Каприз красавицы Люси Дейн

1

Итак, все сначала! Недолго продолжался период покоя... Ох, как я устал от этой парочки! Такие вот досадные мысли вертелись в голове Макса Хогана, пока он слушал нервно ходившую по его кабинету из угла в угол Патти Сайлас, первую скрипку камерного симфонического оркестра «Фриско виртуозо». Макс дирижировал этим коллективом, базировавшимся в Сан-Франциско — где, собственно, и происходил нынешний неприятный разговор, — но разъезжавшим с концертами по всему миру. А Патти в очередной раз жаловалась Максу на своего мужа Хью Сайласа, который исполнял при оркестре роль импресарио.

Проблема заключалась в том, что после некоторого перерыва Хью, судя по всему, взялся за старое: завел себе на стороне подружку. И теперь Патти вновь сходила с ума от ревности, заодно изводя и Макса — единственного человека, к которому могла обратиться за помощью или хотя бы просто пожаловаться на свои неприятности.

— Почему ты так уверена, что Хью снова завертел интрижку? — с усталым вздохом спросил Макс.

Патти остановилась и посмотрела на него.

— Думаешь, это лишь плод моего воображения?

Макс пожал плечами.

— Насколько мне известно, в последнее время за Хью не замечалось прежних грешков.

Патти прерывисто вздохнула.

— Честно говоря, я надеялась, что он окончательно образумился. Все-таки семья, ребенок... Да и вообще, сколько можно волочиться за юбками!

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Почему я уверена, что Хью вновь увивается за какой-то бабенкой?

— Ну мы ведь об этом говорим, не так ли?

Патти кивнула, затем произнесла с очередным вздохом:

— Я была бы рада ошибиться, но... Видишь ли, как ни гнусно это может показаться со стороны... Словом, я проследила за Хью.

Подобного Макс не ожидал. Они с Патти были знакомы одиннадцать лет, из которых последние пять работали вместе. Максу прекрасно была известна история знакомства и женитьбы Патти и Хью. Не менее хорошо осведомлен он был и о несчастье этой семьи, заключавшемся в том, что Хью был не дурак гульнуть. В течение всего времени своего замужества Патти никогда не опускалась до слежки за неверным супругом, а тут вдруг почему-то прибегла к ней...

— Ты? Проследила? — Темные брови Макса сами собой удивленно поползли вверх. — Что-то на тебя не похоже.

Патти скорбно кивнула.

— Признаться, сама себя не узнаю. Не думала, что так болезненно восприму эту новость. Наверное, все дело в том, что последние года полтора Хью никак не проявлял прежних привычек. — Она со страдальческим видом потерла пальцами висок.

Макс сочувственно спросил:

— Дать таблетку? В моей аптечке найдется аспирин.

Губы Патти изогнулись в вымученной улыбке.

— Спасибо. Думаю, он не подействует. У меня уже третий день голова ноет, наверное от нервного напряжения. В этом случае мне помогает только снотворное, но сейчас для него не время, верно?

Макс машинально бросил взгляд на наручные часы — без четверти восемь. Полчаса назад закончилась репетиция, музыканты разошлись, и, воспользовавшись этим, Патти заглянула к Максу.

— Да, рановато, — согласился он, одновременно размышляя над проблемой, периодически омрачавшей жизнь всего коллектива камерного оркестра «Фриско виртуозо».

Дело в том, что, будучи человеком чрезвычайно впечатлительным, Патти не умела оставлять свои переживания за пределами концертного зала. Она не в силах была отрешиться от личной драмы, взамен все помыслы направив на работу. Настроение Патти всегда сказывалось на игре, к счастью не затрагивая уровня исполнительского мастерства, а лишь отражаясь на его эмоциональной составляющей. Но даже в этом было мало хорошего. Что касается вещей, сочиненных в минорных тональностях, еще полбеды, но когда наступал черед мажорных, то музыканты поневоле начинали мрачно переглядываться — Патти портила всю картину. «Венгерские танцы» Брамса в ее исполнении приобретали оттенок похоронных маршей, а воздушность Моцарта странным образом преобразовывалась в тяжеловесность Вагнера.

