Источник для звёздного захватчика (СИ)

24. Срочно

Дни тянулись медленно, текли словно густая осенняя грязь. Свинцовое небо удушливым покрывалом застилало небо. Было холодно и промозгло, дождь не прекращался уже больше недели, так что в саду я почти не гуляла, а чудище в пруду оставалось без лакомства. Всё время сидела в библиотеке и читала. Часы и дни напролёт.

Что, если командор в наказание запретит мне сюда приходить? Лишит единственного доступного развлечения?

Я очень боялась этого, поэтому напитывалась информацией до отказа. Читала много, пока глаза не уставали настолько, что перед ними начинали плясать разноцветные мушки.

География, история, философия и, конечно, медицина. Пусть в медицинское училище мне уже не поступить для изучения сестринского дела, но разобраться в азах я в состоянии и самостоятельно. Даже если мне это никогда не пригодится. Просто потому, что я хочу.

А книг по медицине тут было море. От самых простых по анатомии для подростков до научных томов по разным направлениям. Сборники про лекарственные травы и их свойства, руководства по детским болезням, по инфекционным заболеваниям, по правилам оказания первой помощи. Даже была историческая монография про историю эпидемий и пандемий, которые произошли на Земле с незапамятных времён.

Когда Ивва вошла в библиотеку, чтобы прибраться, я как раз изучала мужскую физиологию и, смутившись, резко захлопнула книгу. Помню, на курсах подготовки моя подруга Салли смеялась, что как же я стану медсестрой, если от вида голого мужского тела мои щёки начинают пылать огнём.

— Ты бы на воздух вышла, щёки-то совсем запали, — стала сокрушаться управляющая, покачав недовольно головой и поджав губы. — Командор вернётся, а в тебе ни кровинки.

Вот так метафора. К месту. И хорошо бы, если бы он вернулся, а меня нет. Что же тогда? Ни кровинки, как говорится… Срочные поиски нового подходящего источника? А если не найдётся?

Я отложила книгу и встала. Тайен Яжер должен был вернуться завтра. Значит, завтра будет процедура. Нужно подготовиться — пить больше жидкости, принять витамины и железо. Да и просто отдохнуть. Хотя сильно уставшей физически меня трудно назвать.

Не обмолвившись и словом с Иввой, я убрала книгу на полку и вышла из библиотеки. Смутная тревога копошилась в груди в ожидании завтрашнего дня. Мне хотелось занять себя хоть чем-то, чтобы не так обращать на неё внимание. И прежде, чем уйти к себе, я решила спуститься на кухню и взять пару яблок. Осенью они особенно ароматные и вкусные. А ещё в них много железа, как раз то, что мне так нужно.

Едва я вошла в гостиную, как услышала шум въезжающей в ворота машины. Надо полагать, командор вернулся. Я вроде бы не обсчиталась в днях, получается, он вернулся раньше. А значит, процедура будет сегодня. Возможно, и наказание.

По ступеням послышался топот чеканных шагов. К двери шли несколько человек, наверное, командор приехал не один. Надеюсь, с ним нет его брата, уж его-то мне точно видеть не хотелось. Я решила остаться в гостиной, чтобы поздороваться. Может, командор будет занят гостями, а переливание перенесёт на завтра?

Дворецкий распахнул дверь, и в дом, мокрые от дождя, вошли трое «чёрных плащей». Тайена Яжера среди них не было.

Я почувствовала смутную тревогу. И, как оказалось, не зря.

— Где источник? — с ходу требовательно спросил один из них у Денисова.

— Мисс Роуд перед вами, — дворецкий, чуть нахмурившись, указал на меня.

«Чёрный плащ» бросил на меня скользящий взгляд.

— Наденьте плащ и следуйте за нами, — отдал приказ тот же кроктарианец теперь уже мне.

Я остолбенело смотрела на пришельцев, перебирая в голове варианты. Командор решил отправить меня в какую-нибудь тюрьму, чтобы не видеть? Ведь процедуру можно провести и там.

