Истинная. В клетке у Альфы

Глава 9.

Пещера вокруг нас дышала жаром, стены тихо потрескивали, остывая от нашего общего пламени, а воздух всё ещё дрожал, пропитанный запахом пота, крови и чего-то гораздо более древнего — запахом двух существ, которые только что перестали притворяться врагами. Я сидела на камне, прислонившись спиной к стене, пытаясь собрать остатки одежды в нечто, что хотя бы отдалённо напоминало приличный вид. Ткань была изорвана, местами опалена, пропитана нашей общей яростью. Рэйн стоял в нескольких шагах, спиной ко мне, медленно натягивая на себя то, что осталось от его брони. Его движения были резкими, почти механическими — как будто он пытался вернуться в тело альфы, которое только что снова предательски подвело его.

Я смотрела на его спину — широкую, покрытую свежими царапинами от моих ногтей, красными полосами, которые уже начинали затягиваться под влиянием нашей общей магии. Он не стонал, не жаловался. Только дыхание было тяжёлым, прерывистым, как после долгого боя.

— Ты жалеешь? — спросила я наконец, когда тишина стала невыносимой.

Он замер. Потом медленно повернулся. Лицо — маска. Глаза — буря.

— А ты? — бросил он в ответ, как вызов.

Я усмехнулась — криво, устало, но без злобы.

— Нет. Ни капли. Даже если завтра мы найдём это проклятое Сердце и ты разорвёшь всё, что между нами, я всё равно не пожалею о том, что было. Потому что в тот момент… — я замолчала, подбирая слова, — …я впервые почувствовала себя полностью живой.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом шагнул ближе, опустился на одно колено передо мной — не как покорённый, а как равный. Протянул руку, коснулся моей щеки — осторожно, почти нежно, будто боялся, что я рассыплюсь от одного прикосновения.

— Я не знаю, как жить дальше с этим, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Всё, что я знал — ненависть. Сила. Контроль. А теперь… теперь я хочу тебя защищать. Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу слышать, как ты дышишь по ночам. И это пугает меня больше, чем любая ловушка в этих пещерах.

Я накрыла его руку своей. Пламя внутри нас обоих отозвалось — мягко, золотисто, как дыхание.

— Тогда не живи как раньше, — ответила я. — Живи так, как сейчас. Хотя бы пока мы здесь. Пока мы ещё можем притворяться, что это временно.

Он кивнул — коротко, резко. Потом встал, протянул мне руку.

— Идём. Сердце уже близко. Я чувствую его.

Я взяла его ладонь. Мы поднялись одновременно, как будто это было самым естественным движением в мире.

Дальше путь стал ещё тяжелее.

Коридоры сужались, потолок опускался, заставляя нас идти пригнувшись. Стены покрылись странными письменами — не символами, а скорее отпечатками лап, когтей, крыльев. Как будто здесь когда-то сражались целые поколения львов и огненных созданий. Воздух стал почти невыносимым — густой, горячий, с привкусом металла и пепла.

А потом — зал.

Огромный, круглый, с высоким сводом, который терялся в темноте. В центре — пьедестал из чёрного обсидиана. На нём лежало оно.

Сердце Льва.

Не камень. Не металл. Живое сердце — размером с кулак, пульсирующее, облитое золотым пламенем, которое не гасло и не жгло. Оно билось медленно, мощно, и с каждым ударом по залу проходила волна тепла, от которой волосы на руках вставали дыбом.

Мы остановились на пороге.

Рэйн смотрел на артефакт так, будто видел смерть собственной мечты.

— Вот оно, — произнёс он глухо. — Всё, что может нас освободить.

Я подошла ближе. Пламя внутри меня задрожало — не от страха, а от узнавания.

— Освободить… или уничтожить, — поправила я тихо.

Он повернулся ко мне. В глазах — вопрос, который он не решался произнести вслух.

Я сделала ещё шаг. Коснулась его руки.

— Спроси себя честно, Рэйн. Если ты сейчас возьмёшь это сердце и разобьёшь его — что останется? Ты снова станешь одиноким альфой, который ненавидит всех людей. А я… я вернусь в свой мир. Или не вернусь. Но в любом случае — мы больше никогда не будем вот так стоять рядом. Никогда не почувствуем друг друга даже через километры. Ты этого хочешь?

Он молчал. Долго.

Потом медленно поднял руку — и положил её мне на затылок, притягивая лбом к своему лбу.

— Я не знаю, чего хочу, — прошептал он. — Я знаю только одно: если я потеряю тебя… я потеряю себя.

Я закрыла глаза. Улыбнулась — впервые по-настоящему, без горечи.

— Тогда, может, пора перестать искать способ избавиться от меня, — сказала я тихо. — И начать искать способ… остаться вместе.

Он не ответил словами.

Просто поцеловал меня — медленно, глубоко, как будто впервые.

А Сердце Льва продолжало биться в центре зала — ровно, спокойно, словно знало, что его судьба уже решена.

Не разбито.

Не уничтожено.

Принято.