Игра в стиле баттерфляй

Глава 7

ГЛАВА 7

В швейном училище царило затишье. В преддверии долгожданных летних каникул завершался последний этап учебного процесса. Выпускницы же, предвкушая конец своим мучениям после защиты дипломных работ, вносили последние доработки в свои изделия. Вскоре им предстояло разъехаться по домам на короткий отдых, с последующим устройством на работу в городские ателье или местную швейную фабрику.

Раиса Степановна обещала познакомить меня с лучшими портнихами —звёздами выпускного курса. Такое решение мы приняли совместно, после знакомства с моими сумбурными идеями.

И вот, в назначенный час, мы вошли в просторное светлое помещение, где гудели швейные машинки, а вдоль длинного раскройного стола две девушки ловко раскатывали рулоны тяжелой ткани. Мы направились к ним.

Завуч официально представила меня молодым мастерицам, подчеркнув их талантливость и усердие, представляя меня как друга её сына.

Раисе Степановне не хватало свободного времени, и вскоре она оставила нас одних у раскройного стола, попросив девушек оказать мне посильную помощь.

Девчонки оказались на загляденье — выше среднего роста, симпатичные, бойкие и глазастые.

“Ух ты! Какая неожиданная встреча” — подумал я, рассматривая молодых портних в голубых косынках и фартуках поверх синих халатов.

Особо фактурной мне показалась Анна — светловолосая, голубоглазая девица. Внешне она ассоциировалась в моём сознании с красавицами русского Севера, Карелии.

Я невольно представил её в ярком кокошнике и красном сарафане, в хороводе на фоне старинных Кижских церквей. Она воплощала собой идеальный образ северной русской красавицы.

"Первым делом самолёты, нечего слюни пускать!" — одёрнул я себя.

— Девушки, здравствуйте! Меня зовут Николай! Я модельер! — бодро начал я врать.

Белошвейки удивлённо вскинули брови.

— Ну, тогда мы — портнихи пятого разряда! — с лукавой улыбкой ответила Маргарита, круглолицая брюнетка с глазами чайного цвета.

— В душе, во всяком случае! — продолжал импровизировать я. — На мне сейчас то, что я сшил сам, — и я медленно повернулся вокруг своей оси, демонстрируя свою одежду.

— Прикольные штанишки! — заметила темноволосая Маргарита. — И маечка тоже ничего! — она подошла ближе и дотронулась до ткани.

Анна тоже не осталась в стороне, с интересом рассматривая мои изделия и ощупывая их то тут, то там.

— Мне сказали, что вы не только подруги, но и настоящие мастерицы.

— Спорить не будем! Что есть, то есть! — с достоинством ответила Маргарита.

— Конечно, нам ещё многому предстоит научиться, но кое-что уже умеем, — подтвердила Анна.

Если честно, я сам не знал чего хотел. Вернее, как сформулировать свой интерес. Поэтому начал витиевато:

— У меня есть куча идей! Но одного вдохновения мало, чтобы воплотить их в жизнь, нужны вы, — я посмотрел на каждую из них. — Честно говоря, не хочу носить магазинный ширпотреб. Мои родители не имеют лишних средств, а я хочу одеваться красиво и модно. Планирую вместе с вами разработать и сшить несколько моделей, если вы не против.

— Брюки, лёгкие куртки, худи — это кофта с капюшоном и большим карманом на животе, как у кенгуру; зимний пуховик — знаете, такие тёплые и лёгкие куртки. И… пока хватит.

Я попросил бумагу и карандаш, после чего смело набросал несколько эскизов.

— И откуда ты такой… модный взялся? – с усмешкой спросила Анна, не сводя с меня своих ясных глаз.

— Мы с семьей недавно вернулись из ГДР. Мой отец служил в ПВО. Жили в Берлине, и я часто бывал в западной его части, у буржуев. Там много чего повидал… — меня понесло врать самым беззаботным образом.

— О-о! Ты жил в Германии? Классно! — интерес ко мне стал более явным.

— Да, девчонки! Изучил эту нацию вдоль и поперёк! — я с удовлетворением отметил, как девушки раскрыли рты от удивления. — А ещё там полно американцев с военной базы в пригороде Берлина, — продолжал я придумывать на ходу. — Они тоже там живут со своими семьями.

— …Только, это… между нами! Ладно? Об этом болтать нельзя, — я подмигнул. — Подписку давал о неразглашении.

— По-моему, ты свистишь! — сощурившись, высказалась Маргарита.

— Ну, а где бы я набрался стольких идей, если бы не видел собственными глазами?

— Да мало ли всяких журналов ходит по рукам?

— Да ну! Хотите, я расскажу вам что-нибудь из немецкого фольклора?

