Каменное сердце королевы (СИ)

Глава седьмая

— Что же вы молчите, Генрих Юрьевич? — мне даже дышать тяжело от шока и нетерпения.

— Да я просто не успел ничего сказать, Эмма Константиновна, — он внимательно смотрит на меня. — С вами всё хорошо? Вот здесь вода.

Указывает на нераспечатанную маленькую бутылочку с минералкой.

— Господин Кай, — отвечаю с расстановкой, — я не кисейная барышня, и в обморок точно не упаду, не переживайте так.

— Это только добавляет прелести вашему образу, — чуть поклонился хозяин дома, но лицо его тут же снова стало серьёзным. — Я ведь предупреждал вас, пытался предостеречь и просил отказаться от ведения дела Юлии Геннадьевны Казариновой? Понимаете, Эмма...

«Константиновна», — советует мне ответить разум, но эмоции приказывают молчать.

— Это дело с дурным запахом, с отрицательной энергетикой.

— Генрих Юрьевич, мы с вами коллеги, и нам ли не знать, что бракоразводные дела редко пахнут розами. Я бы даже сказала, никогда. И светлая энергетика им не присуща.

— Не могу не согласиться, — кивает Кай. — Значит, у дела Казариновых особо отрицательная энергетика. Супруги настолько ненавидят друг друга, что не остановятся, кажется, ни перед чем. И ничем не погнушаются. Помните фильм «Война супругов Роуз»?

— Это с Майклом Дугласом? Смотрела когда-то давно.

— Ну вот как-то так у Казариновых. До абсурда, и в своём гневе и в своей ненависти оба страшны.

— То есть... Вы хотите сказать, что Вадим Викторович Казаринов зашёл настолько далеко? Организовал моё похищение, чтобы временно убрать с дороги? Даже не знаю, радоваться или расстраиваться. С одной стороны, это как бы признание моего высокого профессионализма, а с другой...

— Не торопитесь, Эмма, — качает головой Кай. — То есть, ваш профессионализм, бесспорно, очень высок, и все окружающие должны были думать как раз, что вас похитили люди Казаринова. Но в самом деле ваше похищение организовала госпожа Казаринова.

— Юлия Геннадьевна?!

— Она самая, — подтверждает Генрих Юрьевич.

— Но... зачем?

— Всё указывало бы на то, что это устроил Вадим Викторович, и это призвано было склонить суд на сторону супруги.

— А как вы узнали обо всём этом? — у меня опять застучало в висках.

Я понимаю, что собеседник не лжёт, но правду слишком трудно уложить в голове.

— Так от Вадима Викторовича и узнал. Он организовал за супругой практически тотальную слежку, ожидая подвоха, и не зря.

— Тогда почему он не пресёк это всё? Почему меня спасли вы?

— Потому что он решил повернуть ситуацию в свою пользу.

— То есть? Позволить людям его супруги похитить меня? Они оба вот так...

У меня перехватывает горло, и я к своему ужасу понимаю, что вот-вот разрыдаюсь. Успокаивает жест Кая: мужчина берёт мою руку в свои крепкие тёплые ладони.

— Да, Эмма. Они оба хотели использовать вас в своих целях. Юлию Геннадьевну я считаю просто зарвавшейся беспредельщицей с куриными мозгами, а Вадим Викторович... Он не учёл некоторые факторы. Во-первых, я держу ситуацию под строгим контролем, и мне известны все его шаги. У меня есть для этого ресурсы и нужные знакомства. А во-вторых, во всём, что касается вас, у меня личная заинтересованность.

— Спасибо вам... Генрих...

Я сказала это искренне, и ясно увидела, как в его взгляде мелькнула радость.

— Но что же мне делать теперь? И что будете делать вы?

— Я доведу дело до конца, — твёрдо отвечает Кай. — Эта дура останется ни с чем.

— А Казаринов?

— А он увеличит мой гонорар вдвое. Это будет компенсацией морального ущерба для вас.

