Измена. Мы теперь чужие

Глава 25

Татьяна

Нервы были уже на пределе, но я из последних сил пыталась держать эмоции под контролем и не ломаться. И честно, я и сама не представляла, как у меня это удавалось, ведь мне просто до безумия сильно хотелось увидеть свою девочку, обнять её и прижать к себе. Наверное, если бы не моё желание справедливости, я бы уже давно опустила руки и согласилась на возмутительные условия мэра и моей сестры, оставшись практически без ничего. Хотя какая она мне после этого сестра? Правильно, никакая!

И да, у нас с Дашей достаточно много совместных и счастливых воспоминаний, но она своими поступками уничтожила мою любовь к ней. Больше у меня не было сестры, была только стерва, желающая забрать все мои деньги, ради этого не гнушающаяся воспользоваться моими слабостями.

Порой у меня возникало желание найти Андрея с Дашей и выместить на них всю свою злость и обиду, ударить их, причинить хоть какую-то боль, сравнимую с той, что пришлось испытать мне. А именно боль и унижение, когда ты оказываешься беспомощной и слабой, и тебя живьём съедает мысль, что ты находишься в абсолютной власти у другого человека.

Единственное, что меня сдерживало, так это страх, что у подобного поступка будут очень плохие последствия. Но куда уже хуже? Меня буквально зажали в угол. Заставили почувствовать себя в опасности, забрали ребёнка и пытаются потопить мою фирму. И всё это даёт понять, что мэр действует исключительно в своих интересах, а Андрей, мечтающий занять место директора, просто болванчик, следующий по указанному ему направлению.

Единственная моя поддержка, это несколько друзей, не отвернувшихся от меня в такое тяжёлое время, мой новый юрист, обходящийся мне в копеечку, и Алексей, которого, как я недавно узнала, тоже пытались подкупить. И так как я сообразила обналичить часть денег, прежде чем Антон Григорьевич попытался заморозить мои вклады, у меня всё ещё были деньги. А раз есть деньги, то есть и небольшой, но всё же шанс спасти своё положение.

Несколько дней, я, в компании Евгения Фёдоровича, московского юриста, которого я за свой счёт пригласила приехать, доплатив ему, чтобы он отложил все свои дела, и Алексея, преданного делу моего отца и не желающего терять свою должность, пыталась придумать, как разобраться со своими обидчиками. Правда иногда на меня накатывала слабость и я чувствовала некое опустошение внутри, что делало меня менее работоспособной, но ради Кати я перебарывала свою апатию.

— Делу надо придать ещё большей огласки, — уверенно произнёс Евгений Фёдорович, когда мы в очередной раз собрались в его номере. — Как говорится, всем рты не заткнуть, всех не подкупить и не запугать. А у вас достаточно, простите за выражение, яркая история, чтобы разжалобить и найти поддержку среди людей. Ваши родители погибли, дочь забрали и не дают её даже увидеть, а вас ещё и избили, и теперь игнорируют ваши попытки призвать к ответственности виновных. Поэтому мы должны обратиться ко всем, к кому только можно. Писать в городские паблики, оставлять заявки на программы, занимающиеся социальными вопросами, выходить на депутатов и общественных деятелей. Это пока у Антона Григорьевича всё работает слаженно, потому что он ни один год занимает своё место и уже успел собрать вокруг себя подобных ему людей. Но как только начнётся разбирательство на региональном уровне, так он сразу же прогорит. Скандалы никому не нужны, особенно среди уполномоченных людей, так что вашу ситуацию попытаются решить быстро и результативно, чтобы о ней как можно быстрее забыли. Ну а что насчёт моего совета о частном следователе? Вы к нему обратились?

— Да, я как раз созванилась с ним на прошлой неделе и всё обговорила.

Вспомнив расценки этого мужчины, я поняла, что после того, как этот кошмар закончится, мне придётся с удвоенным рвением посвятить себя фирме. С работы меня уже уволили, я даже и не помню, какую там выдуманную причину мне озвучил начальник, перед тем как полностью рассчитаться со мной, так что мне ни в коем случае нельзя отдавать детище своего отца.

— И как прогресс?

