Глава 3

Накануне начала турне Клайд и Оливия договорились встретиться за обедом в закусочной «Райли» — излюбленном месте встреч всех, кто работает в центре Питтсбурга, — и обсудить детали предстоящего турне.

Клайд явился минута в минуту. С порога он увидел, как Оливия машет ему из-за столика на другом конце зала. «Это даже больше, чем пунктуальность!» — отметил он про себя и направился к ней. При этом он то и дело замечал на себе заинтересованные взоры женщин. Раньше такое случалось крайне редко, но после того, как гримерша Эми преобразила его внешность, не проходило и пяти минут, чтобы он не поймал на себе женский взгляд.

Клайд удивлялся, как прическа и одежда могли изменить то впечатление, которое он производил на людей. Ведь внутри он чувствовал себя абсолютно прежним Клайдом Кейном. Приближаясь к столику, он вдруг подумал, а нравится ли его новая внешность Оливии.

Оливия заметила, что Клайд покраснел, когда проходившая мимо официантка подмигнула ему. «Странно, — подумала она, — никогда бы не подумала, что жиголо станет смущаться от женских заигрываний». Но пора было переходить к делу.

— Итак, вот наше расписание. Завтра мы едем в Нью-Касл, и там с двенадцати до двух в большом магазине «Уолтэтс» вы будете продавать надписанные экземпляры книги. Это будет, так сказать, первый блин. Опробуем разные приемы, порепетируем.

У Клайда внутри все сжалось. «Завтра в двенадцать часов я начну обманывать людей. Я не умею врать, я не умею притворяться. А что, если я вместо «Гарри Ганновер» подпишусь «Клайд Кейн»? Или скажу что-нибудь не то? Или мне зададут вопрос, на который я не смогу ответить? Позор — это лучшее из того, что может получиться!» А…

— Да? Вы хотите что-то спросить? — прервалась на полуслове Оливия, которая в это время перечисляла другие города, где им предстояло побывать. Клайд хотел спросить: «А вы не успеете найти другого Гарри Гановера?», но вдруг он увидел пару больших, широко открытых карих глаз, направленных прямо на него, и в выражении их было что-то такое, отчего он вдруг устыдился своего страха.

— Я хотел спросить, нельзя ли мне получить экземпляр книги, чтобы ознакомиться?

Оливия переменилась в лице.

— Как? А я разве вчера не дала его вам? Господи, какая же я растяпа! — С этим возгласом она вцепилась обеими руками себе в волосы. На мгновение взметнулся фонтан темно — каштановых кудрей, который солнце, светившее в окно за спиной Оливии, превратило в сверкающий ореол. У Клайда вырвался вздох сожаления, когда всего через секунду прекрасное зрелище исчезло: Оливия наклонилась к своей сумке, чтобы достать оттуда книжку в светло-зеленом переплете.

Его вздох не ускользнул от ее внимания, но она истолковала его по-своему:

— Ну простите меня, исправлюсь. Вообще-то я собранная и организованная.

— Не сомневаюсь. Это видно уже хотя бы по тому, как тщательно проработан ваш план, — поспешил заверить ее Клайд. — Можно, я посмотрю его еще раз?

Прежде Клайду Кейну достаточно было один раз услышать информацию, чтобы зафиксировать ее в своей памяти, но сейчас он поймал себя на том, что из дат, названий и адресов, названных Оливией за последние две минуты, не запомнил почти ничего.

Когда Оливия убирала бумаги назад в сумку, она наклонилась так, что взгляд Клайда — совершенно случайно, разумеется, — проник за вырез ее бежевого свитера. Он тут же отвел глаза в другую сторону, но воспоминание о грациозной ложбинке и полоске кружева еще долго не покидало его.

В книжном магазине «Уолтэтс» было полно народу. Очередь к столику, на котором автор должен был давать автографы, тянулась едва ли не до самых дверей. Состояла она, как отметили с удивлением Клайд и Оливия, из одних женщин. Все они держали в руках экземпляры книги «На старт! Внимание! Любовь!».

В кабинете менеджера гостей встретил молодой человек с лысиной и маленькой бородкой, которую он постоянно теребил. Он представился Бобом Смарсли, начальником отдела маркетинга фирмы «Уолтэтс».

— Неужели все эти женщины в самом деле пришли сюда ради того, чтобы купить книгу с автографом Гановера? — изумленно спросил Клайд.

— Потрясающе! Такого наплыва покупателей я и не ожидала! — воскликнула Оливия. Боб слегка смутился и, скромно потупив глаза, ответил:

— Ну… я ведь тут еще кое-что придумал для лучшего сбыта… Один рекламный ход… Лотерея «Король поцелуев». Дали рекламу по радио, расклеили афиши — и вот, смотрите, как сработало!

