Кельтский крест

Глава 9

ДЕВЯТКА МЕЧЕЙ — РЕЗУЛЬТАТ

Это тот момент, когда надежда уже умерла.

Ритуальная фраза для девятки мечей — «Безнадежность»

— Нет!!!! — Я все еще стояла у камня. Вокруг не было никого, лишь солнце, ветер и цветущий вереск. Круг камней был неполным: часть из них упала, один был сколот с двух сторон. Где-то высоко в небе летел самолет. Ветер трепал мою модную стрижку. Я посмотрела на свои руки, они все были в крови. Прямо на глазах эта кровь стала бурой и осыпалась. Я медленно опустилась прямо на вереск, внутри меня была пустота.

— Дес, — прошептала я. Правое запястье полыхнуло серебром. Я в волнении вскочила на ноги, разглядывая тонкий шрам на запястье. Значит, все это мне не привиделось. Я вспомнила его прощальный взгляд. Пронизанный болью и упрямой решительностью.

— Ох, Дес, что ты натворил, — простонала я. Камни молчали.

— Ириш, а вот и мы! — Герка подошел сзади и хлопнул меня по плечу здоровой рукой, — Как твой герцог, нашла?

Вопрос полоснул по сердцу, будто нож. Мой герцог…

— Нашла, — я отвернулась, пряча отчаяние. — Гера, я хочу вернуться в отель.

Джилл попыталась возразить мне:

— Но мы хотели еще поездить по острову…

— Нет! — я чувствовала что сейчас забьюсь в истерике. Видеть руины на острове, знать, что Десмонда больше нет, что так или иначе он умер много лет назад… я выдохнула, успокаиваясь:

— Простите, я просто очень замерзла и устала. Я хочу в отель.

Джилл недоуменно посмотрела на Геру, тот кивнул. До отеля мы доехали в гробовом молчании, Герка всю дорогу оглядывался на меня. Я сидела в машине, прислонившись лбом к стеклу. Кажется, у меня по щекам текли слезы.

— Может, стоит заехать к врачу, — забеспокоилась Джилл, — въезжая на парковку отеля.

— Не надо, — вяло отмахнулась я, — это обычное переутомление, извините, что так получилось…

Они высадили меня у отеля, я прошла наверх, закрыла дверь и разрыдалась.

Весь день я провела в отеле. Мне было абсолютно неинтересно ни ездить по историческим местам, где были проложены великолепные дороги, ни наслаждаться красотой моря, по которому ходили суда. Все вызывало ноющую боль и осознание того, что теперь я одна. Герка несколько раз стучал мне в дверь, но я не открывала. К вечеру я упаковала сумку, перебронировала билеты, вызвала такси в аэропорт и спустилась вниз. Вся честная компания сидела в баре.

— Ирка! — Гера подлетел ко мне, и изумленно уставился на заплаканные глаза, — ты плакала?

— Это не важно. Гера, я уезжаю домой.

— Почему?

«Потому что твое желание сбылось, потому что здесь я была счастлива, а теперь его нет» — подумалось мне, но вслух я лишь сказала:

— Потому что побег — не лучшее решение. Встретимся на работе, удачи вам в бухте! — я чмокнула его в щеку и села в подъехавшее такси. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этих зеленых пологих холмов, этого низкого неба, этих уютных бухт, где я была счастлива с ним.

Самолет, покачивая крыльями, набирал ход. Миг — и он оторвался от земли, устремляясь ввысь.

— Прощай, моя любовь, — тихо прошептала я, — Я так и не успела сказать тебе это…

Муж, это недоумение моей прошлой жизни, встречал меня в аэропорту, даже с каким-то букетом розовых роз, окруженных белыми цветочками и упакованных в золотистую фольгу. Я сначала не заметила его в толпе таких же встречающих и даже почти прошла мимо, стремясь как можно быстрее вырваться из этого шума.

— Ир, — он неуклюже взмахнул букетом, Я обернулась и меня передернуло. Безвольный, обрюзгший, с пивным животиком, он стоял, растерянно глядя по сторонам. Я подошла к нему вплотную, уклонилась от обязательного поцелуя:

— Зачем ты здесь?

— Ну, я решил тебя встретить.

— Герка позвонил?

— Да, сказал, что тебя надо встретить, что ты очень переживаешь…

— Что переживаю?

