Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына!

Глава 24

До самого последнего момента во мне теплится надежда, что это кто-то из моих новых знакомых.

Вот только, даже глубоко внутри я понимаю, что почти невозможно.

Так оно и происходит – на пороге появляется лидер гайденмарцев. С перекошенным от гнева лицом, на котором красуется гигантский синяк и с разбитым носом.

– А ну иди сюда, тварь! – ревет он, хватая меня за ногу и резко подтягивая к себе.

На пару с ребенком я захожусь пронзительным криком.

Отбиваюсь от него второй ногой, но ему все нипочем.

Одним рывком он выдергивает меня из кареты и, схватив за пояс, тащит с собой. Продолжая кричать, я одновременно изо всех сил держу сына и извиваюсь, в отчаянной попытке освободиться. Хоть и не представляю что я буду делать, если вдруг он меня все-таки отпустит.

Краем глаза замечаю нашу карету, которая стоит накренившись. Место кучера пустое, зато недалеко от лошадей, растерянно бьющими копытами по снегу, лежит его тело. А вокруг кареты верхом на лошадях сидят еще трое гайденмаркцев.

Я в панике кручу головой, пытаясь выискать Брэндона или Уго, но похоже что мы уехали от них достаточно далеко. По крайней мере, лишь в отдалении я продолжаю слышать смутные хлопки и грохот.

– Залезай! – лидер гайденмаркцев подносит меня к свободной лошади и мне не остается ничего другого, как подчиниться. Тем более, что трое его соратников смотрят на меня настолько гневными и недовольными взглядами, что в них без труда читается: “Только дай нам какой-нибудь повод и ты об этом пожалеешь!”

Хоть мой разум застилает отчаянный страх, я все-таки стараюсь мыслить здраво. Прежде всего, мне нужно думать о сыне. Сейчас у меня нет никаких шансов на побег. Но, возможно, он появится по пути, когда они ослабят бдительность.

Лидер гайденмаркцев отвязывает от кареты наших лошадей. Одну отдает своим соратникам, другую забирает себе. Запрыгивает на нее сверху прямо так, без седла.

– Возвращаемся! – коротко кидает он и уже подъезжает ко мне, чтобы взять мою лошадь под уздцы, как в этот момент его окликает кто-то из других трех.

– А как же эти? – он кивает себе за спину и я сразу понимаю, что он имеет в виду Уго и Брэндона, которые продолжают отбиваться.

– Оставь их, – небрежно мотает головой лидер, – Я уверен в наших ребятах. Как только они закончат, вернутся сами. А теперь, поехали.

Его слова отзываются во мне такой невыносимой болью, что мне приходится до крови закусить губу.

Нет, я отказываюсь верить в то, что это правда. Как бы ни были сильны гайденмаркцы, а Уго с Брэндоном все равно сильнее. В крайнем случае, они найдут какой-нибудь способ, чтобы скрыться.

“Нас не так просто убить. Тем более, я сам никому не отдам свою жизнь пока не найду моего наставника или не разберусь что с ним случилось” – отдается в голове уверенный голос Уго, от которого и правда становится чуточку спокойнее.

Гайденмаркцы послушно разворачивают лошадей и следуют за лидером. Который крепко держит мою лошадь под уздцы и периодически кидает на меня плотоядные взгляды, от которых меня передергивает.

Изо всех сил пытаюсь себя успокоить, убедить в том, что еще не все потеряно, но чем дольше мы едем, тем меньше работает мое самовнушение. В первую очередь потому что мы едем одними только неприметными безлюдными тропами. Даже если я во все горло закричу, скорее всего меня никто поблизости даже не услышат. А во вторую очередь потому что места вокруг нас сплошь непроходимые. Рассчитывать, что я смогу убежать от них здесь – просто нереально.

Приходится только сцепив зубы ждать и надеяться на то, что у меня еще будет возможность спастись.

Правда, пейзажи вокруг нас потихоньку меняются, а подходящего случая так и не появляется. Плотные холмы, покрытые густыми лесами уступают место горным склонам и меня окончательно захлестывает чувство обреченности и безысходности. Я только и делаю, что укачиваю малыша. Потому что такое ощущение, что если я отвлекусь от этого, то просто сойду с ума.

Тем временем, гайденмаркцы подхезжают к узкой расселине в скале, от которой веет теплом, а глубоко внутри угадывается отсвет пламени. Со стороны дороги ее совершенно незаметно, из чего можно сделать вывод, что это их убежище.

Подъехав к расселине, мы все спешиваемся. Трое соратников лидера отводят всех лошадей куда-то в сторону, а сам лидер грубо толкает меня в спину по направлению к расселине.

– Иди давай!

– Пожалуйста, не надо… – едва справляясь с дрожащим голосом оборачиваюсь я к гайденмаркцу и надеюсь на то, что он еще не потерял человечность, – …у меня сын… Прошу вас, отпустите нас… мы никогда никому не расскажем про вас… Если вы хотите денег, я достану… только дайте нам уйти…

Но я натыкаюсь в его глазах только на ледяную жестокость.

– Единственное что я сейчас хочу… – не сводя с меня пристального взгляда, отвечает лидер, – … это тебя!

Он похабно облизывается и снова толкает меня в спину.

– А теперь, иди вперед!

Но я остаюсь на месте. Тело попросту отказывается подчиняться, потому что отлично понимает – как только я сделаю шаг вперед, как только окажусь в этой пещере, назад я уже не выберусь.

– Или ты идешь или мы заканчиваем все прямо здесь.