— Мне ничего от них не нужно, Генрих Юрьевич!

— Скажете тоже, — усмехается он. — Они должны вам гораздо больше. Пусть радуются, что дело не дошло до уголовки. На стадии подготовки трудно что-либо доказать, а использовать вас как приманку, чтобы взять их с поличным, — нет, это недопустимо.

Кай немного помолчал, так и не выпуская мою руку, а потом продолжил:

— Сейчас мы с вами вместе оформим ваш отказ от дальнейшего сотрудничества с Юлией Геннадьевной и отправим ей. А потом... Я предлагаю вам на некоторое время уехать из города.

— Но почему я должна бежать, Генрих Юрьевич?!

— Мне показалось, или вы уже называли меня просто по имени, Эмма?

— Сути вопроса это не меняет!

— Ещё как меняет!

— Генрих!

— Ну то-то же. Так вот. Я должен быть абсолютно спокоен за вас и сосредоточен на завершении дела.

— А как вы можете быть абсолютно спокойны?

— Разумеется, если я сам вас спрячу.

— Вы?! Где спрячете?

— Да, я. У меня есть небольшой домик в посёлке на Черноморском побережье, я там отдыхаю время от времени от всей этой суеты. Думаю, лучше прямо сейчас заказать билет, и к утру вы уже будете на пути в лето. Это у нас тут серая осень, Эмма. А там сейчас просто волшебно. И никому даже в голову не придёт, где вы находитесь, и что спрятал вас именно я.

— Это всё равно неправильно. Почему вы делаете это всё для меня? Ведь я не могу ничем вам отплатить.

— А я и не требую ничего, Эмма.

— Но я не могу так, Генрих! И потом... Не обижайтесь, но...

— Вы хотите сказать, что у вас нет уверенности в моих словах. Вдруг я заодно с Вадимом Викторовичем, и мы вместе придумали план по устранению вас с пути? Имеете полное право сомневаться, но... Придётся вам поверить мне на слово. Точнее, я готов дать вам слово. Других способов убедить вас у меня нет.

Я подумала и... решила довериться собственной интуиции. А интуиция моя говорила о том, что Кай — профи, и он никогда не полезет в грязь, ни за какие деньги. Конечно, он получает очень большие гонорары, однако репутация для него превыше всего. И если он считает, что мне лучше уехать и переждать, то я должна прислушаться к его мнению, последовать совету.

— Я верю вам, Генрих, — ответила твёрдо и решительно.

А дальше всё вышло из-под моего контроля. Я полностью отдала свою судьбу в руки Кая. Не ожидала от себя ничего подобного, но уж точно не пожалела ни на миг.

Генрих Юрьевич нашёл для меня билет на ночной рейс. Мы уведомили Юлию Геннадьевну о моём отказе вести дело; ответа дожидаться не стали (что она могла возразить двум опытным юристам?). Потом вместе съездили на такси (чтобы машина Кая не мелькала у моего дома) ко мне, где я быстро собрала вещи.

После предупредила родных и Аньку о внеочередном отпуске, и вот мы с Каем уже стоим у входа в зону ожидания посадки. Генрих держит мои руки и внимательно смотрит на меня, а я чувствую себя героиней мелодрамы, потому что... волнуюсь за него! Но понимаю: обнаруживать это нельзя.

Хотя кого я пытаюсь обмануть?

— Всё будет хорошо, Эмма, — спокойно и твёрдо произносит человек, который минимум в семидесяти процентах случаев отвечает не на мои слова, а на мои мысли. — В следующий понедельник всё это закончится, и ты вернёшься домой. Если, конечно, сама не захочешь задержаться на отдыхе.

— Да, — киваю я.

Чувства смешаны, голова кружится от смены декораций, мелькающих, как в калейдоскопе, но всё же отмечаю: Кай перешёл на «ты».

— Да, Генрих. Спасибо тебе!

Он целует мою руку, и я делаю шаг в сторону зала ожидания.