— Не знаю.

— Так узнай, — я перекинула сумку на другое плечо и зашагала к машине. Муж посеменил следом:

— Ир, ну хватит, чего ты…

Я остановилась. Надо было с этим закончить:

— Чего я? Я подаю на развод. Можешь переночевать сегодня в моей квартире и собрать вещи.

Цветы выпали из его рук и упали на грязный пол, кто-то тут же прошелся по ним, и лепестки рассыпались в разные стороны.

— Зачем? Ты… Ира, зачем так рубить с плеча? Давай поговорим, — залепетал он. Я остановилась, посмотрела на него и брезгливо поморщилась:

— Нет. Я не буду с тобой разговаривать.

— У… у тебя есть другой?

Я собиралась было покачать головой, но перед глазами возник образ Десмонда. Печально улыбаясь, он стоял на стене своего замка, скрестив руки на груди и смотрел на бушующее море. Ветер привычно раздувал его зеленый плащ, ворошил его пепельные кудри…

— Да, — я грустно улыбнулась своим воспоминаниям, — у меня есть другой.

— Давно? — глаза мужа сузились. Он замер как вкопанный, не замечая тех, кто спешил к выходу.

— Очень, — я покачнулась, когда парень, спешащий встретить свою девушку, фактически отбросил меня с пути и помчался дальше, размахивая букетом. Меня никто не поймал, не подхватил под руку, улыбаясь моей неуклюжести. Муж стоял и молчал, стиснув зубы, переживая свое унижение. Я повернулась и пошла к машине.

По прилету Герка напросился на кофе, пытаясь выяснить, что со мной происходит. Я пожала плечами и перевела тему разговора на работу. Как и все мужчины, он с легкостью перешел на профессиональные темы. А дальше был ад. Мой собственный маленький ад, жизнь без Десмонда. Я никогда не думала, что я смогу так полюбить и так быстро его потерять. Опустошенная я медленно плыла по жизни. В окружении людей я улыбалась и даже шутила, а приходя домой я заворачивалась в плед и весь вечер смотрела на огонь в электрическом камине, вспоминая вечера в Оркнейском замке. Я до боли в груди скучала по темным, холодным коридорам, освещаемым лишь мерцанием факелов, по главному залу с его шумом и гамом, по конюшням, по Атли, по Бринну, по Вивиан, ставшей мне подругой, по Алану, с его мальчишеской улыбкой.

А еще был Десмонд. При мысли о том, что я его потеряла, что его уже нет в живых, мне хотелось выть, будто волк на луну. Вспоминает ли он обо мне, или предпочел забыть? Возможно, он уступил настоянию коннунга и женился на одной из своих кузин. Как бы я хотела, чтобы он был счастлив. Я постоянно вспоминала его улыбку, его серые глаза, в глубине которых прыгали озорные золотистые искры, его пепельные, коротко стриженные кудри, непокорно падавшие на высокий лоб. Иногда я сидела и просто по часу повторяла его имя, наблюдая, как вспыхивают искры серебра на тонком шраме моего запястья.

Все это время мне снились сны.

Каждую ночь я бегу по длинным коридорам времени, мои шаги эхом отдаются под сводами древних стен. Ноги предательски скользят по каменному полу, гул шагов эхом разносится под мрачными сводами. Один за другим я проскальзываю повороты, в боку предательски колет, дыхания уже не хватает, я знаю, что опоздаю, но все еще бегу, надеясь на чудо. Мне надо успеть.

А вот и она, комната… Огромная, безграничная, чьи стены завешаны старыми, уже давно потрескавшимися картами миров. Всмотревшись в карту, случайный путник мог бы заметить, что океаны весело плещут волнами, а материки плавно двигаются, пытаясь выскочить за границы своего существования, но случайные путники никогда не попадают в эту комнату. Туман струится по полу, плавными узорами, в которых явно проглядывают личины загадочных существ, появляющихся и исчезающих среди дуг и спиралей, как улыбка Чеширского кота.

