передала пакет, а я сказала, что мне не

нужно.

– Откуда они у вас вообще?

– Ты разве не знал, что в последнее время Полина принимала их?

Как-то заявилась ко мне после того, как напилась их.

– Полина бы не стала глотать эту гадость. Давид несколько раз

накачивал ее.

– Ты плохо знаешь свою сестру. Ее надо было поместить со мной

в наркологический диспансер, в который из-за тебя упекли только

меня. Как вообще пакет с таблетками, оказался в моей сумке? И зачем

твоя сестра подсыпала мне в алкоголь эту дрянь, которую обнаружили

в крови?

– Может, потому что ты нагло навариваешь на мою сестру, а сама

принимаешь ее вместе со своим мужем?

– Может, потому что ты решил отомстить мне за то, что изменила

тебе и ударила по твоему раздутому эго?! Я несколько месяцев жила в

аду, особенно когда ты дал показания полиции, что я еще и виновата в

аварии, потому что именно ты предположил, что Полина беременна от

Давида, а я его любовница, и у меня были мотивы на это. Ты знаешь, сколько давящих допросов я прошла в этих душных кабинетах? Ты

знаешь, сколько сил я потратила, чтобы вернуть доверие и отношения

между мной и Давидом после того, что ты устроил? Ты знаешь, что я

прошла в диспансере? До сих пор на наркоучете, с которого снимут лет

через пять!

– Не надо было лгать мне. Ты не лучше меня.

– Как будто ты никогда не врал. Ты даже сейчас живешь в полном

обмане.

– О чем ты?

– О твоем фиктивном браке. Ты даже на пресс-конференции за

отца ее бывшего заделался.

– Сука, это устроила ты?.. – он подошел и стукнул кулаком в стену

около ее виска.

– Да, это сделала я, хотела устроить тебе хотя бы один темный

день, которых у меня было намного больше. Я хотела отомстить за то, что ты так поступил со мной. Я хотела показать, что не одна я живу во

лжи. Однако должна признать, я совершенно не хотела, чтобы она

потеряла ребенка.

Я зажала ладонью рот. Во мне снова откликнулась та

пронизывающая боль, которую я чувствовала несколькими неделями

ранее. Нет, я не забыла ее; она осела на дно моей души, чтобы я могла

жить дальше.

– Тогда ты мало варилась в бурлящем котле на адском огне.

– Ну, давай, ударь меня, ударь! – бывшая явно провоцировала

Игоря.

– Я не буду этого делать, – он отодвинулся и вздохнул. – Как я мог

любить тебя?..

– Ты и не любил меня, ты любил только свою работу.

– Какая же ты тварь. Проваливай. Я надеюсь, после смерти твоя

душа будет блуждать в кромешной тьме, – не сдерживая гнева, металлическим голосом выпалил тот.

– Мы стоим друг друга. Очень жду в этой самой мгле нашей

встречи.

– Надеюсь, наши пути на этом разойдутся.

– Надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. Точно в этой

жизни.

Мы услышали звук каблуков. Видимо, она подошла забрать

верхнюю одежду и хлопнула дверью.

Нитки со шрама, еще не соединившие рану, кажется, разрывались.

Я, как бомба замедленного действия, подскочила и бросилась вниз по

лестнице, выбежав за ней на улицу.

– Вика! – услышала я, как позади звал Марк.

Эмилия стояла на крыльце дома и курила.

– Да что ты вообще себе позволяешь? Насколько можно быть

такой циничной?! – закричала я.

Позади из дома выскочил Игорь, а затем Марк.

– Вика, не нужно… – пытался утихомирить Покровский.

– Нет уж, не нужно меня затыкать, я все выскажу! – повернулась и

небрежно бросила я.

– Извини, но ты сама виновата, что попала под обстрел, –

опередила Эмилия.

– Да что я сделала? Просто появилась в твоих планах?! – я

подходила ближе. – Что тебе сделал мой невинный ребенок?!

Она выкинула окурок и нагло посмотрела на меня.

– Ты ничего, но это стало сюрпризом для твоего фиктивного

мужа, а ты просто попала под раздачу. Так скажем, оказалась не в том

месте, не в то время.

– Откуда ты узнала? Ты знакома с Владом? – я требовала ответов.

– Мой бывший одноклассник тусовался у Матвея в тот вечер и

скинул интересный фрагмент этого видео. Я продала его знакомой

журналистке за хорошую сумму, а она раскрутила это дело, узнав, что, оказывается, ты еще и беременна. Но откуда появился там Влад – даже

не представляю.

– Ты так спокойно об этом всем говоришь… – я не могла

угомониться, удивляясь ее безразличию.

– И мне тоже было приятно пообщаться с тобой, – и, не спеша, та

спустилась с крыльца. – Знаешь, не нужно перекладывать всю вину на

меня. Если ты знала, что в таком положении, могла остаться дома.

– Убирайся, Эмилия, – вмешался в диалог Игорь, – зачем ты

только появилась сегодня?

– Чтобы очернить еще один день твоей никчемной жизни, —

напоследок ответила она и скрылась в такси.

– Вика, пожалуйста, успокойся, – аккуратно подходил ко мне

Игорь.

– Как можно успокоиться? Скажи мне? Как?! – я развела руками.

– Пожалуйста, давай поговорим.

– Извини, хочу побыть одна. Мне нужно уехать, – муж молча

попытался взять меня за руку. – Не приближайся ко мне.

Вернулась в дом, надела пальто, прихватила сумку и заказала

такси. Этот день и так начинался хмуро из-за повисших серых туч на

небе, а сейчас вовсе полил сильный ливень, не оставляя шанса выйти

сухой даже после метра без зонта.

В пути до своего дома мне несколько раз звонил Игорь, но все его

попытки я отклонила.

Не успев пересечь порог квартиры, я опустилась на пуф в полной

растерянности. Жизнь с ним проходила как на пороховой бочке, выбивала меня из жизненного равновесия и гармонии. Нет, пора все

это заканчивать. Я постараюсь пережить и убить все теплые чувства, что просачивались сквозь ограду моей души, в которую сама их

посадила как преступников, нарушавших законы моего здравомыслия.

