Каменное сердце королевы (СИ)

Глава одиннадцатая

Мы с Генрихом провели на побережье больше недели и вернулись из стихийного внепланового отпуска через несколько дней после заседания по делу Казариновых. Воспоминания о прошедших южных днях и ночах надолго оставались для меня самыми яркими, и я знала, что их прелесть никогда не сотрётся из моей памяти и моих чувственных ощущений.

Суд полностью удовлетворил требования Вадима Викторовича, а ушлая Юлия Геннадьевна осталась ни с чем. Мне не было жаль её, ничуть. Даже из женской солидарности. Терпеть не могу подлых и гнилых людишек, и неважно, какого они пола.

Хотя, если говорить по правде, о бедах и проблемах бывшей госпожи Казариновой мне задумываться было некогда, поскольку я сразу с головой окунулась в работу. Это был своеобразный побег, и не только от мыслей о едва не обрушившемся на меня грандиозном фиаско. Если бы не Генрих... Он спас меня. Стал не только моим любовником, но и настоящим рыцарем для меня.

Только вот этого ему показалось мало, поскольку по пути домой он попытался надеть на мою руку кольцо. Да, прямо в самолёте, в воздушном пространстве.

Несмотря на то, что я давно перестала удивляться поведению Кая, его романтичный поступок оказался для меня настоящим сюрпризом. Тем труднее было отказаться от кольца и смягчить этот отказ взятием времени «на подумать».

Я видела, что Генрих очень разочарован и опечален, очень... Но в тот момент не готова была дать ответ. Ещё больше Кая расстроил тот факт, что думать я решила в одиночестве. То есть, не встречаться с ним в течение некоторого времени.

Генрих бушевал, умолял и спорил, но ему пришлось согласиться с моими требованиями, когда я пригрозила, что в ином случае откажусь выходить за него прямо сейчас.

Воспоминания об отпуске были яркими, но в данный момент они оставались для меня всего лишь воспоминаниями. Впереди не южная расслабляющая сказка, а долгая жизнь в буднях средней полосы. И я должна быть на все сто процентов уверена, что готова разделить эти будни с Генрихом. Навсегда разделить, иначе какой смысл в женитьбе?

А для того, чтобы принять правильное решение, мне нужны спокойствие и отсутствие давления со стороны Кая.

Итак, согласно моим требованиям, мы расстались на неопределённый срок. За Генрихом я оставила право в любой момент сообщить мне о том, что он передумал жениться на мне.

Спустя три недели, в середине декабря, я ехала с работы домой в прескверном настроении. Вчера вечером Кай впервые за прошедшее время не пожелал мне в мессендже спокойной ночи, а сегодня — доброго утра. И чем больше я думала об этом, тем хуже становилось у меня на душе. В конце концов дошло до того, что я не могла думать ни о чём другом.

Воображение рисовало картины — одну другой страшнее. Вдруг с Генрихом произошла беда? А если... Вдруг он нашёл утешение в объятиях какой-нибудь горячей красотки? Очередной Анжелики? Но тогда почему он не сообщил мне о том, что передумал жениться? Одно другому не мешает? Или одна другой?

Сердце сжималось от тягостных предчувствий. Не выдержав, я попросила личный смартфон у одной из коллег и позвонила на рабочий телефон адвокатской конторы, в которой служит Кай. Наверняка у них стоит определитель номера, а я хотела сохранить инкогнито.

— Генрих Юрьевич уехал два часа назад, он на судебном заседании. В офисе будет только завтра утром, — сообщил слишком уж приятный женский голос, и я скривилась от его приторной сладости. — А кто его спрашивает? Что передать?

— Конь в пальто, — пробормотала я, нажав отбой. — Что за непрофессионализм — всем и каждому докладывать, где начальство?

Вроде, немного отпустило, — с Каем хотя бы всё в порядке! Но почему он не написал мне? Ни вечером, ни утром?

Не в силах больше изображать деловую заинтересованность, я уехала из офиса. Только моё волнение и тягостное настроение последовали за мной, удобно устроившись прямо в моей машине.

Позвонить первой? Или написать? А что это даст? Телефон — первый помощник лжецов и лицемеров. Явиться к Генриху лично и узнать всё из первых уст? Поразмыслив, я решила остановиться на этом варианте. Но я появляюсь не просто так. И пусть окружающие думают всё, что им заблагорассудится.

Приняв решение, начала искать в сети по отзывам хороший прокат костюмов, а после — лимузинов.

В итоге через пару часов я везла домой костюм из самого пафосного (не побоюсь этого слова) проката. Аренда стоила бешеных денег, едва ли не дороже, чем аренда белого лимузина, который призван был заменить сани. Зато этот костюм был полной копией костюма Снежной Королевы из старого советского мультфильма: не только шуба, но и шапка, в которой была Королева, когда украла Кая.

Для того, чтобы найти подходящие сани и белых лошадей, у меня не было времени, и я рисковала нарваться на мошенников или на откровенную халтуру.

«Зато в лимузине теплее», — размышляла я следующим утром.

И водителем оказался понимающий приятный мужчина возрастом примерно как мой отец. К тому же, был в теме, что приятно порадовало меня.

— Кого едем похищать? — весело спросил он, бросив на меня взгляд в зеркало.

— Всё по классике, — заверила я. — Андерсен — наше всё, и похищать мы будем Кая.

Я немного помолчала, но всё же решила быть до конца правдивой:

— Если, конечно, Кай сам согласится.

— Пан или пропал? — усмехнулся водитель.