— Что, например…?

— Коротенькую занимательную сказку, которую я узнал от тамошних немцев, чтобы вы тоже окунулись в германский эпос!

— Это можно! Только по-быстрому…

Я решил рассказать — позабавить девушек английской историей-притчей, немного переделав её. Откуда им знать, что она не из Германии:

“Жил на свете фермер с женой, и была у них одна-единственная дочка, у которой был жених, некий херр Мюллер. Каждый вечер он приходил к ним в гости и оставался ужинать. А дочку посылали в погреб за пивом. Вот как-то раз спустилась она вниз, принялась цедить пиво в кувшин, а сама возьми да и взгляни на потолок. И что же видит — торчит в балке топор. Верно, воткнули его туда давным-давно, но так или иначе, а раньше она его не замечала. И принялась она думать да раздумывать: «Не к добру здесь топор торчит! Вот поженимся мы, и будет у нас сынок, и вырастет он большой, и спустится в погреб за пивом, а топор вдруг свалится ему на голову и убьет его. Вот горе-то будет!»

Поставила девушка на пол свечу и кувшин, села сама на скамью и принялась плакать.” — я внимательно осмотрел своих слушательниц, которые без труда вовлеклись в моё повествование, и продолжил живописать:

“А наверху думают: что случилось, почему она так долго цедит пиво? Спустилась мать в погреб и видит: сидит дочка на скамье и плачет, а пиво уже по полу потекло.

— О чём ты? — спрашивает мать.

— Ах, матушка! — говорит дочка. — Только посмотри на этот страшный топор! Вот поженимся мы, и будет у нас сынок, и вырастет он большой, и спустится в погреб за пивом, а топор вдруг свалится ему на голову и убьет его. Вот горе-то будет!

— Ах, батюшки, горе-то какое! — И мать уселась рядом с дочкой и тоже в слёзы ударилась.

Немного погодя и отец встревожился: чего это, думает, они не возвращаются. И отправился в погреб сам. Спустился и видит — сидят обе и плачут, а пиво уже по всему полу растеклось.

— Ну, что такое? — спрашивает он.

— Ах, ты только посмотри на этот страшный топор! — говорит мать. — Ну как наша дочка выйдет замуж, и будет у неё сынок, и вырастет он большой, и спустится в погреб за пивом, а топор вдруг свалится ему на голову и убьёт его. Вот горе-то будет!

— Ох-ох, вот дело-то… — говорит отец, усаживается рядом с ними и тоже в слёзы.

Наконец херру Мюллеру надоело одному сидеть на кухне, и он тоже спустился в погреб посмотреть, что случилось. Видит: сидят все трое рядышком и плачут-заливаются, а пиво по всему полу течет-растекается. Бросился он к крану, закрыл его, а потом и спрашивает:

— Что такое? Почему вы тут сидите все трое и плачете, а пиво по всему полу у вас растеклось?

— Ох-ох-ох, — говорит отец. — Только посмотрите на этот страшный топор! Что, если вы с нашей дочкой поженитесь, и будет у вас сынок, и вырастет он большой и спустится в погреб за пивом, а топор вдруг свалится ему на голову и убьёт его.

Тут все трое расплакались пуще прежнего. А херр рассмеялся, выдернул из балки топор и говорит:

— Немало я изъездил по свету, но таких умных голов, как вы, никогда не встречал! Теперь я снова отправлюсь путешествовать и, если встречу трех таких, что еще глупее вас, вернусь и женюсь на вашей дочери.

Он пожелал им всего хорошего и отправился путешествовать. А все трое заплакали навзрыд — ведь дочка-то жениха потеряла.

Ну, пустился он в дорогу и долго бродил, пока не пришел наконец к одному дому. И видит: крыша дома вся травой поросла, к крыше приставлена лестница, и женщина заставляет подняться по лестнице корову! Бедная скотина упирается, а хозяйка знай себе подстегивает её.

— Что вы делаете? — спросил путешественник.

— Посмотрите! — воскликнула хозяйка. — Только посмотрите, какая на крыше сочная трава! Отчего бы корове не пастись там? Упасть она не упадёт: ведь я завяжу ей вокруг шеи верёвку и спущу верёвку в трубу, а конец себе на руку намотаю, пока буду хлопотать по дому.

— Дура ты, дура! — сказал парень. — Да ты бы скосила траву и бросила её корове!

Но хозяйка полагала, что легче корову наверх загнать, чем траву вниз сбросить. Вот она и толкала её, и уговаривала, и втащила корову наконец на крышу, и завязала ей вокруг шеи верёвку, и спустила веревку в трубу, а конец себе на руку намотала. Мюллеру надоело смотреть на все эти глупости, и он пошёл своею дорогой. Да, выходит, одну умную голову он уже встретил!