Комната как всегда полна народу. Рваная, тягучая, словно патока, музыка льется из-под потолка. То тут, то там среди людей вспыхивают споры, умело сглаживаемые вездесущими слугами в темных одеждах. Свет от оплывших, одутловатых свечей яркими сполохами пляшет по стенам, выхватывая из полутьмы трещины в пергаменте, так напоминающие скелеты мифических животных. Я вздрагиваю и спешу дальше, через анфиладу арок и карт, к огромному резному столу, накрытому выцветшим зеленым сукном, на котором стоит причудливый подсвечник, заплывший оплавленым воском свечей, отмеряющих время. За столом сидят двое. Слишком красивые, чтобы быть просто людьми, они могли бы сойти за ангелов, если бы не холод, которым были наполнены взгляды двух пар синих глаз. Безразличные ко всему, происходящему в их доме, они привычным взглядом скользят по комнате, не задерживаясь ни на чем. Тонкие пальцы одного из них небрежно тасуют колоду потрепанных карт.

— Где он? — я задыхаюсь от быстрого бега, а еще сильнее от отчаяния, что не успею, опять не успею, — Где?

Двое переглядываются, и начинают расклад. Карты летят на стол, с какой-то мрачной яростью сменяя друг друга. Короли и Дамы протягивали друг другу руки, Влюбленные стремились к Солнцу, Колесо Фортуны, медленно кружась, падает на пол. Наконец последние… Два шута.

Деревянные фавны скалят зубы в непристойных ухмылках. Я вновь лечу, проваливаюсь сквозь время…

Камни все так же скорбно стоят на берегу озера, только теперь они полны древней силой. Хлопья первого снега, плавно кружась, ложатся на зеленую траву, залитую кровью.

— Дес!!! — я понимаю, что опоздала, и просыпаюсь…

Осень принесла с собой запахи прелых листьев, дожди и ветра, мои любимые ветра, так напоминавшие мне о Десмонде. Я часто бродила по набережным, закрывая глаза и подставляя свое лицо ветру. Свинцово серое небо дождевое небо напоминало мне глаза герцога. Засунув руки в карманы пальто, я брела, не замечая, как по волосам за воротник стекают дождевые капли.

Затем дожди сменились снегом, В витринах магазинов искрились новогодние елки. На работе все в приподнятом настроении обсуждали корпоративный банкет, подарки и новогодние каникулы. Мне начали названивать друзья, предлагая «развеяться» в Европе, родители звали к себе в гости, намекая на знакомство с сыном каких-то друзей. «Очень перспективный мальчик, умница, делает карьеру». Меня тошнило от количества и качества умных мальчиков, с которыми меня пытались познакомить. Всем друзьям я сослалась на родителей, родителям — на друзей, а сама все праздники провела дома, читая скандинавские саги и пытаясь найти хоть какое-то упоминание о Десмонде.

В апреле снег растаял, а в воздухе ощутимо запахло теплом, Герка зашел ко мне в кабинет. Весь этот год он периодически пытался подбодрить меня, считая, как и другие, что моя меланхолия вызвана разводом. В отличие от родителей Герка хотя бы не настаивал на психоаналитике. Как будто психоаналитик мог мне помочь! В лучшем случае тот отправил бы меня к психиатру, в худшем… В худшем он попытался бы убедить меня, что Десмонда никогда не было. его действительно нигде не было, ни в сагах, ни в хрониках того времени. Я сама почти поверила бы, что мне это все привиделось, если бы не шрам на запястье, иногда вспыхивавший серебряными искрами.

В это время нас завалили работой, и я задерживалась до полуночи, пытаясь все успеть. Герка вошел как-то вечером, перед уходом. В руках он держал серовато-розовый конверт, который протянул мне, слегка покраснев.

— Вот, ты — первая, кто узнает об этом.

Я открыла конверт и вынула дизайнерское приглашение на свадьбу. Свадьбу Герки и Джилл. Свадьбу, которая будет проходить на Оркнейских островах.

— О, Боже… — я выдохнула, почуствовав, как дрожат руки, — Гера, я…

Я посмотрела на его лицо. Он всегда был моим другом. Это его день. И, наверное, это хороший повод простится с Десмондом. Принять, что его больше нет, простится навсегда, и вновь начать жить в этом времени.

— Конечно я приеду! — я выдавила из себя улыбку, — я хочу узнать пожелания по поводу свадебного подарка.

Он заулыбался и замахал руками:

— Приедешь, и то спасибо! Поездка не из дешевых.