— Что значит талант, — с невеселой усмешкой сказал однажды гобоист Эндрю Глиддер. — Ведь это еще нужно суметь так сыграть концерт для скрипки с оркестром в тональности ре мажор, чтобы слезы на глаза наворачивались, будто на похоронах!

Смешного во всем этом действительно было мало, ведь Патти являлась первой скрипкой, то есть играла ведущую роль во всем исполнении. Получалось так, что от ее настроения зависел успех всего оркестра.

— Ну почему я должен мучиться из-за того, что старину Хью снова потянуло налево? — ворчал все тот же Эндрю Глиддер. — Только потому, что он приходится мужем нашей Патти? Вот еще одно доказательство в пользу моего утверждения, что музыканту вообще не следует обзаводиться семьей!

Между тем сам Эндрю не только был женат, но имел троих детей. Кроме того, он обладал настолько невозмутимым характером, что невозможно было понять, возникают ли в его семейной жизни проблемы. Если таковые и случались, то это никак не отражалось на работе.

Если бы у Патти был характер Эндрю, я забыл бы о проблемах, подумал Макс, вновь взглянув на часы. И психологический климат в коллективе значительно улучшился бы. Жаль, что подобная идея неосуществима.

Тем временем Патти возобновила хождение по комнате.

— Что самое забавное, на этот раз выбор Хью пал на девицу, которая совсем не похожа на его предыдущих пассий. Так, серенькая мышка, ничего особенного, разве что бюст у нее...

— Постой, — перебил ее Макс. — Ты что же, видела новое увлечение своего супруга?

— Об этом-то я тебе и толкую! — усмехнулась Патти.

— Интересно, — протянул Макс, в последнюю секунду сдержав ругательство. Хью, зная ревнивый характер своей жены, совсем голову потерял, если забыл об элементарной осторожности. Прикончил бы мерзавца! Он где-то куролесит, а мне приходится успокаивать Патти. И если я не сумею это сделать, в ближайший уикэнд нас ждет грандиозный провал. На субботу было назначено выступление в одном из самых престижных залов Сан-Франциско. Если к этому времени Патти не выйдет из своего состояния... — Как же ты их застала? — спросил он, лишь бы что-то сказать. В действительности его не особенно интересовали подробности похождений Хью. Гораздо больше он переживал по поводу предстоящего концерта. — Пошла следом и... что?

— Поехала, — уточнила Патти. — Мне показалось странным, что несколько дней кряду Хью уезжает куда-то в пять часов вечера. В прошлую пятницу я не выдержала и решила проверить в чем дело. Как только Хъю укатил на своем «ауди», я в чем была бросилась на улицу, поймала такси и отправилась вдогонку. Сначала у меня еще оставались сомнения, но, когда я поняла, что он едет за город, они развеялись. Хью и прежде любил назначать дамам свидания в придорожных мотелях. — Патти провела ладонью по лицу, стараясь не задеть искусно подкрашенные глаза.

— И куда тебе пришлось ехать? — спросил Макс.

Она подняла на него полный муки взгляд.

— В Сансет-Сити.

— Ого! Разве ближе мотеля не нашлось?

— На этот раз Хью нацелился не на мотель.

— Гм... разнообразия мерзавцу захотелось... — сердито пробормотал Макс.

Реакция Патти на эти слова явилась для него неожиданностью. Она вдруг подбоченилась и с чувством произнесла:

— Не называй его так! Он просто... неуравновешенный человек, не может отказать себе в некоторых вещах... И вообще, у него много недостатков... но нас с Шоном он любит!

