Источник для звёздного захватчика (СИ)

26. Снова белые пионы

И тем не менее я была рада растянуться на кровати в своей комнате. Ивва стала досаждать мне расспросами, как там командор, что с ним, что случилось и так далее, но мне до такой степени хотелось спать, что разговаривать сил не было. Я что-то буркнула про его ужасающий вид и провалилась в сон, лишённый сновидений, глубокий и тяжёлый.

На следующий день утром во время завтрака дворецкий Денисов сообщил, что охране известно об аварии ненамного больше нашего. Крокталёт командора потерял управление уже при снижении, так что это его и спасло, в вот второму пилоту не так повезло. Спутник Тайена Яжера погиб. И я поймала себя на злорадном чувстве, что одним захватчиком стало меньше. Только вот почему-то к командору я такого не чувствовала, а даже наоборот, ощутила облегчение, что он жив.

А через три дня домой вернулся и сам командор. Точнее, его привезли. Передвигался он с трудом, был бледен и слаб, но от помощи одного из «чёрных плащей» отказался. Не в меру горд, судя по всему.

Ивва едва сдерживала слёзы, охала и сокрушённо качала головой, и я ни капли не сомневалась, что это она очень искренне. Мне даже подумалось, что она его любит. Не как женщина, но как-то по-сестрински, что ли. Она не просто служит у него в доме, она как бы опекает самого командора.

Денисов унёс вещи Тайена наверх, а Ивва упорхнула на кухню. Мы остались с ним в гостиной вдвоём.

— Здравствуй, Лилиан, — тень улыбки пробежала по бледному лицу командора.

Он остановился у спинки кресла и положил на него руку. Было видно, что ему сложно стоять и нужно было на что-то опереться.

— Здравствуй, — я помнила наш договор быть на «ты». — Как себя чувствуешь, Тайен?

— Устал.

Мой взгляд упал на злополучные серебристые полосы. Сейчас я видела только их часть, остальное было скрыто под рубашкой и плащом. Внезапно мне стало стыдно и неудобно, что я думаю об этом, о том, как эти поблёскивающие линии спускаются под ворот, устремляясь острыми концами почти до середины груди. Примерно до третьей пуговицы.

— Я могу помочь? — сморгнув наваждение, спросила я, тайно молясь, чтобы командор не заметил этого моего замешательства и потеплевших щёк. Надеюсь, кроктарианцы не обладают телепатией.

— Ты уже помогла так, как не смог никто другой. — Командор склонил голову в небольшом, но пробравшем меня до мурашек поклоне. — Я пойду к себе. Но буду рад, если ты присоединишься ко мне за ужином.

— Хорошо.

Тайен уже было собирался уйти, сделал несколько тяжёлых шагов в сторону лестницы на второй этаж, но вдруг остановился у перил и обернулся.

— Спасибо, Лили, что спасла мне жизнь. Мне очень жаль, что тебе приходится от этого страдать.

Он сказал это совершенно искренне, даже как-то печально. Совершенно не так, как в прошлые разы, когда с холодной вежливостью благодарил за «вклад в их ассимиляцию». Мне на секунду показалось, что он даже сожалеет о моей участи.

Что ответить ему, я не знала. Да и что тут скажешь? Я просто опустила глаза, а потом отвернулась.

Возвращаться в свою комнату мне совершенно не хотелось, и, одевшись потеплее, я выскользнула в сад. Да и маленький уродец в пруду давно не отведывал земных лакомств. Он так обрадовался, что даже снова выпрыгнул склизкой кучей мне под ноги и захлопал по мокрой кромке своими плоскими конечностями. Издал вполне даже милые звуки, с чавканьем ухватил желанное лакомство и снова плюхнулся в потемневшую осенью воду пруда.

— Извини, дружок, клубники нет, — негромко сказала я, а в ответ из-под воды послышалось бульканье.

Бросив ему ещё несколько виноградин, я подставила лицо холодному ветру. Дышала глубоко и понимала, что во мне что-то изменилось. Изменилось после того, как я увидела едва живое, истерзанное тело командора на том подсвеченном столе в медицинском центре. Или даже ещё раньше, когда он захлопнул свою капсулу и «отправил» меня на Кроктарс. А может, это его кровь в моих венах не давала его ненавидеть с той силой, что прежде.

Не знаю что, но что-то во мне явно изменилось. И я ненавидела эти изменения.

Я вдоволь надышалась прохладным воздухом, и, кажется, даже щёки перестали гореть. Стало зябко, руки замёрзли, и пора было возвращаться в дом. Хотелось согреть ладони о кружку горячего чая с мёдом и имбирём, который так вкусно готовила Ивва.