Очередной телефонный звонок от Покровского вывел меня из

раздумий.

– Тебя, наверное, интересует, где я? – на этот раз сдалась и

ответила ему.

– Именно.

– В своей квартире.

– Когда вернешься? Нам нужно поговорить, – размеренно говорил

он.

– Может быть, завтра.

– Жду тебя сегодня, – снова услышала приказной тон.

– Нет, – отрезала я.

– Ты меня вообще слышишь?

– А ты меня?

– Вика, нам правда надо поговорить, – он смягчился.

– Сегодня хочу побыть одна, – и отключилась.

Я наконец-то разулась, скинула пальто, заварила себе ароматный

чай и устроилась на небольшом кресле под пледом на балконе с видом

на маленькое озеро, по берегу его окутывали деревья – через пару дней

те облачатся в новые зеленые одеяния. Обхватив горячую кружку

руками, на меня опять нахлынули душевные муки о прерванной

беременности, на глазах выступили безутешные слезы. Я не знаю, сколько времени просидела, наблюдая за одиноким парком, похожим

на меня.

Поставив кружку на невысокий круглый столик рядом, я

отправилась в свою постель. Но как только закрыла глаза, и сон

подчинил меня, во тьме засияли его глаза, как два изумруда. Сладкий

голос шептал мое имя, губы пленительно касались моих…

Я вздрогнула. В комнату пробирался серебристый лунный свет; нащупала телефон под подушкой рядом, разблокировала экран и

посмотрела на время – «22:30». Еще я обнаружила несколько

пропущенных звонков с одного неизвестного номера. Не успела

отложить смартфон, этот номер высветился вновь.

– Да? – нерешительно ответила я.

– Привет, это Марк, – произнес он достаточно быстро.

– Да, говори, – по его голосу поняла – что-то случилось.

– Приезжай к Матвею и забери Игоря.

– Пусть остается там, я здесь при чем?

– Он сильно пьян и говорит, что без тебя не поедет никуда.

– Что за детские шутки? – недоумевала я.

– Никаких шуток, пожалуйста, приезжай.

– Не жди меня.

– Вика, я думаю, ты понимаешь, что происходит.

– А что происходит?

– У него к тебе чувства.

– Тогда пусть он скажет мне о них сам.

– Всему свое время. Приезжай.

Послышались гудки.

Я встала и расхаживала по комнате из угла в угол, решая, что мне

делать. Ответ не заставил себя долго ждать, и я вылетела из квартиры

на парковку, на ходу вытаскивая ключи от машины из сумки.

– «Но это первый и последний раз», – пообещала себе.

Авто припарковала на территории перед домом Игнатьева и

перезвонила Марку. Он встретил меня на крыльце. В доме тихо играла

музыка, на террасе расположилось несколько парней в черных

кожаных куртках. Они искусно выпускали кольца дыма изо рта и носа

от кальяна и общались.

– Где он?

– Пошли, он в спальне у Матвея.

Я последовала за Марком.

Друг распахнул дверь комнаты, и мы увидели, что на нем сидела

Ульяна. Блондинка обвила руками его шею и теперь устилала его лицо

поцелуями, не замечая нашего присутствия.

– Я ж тебе повторяю, что не пойду никуда, отстань! – еле-еле, с

остановками, старался проговорить Игорь, пытаясь убирать свое лицо

от ее прикосновений и сбрасывать руки. Однако усилия не увенчались

успехом.

– Да, отвали от него. Убирайся! – я брезгливо отдернула ее руки от

него.

Марк подхватил и выставил пьяную девушку за порог комнаты.

– Игорь, ты меня слышишь? – Он перевернулся на бок. – Поехали

домой.

Присела рядом и положила свою ладонь на его щеку. Он захватил

ее между своих ладоней и прижал к своей груди, будто маленький

мальчик обнял свою любимую игрушку.

Я наклонилась к его щеке.

– Нам пора.

– Моя любимая жена пришла за мной… – он лежал с закрытыми

глазами, расплывшись в искренней улыбке. Такой редкой улыбке.

– Вставай, – не обращала внимания на его нетрезвый бред, – либо

я уезжаю.

– Хорошо, сейчас…

Он отпустил мою руку, а Марк помог ему встать и довел до

машины, посадив на заднее сиденье.

– Пожалуйста, не уходи, – пробормотал он.

Я присела рядом с ним на заднее сиденье, он лег и положил

голову на колени, а его друг сел за руль и повез в темные и мрачные

стены крепости Покровского.

Полпути я ласково гладила его по темным волосам, пока тот не

перевернулся на спину, прижав мою теплую ладонь к своему сердцу.

Мы наконец-то переступили порог его дома, где Марк отвел его в

прохладный душ, чтобы привести немного в чувства. Я подготовила в

спальне на тумбе несколько бутылок с водой, стакан и аспирин.

– Готов! – Игорь в черном махровом халате, покачиваясь, прошел

и плюхнулся на край кровати за моей спиной. Марк вышел из

ванной. – Я тебе еще нужен? – Улыбнулся он.

– Надеюсь, что нет. Спасибо большое, – искренне поблагодарила я

и тоже улыбнулась.

– Тогда спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – и он оставил нас наедине.

Я собиралась уходить, как почувствовала, что мою талию

обхватила рука Игоря.

– Какой же ты… – прошептала я.

Планировала избавиться от этих лишних объятий, но услышала:

– Какой?

– Сложный.

Я развернулась и перевела взгляд на него.

– Я так без ума от тебя, – на выдохе произнес он.

– Что? – растерялась я, когда услышала, но не хотела верить

словам.

– Ты сводишь меня с ума, – повторил тихо, не открывая глаз. – Не

уходи, прошу…

Я решила ничего не отвечать и свести это к пьяному бреду.

– Почему же ты так напился?

– Приляг рядом, – слух окутал его мягкий тихий баритон.

