Кажется, проходит целая вечность прежде, чем сознание возвращается.
Это похоже на попытки вынырнуть из густой чёрной жидкости. Она обволакивает тело и замедляет любые движения, а воздух в груди предательски заканчивается…
Глубоко вздыхаю и рывком открываю глаза. Ошарашенно озираюсь.
В первые пару секунд совершенно не понимаю, где нахожусь. Вроде бы, всё кажется знакомым, и в то же время – чужим.
Лежу в кровати, до подбородка укрытая плотным шерстяным одеялом. У изголовья стоит стакан воды, и при виде него меня мутит.
– Госпожа! – слышу радостный возглас, и ко мне кидается женщина с мокрым от слёз добрым лицом. Смотрю на неё, и имя само всплывает в сознании.
– Фру Эльвин…
– Слава богам! – причитает она, обнимая меня и безостановочно гладя по щекам, – Я так волновалась! Вы проспали целый день, я уж сама не своя была! Ох! Госпожа! Как же хорошо, что вы пришли в себя…
Она прижимает руки к груди и раскачивается, как маятник, взад-вперёд, мотая головой.
– Ульфрид! – вдруг вспоминаю я, и сердце тревожно замирает, – Что с моим сыном?
– С ним всё хорошо, – расплывается в широкой улыбке фру Эльвин и отодвигается в сторону, чтобы я увидела её кровать. На ней сладко посапывает мой малыш, любовно закутанный в пушистое одеяльце.
Облегченно выдыхаю, но расслабиться все равно не могу.
– Как я тут оказалась? – слабым голосом спрашиваю ее.
Последнее что я помню, это как Норд что-то подмешал мне в воду и притащил в какую-то незнакомую комнату. А потом еще более обрывистые воспоминания: перекошенное от злобы лицо Норда, его омерзительные прикосновения, подступающая к самому горлу дурнота и отчаяние…
Но я совершенно не помню чем все это закончилось.
– Как я здесь оказалась? – испуганно спрашиваю я.
От одной только мысли о том, что Норд мог воспользоваться мной, а потом, наигравшись, донести до комнаты, меня выворачивает наизнанку.
Пожалуйста, фру Эльвин, скажите что меня сюда принес кто угодно, но только не он.
Кто угодно…
Няня заговорщически оглядывается по сторонам и шепчет в ответ, наклонившись совсем близко ко мне:
– Вас сюда принёс герр Дракенберг.
– Что? – не верю я своим ушам.
Даже надеясь на “кого угодно”, меньше всего я ожидаю услышать имя моего мужа.
– Этого не может быть, – мотаю я головой.
Хотя… с другой стороны, сейчас я начинаю вспоминать, что перед тем, как окончательно потерять сознание, я действительно слышала чей-то сильный грубый голос. И он вполне мог подойти Бьёрну.
Фру Эльвин обиженно поджимает губы.
– Чистая правда, госпожа. Мне незачем вас обманывать, – укоризненно говорит она, –
Он не только вас принес, но и отказывался уходить. Все хотел дождаться, пока вы придете в себя. Еле уговорила его оставить вас на меня. Но даже так он взял с меня слово, что когда вы очнетесь, я сразу же позову его.
Потрясённо слушаю ее и отказываюсь верить в происходящее. Чтобы Бьёрн так волновался из-за кого-то… да быть этого не может.
Если бы мое доверие к фру Эльвин, я бы подумала, что она зачем-то пытается обелить его в моих глазах.
После того, через что я прошла, мне сложно представить, что Бьёрн будет так сильно за кого-то переживать. Тем более, за случайную женщину, о которой он толком ничего не знает.
Если честно, я до сих пор не понимаю почему он взялся ее опекать. Только ли потому что он спас ее, то есть меня, из лап разбойников? Или же здесь дело в чем-то другом?
В связи с этим, мне даже становится интересно, а если бы я не скрывалась под чужой личиной, как он поступил бы тогда?
Тем временем, фру Эльвин продолжает рассказывать мне события последнего дня:
– Пока вы без сознания лежали, тут такое творилось!
Она закатила глаза и прижала ладони к щекам.
– После того, как герр Дракенберг принес вас сюда, он чуть по кирпичику тут всё не разнёс! Орал так, что все ходуном ходило! Я уж маленького Ульфрида в три подушки закутала, чтобы он не слышал этого шума! Тому негодяю, который вас… опоил, господин Бьёрн сперва хотел голову снести. Уже и меч свой притащил. Его еле отговорили.
От воспоминания о Норде меня снова передергивает.
– И что в итоге случилось с Нордом?
Фру Ева мрачнеет и качает головой.
– Герр Дракенберг клеймил его как преступника и вышвырнул из заставы, вычеркнув из своего отряда. Помимо этого, он отправил послание через Снежный Пик во все крупные города, что если этого негодяя кто-нибудь возьмет хоть на какую-нибудь воинскую должность, то они тут же будут иметь дело с Бьёрном.
Не могу сказать, что я испытываю жалость к Норду. В тот момент, когда он рассказывал мне о том, что его побудило пойти на такой шаг, он больше походил на безумца. Поэтому, для него это, наверно, действительно будет лучшим вариантом из возможных.
– Но это еще не все, – складывает руки на груди фру Эльвин, – После того как герр Дракенберг показательно вышвырнул этого негодяя, он выстроил всех своих людей на площади и повторил еще раз. Если кто-то посмеет коснуться вас или вашего малыша хоть пальцем, то так легко уже не отделается.
И снова меня накрывает смятение.
– Фру, как вы думаете, почему Бьёрн так отреагировал? – решаю спросить няню, потому что сама ничего уже не понимаю, – Почему он так сильно пришел в бешенство?
Фру Эльвин скорбно разводит руками.
– Я думаю, что вам лучше спросить это у самого Бьёрна.
А, затем, не давая мне что-либо сказать, тяжело вздыхает и отводит глаза.
– Вы уж извините, но я должна ему сообщить, что вы пришли в себя. Иначе я боюсь, что он опять впадет в ярость.