Кельтский крест

7 карта

ВЛЮБЛЕННЫЕ — Вы

Карта демонстрирует гадающему его собственное представление о теме;

Любовные переживания укладываются малой частью в громадную проблему нравственного выбора, которая и составляет главное значение этой карты.

Еще одна трактовка этой карты: Расплата за грядущее. Ты ничего не сделал, ты даже еще ничего не задумал, но уже оплатил свою ошибку.

Замок встретил меня ежедневной суетой. Вопреки моим опасениям, мое бегство не вызвало любопытных вопросов. По всей видимости, герцог придумал вполне правдоподобную версию происходящего. Даже вездесущая Бетани не задала мне ни одного вопроса, и я вновь почувствовала признательность Десмонду. В том, что это именно он, я не сомневалась.

Дни потянулись один за другим, затягивая меня вязкой паутиной повседневности. Через три дня привычные дни возвестили, что я радостно избежала беременности, и слегка страдая от отсутствия элементарных предметов гигиены, я вплотную занялась лошадьми. Тем более, что ничего другого мне не оставалось делать. Таллорк лютым волком поглядывал на меня. По синяку, расплывшемуся на его челюсти, я поняла, что герцог был скор на расправу, и мне вновь стало стыдно. Я попыталась извиниться, но он грубо оборвал меня на полуслове и ушел. Вивиан почти не появлялась в замке, явно не желая со мной общаться, с герцогом я встречалась очень редко. За ужином я по-прежнему сидела рядом с ним, но теперь он почти не обращал на меня внимания, предоставив Алану развлекать меня. Если же мы сталкивались в коридоре, то он вел себя очень отчужденно, стараясь свести наши разговоры к минимуму. Несколько раз я спускалась на кухню ранним утром, чтобы поговорить с ним наедине и выяснить причины его поведения, но она была пуста. У меня создавалось ощущение, что он избегает меня. Целыми днями он или уезжал куда-то в окружении преданных воинов, или же пропадал в казармах, гоняя всех до изнеможения.

— Какая муха его укусила, — пробурчал как-то Алан, когда я в отсутствие Вивиан прикладывала к его свежему синяку на скуле примочку. До этого они с герцогом сцепились не на шутку, и все закончилось поединком на мечах, в результате которого Алан получил кулаком по лицу и несколько небольших порезов мечом по руке.

— Не шевелись, — я начала обрабатывать раны. Алан морщился от боли, но терпел, — Что ты сделал на этот раз?

— Сказал, что воздержание пагубно сказывается на его характере и предложил проехаться до ближайшей деревушки, где живет вдова с такими… — он вдруг бросил на меня быстрый взгляд, замялся и быстро выпалил, — Глазами!

Я лишь хмыкнула, вспомнив эту полногрудую вдову, так и пышущую здоровьем и нерастраченной любовью. Она несколько раз приезжала в замок, стреляя глазками во все стороны.

Алан старательно ухаживал за мной, стараясь скрасить мою скуку. Он постоянно приглашал меня на прогулки. Слегка надоедливый и даже несносный в замке, он был совершенно другим, как только мы выезжали за ворота в окружении очередного отряда охранников. Мы то мчались с ним по холмам наперегонки, то забирались на дозорные башни, построенные по всему побережью. Иногда, мы заезжали в какую-нибудь деревушку с целью перекусить или же разводили костер на побережье и ловили рыбу в ледяной воде северного моря. Вернее, ловил Алан, я в это время сидела на берегу и всматривалась в туманный горизонт. Затем мы варили улов под смешные рассказы Алана. Он просто не умел молчать, и наши поездки скрашивались его рассказами о островах, нем самом и о Десмонде. В его рассказах брат представал этаким рыцарем без страха и упрека, защищавшим слабых и побеждавшим зло. Я, как правило, выражала сомнения, а Алан со смехом уверял меня, что все эти рассказы — чистая правда, я лишь качала головой, гадая, как бы сам Десмонд отнесся к этому.

