Измена. Мы теперь чужие

Глава 29

Татьяна

Как только Андрей прислал мне все файлы, я смогла вздохнуть с облегчением, впервые за долгое, очень долгое время ощутив, как ко мне возвращается контроль над собственной жизнью. Теперь, когда, скажем так, последний пазл был найден, я была готова отстоять свои права и избавиться от всех, кто причинил мне так много как душевной, так и физической боли.

И да, я никогда не была злопамятной, но в этот раз я хотела оторваться по полной. Я запомнила всех, абсолютно всех, кто действовал против меня, кто врал и клеветал на меня, а также смел поднять на меня руку и забрать моего ребёнка. Так что я не собиралась никому прощать свои испорченные нервы, как и забывать о стрессе, который пережила Катя.

— Ну что, теперь отправляй всё это Евгению Фёдоровичу, пусть прослушает записи и подготовит к подаче новый иск, и завтра мы уже можем приступать к нашему плану.

Алексей, с которым я в этот вечер задержалась в офисе, радостно улыбнулся, обняв меня и погладив по спине, этим давая понять, что он переживал не меньше моего, сомневаясь, что Андрей выполнит свою роль в моём плане. И почему-то на этот раз его касания показались мне другими, словно моя реакция на них поменялась. Но не желая сейчас отвлекаться ни на что другое, кроме поставленной цели, я осторожно отстранила от себя Алексея и улыбнулась ему в ответ.

— Да, сейчас я ему всё отправлю. А заодно позвоню ребятам. Надеюсь, они сегодня не заняты.

— Ты хочешь забрать Катю?

— Конечно хочу! Ты себе и не представляешь, как мне было тяжело сдерживать себя и не бежать за своим ребёнком, пока у меня на руках не будет достаточно материала, чтобы защитить от нападок нашего мэра и себя, и её. Но теперь… Теперь никому лучше не становиться между мной и моей дочкой. К тому же я очень сильно хочу, чтобы Андрей на собственной шкуре ощутил, каково это, когда в твою квартиру заходят чужие люди, которые обращаются с тобой как с животным!.

— Эй, не заводись. Я тебя прекрасно понимаю. Хотя нет, вру, не понимаю. Я не могу себе представить, что со мной было бы, если бы кто-то забрал у меня Пашу и не позволял мне увидеть сына.

Алексей передёрнул плечами, и на его лице появилось довольно жуткое выражение. Он явно был из тех мужчин, которые будут до победного защищать своего ребёнка, не позволив никому причинить ему вред. А вот мой пока ещё муж был готов разлучить свою дочку с её мамой, лишь бы нажиться на чужом горе. И ему было плевать, каково будет ни то что мне, но и самой Кате. Хотя когда она его волновала? Ему было банально лень провести с дочкой свободное время, или хотя бы раз поддержать её на соревнованиях.

— Прости, я не хотела поднимать на тебя голос, просто… Ну, ты и сам знаешь, что сейчас со мной происходит.

Сделав несколько глубоких вдохов, я прошлась по кабинету, дождавшись, когда буря внутри чуть успокоится, после чего созвонилась с Евгением Фёдоровичем, дав ему понять, что нам уже давно пора действовать. Завтра как раз выйдут несколько разоблачающих статей в соцсетях, и моё интервью с Руссовой, популярным общественным деятелем, освещавшей на своём канале социальные проблемы. Так что я с удовольствием посмотрю на Антона Григорьевича, когда мы с ним встретимся в суде. Вот только на этот раз владеть ситуацией буду именно я. Падать с высоты всегда тяжело, особенно, когда ты занимаешь такую значимую должность, но я искренне надеюсь, что для этого мужчины данное падение будет фатальным.

Потом я созвонилась с ребятами из охранного агентства, правда мне пришлось ещё переговорить на их счёт со своим бывшим одноклассником, чтобы он дал своим работникам добро на мой не совсем законный заказ. А то вдруг Андрей заупрямится и не захочет отдавать мне дочку. А без Кати я домой не вернусь.

— Я поеду с тобой! — С готовностью вызвался Алексей, когда я уже собиралась с ним попрощаться.

— Не стоит.

— Почему же? Я сниму на камеру, как мы забираем твою дочку, которая по документам якобы находится в детском доме, из квартиры твоего мужа. Когда мы покажем эту запись в суде, присяжные явно будут на твоей стороне.

— Но…

— Если что, мне нетрудно. Я только рад помочь. — Улыбнувшись, Алексей, не дожидаясь моего финального слова, протянул мне руку, и я, секунду поколебавшись, приняла её. Так что из офиса мы вышли вместе, обсуждая нашу несущую тему — предстоящий суд.

С ребятами из охранного агентства я встретилась у дома Андрея и, объяснив им, как надо реагировать в той или иной ситуации, ориентируясь на то, как ещё поведёт себя мой муж, я, вместе со своими сопровождающими, зашла в подъезд. И первое, что мы услышали, так это какие-то крики, разносящиеся по всему дому.

