Изгнанная жена ледяного дракона. Вернуть сына!

Глава 52

Да демоны тебя побери!

Почему именно в этот момент мне не хватает сил? Всего лишь жалкая капля и я смог бы осуществить задуманное. Но тело будто деревенеет, а монстр извивается все сильнее и сильнее, рискуя вот-вот меня сбросить окончательно.

И в тот самый момент, когда мне кажется, что он сейчас возьмет верх, у меня перед глазами опять предстает яркий образ.

Крошечного мальчугана с карими глазами, который бежит ко мне со всех ног.

Образ Ульфрида.

Но почему именно сейчас?

Он бежит, вытягивая вперед руку. Но, если в прошлый раз в похожем образе я чувствовал, будто бы он настойчиво звал меня с собой, то сейчас ощущения совершенно другие.

Будто бы он хочет поддержать меня.

И когда он оказывается достаточно близко, чтобы я схватил его крошечную ручку, происходит что-то странное. Будто бы часть сил возвращается ко мне. Правда, это настолько мимолетно и практически незаметно, что быть может, это вообще лишь обман моих чувств из-за потери крови.

Однако, в глубине себя, все-таки понимаю, что это не так.

Ульфрид как может старается поделиться со мной частичкой своей силы.

Да, делает он это неосознанно, поэтому ни о какой технике не может быть и речи – часть сил и вовсе уходит в пустоту – но даже того, что я успеваю получить, вполне достаточно.

Звук электрического разряда раздается у самой моей морды. Краем глаза замечаю, как парень добрался до моего плеча и прыгнул, снова исчезнув в белой вспышке.

Теперь, настала моя очередь выложиться по полной!

Взрвев, я вливаю полученную частичку сил от Ульфрида в слабеющее заклинание, чтобы снова прибавить к земле этого монстра. А затем, резко рву его пасть, раскрывая ее настолько, чтобы…

Очередная белая вспышка – и парень появляется прямо в воздухе, над раззявленной пастью чудовища. Запрокидывает склянку, которую он сжимал в руке, и швыряет ее прямо в глотку монстра.

– Это тебе за моего господина, тварь! – зло бросает он, а потом снова исчезает в белой вспышке за пару сантиметров от раскрытой пасти монстра.

Как только пузырек с зельем скрывается в глотке этого существа, я тут же отшвыриваю его от себя, настороженно наблюдая за тем, что будет происходить дальше.

Между тем, с монстром действительно происходят странные изменения. Мало того, что его всего трясет, по его телу будто проходят волны и спазмы. С трудом монстр переваливается со спины и поднимается на лапы. Но устоять на них он уже не в состоянии. Он быстро теряет форму, уменьшаясь в размерах. Темно-бордовые лоскуты, из которых состоит его тело бессильно отслаиваются, истаивая в воздухе, открывая скрывающегося под их толщей драконоборца.

Он практически без сил стоит на коленях, упираясь руками в брусчатку. Тяжело дышит и заходится мелкой дрожью. В какой-то момент, он понимает голову, чтобы метнуть в меня полный ненависти взгляд и с яростным криком срывается с места, но тут же падает, без сил растянувшись на камнях.

Не в силах больше поддерживать свою драконью форму, я тоже перекидываюсь человеком. Меня едва хватало только на то, чтобы просто стоять на ногах.

– Надеюсь, он больше не поднимется? – спрашиваю я у появившегося рядом парня.

– Надеюсь, что нет, – резко дернув головой, отзывается он.

***

Ева

Хоть Брэндон и уводит меня как можно дальше от развернувшейся битвы между Бьёном и драконоборцем, я все равно настаиваю на том, чтобы увидеть все своими глазами в безопасном месте.

Поэтому когда драконоборец, которому будто нипочем все удары Бьёрна, подминает того под себя, сердце неожиданно резко летит вниз. Я всерьез переживаю за то, чтобы с Бьёрном было все в порядке.

Чтобы он нашел в себе силы подняться и защитить этот город перед лицом страшной угрозы!

Я знаю, что наверняка пожалею об этом, когда все закончится. Потому что Бьёрн отберет у меня сына, потому что снова выгонит меня на улицу.

Но сейчас перед глазами слишком ярко стоит недавнее воспоминание о том, как он спас нас с малышом. А его последние сказанные слова отдаются в голове гулким эхом:

“Убереги нашего ребенка… нашего ребенка…”

Так что каждый его удар я встречаю с надеждой, а каждый удар его противника – с беспокойством.