Я безмолвно исполнила его приказ, прилегла на подушку, а он

приподнялся и тоже положил свою голову рядом, обняв и уткнувшись

лбом в мою спину.

– Ты сегодня слышала эту историю, – еле внятно говорил Игорь.

Я развернулась к нему. Он притянул меня ближе, и теперь моя

голова лежала на его мускулистой руке, свою вторую ладонь положил

на живот.

Покровский вновь поймал меня в свои сети, но еще немного, и я

выберусь из них.

– Моя сестра погибла год назад, – продолжил он, – а моя бывшая

девушка изменила мне, но, главное и ужасное, что из-за ее мести та, от

которой кружится моя голова от любви, потеряла малыша. Прости! –

он говорил медленно, язык заплетался, какие-то слова были

неразборчивы. – Полежи со мной еще недолго…

– Хорошо.

Он плотно прижался ко мне телом, когда я повернулась на бок к

нему спиной.

Я таяла как снежинка в его объятиях, но не переставала

чувствовать его душевные страдания, хоть он и старался их прятать

глубоко в себе. Он являлся моим отражением, и я понимала его как

никого другого. Такие смешанные чувства играли во мне: этот человек

разрушил мою жизнь, которую я так обожала, и сейчас люблю его

больше, чем свое прошлое.

Соглашусь идти с ним в будущее, куда приведет этот путь? Опять

к разбитым вдребезги сердцам или наоборот?

– «Ты сводишь меня с ума», – отзывалось во мне, и душа так

трепетала, что заглушала мое здравомыслие.

Я отбросила все и заснула, наслаждаясь его прикосновениями.

***

Утро. Приоткрывая глаза, почувствовала его руку на своем теле. Я

решила выбраться, чтобы он не заметил. Как только практически

ускользнула из-под его мускулистой руки, он обхватил меня крепче и

придвинул ближе.

– Куда-то спешишь? – на лице мужа появилась легкая улыбка.

– Может, отпустишь меня?

Я привстала.

– У нас был секс? – он медленно раскрыл веки.

– Разве что во сне, – я непринужденно скинула его руку.

– Да, было бы печально такое не помнить, – он с самодовольным

видом перевалился на спину. – Налей воды, пожалуйста, голова

гудит… – и он привстал. – Я что-то лишнего, возможно, наговорил

тебе? Не все помню.

– Нет, все в порядке, – соврала я и подала стакан с водой и

шипящей таблеткой аспирина. Не дожидаясь, пока лекарство

растворится, он опустошил его разом.

– Сколько времени?

– Почти обед.

– Черт! Где телефон? Там, наверное, тысяча пропущенных! –

Игорь вскочил и приступил искать телефон.

***

Спустя полчаса мы столкнулись в прихожей. Я поразилась, как

выглядел Игорь: будто этой ночью он и не употреблял огромное

количество алкоголя.

– Ты куда?

Покровский быстро стащил куртку с вешалки из шкафа.

– В мастерскую! – я уже застегивала молнию на сапогах.

– Надолго?

– До вечера, поужинаю с Катариной, – отчиталась ему, чтобы не

обрывал звонками телефон.

– Может, подвезти тебя? – любезно предложил мне.

– Давай, в центре оставишь меня, а то припарковаться, думаю, сейчас не получится в разгар дня.

Пока мы не сели в машину, между нами царило безмолвие. Игорь

вытащил телефон и приступил что-то печатать.

– Ты говорил, – наконец-то призналась я и повернулась к нему.

– Что говорил? – не отрываясь от гаджета, равнодушно спросил

он.

– Ты сказал, что твоя сестра погибла в аварии, а твоя девушка

изменила тебе с ее женихом.

– Это ты и так знаешь. Только об этом сказал?

– Нет.

– Что еще? – он наконец-то отложил телефон и посмотрел на

меня.

– Что без ума от меня, – чуть тише произнесла я.

– Мы правда будем это сейчас обсуждать?

– Да, я хочу предложить, чтобы последний месяц мы провели

отдельно друг от друга. В случаях, когда нужно, будем встречаться.

Думаю, надо давно так сделать.

– Нет, твое предложение нам не подходит, – строго и твердо

отклонил мой план.

Я чувствовала: он сдерживает себя, чтобы не вспылить и не

перейти черту.

– Почему? Это лучшее предложение на сегодня, – настаивала, глядя ему в глаза.

Мы выжигали друг друга, в глазах каждого пылал изумрудный

огонь страсти. Кажется, еще немного – и он набросится на меня.

– Твое предложение нам не подходит, – повторил он громче.

– Почему не подходит? Отпусти меня, я не могу так больше. Я

устала от скандалов, абсолютно запуталась в наших отношениях: то ты

холодный как ледяной океан, который отталкивает меня, то ты

раскаленный как лава вулкана, когда внезапно целуешь и признаешься, что без ума от меня. Ты как маятник, от которого изо дня в день я не

знаю, что ожидать, – высказала я на одном дыхании.

– Остановите машину! – выкрикнул Игорь.

Автомобиль замедлил ход, и водитель припарковался у обочины, рядом с парком. Игорь удалился, раздраженно хлопнув дверью, обошел машину. Я стремительно вылезла за ним, тоже раздался

хлопок.

– Что ты злишься?! – закричала я, но мой голос заглушил поток

проносившихся машин по дороге. – Что тебе надо? Я не понимаю.

Зачем нам жить вместе?

Игорь прошелся туда-сюда, потом остановился передо мной, и мы

встретились выразительными взглядами. Мое сердце предчувствовало, что мы будем проноситься на огромной скорости по виражу, как в

американских горках, и замерло, когда Покровский заговорил.

– Мне искренне жаль, что я доставил тебе столько боли и

страданий, – он замолк, мы не отводили взгляды. – Знаешь, да, я

действительно от тебя без ума, и я этого не планировал, но если ты не

хочешь дать ни единого шанса этим отношениям, если не появилось

никаких чувств ко мне, то уходи! – выпалил он эмоционально, ярко, громко. – Да, ты права, лучше уходи сейчас, чтобы я мог затушить все

зародившиеся чувства, – будто уже соглашался с вышесказанным и не

надеялся, что у меня тоже есть чувства. – Потому что каждый день

невыносимо видеть тебя и знать, что я не могу прикоснуться к тебе.