Я часто сталкивалась с Филиппом. Он вечно мучил своего бедного коня, то раздирая ему губы рывками повода, то набивая спину неуклюжими движениями. Стиснув зубы, я старалась просто не смотреть в его сторону, прекрасно понимая, что спорить с этим белокурым красавцем, мнившим себя, по меньшей мере, богом, просто бессмысленно. Агнесс частенько приходила на плац, посмотреть на своего возлюбленного, к вящему его неудовольствию. Казалось, что она выздоровела и даже слегка потолстела. Лишь Бринн вел себя по-прежнему, не замечая ничего, что не касалось его конюшен. Частенько мы с ним, Алексом и Атли посиживали на сеновале, попивая сидр и обмениваясь мнением по поводу лошадей.

Все это наполняло мои дни смыслом. Я старалась не думать ни о своем мире, ни о том, что я застряла в этом замке навечно. Даже сны перестали сниться, словно подтверждая, что мне уже никогда не вернуться в свой мир. Иногда я поднималась на стену замка, чтобы очередной раз посмотреть на зеленые бескрайние холмы, мирно пасущихся овец и синее море. В эти минуты, наблюдая за полетом птиц, кружащих над белыми бурунами волн. Стражники, приставленные герцогом, стояли неподалеку, стараясь не мешать моему уединению.

В один из таких дней, как раз, когда я стояла на стене, ко мне подбежал Атли:

— Вот вы где! Мы ждем приезда Магнуса, он наместник Святого острова, самого северного из островов. Дозорные увидали его ладью. Будет праздничный ужин! Я подумал, что вы захотите переодеться к празднику!

— То есть это не распоряжение герцога?

— Нет, что вы! Герцог как обычно в ярости. А тут еще и Магнус! Он никогда не жаловал сына того, кто пытался захватить его замок.

Я благодарно кивнула и направилась к себе. Бетани уже поджидала меня, разложив на кровати платье из синего бархата. Я удивленно приподняла брови: это было самым нелюбимым платьем моей служанки, поскольку у него был самый маленький вырез.

— Бетани, с чего это вдруг? — я не смогла сдержать иронию. Служанка укоризненно посмотрела на меня:

— Бонн Магнус — страшный охальник. Вы же не хотите, чтобы он попытался облапать вас после ужина?

— Смею предположить, что такая перспектива не устроит меня, даже если все произойдет до ужина.

— Ну, до ужина он еще не успеет напиться, — рассудительно возразила Бетани, плотно зашнуровывая мне платье.

Алан ждал меня около дверей. Он одобрительно посмотрел на меня, хотя его лицо оставалось напряженным:

— Дес распорядился не спускать с женщин глаз, — предупредил он меня, — Прошу, будьте осторожны: люди Магнуса крайне разнузданы.

— Мне уже сказали об этом, — кивнула я. мы спустились по лестнице в зал. На сей раз зал был полон народу. По стенам стояли вооруженные до зубов воины, в воздухе царило нервное ожидание, из обрывков разговоров я поняла, что Магнус со своими людьми уже высадился неподалеку на берег и вот-вот войдут в ворота замка. Алан увлек меня от главного стола в угол, где перепоручил Бринну и Алексу:

— С ними вы будете в безопасности, — он зашагал к лестнице, на которой уже стоял Десмонд. Герцог был мрачен, как никогда. Он медленно нехотя спустился вниз, тихо что-то говоря такому же мрачному Гарету. Алан занял место рядом с Агнес. На удивление, она сжала руку брата, словно ища защиты.

Повинуясь знаку герцога, слуги распахнули двери, и нестройная толпа косматых мужчин в кожаных одеждах вошла в зал. Впереди, покачиваясь на кривых ногах, шел достаточно тучный мужчина. Его длинные светлые волосы были всклокочены, борода смешалась с козьим мехом местами вытертого до лоснящейся кожи жилета. Грязный бархатный плащ болтался на плечах, как тряпка. Герцог, положив руку на эфес короткого меча, с надменной холодностью стоял, выжидая, пока Магнус подойдет, чтобы преклонить колено и поприветствовать своего сюзерена.

— Рад приветствовать тебя в своем замке, — царственным жестом руки герцог приказал Магнусу подняться, тот, кряхтя встал, — И приглашаю тебя и твоих людей разделить мою скромную трапезу.

— С каких это пор, ярл, трапезы в твоем замке стали скромными? — грубо рассмеялся Магнус, обшаривая зал своими заплывшими глазами, — У тебя всегда есть чем набить брюхо воину!

