Каменное сердце королевы (СИ)

Глава десятая

Впервые со дня нашего с Каем знакомства у меня создалось впечатление, что он онемел. Так и глазел на меня, стоя истуканом. Точнее, напряжённо пялился на то, что расположено ниже моей шеи и едва скрыто полотенцем.

Ну не падать же мне в обморок от неожиданного сюрприза? Подтянула полотенце повыше, покрепче взялась за него и попыталась придать лицу максимально невозмутимое выражение. Поскольку хозяин дома по-прежнему молчал, говорить пришлось мне.

— Знаешь, Генрих, — с сарказмом начала я, — я абсолютно разучилась удивляться чему-либо, и всё благодаря тебе.

— Это хорошо или плохо? — тихо и как-то растерянно спросил он.

— Пока не знаю, — пожала плечами и ещё крепче сжала пальцы, придерживаюшие полотенце.

— А я благодаря тебе вообще потерял сам себя и нарушил все свои принципы, в том числе, профессиональные.

— Я тебя об этом не просила, — бросила ему, развернулась и пошла в «свою» комнату.

— Ты куда? — встрепенулся Кай.

— Собираться, — не оборачиваясь, известила я. — Меня ждут вообще-то.

Услышала, как Кай зашевелился наконец, причём, довольно бодро и энергично.

Когда я вышла из комнаты спустя несколько минут, Генрих был в душе, а его раскрытая сумка так и стояла в холле. Видимо, он в спешке что-то выудил оттуда. Посмотрела на часы и быстро пошла к входной двери, — Анри ждёт меня уже две минуты.

Но не тут-то было! Ушлый Кай каким-то хитрым способом заблокировал замок, и я не могла выбраться из дома без его помощи. И что теперь делать?!

К счастью, почти тут же открылись двери душевой. Я гневно обернулась, а этот наглец лишь хмыкнул.

— Так и знал, что ты не захочешь ждать меня. Неужели настолько пунктуальная? Или нарочно делаешь всё для того, чтобы меня разозлить и вывести из себя?

— Ты всегда ходишь по дому в одних трусах? — кажется, это я начинала выходить из себя.

И далеко не последнюю роль в этом обстоятельстве сыграло то, какое впечатление на меня произвели гармоничная фигура Генриха и его гладкая светло-смуглая кожа, покрытая каплями воды. И даже влажная всклоченная шевелюра!

— Честно? Это я исключительно из-за тебя их надел, чтобы не смущать. Обычно выхожу из душа вообще без всего.

Он подошёл ко мне почти вплотную, и я невольно попятилась. Паника нарастала по мере сгущающегося в воздухе напряжения. К счастью (или к сожалению?) в этот момент с улицы донёсся голос Анри.

— Эмма! Э-э-эмма! Где вы?

— Слава богу, ты не дала ему номер своего телефона! Хоть какая-то радость! А ещё вы с ним не выпили на брудершафт, — пристально глядя на меня, молвил Кай.

— Он предлагал и то, и другое, — пробормотала я. — Но я отказалась.

— Умница, — кивнул мужчина, и его взгляд спустился на мои губы.

— Генрих, мне пора, — почти взмолилась я.

— Ладно, потом договорим, — он резко отодвинулся от меня. — Пусть этот интриган подождёт ещё пару минут.

Я проводила его удивлённым взглядом и развела руками. К счастью, он и вправду почти тут же вернулся, уже в джинсах и в футболке. Влажные волосы были небрежно причёсаны.

— Кого-то ждёт сюрприз, — в голосе Генриха звучало некоторое злорадство и даже торжество, — и не знаю, будет ли он приятным. Обожаю смешивать карты разным ушлым типчикам. Сейчас будет картина маслом «Не ждали».

— А как ты прошёл, оставшись незамеченным? — удивилась я. — Почему Анри не увидел тебя?

— Попросил таксиста остановить машину на смежной улице и прошёл через запасной выход.

Интересно, зачем он хотел пробраться в дом незаметно? Что собирался застать тут? Тоже картину маслом «Не ждали?»

Анри, надо отдать ему должное, умел держать удар. Он почти не удивился, увидев соседа, даже изобразил некоторое подобие радости. Гулять пришлось втроём, и хотя мои спутники энергично поддерживали добрососедскую беседу, я убедилась в правоте Кая: у Анри были определённые планы в отношении меня. Я буквально кожей чувствовала его разочарование и досаду.

Конечно, он обломал бы зубы о мой характер, я смогла бы дать ему отпор. И тем не менее было неприятно. Главным образом из-за того, что моя интуиция подвела меня. Что-то я совсем теряю нюх! А всё Кай...

Через пару часов Анри откланялся, сославшись на дела. Видимо, всё же надоело быть третьим лишним. Генрих начал говорить что-то по поводу ресторана, но в этот момент мне позвонила Алиса. Оказалось, что ночью вернулся из командировки дядюшка Генриха, и они решили пригласить меня на ужин в их дом.

О том, что Генрих тоже прилетел, его родные не знали, и тем сильнее была их радость.

Вечер прошёл великолепно: тепло, душевно и уютно, в компании остроумных, эрудированных людей. Когда мы уже в темноте возвращались пешком на дачу Генриха, он держал мою руку в своей, а я не протестовала. И дело было даже не в том, что боялась заблудиться в темноте. Просто мне нравилось идти с ним именно так.

Едва мы вновь очутились в холле, и за нами закрылись двери, нас словно бросила друг к другу неведомая сила.

Мой мозг успевал фиксировать только наши с Генрихом смешивающиеся прерывистые вздохи и стоны, а мои руки бессовестно и резко стягивали с Кая футболку. Он не отставл от меня, даже наоборот, оказался более ловким, и вскоре мы оба протяжно застонали от восторга и желания, прижавшись друг к другу разгорячёнными обнажёнными телами.

... — И всё-таки... как ты здесь оказался? — спросила я через некоторое время, когда мы отдыхали в постели Кая. — А как же судебные заседания? Дело Казариновых?

— На суде будет выступать мой коллега и напарник. Дело в том, что Вадиму Викторовичу Казаринову удалось раздобыть неопровержимые доказательства измены, совершённой его супругой Юлией Геннадьевной задолго до начала бракоразводного процесса. Потому суд теперь — дело, скорее, номинальное. Моё присутствие там и не требуется. Но я бы всё равно остался, если бы не этот... так называемый Анри!

— Нашёл, к кому ревновать! Думаешь, если я ошиблась в отношении госпожи Казариновой, то на мне как на профессионале вообще можно ставить крест? И я совсем без мозгов? Иначе с чего бы мне вестись на уловки Анри?

— Нет, я нисколько в тебе не сомневаюсь, Эмма! Ни как в профессионале, ни как в умной женщине. Но я не знаю, насколько далеко готов был зайти Анри в своих ухищрениях. А что? Ты не рада тому, что я прилетел?

— Ещё что придумаешь? Очень даже рада!

Я быстро коснулась губ Генриха своими, а он обхватил меня и крепко прижал к себе. И в наших объятиях чувствовалась в этот момент далеко не только вновь вспыхнувшая страсть. Было что-то ещё.