Это оказалось для меня самым жестоким испытанием, от которого я

хочу освободиться.

Я пребывала в полном шоке и растерянности от услышанного; не

ожидала, что он признается. В голове звучали только слова – «без ума

от тебя». Я разорвала наш зрительный контакт, слегка наклонила

голову вперед и задумалась, что ответить.

Любовь заливает мою душу ослепительным светом, и я готова

броситься ему на шею, расцеловать его лицо и слиться в жадном

поцелуе. Разум охраняет мое сердце за неприступными темными

стенами логики, и он не позволит вырваться наружу истинным

эмоциям и построить мосты искренним чувствам.

– Что ты молчишь? – и кончики моих пальцев поместил в свои

теплые ладони.

Я подняла недоумевающий взгляд и заглянула в его – он ожидал

моего ответа, – потом снова опустила и посмотрела на наши руки.

Быстрыми скользящими движениями убрала свои пальцы из его

ладоней и скрыла в карманах пальто.

– Уходи, – строго повторил он, оценивая мой жест.

После этого Игорь обратно вернулся в Mercedes, бешено

захлопнув дверь, но через несколько минут опустил окно в последней

надежде, что я передумаю:

– Ты едешь?

Он уже не смотрел на меня.

– Нет, – твердым голосом ответила я.

Игорь поднял стекло, и машина тронулась.

Стоя в гордом одиночестве посреди улицы со слезами на глазах, я

смотрела вслед, пока Mercedes не стал темным пятном и не скрылся за

поворотом. Только тогда ощутила, как во мне пошатнулись прочные

стены разума, и я будто готова была бежать за ним вслед и кричать, что

я тоже безумно влюблена в него.

И, кажется, все должно закончиться «жили они долго и

счастливо», но не наши отношения с ним. Поэтому «уходи» кажется

более логичным решением.

Но почему в моей грудной клетке как будто не хватало воздуха, и

чувства вырывались на волю, накрывая меня и захватывая всю мою

разумную логику? Я еле успевала вытирать обжигающие слезы со

своих холодных щек.

Передо мной раскинулся огромный парк с высокими деревьями, но такой же одинокий, как и внутри меня, словно я осталась во всем

мире одна. Заморосил мелкий дождь; откинула голову к небу и

закрыла глаза. Капли смешивались с моей мокротой на лице.

Я сделала тяжелый вдох и прислушалась, как бешено билось

сердце, стук которого разносился по каждой клеточке моего тела.

ЧАСТЬ 3. МАЙ

С тех пор прошло пять дней, и у меня каждый раз отзывалось, что

она ничего не чувствует ко мне. Воспоминания, связанные с ней, накатывали с непреодолимой силой. Я признался ей, а та решила, что

не будет со мной. Второй раз в жизни признаюсь в любви, но впервые

получаю отказ. Я предполагал минимальный процент такого поворота

событий, однако не думал, что именно он окажется реальным.

Я планировал, что мы будем наслаждаться друг другом.

Осталось еще немного времени до нашего развода… Мне пора

действовать и выигрывать это гребаное пари, а после развода стоит

забыть ее.

Больше я не собираюсь ничего делать ради нее, потому что

заставить любить в ответ я не смогу, да и мне этого не нужно. Хотя я

чувствовал от нее совершенно иное, но по каким-то ее соображениям

она не решилась открыться.

Да и к черту, хватит о ней думать, мне надо с кем-то развлечься.

Но мое сердце хотело только ее, а с ним в последнее время трудно

договориться. Эти бесконечные эмоциональные качели начинают

надоедать, и время от времени стараюсь переключиться на работу.

Мне хотелось стереть воспоминания и чувства. Вика словно

компьютерный вирус, поразивший мою душу. Вирус, который

переписывает внутренние программы, меняя приоритет и цели. С ней

создано много файлов, которые невозможно удалить или забыть.

Она как обновление моей системы. Она, словно невидимый код, внедрилась в самые тонкие материи души. Почему сердце нельзя

перепрограммировать? Почему нельзя кликнуть клавишу «delete», и

чувства отправятся в корзину с информационным мусором?

Пять дней я живу без него, но так и не смогла до сих пор

привыкнуть к своему внутреннему одиночеству. За это время он ни

разу не связался со мной. Я следила за его социальными сетями, и

однажды увидела новость, где семья Покровских находилась на

мероприятии, и когда журналистка спросила Игоря про меня, он

ответил, что я приболела. Игорь решил справляться без меня.

И я часто возвращалась к тысячному просмотру фотографий…

Первые дни провела в жуткой депрессии: мне не хотелось ни есть, ни пить, ни спать, ни с кем-либо разговаривать. Чем бы я не отвлекала

себя, все мое сознание занимал он.

Еще три дня я решала дела, чтобы закончить все наши деловые

договоренности, о которых он уже сегодня узнает; да и дата

символичная – пятое число пятого месяца.

– Привет!

Я распахнула дверь квартиры для Катарины.

– Привет! – подруга держала в руках подставку с двумя

кофейными стаканчиками. – Как дела?

– Даже не знаю, с чего начать, – я забрала у нее кофе, а она сняла

туфли.

– Сначала: мы виделись последний раз до Питера, неделю назад.

– Возможно потому, что последнюю неделю ты пропадала в

командировке.

Мы расположились за барной стойкой.

– Да, все дела закончила. И через несколько дней мы полетим с

Русланом на Мальдивы, – она вытащила из подставки свой латте.

– Вау, все серьезно?

Я последовала ее примеру.

– Наверное, но нам нравится проводить время вместе.

– Я очень рада за тебя, ты вся светишься с ним.

Я поднесла стаканчик к губам и сделала глоток, Катарина тоже.

