Игра в стиле баттерфляй

Глава 3

ГЛАВА 3

Адаптируясь в травматологическом отделении, я невольно стал выделять среди персонала симпатичных женщин, поддаваясь самой распространенной мужской фантазии.

В том возрасте, в прошлой жизни, я был максималистом. Мои интересы распространялись на девушек не старше восемнадцати лет и непременно девственниц.

Моя избранница должна была быть неписаной красавицей и умницей. Я должен был с ней прожить всю жизнь и умереть в один день.

Любое отклонение от идеала разрушало мой интерес на корню. Вот такой я в прошлом был крендель.

Теперь же мир сверкал богатством красок и ощущений, открывая передо мной новые перспективы и возможности. Я ощущал, насколько узким было мое прежнее восприятие красоты и любви. Возраст избранницы перестал казаться препятствием, напротив, зрелость и уверенность стали привлекать меня больше, а юная неопытность вызывала большие вопросы.

Об единственной и неповторимой не могло быть и речи, этот образ растворился в сотнях пазлов, которые могли собираться неоднократно во что угодно.

Юношеская страсть неконтролируемыми волнами бушевала в моем теле на фоне привнесенных изменений, подталкивая к действию.

Ознакомившись с окружающими ресурсами, сложился рейтинг моих предпочтений.

Самой приятной, на мой взгляд, оказалась Нина, сестра-хозяйка. Зеленоглазая, невысокая блондинка, с привлекательной фигурой и милым личиком, она могла бы украсить своим обликом обложку глянцевого журнала, но была здесь, в эпицентре больничной суеты.

В её подчинении находились санитарки — Нина отвечала за организацию и поддержание порядка во всём отделении. Строго, но справедливо управляя персоналом, она контролировала каждую мелочь: расходные материалы, работу подчинённых, составляла заявки на хозтовары, вела отчётно-учётную документацию.

Несмотря на свои скромные двадцать пять лет, девушка обладала деловой хваткой и неоспоримым авторитетом в коллективе. Держалась с подчинёнными запросто, но панибратства не допускала. Казалось, она была рождена для этой работы.

Её "офис" располагался в конце коридора, возле окна, к которому я приходил поглазеть. Иногда дверь была приоткрыта, позволяя заглянуть внутрь

Комната напоминала одновременно и склад, и рабочий кабинет.

Письменный стол с тумбой, металлические стеллажи, уходящие под потолок, заставленные стопками белоснежного текстиля, всевозможной посудой, инвентарем, моющими и дезинфицирующими средствами.

Слева от двери, в углу, ютилась тумба с фаянсовой раковиной. У противоположной стены, напротив стеллажей, располагались шкафы и медицинская кушетка, соседствующая с весами и медицинским ростомером. Эта часть комнаты была скрыта от посторонних глаз передвижной двухсекционной ширмой.

На рабочем столе, помимо телефонного аппарата, учётных книг и прочих бумаг, стоял деревянный ящик — картотека.

Уют кабинету сестры-хозяйки придавали шторы с незатейливым рисунком во всю высоту стены и пара растений на подоконнике в синих керамических горшках.

Нина часто выходила в "поле", и каждый раз, закрывая или открывая дверь ключом, давала мне возможность поздороваться и обменяться парой слов.

В один из тех дней, когда дела, казалось, преследовали её по пятам, Нина, расправившись с последними неотложными задачами, позвала меня на чай. Пока она хлопотала с заваркой, я невольно принялся изучать её рабочее место… и не только его.

Под белоснежным медицинским халатом, сшитым из ткани премиум-класса, угадывалось лишь тонкое нижнее бельё. Лёгкие туфельки на невысоком каблуке заставляли её ягодицы при каждом шаге соблазнительно покачиваться, выписывая пикантный танец.

Отвести взгляд от этой грациозной игры двух аппетитных полушарий для меня было непосильной задачей. Декольте намекало на грудь полновесного второго размера, достойную восхищения при таком росте.

Рельефные очертания икр, тонкие лодыжки тоже будили моё воображение…

Не знаю, какие мысли роились в голове у Нины в тот момент, возможно, и вовсе никаких, а меня одолевали дерзкие фантазии.

Воображение разыгралось настолько, что мне захотелось немедленно испытать своего "бойца" в деле, прямо здесь, на кушетке, с этой медсестрой. Осознавая, что наши формальные отношения совершенно не предполагают подобного развития событий, я, как испуганный юноша, мысленно отмахнулся от похотливого желания.