Свадьба была назначена на первое мая. Праздник Белтайн, день любви. Я прилетела на два дня раньше, чем большинство гостей. Многих из приглашенных я знала: родители Геры, наши институтские друзья, пару коллег с работы, несколько акционеров компании — свадьба обещала быть пафосной.

Выйдя из самолета, я с наслаждением подставила лицо ветру и замерла у взлетно-посадочной полосы, вызвав неудовольствие служащего аэропорта. Гера с Джилл ждали меня у табло, обнявшись. Сказав положенные слова приветствия и поздравления, мы вновь сели в машину Джилл. Зеленые холмы замелькали за окном, и я повинуясь какому-то порыву, попросила сразу отвезти меня к кольцу Брогара. Джилл изумленно посмотрела на Геру, он пожал плечами, и машина взяла направление на север.

Мы втроем вновь стояли у камней. Я медленно шла вдоль могучих глыб, проводя по ним рукой. Камни отзывались едва ощутимым теплом. Или это просто солнце нагрело их за день? Гера с Джилл терпеливо ожидали меня у входа. Подойдя к ним, я уже собиралась встать на деревянную дорожку, когда увидела двоих. Два туриста, белоголовые старички стояли у одного из камней и смотрели на меня внимательным взглядом холодных голубых глаз. На секунду их лица исказились, и они тут же отвернулись, словно торопясь уйти.

— Стойте, — я кинулась к ним, — Стойте!

Они обернулись, всем своим видом, выражая изумление. Я почти смутилась, но этот взгляд…Я не могла ошибиться.

— Скажите мне, как он?

— Мисс? Вы о чем? — голос одного из них был старчески хриплым. Я в досаде ударила рукой по камню:

— Прекратите!!! Вы прекрасно знаете, о ком я!!! Просто скажите мне как он! Прошу вас… — я почувствовала, как слезы застилают глаза. Герка и Джилл подбежали ко мне:

— Ирка ты чего?

— С вашей подругой все в порядке? — в хриплом старческом голосе слышалась едва уловимая насмешка. Я вытерла слезы и зло посмотрела на падших ангелов:

— Как вы можете? Вы, вы играете людьми словно картами! Кто дал вам право так поступать с нами?

— Гера, о чем она? — Джилл казалась слегка испуганной. Тот лишь пожал плечами, с некоторым подозрением поглядывая на меня.

— О чем я? О том что есть легенда… — и я, не выдержав, наконец, рассказала все. Гера казался очень встревоженным:

— Ир, ты…

— Гера, я тоже так думала, но… — я просто показала шрам на запястье, ярко полыхавший серебром.

— Но… — Гера окончательно растерялся, — как такое возможно?

— А мы можем проверить! — Джилл озорно подмигнула и достала из кармана куртки швейцарский ножик, вытащила нужное лезвие и с силой провела по ладони. Показалась кровь. Она старательно размазала ее по ближайшему камню, ее голос прозвенел над каменным кольцом:

— Я хочу, чтобы ты всегда была со своим герцогом и даже смерть не смогла бы разлучить вас!

Синие глаза ярко блеснули на старческих лицах. Морщины стремительно разглаживались, два ангела переглянулись и едва заметно пожали плечами. Удивленные лица друзей было последним, что я увидела перед тем, как мир начал вращаться. Я вновь летела куда-то, только теперь я точно знала, что мне надо.

Я вынырнула из толщи безвременья и вновь оказалась в центре кольца Бродгара. Только теперь все камни вновь стояли по кругу, а в небе не было ни одного самолета. Я внимательно осмотрела себя: я была одета в мое любимое платье из зеленого бархата и короткий плащ для путешествий. Вокруг никого не было. Меня никто не ждал.

— Замечательно! — сказала я. обращаясь к камням, — И как я должна добраться до замка?

Камни молчали. Тяжело вздохнув, я зашагала по едва заметной тропе, ведущей на север. Ветер привычно дул мне в лицо, путая давно отросшие волосы. Если повезет, и Вивиан окажется дома, я смогу передохнуть и, может быть, позаимствовать лошадь. Солнце ощутимо припекало, комары и мошкара деловито мельтешили вокруг. По мере продвижения безумное ликование в моем сердце сменилось настороженной радостью, а потом и вовсе мучительным ожиданием. Я не знала, сколько лет прошло здесь, что сейчас чувствует Десмонд, может он опять женился и вообще забыл обо мне. К дому Вивиан я пришла вся издергавшаяся, усталая и голодная. Дверь была закрыта. Я несколько раз постучала, но никто не ответил.