Закутавшись в шаль и попрощавшись с лиаймусом, я побрела по аллее сада обратно к крыльцу. Сухие пожухлые листья неслись впереди меня, гонимые ветром, голые деревья тихо поскрипывали. С неба сорвались несколько капель ледяного осеннего дождя.

Было навязчивое ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Странно, я ведь была одна в саду. Наверное, это просто был ветер.

В кухне я налила себе кружку ароматного чая, добавила в него ложку мёда и поднялась в свою комнату. Здесь было тепло и уютно. Хотелось сесть у окна с книгой и провалиться в неё до самого вечера.

Сразу с порога я уловила этот запах — на тумбочке у кровати меня ждал развесистый букет бледно-лиловых пионов. И это в конце ноября!

Я закусила губы, пытаясь скрыть улыбку, хотя меня тут никто и не видел. Прикоснулась к нежным лепесткам кончиками пальцев, погладила их и глубоко вдохнула аромат.

Кажется, мне снова стали нравиться бледно-лиловые пионы. 27. Яра Яжер

Погода с самого утра была переменчивая. То моросил мелкий осенний дождик, то вдруг сквозь рыхлые облака прорывался солнечный луч. Сад был похож на палитру художника, где он смешивал краски: от горячего красного и огненно-золотистого до пятен грязно-зелёного. А дождь будто делал его хрустально-чистым, словно смотришь через тщательно протёртое стекло.

Я любовалась природой через окно уже более четверти часа. Свежий воздух кружил голову. Хотелось бы простоять так целую вечность.

Но я всё же, вздохнув, закрыла окно и отправилась в душ. Потом тщательно расчесала волосы, выудила из шкафа очередное белое платье. На этот раз решила надеть прямое из тонкой шерсти, чуть до колен и воротник жгутиком. Длинные неширокие рукава прикрывали костяшки пальцев. Уютно для такой погоды. Потом снова взялась за расчёску.

Пришлось признаться самой себе, что я тяну время. Почему? Сама не знаю. Просто странно было видеть командора таким — израненным и слабым. Я привыкла бояться его, да и сейчас боюсь, но то, что я видела его абсолютно беспомощным, как-то повлияло на меня, хотя и сама пока не понимала, как именно.

Вдев ноги в мягкие тканевые туфли, я наконец решилась выбраться из комнаты. Но в гостиной меня ждал сюрприз. Стоило мне только спуститься с лестницы, как ко мне подлетела незнакомая девушка. Кроктарианка.

— Здравствуй, — нежным взволнованным голосом зачастила она. — Ты же Лили? Мне срочно нужна твоя помощь! Мне не обойтись без тебя!

Я оторопело посмотрела на гостью. Она была прекрасна в своём свободном белом платье и с разбросанными по плечам длинными волосами. По-настоящему красива. А ещё они с командором были почти как две капли воды, если не считать, что лицо у неё было по-женски округлым.

— Отстань от неё! — прогремел командор, стоявший у окна.

Я его сразу-то и не заметила.

Но девушка не обратила на его окрик никакого внимания, она схватила меня за руки и увлекла немного в сторону, заговорив доверительным тоном:

— Лили, ты должна мне помочь! Наша семья рушится! — в её глазах заблестели слёзы. — Эти двое как дети малые, снова поругались. Может, он тебя послушает.

— Яра! — в ярости взревел Тайен. — Отойди от неё!

Яра!

Паззл в голове сложился быстро. Это его сестра. Его и Ириса. Перед глазами сразу всплыло измождённое безумное лицо Алекса и слова Бритни «Не обращай внимания. Он принадлежит сестре Ириса и Тайена, а та человеколюбием не отличается», а Ирис во время ссоры называл кого-то по имени Яра.

Но тот образ никак не вязался с этой милой девушкой, пребывающей сейчас в столь растрёпанных чувствах и смотрящей на меня сквозь выступившие слёзы.

Я заметила, как Яра притихла и с болью в глазах смотрела на меня, положив руку на живот. Живот! Он выпирал сильнее обычного для такого стройного тела. Сестра Тайена Яжера была беременна.

— Тебе пора, — уже спокойнее сказал командор. — Антон проводит тебя к машине.

Яра тяжело вздохнула и, взглянув на меня с мольбой, закусив губы, упорхнула к двери и скрылась, а Денисов ушёл за ней.

Командор сделал шаг от окна к столу и вдруг покачнулся. На побледневшем лице заходили желваки. Я спохватилась, что в гостиной, кроме нас двоих, больше никого нет, и подбежала к нему. И вовремя. Стоять ему было совсем сложно. Ещё бы, если вспомнить, что всего каких-то четыре дня назад он чудом остался жив после аварии на крокталёте. Я подставила плечо, вынудив опереться на меня.