Стоит отметить, что пока я сюда ехала, я успела представить себе, как пройдёт моя встреча с Андреем, но я никак не ожидала застать его на лестничной клетке вместе со своей сестрой, ещё и в компании двух пожилых соседок.

Картина была ещё та, я даже растерялась, сильнее прижалась к Алексею, найдя в нём опору.

Мой бывший одной рукой держал Дашу за шею, не реагируя на её жалкие попытки вырваться, и наотмашь ударял её по лицу, при этом что-то остервенело крича. Да и Даша кричала, как и две соседки, просившие Андрея успокоиться, но не решавшиеся подойти ближе.

Боже, что здесь происходит? И где моя девочка? Этот козёл же не посмел поднять руку на собственного ребёнка? Но он сейчас в таком зверином состоянии, что явно себя не контролирует.

— Какого чёрта здесь происходит? — разнёсся по подъезду мой голос, привлёкший внимание Андрея.

— Таня? — удивлённо выдохнул мой бывший, ненадолго застыв столбом, чем и воспользовалась Даша.

Быстрым движением ударив Андрея прямо в пах, она оттолкнула его от себя и, спотыкаясь, подскочила к Алексею, спрятавшись за его спину.

— Помогите мне! Он меня чуть не убил! Он совсем больной на голову! Лёша, спаси меня! Защити! Танечка! Нам надо вызвать полицию! Этот мудак должен сидеть за решёткой!

— Не волнуйся, сестрёнка, он обязательно окажется за решёткой, как и ты, — злорадно произнесла, наслаждаясь напуганным видом Даши.

А что, я вполне это заслужила. Стоит только вспомнить, как она насмехалась надо мной, когда я оказалась совсем одна, без весомой поддержки, как она готова была продать людей, вырастивших её и всем обеспечивших, их же убийце, как приложила руку к тому, чтобы у меня забрали ребёнка, так сразу накатывает такая ненависть, что хочется разорвать её в клочья. Нет, никакого сострадания с моей стороны она больше никогда не получит.

Кивнув своим ребятам, чтобы они не позволили Андрею встать у меня на пути, я бросилась в квартиру, найдя свою дочку в одной из спален, испуганную и бледную.

— Мамочка! — как-то недоверчиво воскликнула Катя, на секунду застыв, а потом тут же бросившись ко мне в объятия.

— Я тут, моя хорошая. Я рядом.

Прижав своего ребёнка к груди, обнимая его крепко-крепко, я дала себе обещание, что больше никому не позволю нас разлучить. И хотя я старалась казаться сильной, я всё же дала слабину и расплакалась. Но это были слёзы радости и облегчения, ведь вот она, моя доченька, целая и невредимая.

— Таня, я вызываю полицию? — раздался за моей спиной голос Алексея.

Обернувшись, я встретилась взглядом с его серьёзными, тёмно-карими глазами, и кивнула. Да, самое время вызвать полицию. Но теперь это будут не купленные мэром люди, и они не будут играть по его правилам.

Продолжая обнимать Катю, чувствуя, как меня всю трусит от эмоций, я словно издалека услышала шум на лестничной клетке. Похоже, Андрей не захотел добровольно отдаться в руки правосудия. Ну что же, тем лучше для меня и хуже для него.

Домой я этим вечером не вернулась, опасаясь какой-то гадости со стороны Антона Григорьевича, которому уже могли доложить о произошедшем. Вместо этого я приняла приглашение Алексея и мы с Катенькой заночевали в его гостевой спальне. И усталость этого вечера вылилась в крепкий и спокойный сон, позволивший мне набраться сил перед новым днём, который обещал быть ещё тяжелее.

Как я и планировала, в среду утром началось самое интересное. Произошёл новостной бум, который наш мэр не смог заглушить, и внимание людей было всецело приковано к нему. Разве не это предел мечтаний человека, занимающего высокую должность? Но, к сожалению Антона Григорьевича, это было очень негативное внимание от враждебно настроенных к нему людей, возмущённых его поступками.

Началось разбирательство и мои заявления и иски больше не отклонялись. И хотя я снова оказалась в центре суматохи, возвращаясь домой настолько уставшей, что у меня не было сил на разговоры с дочкой, я была счастлива, ведь знала, что на этот раз правда будет на моей стороне.

А самое смешное, конечно же в кавычках, что наш «неуважаемый» Антон Григорьевич снова попытался меня подкупить, предложив очень большую сумму, в обмен на то, чтобы я от него отстала. И было непонятно, на что он надеялся, после того как доставил мне столько боли. Наверное, это можно было считать отчаянной попыткой спастись. Даже Андрей с Дашей стали в унисон твердить, что мэр угрозами склонил их к сотрудничеству, и у них просто не было другого выхода, как поддаться его манипуляциям.

Говорят, что люди познаются в беде. И произошедшее со мной горе показало, кто мне друг, а кто нет, кто с лёгкостью может продать меня за деньги, а кто будет стоять рядом со мной до конца.

Но главное, что я смогла со всем справиться и не позволила никому себя сломать.