– А у тебя как? Кстати, почему ты дома? Вы поругались?

– Игорь признался, что без ума от меня.

– Ого! – она вытянула лицо на секунду от удивления. –

Покровский, точно? – улыбнулась. – И что ты?

– А я дала понять, что у меня нет чувств.

– Это же неправда. Зачем ты так сказала?

– Потому что у меня есть доля сомнения, что он признался для

какой-нибудь своей игры. И, возможно, правда существует какая-то

задачка со звездочкой: что он хочет переспать со мной, хотя показывал

договор, там ничего такого не было.

– А, может, Матвей специально спровоцировал тебя, чтобы

разрушить ваши отношения?

– Такое тоже возможно. Но, кроме этого, он считает меня

меркантильной и говорит, что я с ним из-за денег, и я отказала. Хотела

показать, что мне ничего не нужно от него. Сегодня приеду к нему и

верну все долги. И выйду из этой игры.

– Ты вернешь ему деньги?

– Да. Однажды папа сказал мне: когда ты захочешь открыть новую

главу в своей жизни, то у тебя есть ценная коллекция картин, которые

рисовал дед. У меня постоянно интересовались ею. Пришло время

распрощаться с ней…

– Зная, как дороги они для тебя, ты действительно продала их

ради него?

– Да, я верну деньги, и больше мне ничего не нужно от него.

– А как же твои чувства?

– Посмотрим, что сделает он.

– Ты хочешь, чтобы он остановил тебя или вернулся за тобой?

– Может быть, – легкая улыбка проскользнула на моем лице, но я

не верила, что он будет останавливать меня.

– А что говорит твое сердце? Вдруг он не сделает этого.

– Значит, его чувства фикция, как и все созданное вокруг нас. Мы

как будто в стеклянном куполе, который я хочу проломить. У меня

просьба. Ты можешь сейчас позвонить и узнать у Руслана, дома ли

Игорь?

– Да.

Катарина позвонила своему парню, они поговорили.

– Руслан с Марком сейчас тусуются у него, – узнала она.

– Отлично, спасибо. Сможешь одолжить свою машину? Надо

отвезти деньги.

– А где твоя?

– Продала…

Катарина молча вытащила ключи из сумки и положила их на стол

передо мной.

– Ты сегодня в ударе на новости, – допила та кофе, и мы

отодвинули стаканчики.

– Мне надо ехать. Ты решила, где завтра будешь отмечать день

рождения?

– Я хочу начать отмечать сегодня вечером. Приезжай в клуб, а

завтра поедем на дачу.

– Классно, значит, сегодня на вечеринку?

– Да. Ты тогда приезжай сразу на моей машине на дачу.

– Ок.

– Не переживай, вы поговорите, и я уверена, что он не отпустит

тебя. Это тебе надо попробовать больше не сопротивляться чувствам.

Ты будешь жалеть, что не решилась с ним на отношения. –

подбадривала меня Катарина.

– Два месяца назад я сказала бы, что это не те отношения, о

которых стоит жалеть.

– Удачи, надеюсь, ты появишься на вечеринке вместе с ним.

– Даже не надеюсь, это будет еще один повод отметить мою

свободу. Я заказала такси для Катарины и проводила, а сама пошла

собираться.

В дороге до его дома у меня бешено колотилось сердце от

волнения. Сегодня, скорее всего, поставлю точку в нашей игре, что для

него будет полной неожиданностью.

Вытащила ключ от его квартиры и не спеша прокрутила в

замочной скважине, приоткрыла дверь и неуверенно сделала первый

шаг. Услышала из гостиной голоса Марка и Руслана.

– Привет.

Парни сидели напротив телевизора и, держа джойстики, даже не

отвлеклись на меня.

– Привет, – первым поздоровался Марк.

– Привет! – присоединился Руслан.

– Игорь где?

– Где-то в квартире, – бросили они почти хором.

Направляясь в сторону спальни, чтобы забрать документы и

собрать вещи, увидела, что его дверь комнаты открылась, и оттуда

появилась его ассистентка в белом махровом халате, принадлежавший

владельцу этой квартиры, а за ней Игорь – натягивал черную футболку

на ходу.

– Свою одежду сама… Заберешь, – последнее слово он сказал

неуверенно, когда увидел меня.

– Привет, – старалась не обращать внимания на девушку, с

которой он находился в спальне.

– Привет, – растерянным голосом произнес он.

– Нам надо поговорить, – и, не показывая вида, что ревную, прошла в уже бывшую комнату.

Он прошел за мной и закрыл дверь.

– Руслан нечаянно облил девушку шампанским, когда открывал…

– начал с оправдания он.

– Мне все равно, не надо… Больше не надо оправдываться, –

остановила его.

– О чем ты хочешь поговорить?

– Об этом, – бросила ему кожаную черную сумку с деньгами под

ноги. – Здесь тридцать миллионов рублей.

Он посмотрел на сумку, потом на меня, его зрачки расширились от

удивления.

– Ты продала почку? – иронично пошутил тот.

– Я продала душу.

– Откуда деньги?

– Какая разница?

– Ты мне ничего не должна.

– Сейчас уже нет. Передай их отцу. А… Я забыла. Ты уже

заплатил за меня, тогда оставь себе.

Я обошла кровать, открыла шкафчик тумбочки и забрала

документы. Потом прошла в гардеробную и вынесла свои вещи на

вешалках, которые кинула на кровать.

Игорь наблюдал за моими действиями.

– Мне не нужны твои деньги.

Я подошла ближе к нему.

– А мне больше не нужна эта игра, – и, глянув в глаза, добавила: –

И галерея тоже. Поэтому не нужно ничего продавать ради меня.

– Ты слышала наш ночной разговор с Марком?

– Да. Больше не смей думать о моей меркантильности. Я

разрушаю грани этой игры, в которую совершенно и не хотела влезать.

– Чего ты хочешь? Развода? – сложил он руки на груди.

– Ты получаешь свою компанию, и мы тихо разводимся.

