Измена. Я от тебя ухожу

Глава 6

Ольга

Ксюша раскладывала на кровати карты, что-то там перемешивала, и я внимательно наблюдала за каждым ее движение.

— Ты правда в это веришь? — уточнила я, пытаясь сдержать смех.

— Не сбивай меня, сейчас мы с картами тебе все расскажем, — Ксюша пыхтела, задумчиво крутила по одеялу картонки.

Я прилегла на подушку и принялась рассматривать подругу.

Красивая тоже такая, почему одна? Тоже счастья, как и я недостойна?

Интересно, по каким критериям судьба выбирает, кто будет счастлив, а кто страдать?

Подруга принялась раскладывать карты, туда-сюда, сюда-туда. У меня глаза не успевали за ее руками.

— Вижу! — резко вскрикнула Ксюша и почесала голову.

Я аж вздрогнула и приподнялась. Правда, что ли?

Ксюша покосилась на меня.

— Белая полоса ждет тебя, все у тебя будто, только не сейчас, какие-то черные тучи сгущаются, будто все только началось, но появиться кто-то, — Ксюша моментально перемешала карты, — что-то я фигню какую-то несу.

— Стой, — теперь мне стало интересно, что там за черные тучи такие?

Ксюша погрустнела и закачала головой. Она поправила свой халат, опустила глаза.

— Ты меня пугаешь, подруга, — я была в недоумении.

Ну, правда? Еще что-то. Да уж.

Непроизвольно я начала в это верить.

Как там говорят: в плохое всегда лучше вериться, чем в хорошее?

Да, так оно и есть.

— Все будет хорошо, но не сразу, ты не переживай только, — Ксюша подбадривающе, половина руку мне на колено.

— То есть ты меня напугала, а теперь говоришь, все будет хорошо, — я присела, подминая под себя подушку, — это не дело, Ксюш.

— Да не умею я гадать, брехня это все, не бери в голову, все в порядке будет, сейчас разведешься с этим дураком и заживешь, будем работать, нового босса тебе покажу завтра, ммм, — Ксюша резко перевела тему и, только упомянув нового руководителя, засияла.

— Думаю, я засиделась. Пойду домой, спасибо, дорогая, увидимся завтра на работе,-

— Ну ты чего? Посиди со мной еще, — начала молить подруга.

Да настроение еще хуже стало. Ничего не хочу.

Завтра с утра рано на работу, надо собраться, доехать, морозы передают, вдруг, что с автобусом будет?

— Пойду, пойду, давай провожай.

Ксюша совсем погрустнела. Насупилась, но все таки поднялась.

— Я думала, ты еще посидишь, еще что-нибудь расскажешь.

— Да что говорить, подруга. Грустно все, завтра на работу. Надо расходиться, — я направилась в сторону выхода.

— Не вешай нос, Оль, справимся, все будет хорошо,

— Ага, — кивнула я в ответ и обняла на прощание подругу.

Спускаясь по лестнице, вызвала такси. До мамы еще ехать надо, нужно постирать одежду и развесить на трубу, чтобы высохла к утру.

Да. Я пыталась отвлечься на рутинную бытовуху, нежели вспоминать о Васе.

Опять.

Снова он в моих мыслях.

Не могу сказать, что ненавижу его, но такой холод. Такое безразличие. Это вообще нормально? Думаю, да.

Я доехала до мамы быстро, но она не рада была меня видеть.

— Ты чего пришла-то доченька, тем более так поздно, без предупреждения, — не успела я зайти, выдала мама.

— Да я Васе дала время до завтра, чтобы он съехал. Не хочу с ним быть в одной квартире.

— Ты с ума сошла? Шуруй давай домой к себе, и к своему мужу, ишь чего удумала, — мама начала застегивать куртку, которую я только что расстегнула, — мужики, они все такие. Давай домой.

— Мам поздно уже. Я не хочу деньги еще на такси тратить, мне с утра на работу, можно, я, пожалуйста, останусь у тебя? — настойчиво сказала я, даже слово, пожалуйста.

Зачем она так?

Мама цыкнула и, укутавшись в пуховый платок, скрылась за углом.

Мама... Мама.

Я думала, она меня подержать, будет, рада видеть, а она...

Я еле-еле сняла сапоги и прошла в зал, села на диван.

Ноги гудят уже.

— Надо тебе возвращаться к мужу, не дури. Походил налево, да перестанет, — мама пришла ко мне.

— Мам, он меня обзывал так, как никогда еще не обзывал, мам, я к нему не вернусь.

— Надо, девочка моя, надо. Дело женщины — терпеть. А они, мужики, такие. Ничего не делаешь. Не ты первая и не ты последняя. Надо было поговорить с ним, задобрить, словом добрым да поцелуем нежным, а ты наверняка на него накричала, характерная дура, вся в отца, — выругалась мама.

Я характерная? Ну тут под сомнением, далеко не всегда.

— Хорошие у тебя советы, мама, — я облокотилась о твердую спинку дивана и взяла сбоку плед. Замерзла вся.

Да и на душе холодно. Везде.

— Ну это жизнь, Оля. Так все живут, так что не думай. Завтра я тебя в квартиру не пущу. Возвращайся. Вася у тебя молодец. Нет-нет да работает, а не как твой отец, беспросветно пил, так то, держись за него, доченька. Мужика нынче найти проблема.

У меня на душе кошки скребли. Не пустит меня, если я к мужу не вернусь?

Спасибо, мама. Очень приятно.

Боль от ее слов разрывала. Еще сильнее, дополнительно к тому, что и так уже было. Спасибо... мама.

— Хорошо, я к тебе не приду, буду ночевать дома, — сказала я с безразличием.

А так хотелось кричать и рвать все. Кричать так, чтобы эхом разносилось между домов.

Больно мне, мама... неужели ты не понимаешь?

— Скажи мне мам, а ты разве как мать своей дочери счастья не хочешь? Не хочешь, чтобы я как нормальная жена жила, а не как униженная. Он меня бесплодной, мама назвал. А мы, чтобы ты понимала, не спим. Я ребенка хочу, мама. Я тоже ребенка хочу, внука тебе, но не от него, как думаю о нем, сразу эта картина с рыжей бестией перед глазами, — я помахала перед глазами, — Ты вот мам, скажи мне, почему ты дочь свою не научила с мужчинами общаться? Выбирать? Почему сразу была согласна меня замуж за первого встречного выдать. Не сказала мне: мол выбирай, доченька, я тебе такой судьбы, как у себя, не хочу. Почему, мама?

Она молча опустила голову, и слеза покатилась по ее щеке.

— Ты не понимаешь, я как женщина счастлива быть хочу. Не хочу постоянно слышать, Оля трусы найти, Оля есть чистые носки, Оля я опять бухаю с мужиками, Оля, я-то, Оля, я сплю с новой бабой, теперь еще. Мне больно, мам. В меня словно кислотой плеснули. Больно мне! — я повысила тон, — а ты мне говоришь иди к нему и живите счастливо? Да он мне предложил свою любовницу к нам в пастель притащить. Втроем ему захотелось, извращенец. Терпи, доча, ты мне говоришь, все терпят, и ты терпи. А я, мам... А я устала.