Макс смотрел на нее и спрашивал себя, почему в своем большинстве женщины склонны оправдывать мужчин, несмотря на то что ясно видят все их пороки и душевные изъяны. Что касается Хью Сайласа, то, по глубокому убеждению Макса, тот попросту не способен любить никого, кроме себя. А женился Хью на Патти единственно из-за того, что та имела неосторожность забеременеть. Впрочем, он наверняка питал теплые чувства и к жене, и к сынишке Шону, которому недавно исполнилось семь лет. Однако эти чувства были не настолько сильны, чтобы Макс рискнул назвать их любовью. И недавно появившаяся у него, если верить Патти, женщина — далеко не первая, и уж тем более не последняя.

— Что ж, я очень рад, что ты считаешь Хью любящим мужем и отцом, — не удержался от колкости Макс.

Ему совершенно непонятно было, почему такая умная, талантливая и тонко организованная женщина, как Патти, держится за гораздо более примитивного во всех отношениях мужчину. Из Хью даже музыканта не получилось, несмотря на то, что в свое время он умудрился окончить школу искусств по классу фортепиано. Потом, за короткий период сменив несколько коллективов, Хью понял, что не в состоянии соответствовать выдвигаемым к нему требованиям, и переквалифицировался в импресарио. На этом поприще к нему неожиданно пришел успех. Собственно, благодаря своим вновь открывшимся способностям Хью и проработал столько лет в оркестре «Фриско виртуозо». Как импресарио он был неплох. Его деятельность по организации и проведению концертов устраивала Макса, зато отношение к браку раздражало. Вернее, Макс никогда не стал бы обращать внимание на амурные похождения своего импресарио, — в конце концов, кому какое дело до личной жизни другого человека! — если бы не одно маленькое «но»: Хью был мужем Патти, первой скрипки оркестра, от настроения которой зависел успех выступлений.

— Наверное, я просто до сих пор его люблю, — хмуро произнесла она.

— И поэтому все прощаешь, — негромко добавил Макс.

Патти метнула в него взгляд.

— А что, по-твоему, я должна делать? Уйти от Хью? Разрушить семью и лишить Шона отца?

Макс покачал головой.

— Я не вправе давать тебе советы в таком деле. Могу лишь сказать, что твое пасмурное настроение сказывается на работе всего коллектива. Впрочем, это для тебя не новость, верно? Патти виновато потупилась.

— Знаю, вы все страдаете из-за меня... Но что же мне делать?! Я не могу оставаться безучастной к событиям собственной жизни... В то же время даже ты, который всегда поддерживал меня, не в состоянии ничего посоветовать!

Несколько мгновений Макс пристально смотрел на нее, потом сказал:

— Не то чтобы не в состоянии, а просто считаю, что у меня нет морального права что-либо рекомендовать тебе. Но совет у меня готов, только вряд ли он тебе понравится.

— Знаю, чего вам всем хочется, — тихо произнесла Патти. — Чтобы я развелась с Хыо. Тогда вы успокоитесь. А мои чувства не в счет. И интересы моего сына тоже.

— Патти, говорю же тебе...

— Брось, — махнула она рукой. — Я в курсе того, какие разговоры ходят в коллективе. Только вы все не понимаете, что развод проблемы не решит. Ведь Хьо по-прежнему останется нашим импресарио, а я продолжу играть на скрипке. Что же изменится? Ведь все последующие романы Хью будут развиваться у меня на глазах. И настроения моего это не улучшит. — Патти пристально взглянула на Макса. — Ты понимаешь, что рано или поздно перед тобой встанет вопрос, что с кем-то из нас двоих нужно расстаться?

— Только не с тобой! — быстро произнес он.

— Значит, с Хью?

Макс поскреб в затылке.

— Вообще-то как импресарио Хью меня устраивает... Правда, в последнее время он устраивает концерты в радиусе, не большем чем двадцать миль от Сан-Франциско, что довольно странно...

— Напротив, закономерно, если учесть, что ему не хочется удаляться от Сансет-Сити, где проживает его новая пассия, — хмыкнула Патти.

