Лев
Я стоял перед ней, и все слова, что я готовил, растаяли в этом моменте, в этом сиянии ее улыбки, в блеске ее глаз. Я видел в них весь мир, и все что я хотел сказать, было только одно: "Я люблю тебя".
Она знает. Она это точно знает. Я не позволяю ей чувствовать себя нелюбимой даже минуту.
— Моя жена собирается раздеваться? Или предпочтет, чтобы я сам стянул с нее трусики? — я расстегивал пуговицы своей рубашки.
— Собирается и еще как, но мне нужна помощь, — рассмеялась она, слегка пьяным голосом.
Зареванная, но такая красивая...
Я подошел к ней сзади и расстегнул молнию на ее спине.
Ароматная кожа... Нежная... Приятная.
Я помог ей снять платье, подхватил и уложил на кровать.
— Госпожа Карилова, ваш босс хочет вас, — я провел руками по ее талии, видя, как она вздрогнула от возбуждения.
— Как я могу ему отказать, вдруг он меня убьет, — она облизнула, а затем закусила губу.
Я жадно впился в ее губы, раздвигая рукой ее ноги.
Моя девочка. Моя уже мокрая девочка.
Я так хочу ее, что член уже в штанах упирается до невозможности.
Я запустил пальцы в ее узкое лоно и она изогнула спину, немедля тихо и сладко простонала мне в ухо.
Прильнув губами к ее шее, принялся целовать. Страстно и дико, прикусывая ее кожу, оттягивая, не оставляя ей самой ни кусочка.
Недолго погодя, я снял и брюки, освободился от одежды полностью и вернулся к жене.
Я вошел к нее, медленно, по уже наменной дороге, сжал пальцами ее грудь.
— Люблю тебя, — прошептал и опустился, чтобы поцеловать.
А затем толчок, толчок, толчком. Нежные движения переросло в коктейль из похоти страсти и разврата.
Члену было в ней мало места, но меня это не пугало. Наоборот, думаю, мы идеально подходим друг другу.
Я имел ее долго, имел ее так дико, заставляя стонать, громко и совершенно не сдерживаясь.
О, ее губы дарили моим ушам наслаждение. Она вся дарила мне наслаждение, не представляю своей жизни без нее.
Оля царапала мою спину, дерзко врезаясь в меня своими когтями, но мне это только нравилось.
Я не сдавался, я хотел, чтобы ее тело сотрясалось от удовольствия и оно сотрясалась.
Когда я вошел в нее очередной раз, она издала самый томный и протяжный стон и тогда я понял, я тоже теперь имею право заканчивать.
Немного погодя, мы остались лежать в кровати голые и в обнимку.
— Ты никогда меня не предашь, — полушепотом спросила она, поднимая на меня глаза панды, которые еще слегка были черные от потекшей туши.
— А я разве похож на предателя?
— Ничуточки, — виновато ответила Оля.
Не понимаю вообще, как такой как она женщине можно было изменить. Она же просто само совершенство. Прекрасная, несравненная, светлая и красивая. Дурак ее бывший муж. Я таким не буду.
Я заправил налипшие на ее лицо волосы и с уверенностью произнес:
— В твоей жизни больше не будет такого дня, когда ты застаешь своего мужа с любовницей, не будет такого дня, когда ты плачешь от обиды и от предательства. Теперь твой муж — я. И я никогда тебе не изменю, никогда не притащу любовницу в наш дом и никогда, слышишь меня, никогда не будешь плакать, потому что я не уделяю тебе внимание или не делаю комплименты. Я буду тебя радовать, буду о тебе заботиться, потому что ты этого достойна. Достойна. Я знаю. Уверен в этом на все сто. Ты никогда не скажешь мне, мол я от тебя ухожу. Никогда. Слышишь? Никогда.