Но ещё более страшная догадка осенила меня. А что, если это люди Ириса Яжера и он послал их за мной, пока брат в отъезде? Моя кровь для него непригодна, но, если верить словам Бритни, он и без переливаний найдёт, как позабавиться. От страха у меня даже кончики пальцев онемели.

Так не должно быть, ведь тут охрана, которая, думаю, предупреждена о подобном. Нельзя просто взять и увести источник из дома одного из командиров.

— Фицу Тайен, — попыталась я как-то противостоять, — будет не рад, если меня не окажется завтра дома для процедуры.

— Времени нет, — раздражённо заметил «чёрный плащ», но не мне, а скорее своим товарищам.

Один из них подошёл ко мне и, ухватив за локоть, потащил к выходу. Я попыталась сопротивляться, но быстро поняла, что это бессмысленно. Последнее, что я увидела, прежде чем дверь дома захлопнулась, — перепуганное лицо Иввы и встревоженный взгляд дворецкого.

Холодный дождь остудил мой пыл, пока меня тащили к машине. Тонкое платье сразу промокло на плечах и спине, волосы, набравшись влаги, прилипли к шее. Один из кроктарианцев снял свой чёрный плащ и набросил мне на плечи. Мы подошли к машине, и мне кивнули забираться внутрь.

— Куда мы едем? — предприняла я ещё одну попытку, когда машина выехала за ворота и стремительно стала набирать скорость.

На ответ я не особо надеялась, но он, к моему удивлению, всё-таки последовал.

— В медцентр адаптации. Крокталёт командора Яжера разбился, фицу Тайен в критическом состоянии, и ему срочно нужна кровь источника. 25. Между жизнью и смертью

Машина остановилась у того же самого высокого стеклянного здания, куда меня несколько месяцев назад привезли из дома. Я нервничала. У входа повторилась та же процедура: стоя на платформе, мы подверглись изучению лазером и констатацией моего номера как источника. Неприятно. Будто я просто ящик с пакетами с кровью, а не живое существо. Но, видимо, так они и считают.

Далее меня уже провожала медсестра. Мы прошли несколькими коридорами и вошли в одну из комнат. Было непонятно, то ли это палата, то ли лаборатория.

— Здравствуй, Лилиан, — ко мне обратился уже знакомый мне доктор Ховард. — Ты очень вовремя, нужно бы поторопиться.

Он выглядел напряжённым и уставшим, кажется, не одну меня практически вытащили из постели. Доктор жестом предложил пройти с ним. К нам присоединилась медицинская сестра-кроктарианка, и мы прошли в ещё одну комнату, посреди которой стоял высокий стол, наподобие операционного. Он был подсвечен слабым голубым светом, а на стене над ним была куча мигающий датчиков и панелей.

И на этом столе лежал командор.

Я почувствовала, как в неприятном спазме сжалось всё внутри. Было странно видеть его в таком беспомощном состоянии. Я сделала несколько шагов и подошла ближе. Замерла рядом, рассматривая его.

Командор был без сознания. Его лицо, и без того светлое, казалось мертвенно-бледным. Губы спеклись и тоже казались совершенно белыми, под глазами пролегли тени. По пояс он был накрыт покрывалом, а грудь, руки и плечи были покрыты ссадинами, синяками и порезами. Некоторые были обработаны и закрыты повязками. Торс перетянут бинтами — наверное, рёбра были сломаны. Голова перевязана, а сбоку на повязке виднелось бурое пятно. Он совершенно был не похож на себя. Выглядел беспомощным, и я бы даже не взялась сказать точно, жив он или мёртв.

— Он жив? — всё же спросила я, пока доктор готовил кресло рядом.

— Пока да, но очень слаб. Ему нужна… — Ховард замялся.

— Моя кровь, — закончила я фразу за него.