Герцог чуть наклонил голову в бок, словно соглашаясь. В полном молчании оба проследовали к помосту и заняли свои места. После этого в зале началось некоторое оживление, пока все рассаживались по местам. Воины герцога действовали таким образом, что все приезжие оказались сидящими достаточно далеко друг от друга. Смешавшись, они представляли собой разительный контраст: подтянутые, в отполированных доспехах воины Десмонда, и лохматые, с встрепанными бородами, облаченные в дешевые меха люди Магнуса.

Герцог поднял кубок, приветствуя гостей, это послужило знаком слугам разносить еду. В отличие о других пиров этот не отличался той непринужденной атмосферой, которая обычно царила за ужином. Напряжение витало в воздухе. Рыцари герцога, пренебрегая едой, пристально следили за приезжими. Те, в свою очередь, слишком поздно поняв, что их разделили, зло переглядывались друг с другом, не забывая поглощать все, что ставилось вокруг них. Краем глаза я видела, как напрягается Алекс каждый раз, когда кто-то смотрел в нашу сторону.

С нынешнего моего места мне прекрасно был виден главный стол. Герцог обманчиво спокойно сидел, слегка откинувшись на спинку стула. Пальцы, сжимавшие ножку кубка, были белыми от напряжения. Он то и дело косо поглядывал на сына своего давнего врага, занявшего почетное место по правую руку. Между прочим, мое место. Я явно видела, как темнеют серые глаза Десмонда, как оценивающе он смотрит вокруг, стараясь не упустить ни одной мелочи. Несколько раз он обменивался многозначительным взглядом с Гаретом, который тут же едва слышно отдавал распоряжения кому-нибудь из оруженосцев.

Магнус тем временем ел и пил, не переставая. Голыми толстыми руками, он хватал еду с каждого блюда, проносимого мимо него, вгрызался желтоватыми кривыми зубами в сочную мякоть мяса, разбрызгивая вокруг золотистый жир. С каждым опрокинутым в его глотку кубком лицо Десмонда мрачнело еще больше. Агнесс, сидящая с другого края, выглядела очень оживленной. Филипп на этот раз сел рядом с ней, и красавица просто светилась от счастья, то и дело смотря на своего избранника томным взглядом. Сам Филипп со скучающим видом обозревал зал, иногда перебрасываясь несколькими фразами с незваным гостем, отчего последний громко хохотал, разбрызгивая слюну.

Внезапно Десмонд повернул голову в мою сторону, на какое мгновение наши взгляды встретились, он нахмурился, но тут же отвернулся и что-то тихо сказал Алану, тот кивнул и вышел из-за стола, проходя мимо нас он. В свою очередь обменялся взглядом с Алеком. Как только Алан скрылся за дверями, Алек встал и потянул мне руку:

— Пойдемте!

Мы выскользнули из зала, где нас поджидал Алан. Я в недоумении переводила взгляд с одного мужчины на другого:

— Что-то случилось?

— Магнус уже напился. Дес приказал увести вас.

— Какая трогательная забота! — я не смогла сдержать сарказм, — Как я понимаю, Агнесс более привычна к зрелищам пьяных боннов?

Алан с укором посмотрел на меня:

— Герцог лишь заботится о безопасности женщин. Скорее всего, сейчас Филипп уводит Агнесс в её покои.

— Вопрос только, до какого места покоев он ее доведет, — пробурчала я себе под нос.

— Филлип не посмеет пренебречь приказом герцога, — фыркнул Алан.

— Главное, чтобы он не стал выполнять его слишком тщательно! — я повернулась и пошла по коридору. Недоуменно переглянувшись в ответ на мою последнюю фразу, моя охрана проследовала за мной. Они проводили меня до дверей и ушли, убедившись, что я закрыла дверь на ключ.

В ожидании Бетани, я села на стул у камина. Яркие язычки пламени радостно танцевали на углях. В полудреме передо мной возникло лицо герцога. Такое, каким я видела его сегодня: чеканный профиль, надменное выражение лица, нахмуренные брови, слишком пристальный взгляд темно-серых глаз. Трудно поверить, что именно с этим человеком я совсем недавно обсуждала поэмы Гомера, воруя колбасу из кладовой замка.

Громкий стук в дверь вырвал меня из сна.