Хотя при достаточной мотивации моего житейского опыта вполне хватало, чтобы добиться своего, если не в эти дни, то в ближайшем будущем.

Я никак не мог определиться, что со мной происходит, кто я? Юноша с интеллектом взрослого мужика или опытный мужчина с телом пятнадцатилетнего юнца!

Меня начинало колбасить от возможных последствий дуализма моей психики. Тревожный симптом. Буду надеяться, что это временные издержки моего теперешнего организма.

— Вот твоя чашка! Сахар сам положи, — устало произнесла блондинка, пододвинув ко мне коробку с рафинадом.

— Спасибо! Нина, что случилось? На тебе лица нет.

— Да ну их…! Взяли нового человека на должность главной медицинской сестры больницы… Вот и отгребаем теперь кучу проблем! Женщина с амбициями, но без опыта. Кто-то сверху впихнул своего человека! — с досадой ответила Нина.

Немного посетовав и закончив обсуждение этой проблемы, мы перешли к более лёгким темам, и я поделился несколькими короткими анекдотами.

Нина заливисто хохотала, живо откликаясь на юмор. В такие мгновения она превращалась из ответственного руководителя в игривую девчушку, смешливую и беспечную. Её утомлённый взгляд преображался.

Хотелось бы видеть её в таком состоянии почаще. Смех Нины действовал заразительно, и вскоре мы оба заливались радостными звуками, забыв про чай.

Каждая моя шутка, даже самая простая, казалась ей уморительно смешной. Атмосфера окончательно разрядилась, напряжение дня улетучилось.

Я наблюдал за Ниной, за тем, как смех меняет её лицо, как разглаживаются морщинки, как загораются глаза. В такие моменты она была невероятно притягательна, её внутренняя сила и энергия будили во мне мужское любопытство.

Я предполагал, как много интересного скрыто у этой женщины глубоко внутри, погребено под грузом ответственности и постоянной необходимостью принимать сложные решения.

Не знаю, сколько времени мы провели, смеясь и рассказывая друг другу разные истории. Казалось, что время остановилось, и мы очутились в каком-то другом измерении, где нет места для проблем и забот.

В этот момент я почувствовал, что ещё день-другой, и мостик к сердцу девушки будет готов:

— Знаешь, Нина, я невольно за тобой наблюдаю и получаю от этого удовольствие. Как ты работаешь, руководишь своими подчинёнными… Ты же слышала поговорку: "Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течёт вода и как работают другие люди"?

— Ха-ха-ха! — снова расхохоталась она. — Нет, не слышала, но как точно подмечено! — Её щёки тронул румянец, и она как-то по-новому уставилась на меня, словно мы только что познакомились.

— Вот и я, как в этой поговорке, — продолжал я развлекать её, — засмотрелся, как у тебя всё спорится и во всём порядок!

— Ой, Коля! Ты мне льстишь, — смущённо ответила Нина. Но по её глазам я понял, что моя лесть нашла в её душе свой уголок.

— Что стесняться, даже я это вижу! Ты на своем месте. Слушай еще анекдот:

"Стоит женщина на остановке, рядом мужчина. Женщина видит, что у мужчины ширинка расстегнута, и думает, как бы ей поделикатнее сказать. Говорит:

— Мужчина, у вас магазин не закрыт.

Мужчина поблагодарил, застегнул ширинку и тут вспомнил, что сегодня забыл надеть трусы. Думает, как бы спросить у женщины, видела ли она что-нибудь.

Спрашивает:

— А вы случайно директора магазина не видели там?

Она отвечает:

— Нет, директора не видела, а вот пьяный грузчик на двух мешках сахара валялся…"

Наше чаепитие прервал телефонный звонок. Я попрощался и вышел из кабинета.

Почти в каждый из оставшихся дней я посещал сестру-хозяйку. Как правило, перед обедом заходил на чай.

Нина мне всегда была рада, я шутил, рассказывал анекдоты. Девушка со мной общалась как с ровней. Иногда я даже давал советы, как эффективнее руководить подчинёнными. Ссылался на своего мнимого родственника по отцу из Москвы, который якобы работает на кафедре автоматических систем управления в МГУ и при наших встречах полемизирует с моим отцом на всевозможные темы.