— Что вам угодно, — знакомый голос прозвучал за моей спиной. Я молча повернулась, понимая, что от волнения я не могу сказать ни слова. Вивиан распахнула глаза:

— Айрин? Что ты здесь делаешь?

— Я… я вернулась, — мой голос дрожа.

— Вижу, — тон знахарки не предвещал ничего хорошего, — Тебе лучше уйти туда, откуда ты пришла.

— Что?

— Айрин, ты не представляешь, что творилось с Десмондом после того, как ты решила вернуться!

— Что? — выдохнула я, — Я решила? Я? Кто это сказал?! Отвечай!

Виван слегка растерялась:

— Никто… просто мы все подумали…

Во главе отряда Гарет мчался к камням, всей душой желая, чтобы я ошиблась. В воздухе разливалось предчувствие беды. Кони тревожно ржали, стая воронья, кружившая над мегалитами каркала, призывая смерть.

— Смотрите, — крикнул один из стражей, указывая на темные пятна около мегалитов. Это была кровь. Кровь была повсюду, кровь и тела.

— Дес! — заорал Гарет, вне себя от тревоги, — Дес!

Он соскочил с коня на ходу и кинулся к телам, тревожно всматриваясь в лица. Это были северяне. Северяне, одетые в доспехи воинов герцога. И все они были мертвы.

— Милорд! — голос стражника дрожал, Гарет подошел к нему, бесформенная, окровавленная масса, буквально втоптанная в землю. Мухи облепили ее. Гарет тупо смотрел на эту бесформенную груду, бывшую некогда человеческим телом.

— Милорд, мы осмотрели тела, герцога нет, — к нему подошел еще один стражник, — О, боги!

Увидев то, на что взирал Гарет он побледнел, затем согнулся и его вырвало. Гарета и самого уже начинало мутить от блеска белых обломков костей среди красно-коричневой груды мышц, от вида мозгов, растекшихся вокруг, и от тошнотворного запаха смерти. Десмонда среди них нет. Но где же тогда он? Неужели… он вновь посмотрел на растоптанное тело. Ему показалось, или он увидел светлые волосы. Ужас захлестнул его. Нет, это не могло быть правдой! Все, что угодно, только не это!

— Дес! — рев Гарета разнесся над камнями, глумливым эхом сплетаясь с карканьем ворон.

— Гарет? Ты здесь? — бледный, будто смерть, герцог вышел из круга камней.

— Дес, — Гарет кинулся к нему и стиснул в объятиях, — Малыш, ты жив, слава богам!

Десмонд не отстранился, лишь на секунду закрыл глаза, делая глубокий вдох.

— Ты ранен? — Гарет только теперь заметил, что одежда герцога была в крови.

— Уже нет, — голос Десмонда звучал глухо, будто слова ему давались с большим трудом.

— Дес, что здесь произошло? — Гарет с волнением вглядывался в лицо племянника. Сколько лет он его знал, он никогда его не видел таким опустошенным и потерянным. Герцог огляделся вокруг, собираясь с мыслями.

— Филипп подстроил все это. Он понял, что я все знаю про то, что Агнесс носит его ребенка…

— А где сам Филипп?

Десмонд лишь кивнул в сторону растоптанного тела:

— Он стоял за камнями, я его не видел, потом… потом Айрин… его растоптал гнедой.

Десмонд вздрогнул от воспоминаний.

— А Айрин?

— Она ушла.

— Куда?

— Туда, где безопасно, — он откинул волосы со лба, — Надо сжечь тела и ехать.

Больше он никогда и никому не рассказывал о том, что произошло в тот день у камней.

— Я решила, что ты испугалась такой жизни, — вздохнула Вивиан. Я покачала головой:

— Он пожелал, чтобы я вернулась в свой мир.

— Почему ты не смогла вернуться?

— Потому что разрушила проклятье Морганы, — я опустилась на ступеньки, в глазах защипало, мир вокруг дрожал и расплывался, — А потом появились эти ангелы и тогда он сказал… что хочет, чтобы я вернулась. Вокруг было слишком много его крови, и ангелы…

— Айрин, — Вивиан присела рядом, обнимая меня.

