Лев
Неделя назад
Место, куда я сегодня собирался явно было не самым обычным. Пока Оля думает, что я отъехал по делам, я добрался до ее мамы.
Дом моей будущей тещи. Своеобразное пристанище. И своеобразное лишь потому что меня пугает будущая реакция на наш разговор.
Мне предстоит большой диалог. Большой и насыщенный. Был у меня конечно уже такой опыт, но вот только тогда обстоятельства были совсем другими.
Я заехал в аптеку, в магазин. Купил гостинцев и продуктов. Цветы брать не стал, вдруг Оля зайдет в гости. Точно будут вопросики.
И вот, я как мальчишка, как школьник, иду с пакетами к женщине, которую только что выписали из больницы, чтобы нормально поговорить.
Мы уже знакомы, я заходил с врачом, представлялся, но так, чтобы просить руки дочери... Не довелось, так скажем.
Я поднялся на лифте, застыл перед дверью, сделал глубокий вдох, постучал.
— Здравствуйте, — приоткрыла дверь женщина со светлыми волосами.
У нее было удивленное лицо, думаю, она в шоке.
— Здравствуйте, а я к вам в гости, с гостинцами, — я показал пакеты и она удивленно кивнув, пустила меня за порог.
— Ну проходите, проходите на кухню, проходите.
Я так и поступил. Поставил пакеты на стол, чтоб женщина не нагибалась, а после сел за стол.
— Я пришел поинтересоваться как ваше здоровье и поговорить по поводу вашей довери.
Так и начался диалог, благодаря которому я вспотел.
Я рассказал ей обо всем, о Васе, о том, что он причинил Оле боль и что она не смогла приехать в больницу к матери потому что носила синяки на теле. О том, как он нагло хотел всех посдатвить. Я открывал Ларисе Федоровне все секретики. Возможно это не мое дело, но знать она должна.
— Оля мне это не рассказывала, — вытирая слезы, сказала она, — но я если честно и сама догадалась. Слишком уж у нее вялый был голос. Так и подумала, что что-то случилось. Я все таки мама, все чувствую.
— Да, вы правы.
Тут был укол стыда за то, куда я полез. Но ведь моя будущая теща должна знать каким уебком был ее зять.
— Я люблю вашу дочь, — признался я открыто.
— Я вижу, вижу, — она взяла меня за руки, — чувствую, что любишь. Поняла это еще тогда, когда ты милок в больнице ко мне заглянул.
Разговор продолжался долго. Она показывала мне фотографии маленькой Оли, рассказывала истории как Оля маленькая чудила в школе, какие оценки получала.
— Я всегда хотела доченьке только всего самого хорошего, но вот такое вот в жизни случилось и если честно, даже виню себя.
— Не стоит перетягивать одеяло на себя. Случилось, как случилось. Все это уже в прошлом, — пытался поддержать ее я.
Я пропитался к этой мудрой женщине теплом. Хорошая думаю выйдет из нас команда. Зять и Теща лучшие друзья.
— Я пришел вообще просить благословения и познакомиться с вами до того, как попросить у Оли руки, — сказал я, глядя в светлые глаза Ларисы Федоровны.
Уголки ее губы расплылись в доброй улыбке.
Она положила руку мне на плечо и еле сдерживая слезы, прошептала:
— Конечно. Конечно. Думаю с тобой, Лев, Оля будет счастлива. Ты хороший мужчина с большим сердцем. Совет вам да любовь.
Я приобнял ее чтобы она не плакала. Это ведь хорошее будущее событие. Не стоит проливать слезы.
Несомненно, я рассказал и о том, что скоро улетаю и что нужно будет поддержать Олю, ибо я не знаю, смогу ли я выйти на связь.
— Ты можешь на меня расчитывать, — она положила руку мне на плечо и крепко меня приобняла перед моим уходом.
Я спустился в лифте воодушевленный. Вылет через пару дней. Теперь надо бы Оле сказать. Хм... Надо бы да. Но чуть позже.
Сначала я хотел бы убедиться в том, что ее чувства ко мне на все сто процентов взаимны. А то я тут уже предложение планирую, а она еще даже прикоснуться к ней не позволяет.