Врал вдохновенно, с удовлетворением посматривая в удивлённые зелёные глаза и приоткрытый ротик.

Из разных источников я выяснил, что Нина замужем, но в её семье какие-то неурядицы, и сейчас в отношениях у пары — зона турбулентности.

Это было заметно по потухшим глазам, с которыми Нина уходила вечером со службы.

Иногда к нашим чаепитиям присоединялся кто-нибудь из медсестёр или молодых врачей. Девушки с удовольствием воспринимали мой юмор и иногда, смеясь, доходили до такого состояния, что хохотали от любого сказанного мною слова.

Я ощущал себя первым стендапером брежневского застоя. Меня это очень забавляло, и я чувствовал себя в своей стихии.

Было ощущение, что я попал в эпоху анекдотов. Всякое общение на любом уровне шло как по маслу после уместно рассказанного анекдота.

По радио с утра звучали юмористические передачи. По понедельникам, перед летучкой во врачебном коллективе, вспоминали последний воскресный выпуск "Кабачка 13 стульев" с незабываемыми персонажами — пани Моникой и паном Директором.

Аркадий Райкин и Юрий Никулин были самыми популярными артистами страны.

От меня ждали новых смешных рассказов, и я перешел на вполне взрослые, такие как этот:

"— Приходит мужик в больницу, говорит, что у него болит локоть. Доктор его отправляет сдавать анализ мочи. Мужик возмущенно:

— Доктор, какая моча, локоть болит!

Доктор говорит:

— Пришёл лечиться, сказали сдавать, значит, сдавай, а не пререкайся.

Ну, мужик озлобленный приходит домой, взял мочи у жены, у дочки, у тёщи, у кошки, воды из батареи отопления, добавил и тормозной жидкости из машины, потом пошел и сдал всю эту смесь на анализы. Приходит за результатом, доктор ему и говорит:

— Кошка у вас абсолютно здорова, за неё можете не переживать. Батареям ремонт еще не скоро понадобится. У тёщи развивается страшная болезнь, надо делать операцию, сложную, и только за границей. За дочь не беспокойтесь, организм молодой, сильный, несмотря на тринадцатилетний возраст, плод сформировался удачно, будет двойня. Чего не скажешь о жене, у жены твоей сифилис уже полгода, и в связи с болезнью она тебе не даёт, и ты в сортире дрочишь, а там тесно, локтем бьёшься, вот локоть и болит.

Мужик встает и охреневший уходит. Доктор кричит ему вслед: — И еще, тормозуху смени, а то убьёшься на хрен!"

Буквально все присутствующие попадали от смеха на пол. Новый анекдот на медицинскую тему зашёл как надо!

Пятиминутный отходняк, и женские глаза смотрели на меня с обожанием!

После контактов со мной в такой легкой атмосфере, возрастной барьер в общении с медперсоналом незаметно исчез. Я сожалел только о том, что через пару дней меня выпишут, и Нина исчезнет из моей жизни.

Я думал о ней, просыпаясь утром, с желанием увидеть её улыбку и услышать манящий голос.

Похоже, я увлекся, расслабился и попался в сети женского очарования. Смею надеяться, что Нина тоже мной немного увлечена, иначе не предоставила бы мне такой шанс на своей кушетке… Поэтому всё, что случилось между нами в последствии, было достаточно предсказуемо и закономерно.

* * *

Встретить Нину в день выписки мне не удалось. Вечером сам не искал, а утром, до получения эпикриза, смог только просунуть под запертую дверь листок со словами: «Найди меня».

В сумбуре разных чувств мучила совесть. Откуда здесь взялись эти угрызения, было совершенно непонятно. Пришлось сосредоточиться на позитивных моментах, которых было больше. Всё-таки в этом возрасте самые тонкие и чувственные ощущения от секса, которые с возрастом человек неотвратимо теряет.

Одежду, которую передали родители, надел с трудом — она была мне мала. Хорошо ещё, что вещи мне покупали «на вырост». Опять вспомнил про свои бонусы. А прибавил я внешне существенно.

Собрав немногочисленные пожитки в сумку и тепло попрощавшись со всеми, спустился на первый этаж. Было грустно от того, что не попрощался с Ниной. Надеюсь, мы ещё встретимся…

Впереди меня ждала жизнь в старой обёртке с новым содержанием!