— Он следит за моим бывшим и Дашей, но пока не успел найти ничего интересного, разве что они часто контактируют с людьми Антона Григорьевича, что мы с вами и так знаем.

— Пусть продолжает следить. Нам сейчас важна любая информация.

Дальше мы несколько часов готовили для меня речь, чтобы я смогла выступить на очередном судебном заседании, если его вдруг по какой-то непонятной причине снова не перенесут, а Алексей делился аналитикой дел фирмы, которая не радовала.

Только ближе к вечеру мы закончили наши обсуждения и меня ощутимо так клонило в сон, но ровно до звонка Виктора Игоревича. На этот раз следователю было что сказать, и его слова вызвали во мне целый шквал эмоций.

— Моя дочка у Андрея! Катя у Андрея! — Я продолжала повторять одно и тоже, ненавидя бывшего всей душой.

Скотина! Он прекрасно видел, как я страдаю без неё, знал, как сильно я к ней привязана, и преспокойно держал её у себя дома, пока я сходила с ума от желания хоть что-то разузнать о состоянии моей девочки, опасаясь, что с ней могут плохо обращаться.

Тварь! Вот как он решил отблагодарить меня за мою любовь и верность! Поди сейчас упивается своей властью надо мной, наслаждаясь моими мучениями.

— Таня, тебе стоит успокоиться, — мягко произнёс Алексей, коснувшись моих плеч и пытаясь усадить меня обратно в кресло.

— Мне стоит поехать к этому уроду и забрать свою девочку! Этого я ему просто так не забуду! Он ещё пожалеет, что посмел поступить со мной так жестоко.

— Татьяна, я понимаю ваши чувства, но Алексей прав, вы должны успокоиться и не горячиться. — Взяв бутылку с минеральной водой, Евгений Фёдорович наполнил стакан и протянул его мне. И у меня так сильно дрожали руки, что я несколько раз ударилась стаканом о верхние зубы, в тщетных попытках сделать хотя бы глоток. — Теперь у нас с вами появилось что-то действительно весомое — доказательство, что вам врут насчёт вашего ребёнка. И будет отлично, если у Виктора Игоревича получится раздобыть хотя бы несколько фотографий. Поэтому вам пока не надо ничего предпринимать.

— Не надо ничего предпринимать? — возмущённо повторила за мужчиной, почувствовав, как на мои плечи снова опустились руки Алексея, возвращая меня в кресло, с которого я то и дело пыталась вскочить. — Я хочу увидеть своего ребёнка! Хочу забрать её домой!

— Я понимаю. Но сейчас для нас самым лучшим вариантом будет немного выждать и подготовиться к атаке, чтобы мы могли нанести сразу несколько ударов по нашим оппонентам. Поэтому я прошу вас не горячиться. Давайте ещё раз с вами всё обсудим. Повторите мне отчёт Виктора Игоревича, а я законспектирую важные моменты.

Хоть и с трудом, я смогла успокоиться, правда в мыслях я уже ворвалась в квартиру Андрея в компании нескольких ребят из охранного агентства, и забрала свою дочку, перед этим убедившись, что ребята помогут моему бывшему осознать, какой же он подлец. Нет, я точно именно так и поступлю, раз Андрей не понимает по-хорошему.

В конце очередного напряжённого дня, я была снова никакой, так что не отказалась от предложения Алексея подвезти меня. И чтобы я потом не моталась за машиной, он сел за руль моей ауди и отвёз меня домой, всю дорогу подбадривая и убеждая, что всё будет хорошо. И от его плавного голоса меня сморило в сон, что со мной никогда не происходило. Чтобы я, и вдруг заснула в машине! Так что Алексею пришлось помочь мне добраться до квартиры, так как я была настолько сонной и разбитой, что ничем не отличалась от местных любителей приложиться к бутылке, шатаясь и грозясь упасть на землю не хуже, чем они.

Вот что бывает, когда ты так долго пребываешь в постоянном напряжении.

Зато спустя два дня у меня на руках появились фотографии. И хотя на них не была запечатлена моя дочка, я со своими помощниками пришла к решению, что мне тоже стоит воспользоваться тупостью Андрея, как и его ревностью. Так что распечатав снимки, на которых Даша целовалась с каким-то блондином, я через Алексея назначила встречу своему бывшему.