— Миледи! Миледи! Там кобыла рожает!!! — дубовая дверь содрогнулась от криков Атли. Я чертыхнулась: это была молоденькая кобылка, покрытая жеребцом герцога. Эта проклятая лошадь, словно магнит, притягивала к себе все неприятности. Бринн признался, что давно пустил бы ее собственноручно на колбасу, но кобыла была привезена из аравийских пустынь в подарок римскому сенатору, потом отбита отрядом пиктов и стоила на вес золота.

Тяжело вздохнув, я накинула плащ и в сопровождении охраны поспешила на конюшню. Бринн был уже там. Кобылка беспокойно ходила по деннику, то ложилась, то опять вскакивала с тревожным ржанием, тяжело вздымая округлые бока. Конюх выглядел очень обеспокоенным:

— Можешь успокоить ее?

— Попробую, — мысленно попрощавшись с платьем, которое на мне было одето, я зашла в денник. Понадобилось почти полночи, чтобы успокоить ее и еще столько же, чтобы дождаться жеребенка. Он появился на свет под утро, когда небо окрасилось первыми лучами солнца. К тому времени кобыла обессилила настолько, что жеребенка пришлось тянуть. Бринн тщательно осмотрел новорожденного, прощупывая каждую ногу. Вороной жеребенок немного полежал, удивленно хлопая глазами, затем сразу же неуверенно поднялся на тонкие ножки, весело помахивая курчавым хвостиком. К этому времени мы с Бринном просто валились с ног от усталости. Переглянувшись, мы не говоря ни слова, побрели на сеновал, где так же молча выпили весь самогон из фляжки конюха. После чего завернувшись в плащ, я заснула прямо там, где сидела.

Я проснулась часа через два. Бринн старательно храпел рядом. Моя голова гудела, желудок сводило от голода. С трудом поднявшись и кое-как приведя себя в порядок, я направилась на кухню в надежде на доброе сердце Берты. Прекрасно осознавая, как я выгляжу в платье, заляпанном кровью и околоплодными водами, с соломой в волосах, пахнущая навозом и конским потом, я поостереглась входить в главный зал, предпочитая прошмыгнуть в замок с заднего двора. Здесь коридоры были пустынны. Судя по шуму, особо настойчивые все еще пировали в зале. Мысленно посочувствовав герцогу, я свернула в один коридор, потом в другой и поняла, что как всегда ошиблась поворотом. Выругавшись, я уже развернулась, чтобы вернуться, как вдруг огромная фигура заслонила собой проход. Это был Магнус. Он шел мне навстречу, слегка пошатываясь. Его волосы были всклокочены, в бороде застряли кусочки еды. Туника с гербом сбилась, отчего орел на гербе казался худым и безногим. Я прижалась к стене, пропуская его, он прошел мимо, но вдруг развернулся и подошел ко мне почти вплотную.

— Белобрысый красавчик говорил, что тебя везли мне в подарок? — он навис надо мной.

— Не думаю, — я поморщилась от запаха перегара и попыталась пойти дальше, но он схватил меня:

— А ну-ка постой!

Я с удивлением посмотрела на него и попыталась выдернуть руку:

— Отпустите меня!

— С чего это вдруг? — расхохотался он.

— С того, что вы находитесь в замке герцога Оркнейского! — я не нашла ничего лучше, — И он обещал мне свою защиту!

Он разозлился:

— Вот как? Угрожаешь мне этим надменным сопляком? Интересно, а как ты с ним расплачиваешься за гостеприимство? И как готова расплатиться со мной?

Он схватил меня за плечи и буквально впечатал в стену, от удара о камни у меня перехватило дыхание. Магнус тем временем впился мне в губы своими жирными губами. Запах давно немытого мужского тела вкупе с трехдневным перегаром привел меня в чувство, и я забилась, стараясь вырваться, но безрезультатно. Недолго думая, я укусила его, он выругался и хлестнул меня по щеке наотмашь с такой силой, что у меня в ушах зазвенело. Запястье тот час же полыхнуло огнем. В полуобморочном состоянии я упала на пол, чувствуя, как на меня наваливается мужское тело. Я забилась, пытаясь вырваться, но силы были не равны.

Я скорее поняла, чем услышала, что рвется мое платье. Я попыталась еще раз воспротивиться, и тут же получила второй оглушительный удар. В ту же минуту Магнус буквально отлетел от меня, ударившись о противоположную стену. Десмонд стоял рядом со мной, пылая от гнева.

