Измена. Мы теперь чужие

Глава 4

Татьяна

Решив, что стоит снова дать Даше понять, что я не планировала её никак обижать, я созвонилась с сестрой, пригласив её прогуляться по городу, так что уже в субботу мы встретились. И если мне на протяжении нескольких дней казалось, что она всё ещё обижается на меня, то увидев её радостный взгляд и улыбку, я расслабилась. Правда до момента, пока не поняла, что это не совсем радость, а словно какое-то… торжество? Да, это слово подходит куда больше.

— Не думала, что ты так быстро соскучишься по мне, сестрёнка. — Обняв меня, Даша зашагала рядом, взяв под руку, удивляя своей свежестью.

Вот честно, каждый раз, когда я её вижу, я не могу не восхититься её красотой. Она всегда такая подвижная и энергичная, словно не работает в офисе, а отдыхает, наслаждаясь жизнью. Да, иногда её настроение делает резкие виражи и она может вести себя грубо, но зачастую это не так. У неё хорошая кожа, на которой не видны следы усталости и недосыпа, хотя Даша любит посещать ночные заведения даже на рабочей неделе; длинные, густые и глянцевые волосы, прямо как в рекламе какого-нибудь шампуня или краски; красивый образ, который составит не каждый стилист, так гармонично сочетав цвета и аксессуары.

Меня прямо гордость берёт за Дашу и хочется перенять её лёгкость и свободу. И я уверена, если ей надоест её работа, она уволится без сомнений, ни о чём не пожалев и не побоявшись попробовать себя в чём-то новом, даже заранее не разослав никуда своё резюме. А вот я бы так не смогла. Мне всегда надо сначала всё хорошенько обдумать, просчитать, взвесить все за и против, а уже потом принять решение, перед этим убедившись, что у меня есть пути отхода.

— В последнее время мы с тобой и так нечасто видимся, то я занята, то ты. А в то воскресенье мы даже не смогли по-нормальному поговорить.

— Ага, ведь всё внимание было приковано к тебе и твоему Андрею.

И, вроде бы, Даша ответила с улыбкой, но в её голосе мне всё равно почудился некий подтон, указывавший на скрытую обиду. Будь она всё тем же подростком, которому трудно справиться с правдой, я бы её поняла, но сейчас, когда она взрослая, я не знаю как реагировать на подобное. Как по мне, она уже давно должна была уяснить, что мы одна семья, и никто не пытается её никак задеть и перетянуть одеяло на свою сторону. И под никто я подразумеваю себя. Она же всегда ревновала родителей ко мне, пытаясь доказать самой себе, что её в чём-то ущемляют.

Я слышала, что с детскими обидами трудно справиться, но не думала, что прямо настолько. Да и разве Даше сейчас не хватает любви? Она меняет парней как перчатки, быстро влюбляясь и также быстро разрывая с ними отношения.

— Даш, пожалуйста, только не начинай. Мы взрослые люди…

— Ой, Танька, вот только мозги мне вправлять не надо. Я же так, в шутку сказала. — Даша рассмеялась, решив закрыть разговор.

Вот только её попытки избежать неприятной для неё темы приведут только к плохому. Она и дальше будет себя накручивать, при этом делая из меня виновника своих бед. А я её люблю и не хочу так глупо ссориться, как и не хочу чувствовать себя виноватой.

Сжав мою руку, Даша попыталась потянуть меня к ларьку с мороженым, что-то там рассказывая про свои последние покупки, но я не позволила ей вести себя как ни в чём не бывало. Утянув её в сторону платанов, под которыми располагалось несколько скамеек, я усадила сестру на одну из них, сев рядом. При этом было заметно, что Даша за улыбкой прячет раздражение, и она явно уже сожалела, что согласилась на эту прогулку со мной.

— Давай начистоту, что именно так сильно тебя злит? Ты до сих пор ревнуешь ко мне родителей?

— Пф-ф-ф! Скажешь тоже! — фыркнула сестра, при этом закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, подобной позой словно закрываясь от меня. — Твоя проблема, Таня, заключается в том, что ты себя чересчур накручиваешь и видишь то, чего нет.

— Хочешь сказать, что на той неделе ты не злилась на меня за фразу «мои родители»? Мне это показалось?

— Зачем ты вообще начала этот разговор? Хочешь испортить мне настроение?

— Нет, я хочу, чтобы ты выговорилась и мы раз и навсегда закрыли эту тему. Просто поделись со мной и тебе станет легче. Мы же не чужие люди. Поверь, я не пытаюсь как-то тебя задеть, наоборот, я хочу помочь. Хотя бы намекни, что заставляет тебя чувствовать себя чужой в собственной семье? В этом виновата я и какие-то мои поступки, или родители когда-то недодавали тебе любви?