Что-то в глубине меня заставляет думать о том, что мои опасения окажутся напрасными. Робкая вера в лучшее, которое мы с сыном заслужили после стольких лишений и мучений…

А потому, я продолжаю пристально наблюдать за их схваткой, бессильно закусив нижнюю губу.

Все происходящее кажется мне настолько мучительной нервотрепкой, что безумно хочется, чтобы все как можно быстрее закончилось. В итоге, когда драконоборец внезапно с диким ревом выгибается, а его тело резко уменьшается в размерах, будто разваливаясь на части, я не могу поверить своим глазам.

Кажется, что это еще не конец. Что сейчас он опять обратится этим практически бессмертным чудовищным существом и все начнется по-новой. Но время идет, а тело драконоборца все так же бессильно лежит на земле.

Вдобавок, Бьёрн и сам перекидывается обратно человеком.

В этот момент Ульфрид всхлипывает и тянет ручки. Но не ко мне, а в ту сторону, где находится его отец. Будто подталкивая меня к нему.

Вот только, я растерянно стою на месте.

Кажется, самое ужасное позади. Самое время что-нибудь предпринять – или подойти к Бьёрну и поинтересоваться в порядке ли он, чтобы, в случае чего, помочь хотя бы с ранами, или воспользоваться суматохой и попытаться затеряться в городе еще раз. Но Ничего из этого мне не кажется правильным.

Потому что если я сейчас сунусь к Бьёрну, то наверняка потеряю Ульфрида. А если убегу, то он найдет нас по зову крови, как он сделал когда мы с сыном были в опасности. И тогда я снова останусь одна.

Два варианта, и оба ужасные.

Неужели, больше нет ничего, что могло бы помочь мне сохранить сына и избавиться от гнета Бьёрна?

Не знаю…

Как не знаю и то, сколько мы так стоим на месте.

Потихоньку город наполняют цоканье копыт, суровые голоса, выкрикивающие какие-то команды, и звон оружия. Не сразу до меня доходит, что в Снежный Пик врывается отряд Бьёрна, который моментально берет все в свои руки. Оцепляет опасные районы, теснит оставшиеся группы гайденмаркцев, расчищает завалы.

Ко мне тут же подъезжают несколько человек, которые узнали во мне девушки из их заставы. В их числе и предсказательница.

– Вижу, с тобой всё в порядке, – кивает она мне и на ее лице совершенно внезапно появляется счастливая ухмылка.

– Ты! Это всё ты! – не могу я сдержать рвущееся наружу возмущение, – Признавайся, это ты сказала гайденмаркцам, что сегодня Бьёрн окажется здесь один! Поэтому они и напали!

С губ Фреи тут же пропадает улыбка, а в ее глазах отражается холод.

– Если бы мне была выгодна смерть Дракенберга, я бы добилась этого куда более простыми средствами, – наконец, отзывается она.

– Не верю! – вонзаю в нее возмущенный взгляд, – К чему тогда были твои слова про мою судьбу и сегодняшний день?

– Мне нет смысла рассказывать тебе все, – досадливо цыкает она, – Тем более, что ты все равно вряд ли поверишь моим словам.

– Тогда, расскажи все мне, Фрея, – неожиданно доносится до нас грозный голос Бьёрна.

В одно мгновение все кто находится рядом, оборачиваются, чтобы увидеть осунувшегося, покрытого кровью, но все еще твердо держащегося на ногах Бьёрна. Он грозным взглядом обводит своих воинов и останавливается на Фрее, которая склоняется перед ним в подобострастном поклоне.

– Прошу прощения, мой господин, что не предупредила вас о некоторых моментах, но, поверьте, так было нужно. Если бы я это сделала, последствия могли быть куда более устрашающими. Как только мы схватим последних противников, я обязательно вам обо всем расскажу. Тем более, что нам нужно будет решить несколько важных моментов, от которых будут зависеть дальнейшие действия Гайденмарка.

– Можешь не сомневаться, – грохочет Бьёрн, – Мы с тобой обо всем поговорим. И, если я хоть на секунду усомнюсь в твоих словах, ты тут же отправишься в темницу!

Фрея склоняет перед ним голову и отзывается:

– Мой господин, я верна вам и только вам. Поэтому я подчинюсь любому вашему решению.

Не говоря ни слова, Бьёрн оставляет ее за спиной и медленно подходит ко мне.