И так он шёл и шёл, пока не дошёл до придорожной гостиницы, где решил провести ночь. Но в гостинице народу было полным-полно, и ему дали комнату на двоих. На вторую кровать лёг другой путник. Ганс оказался славный парень, и они подружились.

А утром, когда стали они одеваться, херр Мюллер очень удивился: его сосед подошёл к комоду, повесил на ручку комода свои штаны, разбежался и — прыг! — да мимо, не попал ногами в штаны. Опять разбежался — опять мимо. И так раз за разом. А Мюллер глядит на Ганса и думает: что это он затеял? Наконец тот остановился и вытер лицо платком.

— Уф! — сказал он. — Ну что это за одежда — штаны? И кто её выдумал? Каждое утро добрый час бьюсь, чтобы попасть в них. Даже в жар бросает! А как вы управляетесь со своими?

Херр Мюллер так и покатился со смеху, а потом показал бедняге, как надо штаны надевать. Тот долго благодарил его и уверял, что сам он никогда бы до этого не додумался.

Да, этот тоже был умная голова!

А наш молодой немец снова отправился в путь. Пришёл он к деревне, за деревней был пруд, и у пруда собралась толпа народу. Все шарили в воде — кто граблями, кто мётлами, а кто вилами. Мюллер спрашивает, не случилось ли какого-нибудь несчастья.

— Ну да, ужасное несчастье! — отвечают ему. — Луна упала в пруд! Ловим, ловим ее, никак не выловим!

Путешественник рассмеялся и посоветовал дуракам искать луну не в пруду, а на небе. Но они даже слушать его не захотели и так обругали, что он поспешил убраться подобру-поздорову.

Вот он и узнал, что на свете дураков немало, а есть и такие, что почище его невесты и её родителей. И херр Мюллер вернулся домой и женился на фройляйн Марте, дочке фермера.”

Рассказывать я умел, поэтому мог видеть глаза своих слушательниц, которые внимательно следили за моим повествованием.

— Ой, как мне их жалко! Ведь топор мог упасть им на голову в любую минуту! — проявила участие Анна.

— Да, глупости это, Анька! А бочка вся вытекла? Или жених успел спасти остатки? — поступил вопрос от Маргариты…

“С вами всё ясно”, — с грустью подумал я.

— Более ничего сказать не могу, история умалчивает подробности…

Будущие портнихи дружно закивали в знак согласия. Через минуту неловкого молчания наше общение приобрело более предметный характер, и мы перешли к обсуждению конкретных вопросов.

Для подтверждения квалификации я предложил им сшить бриджи по моему образцу, но из ткани, которую они выберут сами.

Девчонки сняли с меня все мерки, чтобы потом к этому не возвращаться. Зарисовав модель моих штанов, обменялись адресами, и мы простились до следующей недели.

Из нашего разговора я понял, что эти девушки отличаются природным талантом и деловой хваткой. Они прекрасно понимают, что работа в обычном ателье или на швейной фабрике — лишь начальная точка их карьерного пути. Они предпочтут устроиться официально в небольшое ателье, обеспечив себе гибкий график и запись в трудовую книжку. Освоившись немного на новом месте, выкупят по остаточной стоимости у местного механика промышленную швейную машинку на списание, оверлок и ещё чего-нибудь по мелочи. Ну а дальше — пошив изделий на дому в свободное время.

Спрос на индивидуальный пошив стабилен и даже растёт в обществе.

Дело — за наработкой опыта и мастерства, и со временем, конечно, — состоятельной клиентуры.

Работать в долгую, расширяя круг постоянных заказчиков и укрепляя репутацию надежного производителя качественной продукции — вот цель подобных умельцев.

Что касается моих моделей, то их легко можно производить небольшими партиями специально для продажи на рынках. Доходы скромные, но стабильные, зимой ассортимент будет пожирнее, что увеличит прибыль. Работать им лучше в паре. Так будет и веселее, и продуктивнее, если жизнь их не разведёт по разным причинам.

Не хочу забегать вперёд, но то, как хватко проводили свои манипуляции портнихи, подсказывало, что в этих мастерицах я не разочаруюсь.

Так и получилось. Во второй мой приход в училище, передо мной выложили два изделия моего размера, выполненных с некоторыми различиями. Я примерил — по мне, сели идеально. Но что-то пошло не так, пришлось снять, потому что не понравилось Анне. Через тридцать минут ожидания недочеты были устранены. Лекала исправлены.

За использованные ткани и фурнитуру я отдал деньги тут же, как и договаривались — они сами нашли всё для шитья на свой вкус.