Я не знаю, что чувствовала. С одной стороны, мне бы радоваться. Если Тайен Яжер умрёт, то из меня перестанут выкачивать кровь. Я больше ни для кого не подхожу. Он сам об этом позаботился. И поэтому было совершенно нелогично то, что я не желала ему смерти. Наоборот, я почему-то очень хотела, чтобы он выжил.

— Присаживайся, — пригласил меня в кресло доктор, взяв в руки шприц.

Я догадалась, что в нём была адаптационная сыворотка.

Расположившись в кресле, я прикрыла глаза. Сейчас я снова буду гореть изнутри. Уже не так чудовищно, как первые разы, но всё же приятного мало.

— Лили, взять придётся много, — предупредил меня врач. — Фицу Яжер сильно пострадал.

Я кивнула. Всё равно будет так.

— Дэя прислала документы, там сказано, что прошлая процедура была шестнадцать дней назад. Ты хорошо питалась?

А что изменит, если я скажу, что это не так? Я снова кивнула, но потом добавила, вспомнив:

— Была ещё одна. Тринадцать дней назад.

— В отчёте ничего не было сказано, — удивился доктор Ховард.

— Это потому, что Дэя о ней не знала. Командор провёл её сам. Только он брал не мою кровь, а перелил мне свою.

Доктор вдруг замер, его лицо выражало крайнее изумление.

— Фицу Тайен провёл реверсивное переливание? — переспросил он. — Но… зачем?! Это же…

— Опасно? — я усмехнулась, посмотрев на врача. — Да, он сказал. Но он решил сделать так, чтобы моя кровь больше никому не подходила.

Доктор отложил шприц с сывороткой и отошёл к окну, уперев руки в бока, словно забыв, что каждая минута промедления могла убить командора.

— Это безумие! — воскликнул он снова обернувшись. — Это было не просто опасно, Лили. Мы только изучаем это, и, хочу тебе сказать, далеко не все реципиенты…

Он замолчал, а мне стало тошно. Так просто говорит о жутких экспериментах на людях, будто он пробует новые кулинарные рецепты. И это при том, что он сам человек!

Я почувствовала такое неприятие к нему, какого не ощущала даже к кроктарианцам, потому что предательство — омерзительно. И если у них есть свои цели на нашей планете, то какие цели у этого доктора?

— По-вашему, я могла отказать? — поджав губы, я посмотрела на него.

Доктор Ховард сначала замер, а потом вздохнул.

— Как ты себя чувствуешь?

Его лицо приобрело сосредоточенное выражение, когда он снова подошёл ближе. И это была не забота. Это исследование. Наука.

— Нормально. — Я не хотела смотреть на него, чтобы не выдать взглядом свои мысли, поэтому упёрла взгляд в стену. — Начинайте уже, доктор Ховард.

Странно, но я сейчас совершенно не нервничала из-за процедуры. Меня дико раздражал этот предатель с его научным интересом. Он спохватился, нервно взглянул на приборную панель на стене над головой командора и начал подключать меня к системе.

— На анализы нет времени, — он то ли говорил со мной, то ли просто рассуждал вслух. — Фицу Тайен сильно рисковал… Очень рисковал! Ещё неизвестно, подходишь ли теперь ты и ему самому.

В этот момент какой-то прибор, подключенный к телу командора, издал протяжный писк. Лампочки зачастили белым светом, а потом стали гореть красным.

— В любом случае выбора у нас нет, — торопливо сказал доктор и пустил мне в вену сыворотку.

Не знаю, как долго я обливалась потом от жара, затопившего моё тело, но в это время Ховард и ещё несколько врачей колдовали над командором, а этот прибор продолжал пищать и моргать красным. Я заметила, как дважды его тело выгнулось дугой, ему что-то вводили и всё время констатировали время. Когда жар начал отступать от моего тела, одна из медсестёр сказала: «Девять минут. Она готова».

И они подключили меня к командору.