– Я не получу то, что хочу, если ты уйдешь. Рано или поздно

Матвей узнает об этом.

– Я все равно уйду, и уверена: ты придумаешь план, чтобы он не

узнал.

– Ты получишь развод на следующей неделе, когда я вернусь из

Сочи.

– Ты так говоришь, чтобы я почувствовала свою вину за то, что ты

не вернул свою компанию?

– Нет, я могу начать с чистого листа. Главное, чтобы ты была

счастлива.

– Ты подозрительно добр сегодня ко мне.

– Это не доброта.

– А что это?

– Может, любовь?

Я промолчала и продолжила укладывать вещи в чемодан. Он

облокотился спиной на дверь и следил за мной. В моих легких

заканчивался воздух; в мыслях крутилось слово «любовь». Мне надо

скорее бежать отсюда. Кровь по венам ускорялась, ритм сердца

повышался. Я скорее застегнула чемодан, приблизилась к Игорю, решительно взяла его за запястье и открыла ладонь, в которую

вложила ключи от квартиры и сняла два кольца с безымянного пальца.

– Они мне больше не пригодятся.

– Скажи мне, глядя в глаза, что у тебя нет ко мне чувств, –

перегородил проход.

– Мы достаточно поговорили сегодня. Дай пройти!

Он сделал несколько шагов от двери вперед, я выбежала из

спальни, потом из квартиры и его жизни.

Закинув чемодан в багажник, сил совершенно не осталось. В

груди все предательски сжалось – не могла вдохнуть.

Села за руль, крепко обхватила его руками, сложила голову на

руки, и заплакала.

– Дай пройти! – я отошел от двери вперед.

Она вылетела из комнаты, потом из квартиры, потом и из моей

жизни?.. В груди все сжалось от мыслей, что теряю девушку

окончательно.

Я подхватил сумку с деньгами и спустился на парковку, не сразу

заметил Вику за рулем чужой машины, которая стояла рядом с моей.

Увидев меня, как я быстро пересекаю парковку и направляюсь к

ней, девушка прикоснулась к глазам бумажной салфеткой.

Открыл заднюю дверь автомобиля и бросил на сиденье сумку. Она

вылезла из салона.

– Что ты делаешь?

– Деньги твои.

– Мне они не нужны, – твердо заявил я, – только лишь, чтобы ты

мне в лицо сказала, что ты не испытываешь никаких чувств ко мне.

– Зачем тебе это нужно? – повысила она голос.

– Потому что ощущаю от тебя совершенно противоположное, потому что совершенно не понимаю, почему ты пытаешься избежать

чувств, потому что я совершенно не понимаю, почему ты не хочешь

поговорить со мной откровенно. Скажи мне… Я ошибаюсь, что

заблуждаюсь, и притяжение между нами чувствую только я один?

Скажи мне, что у нас не получится никаких отношений. Это всего

лишь мои фантазии?! – задавал я вопросы на одном дыхании.

– Заткнись!

И она пылко прижалась ко мне своими алыми губами. Наш

поцелуй разгорался: страстные движения наших губ и безумные

переплетающиеся языки. Я обхватил ее пылающие щеки ладонями, а

она обвила мою шею руками. Мы постепенно растворялись друг в

друге; вокруг нас реальность расплывалась и исчезала. Запустила

тонкие пальцы в волосы, а я руками заскользил по ее телу, остановился

на талии и еще крепче прижал к себе.

Момент, который, хотелось бы, чтобы длился вечно. Но на нас

упал яркий свет от фар выезжающей машины, проехавшей мимо.

Виктория медленно отстранилась и зацепилась со мной взглядом. У

каждого из нас безмолвно считывалось: чувства победили.

– Где твоя машина?

– В той сумке. Может, отпустишь меня?

– Не хочу.

– Ты идешь на день рождения Катарины?

– Теперь иду.

– Тогда увидимся там.

– Можешь что-нибудь сказать?

– Если только на другом языке, – она подарила мне маленький

поцелуй в уголок рта. Заскользила руками по моим за ее спиной, и я

расцепил руки.

– Ты хочешь, чтобы я сошел с ума от тебя окончательно…

Она улыбнулась, скрылась в машине и уехала. А я, как идиот с

улыбкой до ушей, не спеша направился в свою квартиру. Бухнулся на

кресло и сидел как завороженный, думая о приятном послевкусии от

поцелуя с моей женой.

– Игорь, я поехал, – Руслан задел мое плечо.

– Хорошо. Во сколько вечеринка у Катарины?

– В девять вечера. Ты вернулся каким-то странным…

– Что случилось? – спросил Марк. – Вы разводитесь?

– Нет. Сейчас я точно не отпущу ее, – загадочная улыбка не

спадала с моего рта.

– Да что с тобой? – партнер вновь толкнул меня в плечо.

– Он какой-то реально странный, что она с ним сделала? –

услышал я, как они шептались между собой.

– Приворожила…

Они рассмеялись.

Когда выезжала из паркинга, мое сердце разгонялось на таких

скоростях, что готово было сойти с дистанции. В каждой клеточке тела

как будто расцветали подснежники. Внутри меня все оживало и

трепетало. Душа переполнялась ярким белым светом, озарявший все

вокруг. Я светилась от счастья, как блаженная.

На автомате сначала доехала до банка, закинула деньги на счет и

отправилась к дому; всю дорогу меня переполняли мысли об Игоре.

Несколько часов назад ехала разводиться, а в итоге возвращаюсь

переполненной безумной любовью к нему.

Я разложила на кровать несколько образов для ее вечеринки –

показать по видеозвонку Катарине.

– Воу! – воскликнула она. – Мне нравится бело-серебристый

брючный костюм с пиджаком и кроп-топом. Надевай его.

Потом выбрала в ответ мини-платье с длинными рукавами в цвете

бургунди для нее.

– Ты в нем восхитительна!

– Я до сих пор не могу поверить, что вы наконец-то

поцеловались, – повторяла та.

– Все, Катарина, не смущай меня. Скоро увидимся!