Видя неумолимо приближающегося супруга, я чувствую, как у меня снова все холодеет внутри, а тело заходится мелкой дрожью. Заметив это, вперед выходит Брэндон, загораживая меня своим телом от Бьёрна. Тот останавливается и посмотрев в глаза Брэндону, качает головой и что-то тихо говорит.

Брэндон оборачивается, чтобы кинуть на меня сомневающийся взгляд, а потом делает шаг в сторону.

“Все… теперь, я осталась с Бьёрном одна…” – проносится у меня паническая мысль, – “И теперь он точно сделает то, что вознамеревался сделать с самого начала…”

Приблизившись вплотную, Бьёрн замирает, не сводя с меня взгляда.

На меня снова накатывает паника. Только в этот раз она намного сильнее. Потому что я оказываюсь в тупике – бежать некуда, да и не дадут мне этого сделать.

– Как ребенок… – внезапно спрашивает Бьёрн, но потом запинается и поправляется, – Как Ульфрид? Он в порядке?

Бьёрн роняет взгляд на сына, который, услышав его голос, снова возится и что-то тихонько попискивает.

– Да… – едва проглотив застрявший в горло ком, отзываюсь я, – Он в порядке.

– А ты? – тут же понимает на меня взгляд Бьёрн.

Что?

Меня будто ледяной водой окатывает. С какой это стати Бьёрн решил поинтересоваться моим самочувствием?

Мне даже кажется, что это какая-то изощренная шутка или издевательство, но я ловлю его взгляд и чувствую, что Бьёрн очень даже серьезен. Я бы даже сказала, необычайно серьёзен. Он терпеливо ждет моего ответа, не перебивая и не произнося ни слова.

– Нет… – вырывается из самых затаенных глубин, куда я прятала свои чувства, ответ, – …не в порядке… с тех пор, как ты распорядился отобрать у меня сына, я будто оказалась в аду! Не было ни дня, когда я не переживала за свою или за его жизнь! Я была готова просто быть рядом с ним, не мешая тебе воспитывать его. Но тебе оказалось мало… ты решил отобрать его у меня навсегда… думаешь, после этого будет хоть что-то в порядке?

– Пожалуй, что нет, – откликается Бьёрн ровным голосом, в котором, тем не менее, чувствуется тень сожаления, – Извини.

– Не нужны мне твои извинения! – ответила я, только запоздало осознав, что первый раз за все время услышала от Бьёрна слова извинения.

Тем более, сказанные не кому-то, а мне.

– Тогда, что тебе нужно? – не сводя с меня взгляда интересуется Бьёрн.

– Что? – я оказываюсь еще больше сбита с толку.

Я бы нисколько не удивилась, если бы Бьёрн прямо сейчас, при всех, наорал бы на меня, отобрал ребенка и оставил в одиночестве прямо в центре разрушенного города. Но, вместо этого, он интересуется все ли у меня в порядке, извиняется и задает какие-то странные вопросы.

Я совершенно не понимаю, что с ним и чего, в итоге, он хочет.

– Помнишь, у тебя осталось еще одно желание? – отвечает Бьёрн, а кончиков его губ касается грустная улыбка.

Меня осеняет – а ведь точно! Вторым желанием я загадала, чтобы он отвез меня в Снежный Пик. Но ведь третье так и осталось неизрасходованным.

Вот только…

– И ты правда исполнишь все, что я попрошу? – с опаской кошусь на него, не до конца веря, что я не сплю.

– Мое слово закон, – кивает Бьёрн, – Разве ты забыла, о чем мы говорили в заставе?

Не забыла…

Я не забыла, и от этого воспоминания на душе появляются на редкость противоречивые чувства. С одной стороны, теплые и приятные, но с другой… такие, которые я предпочла бы никогда больше не вспоминать.

– Тогда… – набравшись сил и смелость, я выдыхаю, – Оставь пожалуйста нас с Ульфридом в покое. Не преследуй нас, забудь обо всем, будто нас никогда и не было в твоей жизни. Дай нам просто уйти…

Губы Бьёрна сжимаются в тонкую белую линию, и я чувствую как привычный Бьёрн прорывается сквозь эту задумчиво-отрешенную оболочку, наполненную грустью и сожалением. Вот-вот и он сорвется.

Его глаза уже мечут молнии.

Бьёрн окидывает взглядом меня, Ульфрида, а потом отвечает…