Затем мы совместно набросали модели перспективных шмоток — ветровки и худи, проработали технологические моменты и согласовали сроки изготовления образцов. На сладкое нарисовал пуховик, похожий на “аляску”. Все эти вещи — унисекс, поэтому их тиражирование возможно и на женскую аудиторию. Спрос я гарантировал, а значит, девчонки смогут шить эти вещи мелкими партиями на барахолку. Свой интерес я пока не обозначил, ещё рано.

Марго и Анна готовились к выпуску из училища и взяли паузу в нашем общении до августа. Их ждёт непростой этап жизненного пути — выбор дальнейшего места работы.

В нашем непродолжительном общении с девушками мои симпатии больше склонялись в пользу Анны. Но это чувство было скорее платоническим. Я не мог её представить в своей постели, к примеру, стоящей в коленно-локтевой позе! Сразу становилось на душе мерзко! Вероятно, подобный типаж женщин вдохновлял великих поэтов!

Меня вроде к ней тянет, но только на посмотреть — полюбоваться. Внутренний шлагбаум крепче стали.

Маргарита же вызывала во мне сильное плотское желание. Чувствую, она ещё та — “горячая штучка”.

В процессе телесных касаний во время примерок я ощущал девушек по-разному. От Анны веяло лёгкое и сладкое дыхание — словно мёд с молоком! У Марго был другой запах, какой-то более зрелый, но манящий своей экзотикой.

Почему-то Марго мне показалась легкодоступной девушкой! Когда она прикасалась ко мне, я получал некий энергетический разряд — тончайшее приглашение к близкому знакомству.

Намечающееся сотрудничество было очень ценно для меня, поэтому рисковать и переводить его в личную плоскость я посчитал преждевременным. А потому легко расстался со всеми идеями затащить кого-нибудь из девушек в свою постель.

В жизни всегда должно быть место для чистых, не опошленных отношений.

В прошлом у меня было несколько случаев, когда достаточно было протянуть руку, чтобы легко добиться желанной женщины. Но внутренний голос тихо предлагал не делать этого шага и оставить всё как есть, ограничиться симпатией и недосказанностью.

Особой нужды в близости в те моменты я не испытывал и потому повиновался случайному наитию без особых усилий. Спустя много лет я узнал, что остался в памяти одной из этих женщин как мужчина — идеал чистоты и порядочности, стал маяком в бескомпромиссном, но удачном поиске надёжного партнёра по жизни. Не могу описать своих чувств, когда услышал подобное!

Постепенно мои рассуждения коснулись более широких категорий. Я давно заметил некоторый дисбаланс в своём восприятии российских мужчин и женщин, который порождал вопрос: почему русские женщины кажутся прекраснее русских мужчин? Нет, не так. Почему русские женщины конкурентоспособнее своих мужчин на мировом рынке?

Вопрос, достойный не только мимолётного размышления, но и глубокого анализа. Как объективный русофил, я стараюсь подойти к этому вопросу без предвзятости, опираясь на наблюдения и исторический контекст.

Во-первых, стоит признать, что понятие красоты субъективно. Однако, если говорить о преобладающих стандартах, русские женщины зачастую демонстрируют яркую красоту, сочетающую в себе славянские черты: светлую кожу, русые или светлые волосы, выразительные глаза. Они умело подчеркивают свою привлекательность, следят за собой и стремятся к элегантности.

Во-вторых, исторические факторы сыграли свою роль. На протяжении веков русские женщины несли на себе бремя тяжелого труда и переживаний, что, возможно, закалило их внутреннюю силу и нашло отражение во внешности — в уверенном взгляде, спокойной грации. Это их свойство постоянно, как и ортодоксальность православной веры, армирующая нашу цивилизацию даже в эти десятилетия коммунистического эксперимента.

Что касается русских мужчин, то здесь, как мне кажется, исторически сложилось так, что мужчина в России — это прежде всего воин, защитник, труженик. В приоритете были сила и выносливость, а не изящество и лоск.

Кроме того, не стоит забывать о демографической ситуации. Войны и катаклизмы сильно ударили по мужскому населению, выкосили значительную часть популяции, что привело к дисбалансу и, возможно, к некой «потере» генофонда.

Кстати, в Западной Европе всё наоборот: там часть красивых женщин сожгли на кострах инквизиции, другая — сгинула в многочисленных эпидемиях.

Эти мои измышления опираются на твердые убеждения в том, что наша страна обладает уникальным культурным кодом, который по-своему формирует общественное сознание и, как следствие, восприятие красоты.

Такую вот ментальную гимнастику я проделал по дороге домой, и всё потому, что мысли мои обратились к Анне – красавице с нордическими чертами, чей образ, словно чистый родник, очищает мои мысли от пошлости.