Я слышу слабый шорох вытягиваемого из ножен лезвия, от которого по спине моментально бегут мурашки. А потом ледяное лезвие дотрагивается до моей шеи и я едва не теряю сознание.

– Х…хорошо… – едва получается выдавить из себя согласие.

Лезвие убирается и я пересиливаю себя, заставляя сделать шаг навстречу неизбежному.

Кое как пройдя на абсолютно негнущихся ногах через расселину, я попадаю в просторную сухую пещеру, в которой к тому же, довольно тепло. Места здесь просто куча – с легкостью разместится целый отряд воинов.

Правда, сейчас здесь всего один. Средних лет мужчина, который сидит у костра и мешает какое-то варево в огромном черном котле. Заметив нас, он лишь поднимает на нас усталые глаза, после чего сразу же теряет всякий интерес и снова уделяет все внимание котлу.

Краем глаза заметив, что в котле варится какая-то густая жижа вперемешку с овощами и грибами, я снова разворачиваюсь к лидеру с новым предложением:

– Давайте я буду вам готовить… я очень хорошо готовлю, правда…

Но лидер лишь кривится и снова поднимает перед собой клинок, который касается моей шеи.

– Еще чего! Думаешь, я доверю готовку фростландской потаскухе? Иди дальше, за драпировку.

Испуганно шарю глазами по пустой пещере и замечаю что в дальней части есть небольшое ответвление, которое отделено от остального пространства куском темной ткани на манер ширмы.

Отодвинув его в сторону, глаза сразу натыкаются на широкий топчан из еловых ветвей и еще одного куска ткани сверху, похожего на плотный плащ.

– Положи его и повернись ко мне лицом, – приказывает лидер и я не сразу понимаю, что он имеет в виду моего сына.

Я аккуратно кладу его, но меня саму просто трясет от ужаса. Я стараюсь не думать о том, что сейчас произойдет и молюсь только о том, чтобы он ничего не сделал с малышом.

Одновременно с этим, я лихорадочно пытаюсь найти хоть какой-то выход. Придумываю что я могла бы им предложить такого, от чего гайденмаркцы не смогли бы отказаться.

Но на ум ничего не приходит.

Я нехотя оборачиваюсь, встречаясь глазами с его нетерпеливым похотливым взглядом. Нервно сглатываю, чувствуя как внутри меня все сжимается от отчаяния.

Лидер ухмыляется, убирая оружие.

Мне в голову приходит робкая мысль – поддаться ему, усыпить бдительность и выхватить его клинок. Вот только, не знаю насколько это хорошая идея. Не сделаю ли я только хуже? Особенно, учитывая, что обращаться с оружием меня не учили.

Но как только он поднимает руку, чтобы положить ее мне на талию и резко прижать меня к себе, я тут же забываю об этой мысли. Меня окатывает такое отвращение, что я едва стою на ногах. Омерзения добавляет и резкий запах пота и немытого тела, который исходит от гайденмаркца.

Вторую руку он опускает мне на бедро, плавно поднимает ее вверх и в этот момент я просто не выдерживаю. Мне становится настолько противно, что я, зажмуриваюсь и двинув его в грудь кулаками, отталкиваю его от себя.

– Что ты тебе позволяешь, дрянь?! – тут же бьет по ушам его разъяренный голос, а потом мою щеку что-то обжигает диким огнем.

В ухе закладывает, я не понимаю что происходит, кроме одного – я почему-то падаю. Распахиваю в ужасе глаза и едва успеваю подставить руки, чтобы не удариться о каменный пол головой.

Щека горит так сильно, будто ее прижгли каленым железом.

Вскидываю голову и вижу как этот варвар присаживается рядом со мной и хватает меня за волосы, запрокидывая голову.

– Больно… – не могу сдержать вздоха я, потому как он не церемонится.

– Вот и запомни эту боль! – шипит он мне в лицо, – Теперь, она будет преследовать тебя до конца твоей жалкой никчемной жизни! С этими словами он отпускает мои волосы и расстегивает ремень.

Я уже просто на пределе. В глазах все плывет и я не понимаю из-за чего – то ли из-за сковавшего меня отчаяния, то ли от нахлынувших слез.

В то время как разум еще не сдался и упорно пытается найти выход, мое тело уже не в состоянии что-либо сделать.

У меня даже в ушах появляется странный посторонний шум. Какой-то топот, рев и смутно знакомые хлопки.

– Да что у вас там творится?! – вдруг орет варвар и я понимаю, что это мне не кажется.

Вскидываю голову, ощущая вспыхнувшую в глубине меня надежду и вижу как варвар, схватившись за штаны, оборачивается в сторону ширмы. Из-за которой уже доносится лязг оружия и звуки драки.

Варвар резко теряет ко мне интерес. Он хватается за меч и откидывает драпировку в сторону.

– Какого…

Но ничего больше сказать он уже не успевает. Варвар вдруг резко отлетает в сторону с такой силой, будто в него из катапульты выстрелили. Я не успею даже вздрогнуть.

А потом, на пороге, если это можно назвать порогом, появляется тот, кто это сделал.

– Не бойтесь, теперь все будет в порядке, – доносится до меня смутно знакомый голос, искаженный эхом пещеры, – Этот недоносок вас больше и пальцем не тронет. Поднимайтесь и вытрите слезы.

Я зачарованно перевожу взгляд на лицо неизвестного и меня снова накрывает уже знакомое отчаяние пополам с безнадегой. Но на этот раз, оно в разы сильнее. Потому что, теперь я уверена наверняка…

Ничего не будет в порядке!

Ничего!