— Я и сам могу, — сердито рявкнул Тайен Яжер.

— Я и не сомневаюсь, — покладисто ответила я, понимая, что сейчас не только он сам пошатнулся, но и его мужское самолюбие. Земляне или кроктарианцы — разницы нет. Мужчины, судя по всему, везде одинаковы. Да ещё и эта стычка с сестрой.

Мы прошли к дивану, и командор тяжело опустился на него.

— Принесу воды. — Я поспешила на кухню.

Подав стакан командору, села напротив в плетёное кресло. Он поблагодарил меня и залпом осушил стакан. И даже сейчас, когда он, бледный и измученный, держался за сломанные рёбра и тяжело дышал, Тайен Яжер источал силу и уверенность, заставляя меня опасаться его.

Ивва говорила, что он командует одним из четырёх подразделений, высадившихся на Земле. А ещё он управлял кораблём, которым первым сел на нашей планете. На мой вопрос, как такое может быть, если это было более шестидесяти лет назад, а командору и тридцати не дашь, она ответила, что на Кроктарсе время течёт иначе и наши возрастные рамки сильно отличаются от их. А ещё управляющая рассказала, что Тайен был приверженцем мирного контакта, но уже в процессе высадки им пришёл другой приказ, и он, как солдат, вынужден был подчиниться.

В моих глазах это мало его оправдывало, потому что от старожилов в гетто я наслушалась о дне вторжения и ужасах, что обуяли человечество тогда. И Тайен Яжер был одним из первых захватчиков, чья нога ступила на мою планету и растоптала мой мир.

— Тебе бы остаться в постели, — сказала я.

Наверное, взыграла моя внутренняя медсестра, которой я мечтала стать.

Но командор лишь взглянул на меня исподлобья и поджал всё ещё бледные губы.

— Ивва уехала в город за продуктами, а я захотел есть. Вот и спустился сюда.

Он словно оправдывался. Вчера ведь на ужин он так и не спустился, уснул и проспал до утра, по словам Иввы.

— Аппетит — признак выздоровления.

А потом мы оба почему-то засмеялись, только командор сразу же закашлялся и скривился от боли.

— Я могу что-нибудь приготовить, — неожиданно для себя сказала я.

Ну а что? На поле боя медсёстры и врагам оказывали помощь.

Тайен удивлённо посмотрел на меня, подняв брови, а потом пожал плечами.

— Я только за, потому что сам сейчас не в состоянии.

— Только… — смущённо пролепетала я. — Только я не знаю, что ты ешь.

— То же что и ты, Лили, — он улыбнулся в ответ.

Пока я колдовала у плиты, командор расположился за кухонным столом. Спиной я чувствовала его взгляд. Мне было неуютно. И даже стало жарко в этом шерстяном платье. Но что тут удивляться, я же у плиты стояла.

На скорую руку приготовив омлет и соорудив салат, я поставила еду на стол и стянула передник Иввы. И только тогда заметила, как пристально меня разглядывает командор.

— Зачем ты всё это делаешь? — спросил он, перехватив мой взгляд.

Я непонимающе посмотрела на него, ожидая, что он пояснит как-то сказанное.

— Я сейчас слаб, ты могла бы запросто убить меня.

От этих его слов я замерла в растерянности, а он смотрел так внимательно, будто читал мои мысли.

— И что дальше? — ответила я честно, пожав плечами. — Ну всажу я нож в твоё сердце сейчас, и? Что потом будет со мной? Я же даже сбежать из этого дома не смогу. Меня поймают и казнят. А потом убьют и Шейна, и тётю Эллу. Какой во всём этом смысл?

Я села за стол и взяла вилку. Несмотря на спокойный голос, которым у меня получилось, к собственному удивлению, всё это сказать, внутри всё трепетало. Почему он решил задать такой вопрос? Что хотел услышать в ответ? Зачем вообще эта откровенность?

— Умная девочка, — ответил командор без улыбки и тоже взял вилку и наколол кусочек, только взгляд с меня не спускал.

На такой ответ я чуть было не подавилась. Эти слова так не вязались с его образом, что меня это не на шутку смутило, в то время как его — ничуть. Дальше мы ели в тишине, а я ещё и глядя в свою тарелку.

— А что едят на Кроктарсе? — спросила всё же, не выдержав молчания, прерываемого лишь постукиванием вилок о тарелки.

— Там мало суши, поэтому пища приходит в основном из морей. Но по химическому составу очень схожа с земной.

Хотелось спросить про те ужасные шарики, что мне довелось попробовать тогда на рынке, но я не решилась, заметив, как командор перестал есть и продолжил, глядя будто сквозь меня.