Даша с шумом втянула в себя воздух, зло прикусив нижнюю губу и смотря на меня исподлобья. И выражение лица у неё было такое, что можно подумать, что меня вот-вот пошлют на три известные буквы. Но её злость только сильнее меня озадачила. Что не так? Я снова сказала что-то не то? Я же просто хочу ей хоть как-то помочь, пока она не озлобилась на меня и родителей, а она берёт и воспринимает всё в штыки.

— Даш, ну скажи хоть что-нибудь. — Мне очень хотелось добавить, что сейчас она ведёт себя ни как старшая сестра, у которой уже есть хоть какой-то жизненный опыт, а как обидчивая девчонка, но я сдержалась, осознавая, что подобные слова только сильнее её спровоцируют.

— А смысл мне хоть что-то говорить? Ты же меня всё равно не поймёшь. Да и как тебе понять, каково это быть приёмной, когда в семье появляется желанный ребёнок!

— Да, может мне не понять твоих чувств, когда ты узнала праву, но вот понять твою обиду я не могу. Родители не били тебя, они наказывали нас одинаково, они не жалели на тебя денег и ни разу не сказали, что ты им чужая. Или я чего-то не знаю? Если мама с папой обращались с тобой по-другому, когда я не видела, то скажи мне это. Я хочу знать.

— О-о-о, поверь, им и не надо было обращаться со мной иначе, мне вполне было достаточно того, что я чувствовала, что они считают меня чужой! Это не объяснить, это просто надо было прочувствовать. И ты не знаешь, каково это жить с мыслью сделать что-то не так, чтобы… Хотя какая разница! Давай закроем эту тему и всё!

— Даша, ты меня прости, но ты говоришь какой-то бред! Тебе и слова плохого никто не сказал, но ты что-то там чувствовала? Для меня всё это выглядит так, словно ты сама себя накрутила, сама что-то себе придумала и живёшь с этим.

На мои последние слова сестра никак не отреагировала, решив сделать вид, что она меня не услышала.

Дура! Она же сама берёт и отравляет себе жизнь какими-то глупостями. И вот что мне с ней делать? Может, стоит рассказать маме, пусть она с ней поговорит и как-то её вразумит? Или не стоит впутывать сюда родителей? А то я уже не знаю, как на это отреагирует Даша.

В этот день мне так и не удалось разрушить стену между собой и сестрой, которую она выстроила самостоятельно, но у меня всё же была надежда, что вскоре она и сама поймёт, насколько глупая у неё обида. Хотя, раз она за столько лет этого не поняла, то… То ничего, я буду верить в лучшее и попробую снова как-то достучаться до её здравого смысла.

Вернувшись домой, я застала Андрея в крайне задумчивом настроении. Он сидел за столом, смотря перед собой, и отреагировал на моё возвращение слабой улыбкой.

— Всё хорошо или что-то случилось?

— Танюш, ты меня прости, но нам придётся отложить нашу поездку в Турцию.

— Но почему?

Поездка в Турцию хоть и была спонтанной, но я уже успела на неё настроиться. Просто на днях я увидела в тур-агентстве, на которое была подписана, несколько горячих путёвок на ближайшие даты, и, подумав, а почему бы и нет, цена же не кусается, уговорила Андрея их купить, уже распланировав наш совместный отдых.

— Отец упал с лестницы и мама попросила деньги на его лечение, так что мне пришлось сдать билеты. — Андрей грустно улыбнулся, разведя руки в стороны, как бы говоря, что у него не было другого выхода.

— Какой кошмар! И как он? В какой больнице он лежит? Давай я позвоню папе и он…

— Танюшь, всё хорошо, не бери в голову. — Андрей встал со стула и приобнял меня. — Он в очередной раз напился, так что сам во всём виноват, нечего из-за него теперь поднимать суматоху, он этого не стоит.

— Но как же…

— Да он, по сути, в порядке, ничего серьёзного, жить будет. Я завтра к нему съезжу и навещу.

— Тогда я поеду с тобой! Поддержу тебя и его.

— Нет, не надо. Это будет не самое удачное время для знакомства, поверь. И мне будет неудобно, и отцу, что ты видела его в таком состоянии. Так что не стоит волноваться. А насчёт Турции не переживай, поедем в следующем месяце, когда я получу зарплату. Я же обещал свозить тебя на море, так что своё обещание выполню.

То, как Андрей безэмоционально говорил о падении отца с лестницы, как мне кажется даже не узнав у своей матери, какие травмы он получил, вызывало во мне непонимание, как и его нежелание снова знакомить меня со своей семьёй. Неужели он прямо так сильно их стесняется?