— Он даже не спросил меня, хочу ли я… — проговорила я, вытирая слезы. — Как он?

— Как обычно. Слишком замкнут, и никого не слушает, — она похлопала меня по плечу, — Пойдем в дом, тебе надо поесть и отдохнуть. До отлива еще есть время.

— Знаю, — я нетерпеливо посмотрела на небо, признавая правоту ее слов. Нехотя, я шагнула за порог. Внутри ее дома ничего не изменилось. Все так же пахло свежим хлебом и высушенными травами. Я заняла свое любимое место, у окна, Вивиан поставила передо мной кувшин молока и свежий хлеб, и я вдруг ощутила, что наконец-то вернулась домой. Все время в ожидании отлива я жадно выспрашивала о том, что произошло за время моего отсутствия. Вивиан отвечала сначала осторожно, потом уже более спокойно, с улыбкой наблюдая за мной.

При известии о смерти своего возлюбленного Агнесс три дня билась в истерике, а затем, улучшив момент, бросилась со скалы, в том же месте, что и ее мать. Алан, приехавший на следующий день, очень переживал ее гибель, в конце концов, Десмонд в приказном порядке отправил его вновь на север. К весне Алан женился на вдове Магнуса, тем самым закрепив верность Севера герцогу.

— А сам герцог? — спросила я с замиранием сердца.

— Увидишь, — загадочно бросила Вивиан, мои руки затряслись. Я с ужасом посмотрела на нее, чувствуя, что не могу вздохнуть. От страха все внутренности сжались в тугой болезненный комок, перед глазами заплясали белые пятна. Зачем я только вернулась сюда! Быть здесь, видеть его каждый день, с другой женщиной. Смотреть, как он улыбается ей, как сидит с ней рядом во время пира…

— Айрин, Айрин, — знахарка склонилась надо мной, на ее лице была написана тревога.

— Вивиан… — я пыталась набраться решительности, — Я не поеду туда.

— Что за глупости! Ты вернулась, чтобы сидеть здесь за моим столом? Поехали, нам пора!

Прекрасно зная, что от нее больше ничего не добьешься, я послушно поднялась и направилась к сараю, где у Вивиан стояли лошади. Ее рыжую кобылу я узнала сразу, а вот второй, гнедой жеребец… при виде меня он недоверчиво заржал.

— Милый! — я кинулась к нему. Он недоверчиво фыркнул, затем ласково ткнулся бархатными губами мне в руку, — Откуда он у тебя?

— Десмонд отдал, пока слухи не улягутся.

— До сих пор не улеглись? — ужаснулась я.

— Улеглись, конечно, но… — она оборвала себя на полуслове, — Поехали?

Вот и еще одно доказательство, он не хочет воспоминаний. Я обреченно кивнула головой. Гнедой подо мной нетерпеливо рвался вперед, и я пустила его рысью. Вереск мерно пружинил под копытами, воздух был пропитан холодом и морем. Зеленые холмы проносились перед глазами один за другим, ветер усиливался, вскоре я могла уже сквозь его вой слышать шум морских волн. Обогнув очередной холм, я увидела Оркнейский замок. Сердце куда-то ухнуло, а затем забилось часто-часто. страх отступил, и теперь было лишь желание вновь увидеть его.

— Дес, — прошептала я, направляя коня в первые волны отлива.

— Подожди, ты сумасшедшая! — окрик Вивиан заставил меня остановиться, — Море еще не отступило!

Но мне было все равно. Не колеблясь ни минуты, гнедой смело шагнул в пенящуюся воду. Ветер бил в лицо, одежда намокла от морских брызг. Время тянулось неимоверно медленно. Выбравшись на берег, я подъехала к воротам замка. Стражники смотрели на меня с благоговейным ужасом, словно увидели призрак. Кивнув им, я беспрепятственно въехала во двор замка. Как всегда, он был охвачен повседневной суетой: слуги спешили куда-то, конюхи выводили лошадей, мальчишки-пажи мешались под ногами, с завидным постоянством получая подзатыльники от старших. При виде меня верхом на гнедом во дворе воцарилась тишина. Несколько мальчишек из пажей помладше, перешептывались, показывая пальцем на гнедого.

Я соскользнула с коня. Никто не подошел ко мне, чтобы отвести лошадь в конюшню.