— Что-то вроде того, — вздохнула я.

— Если он не согласится, то он полный дурак, и не стоит из-за него переживать, — убеждённо и искренне ответил мужчина. — Но я уверен, что он согласится. Эх, будь я помоложе лет на тридцать... хоть босиком бы побежал за такой Снежной Королевой. А так просто пожелаю вам счастья и буду ждать вас в машине.

— Спасибо вам, — искренне сказала я.

Мне и вправду стало немного легче после его слов, волнение частично отпустило, хотя сердце продолжало гнать, как сумасшедшее. Ну какая из меня Снежная Королева? Совладать с собой не могу...

— Вы не против, если я включу музыку? Негромко? — спросил водитель.

— Включайте, конечно, — задумчиво кивнула я.

Он повернул тумблер, и по салону мягко разлилась мелодия старой песни.

Неожиданно в мою голову пришла мысль о том, что в прошедшие три недели я вела себя так, как ведут женщины столь ненавистного мне типа. Этакие собственницы, которые динамят влюблённых в них мужчин, но в то же время не выпускают их из своих цепких когтей. И не дай бог, на горизонте появится другая женщина... Да уж, судить других всегда легче, чем саму себя. А вдруг Каю надоела эта незавидная участь?

Я ведь прекрасно знаю о том, что Генрих любит меня. И дело даже не в том, что он неоднократно говорил об этом. Его действия, — всё, что он делал для меня и из-за меня, — говорили громче всяких слов. А вдруг я непростительно долго сомневалась? И почему, почему он так и не написал мне до сих пор?!

Почему я сказала вам «нет»?

Почему вы проверили в это?*

Эти слова, прозвучавшие из динамиков, заставили меня переживать ещё сильнее, хоть я и не говорила Генриху «нет». А вдруг он перестал надеяться и ждать?

Вскоре первая часть путешествия на лимузине вышла на финишную прямую. Какой будет вторая часть? Я даже предположить боялась. Однако мне пришлось собраться и взять себя в руки.

Время было выбрано идеально: Кай наверняка уже в офисе, но уехать по делам ещё не успел. На месте и все остальные служащие, включая секретаршу — обладательницу ванильного голоса.

К тому, что первым препятствием станет пост охраны, я тоже была готова. Пока разговаривала с охранником, а он изучал мои документы, вокруг начали собираться любопытные. Разумеется, мой прикид не остался незамеченным.

Но тут случилось непредвиденное: сотрудник службы охраны сообщил мне, что Кай ещё не приезжал сегодня.

Огромная волна отчаяния нависла надо мной и вознамерилась меня поглотить, когда за спиной раздался до боли знакомый негромкий голос:

— Здравствуйте! Что здесь происходит?

Я резко обернулась, и Генрих едва не выронил из рук свой брендовый портфель. Стоял и смотрел на меня во все глаза, и дар речи, кажется, потерял.

— А я за тобой, Кай, — моментально вошла я в роль.

Даже в голосе прозвенел какой-то нежный и ласковый холодок.

— Машина белая... там, на парковке, — к Генриху вернулась способность говорить. — Ты на ней?

— Да.

— Тогда поехали, — Кай взял меня за руку, обтянутую блестящей белой перчаткой. — Ты решила меня украсть, и я согласен.

— Генрих Юрьевич, — проблеяла какая-то девица из толпы любопытных, — а как же...

— Сегодня меня ни для кого нет, — продолжая смотреть на меня, с расстановкой ответил Кай. — И завтра тоже.

Мы почти бегом выскочили на улицу и скрылись в лимузине. Генрих сразу начал меня целовать, и возможность сказать хоть слово появилась только через несколько минут. К счастью, понятливый водитель сам сообразил, что нужно ехать в отель. Мы заранее обговорили оба варианта — и триумф, и поражение.

Мой помощник подмигнул мне в зеркале, как бы говоря, что он оказался прав.

— Куда мы едем? — в Генрихе наконец проснулось любопытство.

— В отель. Я арендовала там номер на сутки.

— Замечательно, — Кай снял с меня шапку и прижался щекой к моим волосам.

— Но сначала ты должен мне рассказать, почему я уже трижды не дождалась твоих сообщений. Что за дела, господин Кай?

— Я решил, что они не нужны тебе, ведь ты никогда на них не отвечала. Прости, что расстроил тебя! А сам почти отчаялся, но всё же собирался в выходные приехать к тебе на свой страх и риск. Соскучился так, что едва не сошёл с ума. Если бы ты не украла меня, я бы сам тебя похитил. Но сегодня... я так счастлив, Эмма!

— Я рада, что ты оценил мой оригинальный способ сказать «да».

— Вот только кольцо у меня дома.

— Завтра мы обязательно за ним поедем. А сегодня ты в моей власти, Кай!

— И безмерно счастлив от этого! Надеюсь, что в нашем случае слово «вечность» обретёт новый смысл, моя королева!

...Мы поженились в начале лета, когда я уже носила под сердцем нашего первенца, Сашу, который родился в начале ноября. И хотя я довольно быстро вернулась к работе, бракоразводные дела больше не веду. Мы с мужем вообще подумываем о том, чтобы открыть семейную юридическую консультацию. Но пока моя главная цель — осуществить ещё одну мечту любимого мужа: родить ему дочь.

Конец. Спасибо за внимание!

* В тексте использован отрывок из песни «Почему я сказала вам нет?», автор музыки — Игорь Азаров, автор стихов — Михаил Танич