Кровь ползла медленно и долго, а доктор Ховард, оставшись один из врачей в палате, внимательно смотрел на мониторы с показателями. Моя голова начала кружиться, а в груди стало как-то нехорошо.

— Ещё немного, девочка, — прошептал врач, коснувшись пальцами моего запястья зачем-то, хотя на подлокотнике кресла мигали цифры, контролируя моё сердцебиение, — ещё совсем чуть-чуть.

Он продолжал ещё какое-то время без отрыва смотреть на монитор над головой командора, а потом быстро подошёл ко мне и выключил аппарат переливания. У меня перед глазами расползались жёлтые круги, а воздуха казалось в комнате недостаточно. Хотелось подойти к окну и распахнуть его.

Доктор Ховард, не отстёгивая меня от кресла, подключил капельницу с прозрачным пакетом жидкости. Наверное, физраствор. А потом укрыл одеялом и откинул немного спинку кресла.

Вот как заботятся о единственном источнике такой важной шишки, как Тайен Яжер.

А потом меня унесло. То ли уснула, то ли сознание потеряла. А может, доктор снотворное добавил в раствор. Но сон мой был весьма странным. Я будто бесконечно куда-то то бежала, то летела и не могла остановиться. И когда я снова открыла глаза, то чувствовала себя очень уставшей и выжатой.

В палате никого, кроме меня и лежащего всё на том же столе командора, не было. Мои запястья уже были свободны, и я, откинув покрывало, встала. Было тяжко. Кончики пальцев дрожали, а в голову словно ваты натолкали. Слабость была ощутимая, но голова, как ни странно, не кружилась.

Странно, что меня не увезли в другую палату. И не побоялись же они меня оставить одну с командором в палате. А если я сделаю ему что-нибудь?

Но, конечно, ничего я делать не собиралась. Мне просто захотелось взглянуть на него поближе.

Пошатываясь, я подошла к столу. Выглядел командор всё так же ужасно, но его грудь вздымалась спокойно и размеренно. Не рвано и поверхностно, как до этого. Судя по всему, мы и дальше совместимы с ним.

Каким бы странным это ни казалось, но я стояла, смотрела на него и понимала, что совсем не хочу его смерти. Вопреки здравому смыслу.

Мне вспомнилась его искренняя улыбка, когда мы ужинали ночью, его странные глаза. Удивительно, но мне хотелось чем-то помочь. Наверняка же жутко неудобно лежать на этом плоском столе, на котором из удобств лишь маленький подголовник и тонкая простыня, прикрывавшая лишь половину тела. Тут же холодно.

Я взяла с кресла покрывало, которым укрыл меня доктор, вернулась к столу и набросила на командора. Но, прежде чем подтянуть тёплую ткань к горлу, я невольно засмотрелась. Серебристые полосы, такие необычные, тянулись из-за ушей по шее почти до середины груди, стремясь друг к другу, но не соединяясь. Они странно переливались и слабо поблёскивали. Я смотрела как завороженная, с трудом преодолевая откуда-то взявшееся желание прикоснуться. Но потом в коридоре послышались шаги, и я, резко отдёрнув руку, быстро укрыла командора до самого подбородка.

В палату вошёл доктор Ховард и странно посмотрел на меня и на укрытого командора. Я вдруг почувствовала себя невероятно глупо и неуютно. Неужели бы медики не догадались оградить кроктарианца от переохлаждения? А вдруг у него совершенно иная теплорегуляция, и ему нипочём даже совсем низкие температуры.

— Мне показалось, тут холодно, — зачем-то попыталась оправдаться я, пожав плечами.

— А сама как? — благо доктор решил не заострять внимание на моём порыве заботы.

— Слабость.

— Тебя скоро отвезут домой. Отдохни хорошенько следующие дни, Лили.

Я понимала, что доктор ничего такого не имел в виду, но прозвучало это как издёвка. Домой меня уже не отвезут никогда. Скорее снова в тюрьму.