Измена. Мы теперь чужие

Глава 24

Дарья

Наблюдая за Андреем, я всё никак не могла понять, что не так с этим мужчиной. Вот он вроде бы довольно красивый, не такой уж и тупой, временами забавный, но… Но что-то всё равно не так. Какой-то он бракованный, не дотягивающий до стандартного образца мужчины.

По сути, Андрей никогда мне не нравился, хотя раньше мы с ним частенько развлекались, но меня радовала одна только мысль, что муж моей сестры превозносит меня, а не её. В нём всегда чего-то не хватало. Чего-то важного и ключевого, чтобы зацепить меня и покорить. И сейчас, видя, с какой лёгкостью он пошёл у меня на поводу, согласившись ради своих целей приврать насчёт Тани, я не испытывала рядом с ним удовольствия, только омерзение.

Мне было банально неприятно смотреть на него и касаться, потому что от него веяло слабостью. И если бы не мой покойный папаша и тупая сестра, слепо влюбившаяся в этого слабака, то фиг бы он сам чего добился в этой жизни. Вот он как начал свою карьеру в секретарях, так бы её и закончил.

— Ты чего так странно на меня смотришь? — Поймав мой взгляд, Андрей сразу же приосанился, даже не догадываясь, что я вовсе не любуюсь им.

Ну идиот, по-другому и не скажешь. И кто знает, может, если бы я в прошлом не тратила на него так много времени, то у меня бы всё сложилось иначе. Хотя уже глупо о чём-либо сожалеть. Надо просто довести историю с Таней до конца, прижать сестрёнку, вынудив её отстать от брата мэра, а также отдать мне мои деньги и переписать фирму на Андрея.

Ну а потом я воспользуюсь любовью этого идиота, оставив его с тем, что он действительно заслуживает, с разбитым сердцем и без копейки в кармане, продам фирму и уеду куда-нибудь далеко-далеко, чтобы можно было начать жизнь с чистого листа.

— Конечно же на тебя, дурачок, на кого же ещё? — Улыбнувшись, я прижалась к плечу Андрея, снова поразившись его тупостью. Он же видит только то, что сам хочет, воспринимая желаемое за реальность. И вот как он собирается управлять фирмой, когда получит на неё все права? Он же не продержится и пары месяцев в кресле директора, как придёт к банкротству. Уверена, его запросто облапошит кто-то из его же подчинённых, не говоря уже про конкурентов.

Андрей скопировал мою улыбку, так и светясь от счастья, а я чуть не закатила глаза. Но неожиданно он вдруг стал серьёзным и что-то в нём поменялось.

— Даша, а ты не сожалеешь о… о том что мы сделали? Мне кажется, мы уже давно перегибаем палку.

— Только не говори мне, что ты захотел дать заднюю? Нет, Андрей, даже не думай об этом! Мы с тобой идём до конца и точка, не то…

— Не то Антон Григорьевич поступит с нами точно также, как и с Таней, да? Вчера мне звонил его помощник и завуалировано угрожал, дав понять, что если мы не нажмём на мою жену и она не подпишет отказ от претензий к Руслану Григорьевичу, то нам с тобой будет очень плохо. Похоже, что его терпение уже на исходе, а это заставляет меня нервничать. Да и Таня… Ты же соврала мне насчёт Алексея, да? Просто воспользовалась моей злостью, зная, что я люблю её и выйду из себя?

Охренеть! Что это у него за минутка прозрения и сожаления? И с чего это он вдруг пришёл к мысли, что любит Таню, когда на протяжении нескольких лет он клялся в любви только мне и просил сбежать с ним? Ему что, голову на солнце напекло? Или он от кого-то жалостью заразился? Ну правда, не мужик, а какой-то тюфяк. Ни хрена не может сделать, чтобы ничего не просрать или как-то не протупить.

— Андрюша, ты чего? С чего ты вообще это взял? На Антона Григорьевича можно положиться, он надёжный человек, который просто хочет помочь своему брату, у чьей машины отказали тормоза и… Ну ты и сам знаешь, поэтому мне не надо тебе снова всё объяснять. А я… А я и правда думаю, что у Тани с Алексеем что-то есть. И если бы я не была в этом уверена, то я бы ни за что не пришла к тебе в тот день.

— И почему мне кажется, что ты снова мне врёшь? И почему я снова хочу тебе поверить?

— Всё просто, ты любишь меня, а не Таню. Так что хватит её жалеть. Вот правда, зачем думать о женщине, которая выгнала тебя из квартиры, наняла каких-то отморозков, которые тебя чуть не избили, ещё и уволила из фирмы?