— Что за… — недовольно прошипела я, — Бринн!!!!

— Кому там надо? — невысокий конюх появился в дверях конюшни с извечной соломинкой в зубах. При виде меня она полетела на землю:

— Миледи? Вы? Гнедой?

Он подскочил ко мне, намереваясь обнять, но в последний момент опомнился и почтительно поклонился.

— Рада тебя видеть. Позаботься о нем! — я отдала ему повод, — Где герцог?

Конюх пожал плечами.

— А кто его знает. Может на плацу мечом машет, а может кого очередной раз отчитывает. Невеселые времена у нас начались после вашего ухода, миледи… — он с укором посмотрел на меня. Я не слушала его, спеша к дверям, ведущим в зал. Когда я уже была на крыльце, дверь стремительно распахнулась, чуть не задев меня по лбу, и в проеме возникла массивная фигура Гарета. Он стоял, скрестив руки на груди и загораживая мне вход, на его лице была написана мрачная решимость.

— Гарет, — я кивнула ему, но он не отступил, чтобы пропустить меня:

— Айрин? Зачем вы пришли?

— Гарет, где Десмонд?

Он мрачно посмотрел на меня сверху вниз:

— Это уже не ваше дело! Уходите отсюда, и никогда не возвращайтесь.

— Что?

— Уходите, Айрин, пока я не приказал стражникам вывести вас из замка. Вы не представляете, что творилось с ним, после вашего ухода. Я не знаю, почему вы вдруг решили вернуться, но не стоит вам тревожить герцога.

Я в изумлении смотрела на него, чувствуя, как во мне разгорается злость.

— Гарет, — я говорила негромко, но во дворе царила такая тишина, что меня слышали даже лошади в конюшне, — Мне наплевать, что ты думаешь. Я пришла к герцогу, и только ему решать, уйти мне или нет! А если ты посмеешь приказать страже выкинуть меня отсюда, то я натравлю на тебя всех зверей и птиц этого острова!

— Вы смеете мне угрожать? — вскинулся воин. — С каких это пор?

— С тех самых, когда герцог вручил мне ключи от этого замка! — вскинув голову, я посмотрела ему в глаза, — Ты забыл, кто я?!

Наши взгляды скрестились. Я чувствовала, что еще немного, и я голыми руками отшвырну его прочь. Он первым отвел взгляд, признавая свое поражение.

— Он на стене, каждый день туда поднимается, — буркнул Гарет, отступая в темноту замка. Мне было не до него, я уже бежала к лестнице. Слуги с поклонами расступались передо мной, воины машинально поднимали оружие в военном приветствии, удивленный шепот и недоверчивые взгляды провожали меня, но я ничего не замечала, вбегая вверх на смотровую галерею.

Десмонд был там. Он стоял на своем любимом месте и всматривался в бушующие волны северного моря. Ветер парусом раздувал его плащ, трепал его неровно постриженные пепельные кудри. Я отметила, что он как-то осунулся и выглядел измученным. Я неуверенно замерла, пристально смотря на него, но он так и не повернулся, полностью захваченный своими мыслями.

— Дес, — я окликнула его. Герцог лишь горько улыбнулся, и покачал головой. Меня охватила самая настоящая паника. Он же может уйти, так и не взглянув на меня.

— Десмонд! — я в сердцах топнула ногой, — Милорд герцог! Да повернись же, черт тебя дери!

Он резко обернулся, тряхнул головой и замер, все еще не веря, что я не призрак. Я нервно дрожа протянула к нему руку, и провела по его лицу. Он вздрогнул, затем с какой-то мрачной яростью кинулся ко мне и прижал к себе, словно боясь, что я исчезну.

— Айрин, — выдохнул он, зарываясь лицом в мои волосы, — Айрин.

Он стиснул меня так, что было трудно дышать. Плетеная кольчуга, надетая под тунику, своими кольцами впивалась мне в щеку. Наконец, он слегка отстранился, все еще крепко сжимая меня в объятиях.

— Что ты здесь делаешь? — слегка нахмурившись. Он смотрел на меня, — Я же отослал тебя назад, в твое время.

Я подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза:

— Я вернулась.

— Надолго? — он умудрился в одном слово вложить все: надежду, испуг, боль… я погладила его по щеке:

— Теперь я не уйду. Даже если прогонишь…