Если так, то это уже прямой ущерб бизнесу, с беспокойством подумал Макс. Одно дело, когда Хью треплет нервы супруги, и совсем другое, когда из-за его личных пристрастий понижается уровень доходов оркестра.

Словно прочтя его мысли, Патти сказала:

— Вспомни, сколько концертов мы дали в Сансет-Сити за последний месяц. Два? Три? Точно, три! Не многовато ли для одного небольшого городка, причем за столь короткое время?

— М-да... — протянул он. — Есть над чем задуматься.

— Вот именно. Так что не я одна страдаю от любвеобильности Хью.

Макс встал из-за стола и подошел к окну. Некоторое время он без особого интереса рассматривал противоположную сторону улицы, затем, не оборачиваясь, произнес:

— Хорошо, что ты предлагаешь? Чувствую, у тебя припрятана какая-то карта в рукаве. Выкладывай.

Он не видел, но почувствовал, что Патти приблизилась.

— Ты ведь прекрасно знаешь, как я ценю нашу дружбу, Макс...

Он усмехнулся.

— Дорогая, я ведь сказал, что готов выслушать тебя. Так что преамбула ни к чему, можешь сразу переходить к сути дела.

За его спиной прошелестел вздох.

— Хорошо. Видишь ли, только к тебе я могу обратиться с подобной просьбой. И очень надеюсь, что ты не откажешь мне, потому что иначе даже не знаю, как мне быть...

Начало довольно пугающее, промелькнула в голове Макса хмурая мысль. Что же она задумала?

— Словом, я хочу, чтобы ты поговорил с этой женщиной, — наконец с надрывом произнесла Патти.

Макс обернулся. Ничего подобного он не ожидал.

— С любовницей Хью?!

Патти лишь прерывисто вздохнула.

— Но о чем мне с ней говорить? — удивленно спросил Макс.

Она на миг закрыла глаза, прежде чем ответить:

— Обо мне и о Шоне. Эта дрянь... В общем, она должна знать, что у Хью есть жена и сын. — Голос Патти задрожал, и она прикусила губу, явно сдерживая слезы.

— Думаешь, ей неизвестно, что Хью не холостяк? — с кривой усмешкой произнес Макс. — Как правило, мужчина в возрасте под сорок, каковым является твой Хью, обычно женат. Так что, боюсь, я не открою секрета его новой подружке.

— Пусть так! — вдруг громко воскликнула Патти. — Все равно поговори с ней. Убеди оставить Хью. Она должна понять, что это подло — забавляться с чужим мужем. В конце концов, вокруг полно свободных мужчин!

Именно таковым Хью себя и считает, мысленно усмехнулся Макс. Вслух же произнес:

— Не думаю, что в подобной беседе есть какой-то смысл. Скорее всего, новая приятельница Хью просто рассмеется мне в лицо. И вообще, как ты себе представляешь этот разговор? Я подойду к той дамочке и скажу: «Пожалуйста, прекратите встречаться с мистером Хью Сайласом, его жена недовольна вашей связью». Так, что ли?

— Да хотя бы и так! Тебе смешно, а я места себе не нахожу. Хью еще никогда не проявлял такого безразличия ко мне. Я словно перестала быть женщиной. Можешь ты понять, насколько унизительно подобное положение?

Макс подумал, что ему действительно трудно это понять, так как он принадлежит к противоположному полу, — разве что представить себе, что кто-то не рассматривает его как мужчину? Тогда да, становится довольно неприятно. И даже обидно.

— Дорогая, не переживай: может, все еще не так страшно, как ты себе вообразила, — попытался он успокоить Патти.

К сожалению, из этого мало что получилось. Наоборот, у нее задрожали слезы на глазах.

— Конечно, тебя волнует лишь одно: чтобы на концерте я была в форме. И в прекрасном расположении духа. Но ты не желаешь ничего предпринимать для того, чтобы реально помочь мне достичь душевного равновесия!

Последняя фраза задела Макса за живое.

