Измена. Предатель, это (не)твои дети!

Глава 9

Елизавета

Громкий скрип дверных петель заставляет вздрогнуть и резко открыть глаза.

— Елизавета Павловна, — басит доктор, — смотрю, вы уже пришли в себя. Как ваше самочувствие? Жалоб никаких нет?

Невольно замечаю, что мои руки ритмично подрагивают. Внутри меня царит распирающее чувство страха…

— Что, что с моими детьми? — произношу не своим голосом.

— Не переживайте, — доктор поднимает руки в примирительном жесте. — Всё самое сложное уже позади. Детишки живы и здоровы. Роды хоть и были сложными, но всё, слава богу, обошлось, — будто бы бальзамом для души звучат слова доктора.

Всё хорошо… От одной мысли, что я могла потерять своих детей, прихожу в ужас. Я бы просто этого просто не пережила! Никогда бы себе не простила!

Одинокая, обжигающая холодом слеза пробегает по моей щеке и разбивается об подушку.

Самое страшное позади… Мои детишки живы и здоровы.

С моего сердца будто бы сходит тяжёлый камень.

— Спасибо… — произношу в ответ одними лишь губами и ощущаю, как град слёз начинает бить из моих глаз.

Слёзы счастья… Ведь сегодня я стала мамой двух самых замечательных на всём белом свете малюток.

— Не меня надо благодарить, а мужчину, который принёс вас в наше отделение буквально на руках. Боюсь, если бы задержались ещё немного, то результат мог быть совершенно другим… Время, увы, играло играло против нас, — поджимает губы.

С болью прикусываю щёку, чтоб не разреветься.

Мужчина, по чьему приказу мои дети не должны были появиться на свет, по итогу спас им жизнь…

— Елизавета, — произносит доктор, считав с моего лица неоднозначные эмоции, — не бойтесь. Ваши дети абсолютно здоровы, у вас всё будет хорошо. Бог уберёг. Всё самое страшное осталось позади, поверьте, пожалуйста, мне на слово.

— Да, доктор, — слабым голосом произношу в ответ.

От одной только мысли, что отныне предатель знает о моих детях, вздрагиваю. Я спряталась от него за тысячи километров, но даже тут он сумел найти меня…

— А когда я смогу увидеть своих малышей? — утробный писк срывается с моих губ.

— Малышей, — доктор с задумчивым видом достаёт свой блокнот и какое-то время внимательно читает. — Ребятишки под строгим присмотром наших неонатологов. Их наблюдает лично заведующий отделением доктор Иваненко. Думаю, через пару денечков вам принесут ребят. Операция была сложной, вы потеряли много крови. Вам надо набраться сил.

Глубоко выдыхаю… Получается, что я увижу своих деток ещё не скоро… Впереди меня ожидают мучительные часы и даже дни ожидания.

Ком слёз подступает к горлу. Да что это такое? Почему жизнь так несправедлива ко мне?

— Ну не переживайте вы так, Елизавета. Сегодня-завтра врачи понаблюдают вас, а уже потом, вероятнее всего, вас переведут в палату общего пребывания. Это важно в первую очередь для вас. Вы потеряли слишком много крови, и на восстановление требуется некоторое время, — пожимает плечами и добавляет: — Сегодняшний и завтрашний день вы проводите строго в кровати. Ради собственного здоровья придётся набраться терпения.

Нервно прикусываю губу. Впереди меня ждут несколько мучительных дней ожидания. Главное — не сойти с ума от тоски и переживаний…

— А вот посетителей вам можно принимать уже сегодня. Один молодой человек с самого утра сидит под дверью и всё ждёт, когда же вы наконец придёте в себя, — рукой указывает на дверь. — Боюсь, что мне пора на обход. Я зайду к вам немного позже. Поправляйтесь, Елизавета Павловна, — улыбается одними лишь уголками губ и покидает мою палату.

Сердце, с болью ударившись об рёбра, уходит в пятки. А лёгкие на мгновение забывают, как дышать…

Предатель не желает оставлять меня в покое… С самого утра он сидит под дверью и ждёт, когда же ему позволят войти.

Но зачем? Что он хочет от меня? Что хочет услышать? Оправданий? Оправданий, почему я поступила так, как поступила и почему мои дети всё-таки появились на белый свет? Оправданий, почему сбежала за тридевять земель?

С болью прикусываю губу. Я не хочу ни видеть, ни слышать этого человека! Хочу, чтобы он оставил в покое меня и наших детей, которых по его приказу не должно было быть!

Ощущаю, как кровь начинает шуметь в ушах.

Ведь должен же быть хотя бы какой-то выход? В тот раз я сумела сбежать от тирана, сумею ли повторить подобный трюк снова?

Как бы грустно это ни звучало, но другого выхода, кроме как бежать сломя голову и прятать детей, нет. Если Виктор объявился снова, то явно не просто так.

Зачем он вернулся? Чего он хочет добиться? Какую цель преследует?

Господи, как же страшно. От одной только мысли, что Виктор может навредить собственным детям, тело покрывается мелкой дрожью, а сердце уходит в пятки.

Из собственных мыслей меня вырывает скрип дверной петли.

Дверь резко распахивается, и через порог перешагивает он… Мужчина, по чьей вине моя жизнь перевернулась с ног на голову.