— Лотерея «Король поцелуев»? — переспросили в один голос Оливия с Клайдом.

— Да, — гордо поднял голову Боб, — в каждом экземпляре по лотерейному квитку, а выигрыш — королевский поцелуй от короля поцелуев Гарри Гановера! Каково? Но пойдемте в зал, — заторопил он, прежде чем «король поцелуев» успел что-то ответить, — вас уже ждут! Да, вот ваша корона, не забудьте!

С этими словами он надел Клайду на голову бутафорскую золотую корону. Она была такая большая, что тут же съехала на лоб, потом на уши, оттопырив их, пока наконец Оливии не удалось кое-как уравновесить ее. При каждом движении корона грозила свалиться, поэтому ее приходилось придерживать. Оливия хотела уже было выразить находчивому мистеру Смарсли свое недовольство по поводу несогласованной импровизации, но времени на это не осталось: они уже входили в торговый зал.

Радостные крики, визг и свист встретили их, когда они подошли к столику. Женщины в восторге разглядывали Клайда, в задних рядах даже вставали на цыпочки. Оливия почувствовала смесь гордости, ревности и желания защитить Клайда от этой толпы разгоряченных поклонниц. Стоя у него за спиной, она украдкой поддерживала корону. При этом ей приходилось бороться с сильнейшим искушением запустить пальцы в шевелюру Клайда и погладить его по голове…

Поначалу все шло хорошо. Женщины, тесня друг друга и переругиваясь, называли свои имена для автографа, и через несколько минут книга принесла издательству «Тимберлейк» первые сто долларов. За час было продано пятьдесят экземпляров.

Когда очередь подошла к концу, Боб попросил всеобщего внимания и начал розыгрыш.

— Счастливая победительница, которая получает наш потрясающий приз, это номер… — он выдержал эффектную паузу, намеренно долго разворачивая бумажку, — номер двадцать шесть!

Оглушительный визг, похожий на поросячий, раздался из толпы. К столику пробилась толстая женщина лет сорока, небольшого роста. На ногах у нее были черные рейтузы, на круглом торсе — золотой балахон с короткими рукавами. Красное лицо и шея ее были покрыты капельками пота. Сунув менеджеру свой билет, она обхватила Клайда пухлыми мокрыми руками и триумфально провизжала:

— Ну, целуй меня, король!!!

И тут же сама впилась ему в губы. Для него это явилось полной неожиданностью, поэтому он просто оцепенел и никак не реагировал, только изо всех сил старался сохранить равновесие, ибо тетка давила на него так, что он мог вот-вот упасть вместе со стулом. Корона уже давно была бы на полу, если бы Оливия не держала ее рукой. Она с большим удовольствием высвободила бы своего спутника из объятий страстной покупательницы, но потом подумала, что в силу своей профессии он наверняка сам прекрасно знает, как отделаться от чересчур навязчивых дам.

Наконец победительница отпустила Клайда. Вид у нее, однако, был весьма недовольный.

— А язык? Почему без языка? — гневно вопрошала она. — Это что ж такое, я плачу пятнадцать долларов, а он даже зубы не разжал?

Ропот прокатился по толпе. Отирая губы платком, Клайд произнес, то ли оправдываясь, то ли жалуясь:

— Вы укусили меня.

— Это любовное покусывание! — разъяснила победительница. — Описано у вас в книге на странице сорок седьмой. Э-эх, а еще король называется! Девочки, зря деньги тратили, — объявила она, обратясь к толпе. — Этот король и целоваться-то не умеет.

Оливия с ужасом смотрела, как женщины, охваченные единым порывом, кинулись к кассе и стали требовать назад деньги. Кассирша попыталась было возразить, что надписанные экземпляры возврату не подлежат, но поднялся такой грозный крик, что она сдалась. Лишь три или четыре покупательницы ушли, унеся книги с собой.

— Пожалуй, стоило постараться и поцеловать ее по-королевски… — произнесла Оливия, поворачиваясь к Клайду, но, увидев его расстроенное лицо, тут же осеклась. — Ну ничего, в следующий раз получится лучше. Лиха беда начало. Пойдемте.

— Вы видите, Оливия, это не работает, — заговорил Клайд, когда они вышли на автостоянку. — Я не помню, что там написано на сорок седьмой странице, из меня никудышный Гарри Гановер. Подумайте, не принесет ли вам это турне слишком много разочарований…

— Главное — не унывать. Нужно извлечь уроки. Урок первый: вам надо еще и еще раз основательно проштудировать книгу. Урок второй — нам надо потренировать спонтанные поцелуи.

Загрузка...