— Ночь приходит раз в сто сорок земных лет, и тогда расцветает большой белый цветок, плод от которого возвращает к жизни тех, кого забрала вода.

Он смолк. Казалось, что командор совсем забыл, что в комнате есть ещё кто-то, кроме него. И я вдруг отчётливо поняла — он тоскует по дому. Тоскует так же, как я по своему. И мне стало его невыразимо жаль.

— Это легенда? — тихо подала голос я.

— Да, — опомнился Тайен и снова посмотрел на меня. — Кроме ночи раз в сто сорок земных лет. Это правда.

Командор встал, показывая тем самым, что разговор окончен. Может, его и самого смутила такая откровенность? Будто он ненадолго оголил душу, приоткрыл завесу своего самообладания, а потом устыдился этого.

— Я помогу.

Предложив помощь, я не стала ждать ответа и, приобняв его за талию, подставила плечо. В этот раз он молча принял мою помощь, затолкав уязвлённую гордость подальше, потому как, казалось, ещё пара шагов и он лишится чувств.

Так мы медленно добрели сначала по лестнице, а потом по коридору до его комнаты. Плечо у меня горело, потому что этот исполин хоть и старался на меня не сильно опираться, всё же давил своим весом прилично.

— Спасибо, — снова поблагодарил командор, когда мы оказались в его спальне.

Он сел на кровать, а я постаралась незаметно размять плечо. Ладонь, которой я поддерживала его за талию, вспотела и почему-то покалывала. Или это мне показалось.

В комнате командора я была впервые. Тут было просторно, но в то же время уютно, хотя и чувствовался мужской аскетизм. И также всё было выполнено в белых тонах — цвете его семьи.

— Кстати, — вспомнила я о его семье и решилась спросить, — эта девушка — это была твоя сестра?

— Да. Яра, — командор сразу помрачнел. — Не слушай её.

— Но ты был так груб с ней, — я удивилась сама с себя, что посмела отчитывать командора. — Она ведь беременна.

— Беременна? — командор выгнул бровь и посмотрел на меня. — С чего ты взяла, Лили?

— Я видела живот… — смутилась, я захлопала ресницами. Может, я лезла не в своё дело и мне не стоило этого делать?

— Лилиан, Яра не может быть беременной. Мы все бесплодны. А это просто маскарад, потому что Яра сумасшедшая.

Бесплодны? Вот так новость. У меня сразу тысяча вопросов возникла в голове, но задавать их не пришлось, командор продолжил и сам. Несмотря на боль и усталость, он встал и медленно отошёл к окну.

— Много столетий назад жители моей планеты лишились фертильности. Мы так и не знаем почему. Но Кроктарс забрал у нас это.

— Ты говоришь о планете как о живом существе.

— А разве это не так? — Тайен обернулся ко мне. — Разве всё: от размножения бактерий до движения тектонических плит — всё это не идёт по упорядоченным законам? Всё размножается и умирает. У всего свой жизненный цикл. Но мой вид перестал воспроизводить себе подобных естественным путём, нам пришлось создавать своих детей в лабораториях, но это же неестественно, ведь так?

Его вопрос не требовал ответа. Да мне и нечего было сказать.

— Изучение проблемы на самом Кроктарсе результатов не дало. Планета была обижена на нас и захлопнула источники знаний, — продолжил командор. — И тогда мои предки отправились в космос, искать ответы в эволюции жизни на других планетах.

— Вы и на Землю прилетели за этим? — шокированно спросила я.

Командор посмотрел на меня, но ничего не ответил. Он, кажется, и так сказал слишком много. Но кому я могла это рассказать? Да и что это дало бы?

— А насчёт Яры, — его лицо снова посуровело. — Она не так мила, как тебе кажется. Она просто любит играть другими — и землянами, и своими. Чтобы ты понимала, о чём я, Лили, и не питала на её счёт иллюзий, Яра командовала зачисткой Сопротивления. Более жестокого и беспринципного существа ни на Земле, ни на Кроктарсе я не знаю. Будь с ней предельно осторожна. Она хороший солдат, но очень опасна.

И теперь-то всё стало на свои места. И рассказ Бритни, и помешанный Алекс, и крики Ириса, что они с Ярой заслуживают большего. Мне стало не по себе. Даже страх перед Ирисом Яжером померк.

По плечам пополз озноб, стоило только представить эту красивую девушку с ангельским лицом, отдающую жуткие приказы о расстрелах сотен тысяч моих собратьев.

— Я пойду.

На сегодня откровений было достаточно. Голова кружилась, и начинало тошнить.

— Конечно, — согласился командор, и я быстро убралась восвояси, стараясь прогнать из воображения детей в лабораторных колбах и милое фальшивое лицо Яры Яжер.