— Ошибаешься, я готов сделать что угодно, только бы ты наконец перестала убиваться по своему ненаглядному муженьку! — воскликнул он.

— Правда? — с надеждой взглянула на него Патти. — Значит, ты встретишься с ней? С той женщиной?

— Я даже не знаю, о ком идет речь, — вздохнул Макс, испытывая такое чувство, будто сам себя загоняет в угол.

— О, не беспокойся, мне многое удалось выяснить! Ее зовут Кристин Бэрроу. Она держит салон мод в Сансет-Сити.

— Не знал, что в этом городке есть салон мод, — пробормотал Макс. — Впрочем, если там нашелся зал, пригодный для выступления оркестра, то конечно...

— Это не то, о чем ты подумал, — быстро произнесла Патти. — Просто громкое название. А в действительности обыкновенное ателье, при котором также есть магазинчик, где торгуют одеждой собственного производства, постельным бельем и всяческим рукоделием.

— Ты узнала это, проследив за Хью?

Патти кивнула.

— Позже я нарочно съездила в Сансет-Сити и зашла в ателье, чтобы посмотреть, кого Хью выбрал на этот раз.

— И?..

— Не знаю... — покачала Патти головой. — Как я уже говорила, эта женщина не производит незабываемого впечатления. Сам знаешь, Хью всегда был падок на яркую внешность, а тут ничего особенного. Даже странно...

— Гм... иногда вкусы меняются, — пробормотал Макс, которого сейчас больше интересовал вопрос, как справиться с возникшей ситуацией.

— Возможно, но мне от этого не легче. Так ты согласен?

— Взглянуть на... Как там ее?..

— Кристин Бэрроу, — раздельно повторила Патти. — Но не только взглянуть — для меня это было бы бессмысленно, — а поговорить по душам. И добиться, чтобы она оставила мою семью в покое!

Вот как? Выходит, это «бедняжка» Хью запутался в сетях коварной содержательницы салона мод! А может, все-таки наоборот? Насколько мне известно, до сих пор инициатива принадлежала именно Хью. Впрочем, всякое в жизни бывает. Как говорится, чем черт не шутит: не исключено, что Хью сам оказался жертвой ушлой бабенки. Что ж, поделом! Жаль только, что Патти переживает. Эти мысли вереницей прокатились в мозгу Макса, оставив после себя странное ощущение интереса к неизвестной особе, возможно умудрившейся добраться до неких потайных струн в обычно непробиваемом Хью Сайласе, которого в общении с женщинами интересовало только одно — то самое, от чего заботливые матери предостерегают юных дочерей.

— Хорошо, — сказал Макс, все же, несмотря ни на что, чувствуя себя последним идиотом. — Так и быть, прокачусь в Сансет-Сити. Посмотрим, что можно будет сделать. Впрочем, многого не обещаю. По-моему, вся эта затея пустое занятие. А идея твоя гроша ломаного не стоит, уж прости за прямоту. Но, как говорится, попытка не пытка.

— Расскажи еще про соломинку, за которую хватается утопающий! — угрюмо обронила Патти. — Если бы ты хоть раз побывал в моей шкуре, не говорил бы обо всем этом с такой легкостью. Измены Хью всегда настолько угнетали меня, что я как будто заболевала физически.

Порывисто шагнув вперед, Макс нежно обнял Патти и погладил по голове, словно маленькую девочку. Все-таки ему было жаль ее. Настолько, что он с удовольствием вздул бы Хью, попадись тот сейчас ему под руку.

— Ну-ну, успокойся. Постарайся выбросить всю эту мерзость из головы. Считай, что я взял решение проблемы на себя. Тебе же остается лишь ждать результата. И, надеюсь, он тебя удовлетворит. — Иначе мне действительно придется искать кому-то замену, добавил он про себя. И, боюсь, этим кем-то окажется один известный любитель эротических приключений, из-за которого мой оркестр может лишиться первой скрипки!

Загрузка...