В предвкушении отличного вечера я подъехала на такси к

модному двухэтажному светлому зданию, освещаемому по периметру

прожекторами. Фасад оформлен стеклом и стальными серебристыми

элементами. Подходя ко входу в клубный ресторан, заметила знакомые

силуэты мужчин, стоявших ко мне спиной.

– Сногсшибательно выглядишь! – Марк сделал мне комплимент.

– Когда разошлась со своим мужем, – добавил Матвей.

– С чего ты решил, что мы не вместе? – удивилась я.

– Пташки принесли на хвосте.

– Твои пташки оказались лживыми, – приподняла уголки губ.

– Посмотрим, что скажет Игорь.

Он как раз приближался к нам, обхватив на один бок два

огромных букета цветов.

– Привет! Давно не виделись! – ухмыльнулся Игнатьев.

– Привет! Может, пройдем внутрь? – предложил мой муж.

– Но сначала ответишь на один вопрос.

– Задавай.

– Вы на грани развода?

– Мы на грани любви.

Матвей остался в полном замешательстве, а Покровский обхватил

мою руку своей, и мы скрылись внутри.

Оказались в стильном пространстве, где каждую деталь

продумали до мелочей.

Приглушенное освещение создавало приватную атмосферу, а

фоновая музыка, играющая в руках талантливого диджея, наполняла

воздух энергией. Стены, украшенные произведениями современного

искусства, придавали клубу атмосферу креативности и стиля, в то

время как мягкие диваны из глубокого темно-синего велюра

приглашали расслабиться. За барной стойкой мужчины, облаченные в

строгие смокинги, искусно смешивали коктейли.

– Кому второй букет цветов?

– Надеюсь, у Катарины на дне рождения будет симпатичная

подружка, – улыбаясь, произнес он.

– Да, целых три.

– Люблю, когда есть выбор.

Я ткнула его в бок.

– Ревнуешь? – он сложил мою руку на плечо и поцеловал в висок.

– Уже нет.

Нас проводили за VIP-стол к Катарине.

– Дорогая, с днем рождения! – я вручила подарочную сумочку, а

подруга вытащила из нее коробку с золотым кулоном от знаменитого

ювелирного дома.

– Спасибо, как ты узнала? Я так давно хотела его!

– Как-то ты проговорилась, – обняла ее.

Игорь вручил ей букет и золотой конверт.

– А этот букет из белых орхидей для тебя, – повернулся ко мне и

вручил цветы.

– Спасибо, – приняла я и поднесла орхидее к лицу, чтобы

насладиться ароматом.

Мы расположились на диване напротив Катарины и Руслана.

Около виновницы торжества сидели еще две подруги, которых

развлекали Матвей и Марк.

Снова все поздравляли подругу с днем рождения, хотя оно

начнется через два часа.

– Почему именно эти цветы ты предпочитаешь? – муж

наклонился к моему уху.

– Они невероятные, неземные, на языке цветов означают любовь и

восхищение. Всю жизнь они сопровождали меня везде: начиная с того, что их выращивала моя бабушка, у нас в квартире выращивали

родители, и одна из картин моего папы тоже украшала разного цвета

орхидеи. Иногда складывалось ощущение, что они чувствуют твои

внутренние вибрации и смену твоего настроения. Конечно, я

предпочитаю, когда они живые, но в букете тоже приятно. Спасибо.

– Только спасибо? – пленительным низким голосом увлекал меня.

– Пока да, – ответила, глядя на него.

– Ты мне еще не рассказала о своих чувствах, – обхватил талию и

придвинул меня ближе, наши бедра плотно касались друг друга.

– Всему свое время, – я таинственно взглянула на него и

почувствовала на спине его горячую ладонь под пиджаком.

– Может, расскажешь о них на нашем первом свидании? –

повернул голову на меня, что между нашими губами оставались

считанные миллиметры.

– Я подумаю, – отвела голову в сторону, нежно скользнула своей

щекой по его, прошептала около уха.

– Рассказать о чувствах или пойти на свидание? – Игорь

продолжал флиртовать со мной.

– Обо всем сразу.

– Хочу услышать твой ответ в конце вечера, – по-прежнему под

пиджаком подушечки его пальцев медленно гладили мой стан.

– Это приказ? – продолжала шептать одними губами ему на ухо.

– К которому ты привыкнешь.

– Который я не исполняю.

– Тогда буду наказывать тебя каждую ночь, – скользил он тыльной

частью руки по коже спины к поясу брюк, пальцем провел по краю и

сложил на талии.

– М-м-м, а это интересно…

– Ты сегодня одета более откровенно. Что это за крошечный топ

виднеется под пиджаком?

– Может, я надела специально, чтобы ты мог меня быстрее

наказать.

– Неожиданно, я думал, ты далека от этого, – он с изумлением

посмотрел на меня, я рассмеялась.

– Удивила? – он тоже улыбнулся.

– Очень. Я даже немного возбудился.

– Еще рано, может, остудимся шампанским?

– Вика, Игорь! – громко позвала подруга. – Вы с нами?

– Да, – разорвала с ним зрительный контакт, подхватила бокал

шампанского и стукнулась с другими.

– Может, потанцуем? – предложила Катарина.

– Пошли. Ты идешь?

– Я не танцую. А ты не снимай пиджак, пожалуйста.

Я мило улыбнулась в ответ.

Наблюдал со второго этажа за танцполом, на котором двигались

Вика, Катарина и ее подруги. Моя жена этим вечером все больше

покоряла своей непредсказуемостью и ритмичными танцами.

– Понимаю, что лед тронулся? – подошел Марк с двумя стаканами

виски со льдом, один из которых подал мне.

– Да.

– Значит, надеюсь, ты выиграешь спор и безо всякого монтажа.

– Думаю, что да. Но это сейчас неважно, – и я отпил немного

алкоголя.

– Рад, что у вас все удачно складывается.

– Но ты рад больше, что мы вернем контрольный пакет акций, –

рассмеялся я.

– Для меня это важно.