— Но Катя…

— А что Катя? Она твоя дочь и живёт с тобой, так в чём проблема? Или ты хотел, чтобы её и правда отправили в детский дом? А для Тани полезно будет понервничать и подумать над своими поступками. Поэтому не страдай ерундой и лучше сосредоточься на нашем с тобой будущем.

Андрей кивнул, но неожиданно застыл на месте и схватил меня за шею, с силой её сдавив и склонившись ко мне.

— Даша, я тебе обещаю, что если ты вздумаешь меня как-то кинуть или выставить дураком, то я собственными руками тебя задушу, ты меня поняла?

— Прек… рати… Отпу… сти…

— Я задал тебе вопрос! Ты меня поняла или нет? Сейчас я играю в очень опасную игру, выступаю против своей жены за лишение её родительских прав, ещё и помогаю мужчине, который, по сути, убил твоих родителей, так что я не хочу в итоге оказаться крайним.

— Понял-ла… Пон… яла… Отпус-сти… — через силу прохрипела, испугавшись жуткого взгляда Андрея. Его даже не смутило, что мы находились почти в самом центре города, рядом с администрацией мэра, в окружении гуляющих людей.

Разжав пальцы, Андрей отошёл от меня на шаг, но всё ещё был на взводе. И я никак не могла понять, что это ещё была за резкая вспышка агрессии.

Андрей

Последние недели выдались для меня по-настоящему тяжёлыми, и я уже несколько раз успел пожалеть, что ввязался во всё это. Я же просто хотел стать директором фирмы, на которую потратил свои лучшие годы и отдал всего себя, а в результате я оказался втянут в какие-то интриги. И порой я сам не понимаю, что я творю, позволяя Даше меня направлять, так как у меня у самого не хватало сил сделать следующий шаг.

Я уже жду не дождусь момента, когда Таня перестанет упрямиться и примет верное решение. А то я с ума сойду от давления, оказываемого на меня со всех сторон, включая совесть. А про Катю, которую я вынужден пока держать взаперти на съёмной квартире, я вообще молчу. Дочка хочет к своей матери и постоянно устраивает скандалы, а успокоить её это нечто нереальное.

Короче, хрен знает, сколько я ещё так продержусь. Но что-то мне подсказывает, что если Таня не прекратит эту заранее проигрышную борьбу, то произойдёт что-то действительно плохое. И единственный человек, который у меня сейчас есть и который не осуждает меня, это Даша. Если она меня обманет и кинет, то… А вот не знаю, что тогда будет.

— Даша, ты же меня любишь? — требовательно спросил у Даши, смотря на её покрасневшее лицо.

Да, я поступил довольно жёстко, схватив её на людях за шею, но это был просто всплеск эмоций, который она же и спровоцировала.

— Ну конечно же люблю! Но какой же ты идиот, Андрей! А если у меня на шее останутся синяки?

— Поверь, это будет наименьшая из твоих проблем.

— Да хватит уже мне угрожать! Веди себя уже как мужчина, а не тряпка! Всё у нас получится и мы окажемся в плюсе. Да и Антон Григорьевич обещал, что заплатит нам в два раза больше, если мы сумеем дожать Таню, поэтому пойдём уже в кафе и всё обговорим.

— Уверен, он смог бы заплатить нам больше, чем десять миллионов.

— Почему десять? Он же… — Тут Даша резко замолчала и как-то напряглась. — Ну… десять миллионов это тоже, знаешь ли, хорошая сумма.

— Я не понял, ты что, опять мне врёшь? Сколько он на самом деле обещал тебе?

Чуть снова не схватив эту стерву за шею, я вдруг обратил внимание на невысокого, худощавого мужчину, стоявшего возле ближайшего к нам здания с сигаретой в руках. И вот хрен поймёшь, почему я вдруг обратил на него внимание. А ведь я его уже видел. Ещё когда мы с Дашей только подходили к зданию городской администрации. Да и до того тоже… вроде бы… Какого хрена?

— Нет, не вру, я просто…

— Пойдём! Веди себя как ни в чём не бывало. — Взяв Дашу за руку, я притянул её к себе и мы двинулись вдоль улицы. При этом я старался как-то незаметно следить за мужчиной, боясь потерять его в толпе.

— Эй! А мы куда идём? Мы же хотели пообедать в «Ракушке».

— За нами кто-то следит, поэтому едем домой. Мы и так с тобой наговорили больше, чем следовало.

Даша сразу стала как курица смотреть по сторонам и задавать глупые вопросы, так что мне пришлось шикнуть на неё и с силой сжать её руку, чтобы до неё дошло, что надо помалкивать.

Блядь! Вот что-то у меня очень нехорошее предчувствие насчёт всего этого.