Мы услышали смех девушек, возвращающихся за стол, и

обернулись.

– Тебе-то не приглянулась Дарья?

– Нет, и я скоро поеду домой, надо доделать работу. Планирую

возвращаться завтра вечером в Питер.

– Трудоголик.

– Тебе повезло с партнером.

– Я знаю.

Мы допили виски и присели на свои места.

– Сейчас, ровно в двенадцать часов, вынесут торт, – Катарина

сложила ладони перед грудью и игриво похлопала. Вика стояла около

подруги и тоже, как и та, светилась от радости.

– Пять, четыре, три, два, один…

И несколько официантов вынесли двухъярусный белый торт с

пятью свечами и искрящимися фонтанами; на самой верхушке стояла

серебристая буква К.

– Спасибо, что вы все здесь со мной. Люблю, особенно этого

парня рядом со мной.

Руслан наклонил изящно спину Катарины, придерживая одной

ладонью, и дотронулся ее губ.

Официант разрезал торт, и перед каждым гостем стали появляться

тарелки с порциями десерта.

Когда Виктория вернулась на свое место, я подсел к ней. Она

взяла десертную вилку и отправила кусочек в рот.

– Это очень вкусно! Особенно кокосовый крем.

– Можно я попробую его на твоих губах? – и поцеловал ее в шею, она развернулась с куском торта на вилке и накормила меня. После

наши неутомимые губы встретились на мгновение.

– Я танцевать с Катариной. Не скучай!

Ко мне пересел Марк.

– Выпьем, и я поеду.

– Давай.

Одним глотком осушил остатки односолодового в стакане, пожал

руку и скрылся. Матвей вернулся с одной из подруг Катарины. Она

забрала сумку и снова удалилась.

– Думаешь, Вике нужно напомнить про задачку со звездочкой?

– Делай, что хочешь. Ты все равно принесешь мою компанию на

блюдце.

– Осталось совсем немного.

– Мне без разницы, сколько осталось. Я даже хочу сказать тебе

спасибо, что ты выбрал ее.

– Все настолько серьезно?

– Как видишь.

– Тогда я рад за тебя.

– Спасибо, – усмехнулся я. – Ты уходишь?

– Да, меня ждет подружка Катарины. Предвкушаю, как возьму ее

сзади.

– Ты завтра приедешь на дачу?

– Не смогу.

– Давай. Пока.

Я достал телефон из брюк и принялся разбирать почту, отвечая на

письма и медленно опустошая стакан с двенадцатилетним Tamdhu

Aged24.

Катарина, Руслан и я двигались на танцполе под цветными

мигающими лучами света. В коротком перерыве мы выпили по

оригинальному алкогольному коктейлю у бара. Освежившись, продолжили ритмичные покачивания телом под музыку. После

аперитива степень моего опьянения подросла. Стало душно, и я сняла

пиджак. Но пиджак мгновенно оказывается на моих плечах, а ноги

отрываются от пола.

– Что происходит?

– Мы уезжаем.

– Но Катарина…

– Они тоже собираются с Русланом домой.

Вынес из здания и поставил меня на асфальт.

– Пошли в машину.

– Я не поеду к тебе.

– Я тебя и не приглашал, – саркастично ответил тот.

– Можно не так быстро? Я на каблуках…

Он снова подхватил меня и поставил как статую перед

автомобилем.

– Садись.

Он открыл дверь.

– Снова звучит как приказ. Может, поеду на такси?

– Нет, – отрезал он.

– Почему ты решаешь за меня? Ты мой парень? – дразнила его.

– Пока еще муж, – он властно обхватил за талию и одарил

поцелуем.

– Мне кажется, ты меня соблазняешь, чтобы развод не состоялся, и ты выиграл пари.

– Это тебе не соблазнить меня.

Пока водитель ушел забирать наши вещи, я залезла на него, его

пресс оказался между ног.

– Как думаешь, сколько у нас есть времени? – я хотела подразнить

его.

– Минут десять. Что ты задумала?

– Тогда не будем терять ни минуты, – скинула пиджак.

– Ты решила попробовать принять мой вызов и проверить меня?

– Остается только догадываться.

– Я могу тебя взять прямо здесь, но не буду этого делать лишь

потому, что хочу почувствовать твою душу и стать обладателем твоего

сердца.

– Ты похититель душ и сердец.

– Он самый, моя умная девочка. Хочу доказать тебе, что наша игра

окончена.

– Я верю, – хотела вернуться в исходное положение.

Но встретились глазами, и притяжение между нами накалялось. Я

осталась сидеть на нем. Старалась из последних сил контролировать

себя, чтобы не сгореть вместе с ним в изумрудном пламенном взгляде.

– Очень жарко, – и я скинула пиджак.

– Тебе следует остыть, – он достал кубик льда из бара под

консолью рядом и заскользил им по моему прессу к верху, закинув под

кроп-топ, который от таяния намокал; влажное пятно расходилось по

лифу. Ткань сексуально обволакивала мою грудь, где виднелись

набухшие соски.

Его руки скользили по краям моего стана, подкрадываясь к моему

кроп-топу. Он смело и дерзко запускал пальцы под него, пробираясь

глубже и страстно сжимал упругие груди. Безумная электрическая

волна пронеслась по моему телу, я слегка откинулась назад и прикрыла

глаза. Покровский придвинул меня к себе, безудержно прокладывая

дорожку из поцелуев от живота и выше. На этот раз он нагло

приподнял лиф и дотронулся губами до ореола моей груди, и кончиком

языка ласкал их. Я нависла над ним, упираясь ладонями о его крепкие

плечи. Одну руку он переложил мне на шею и властно подчинил мои

губы, и одновременно другой рукой успевал прикрыть грудь тканью.

Сидя на нем, я чувствовала его возбуждение, которое тот

сдерживал.

– Нам нужно заканчивать, – прошептала я сквозь глубокое

дыхание, потому что еще немного, и готова расстегивать молнию на

его брюках.

– Тогда, может, сядешь рядом?

– Не могу от тебя оторваться.