— Дес… — только и успела прошептать я. Он отстраненно кивнул, следя за противником. С диким ревом Магнус кинулся на него, выхватив меч. Я готова была поклясться, что герцог усмехнулся, моментально обнажая свой клинок. Звон железа издевательским эхом зазвучал под сводами замка. Ряд стремительных ударов — и противники разошлись. Теперь Магнус, потеряв преимущество от внезапности, мелкими шагами передвигался то вправо, то влево, выбирая момент для атаки, а Десмонд стоял, обманчиво расслабленный, все еще закрывая меня собой. Дрожа всем телом, цепляясь за камни пола, я все-таки смогла кое-как отползти и вжалась в стену. Пару раз Магнус пытался атаковать, но каждый раз его меч встречал меч герцога. Десмонд стоял, будто стена, полностью закрывая меня собой. Звон мечей скрыл звук шагов. Гарет с несколькими стражниками выскочили из темноты коридора и замер, стражники выхватили оружие.

— Гарет, уведи Айрин! — крикнул Десмонд, не спуская взгляд с противника. Тот, поняв, что последнее преимущество потеряно, с яростным ревом устремился вперед. Герцог искусно оттеснил его в дальний угол.

— Да, милорд, — голос Гарета был спокоен, словно он получил распоряжение заняться подготовкой семилетних мальчишек. Он спокойно подошел ко мне и помог встать на ноги.

— Гарет, — зашептала я, не сводя взгляда с Десмонда, — остановите их, он же может… он его убьёт!

Гарет бросил быстрый взгляд на мое платье, разорванное в клочья, молча снял с одного из стражников короткий плащ и накинул на меня.

— Он так и сделает. Миледи, вам лучше уйти, — он вполголоса окликнул одного из стражников, — Свен, закрыть все входы в замок, людей бона Магнуса — под охрану.

Парень кивнул головой и тут же исчез в темноте. Гарет подхватил меня под руку, намереваясь утащить в темноту коридора. Я затрясла головой, вцепившись в плащ, словно он мог сдержать меня здесь:

— Нет, Гарет, пожалуйста! Я не могу уйти… Я должна видеть!

— Вас так мучает жажда мести?

Я покачала головой:

— Я не могу уйти, зная, что что-то может случится с Десмондом…

Мне показалось, или в его лице что-то дрогнуло:

— Он убьет сначала Магнуса, а потом нас, — пробурчал воин, — Вот что случится.

Но вопреки моим ожиданиям он остался, следя, чтобы никто не помешал поединку.

— Спасибо, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от дерущихся. Каждый удар меча гулом отдавался у меня в сердце. С угрожающим спокойствием Десмонд парировал все удары противника. Атаки Магнуса становились все яростнее, он тяжело дышал, глаза налились кровью. Еще один выпад, атака, и на рукаве Десмонда появилась кровь. Гарет мгновенно рукой закрыл мне рот, чтобы я не вскрикнула.

— Брось, ярл, — тяжело дыша Магнус поудобнее схватился за меч двумя руками, — Какое тебе дело до этой шлюхи! Поразмялись и ладно!

— Это он зря… — тихо прошептал один из стражников за нашей спиной. Гарет бросил на него строгий взгляд.

Глаза Десмонда сузились, он перехватил меч и двинулся к противнику. Его атака была стремительной, меч порхал в воздухе. С каждым выпадом Магнусу становилось все тяжелее отражать удары, пот струился по его лбу, в глазах появился ужас. Герцог был неумолим, точно боевая машина он наступал, ни один мускул лица не шелохнулся, лишь глаза ярко горели темным гневом. Удар, еще удар, и вместо звона железа слышится противное чавканье меча, входящего в человеческую плоть. Магнус выучил глаза, сделал еще шаг навстречу Десмонду и грузно осел вниз. Его меч со звоном покатился по каменному полу. В воздухе начал разливаться солоноватый запах крови. Герцог выдернул свой меч, брезгливо вытер его о тунику противника и спрятал его в ножны. Быстрым шагом он подошел к Гарету, недовольно посмотрел на меня:

— Я же сказал увести ее! В комнату и под охрану! — капли крови на его лице смешались с потом, и напоминали причудливую татуировку, — Гарет, закрой все выходы из замка и пришли ко мне Алана.

Я сделала шаг к нему, но он прошел мимо. Гарет поспешил следом, на ходу раздавая указания.

— Миледи, — нерешительно позвал один стражников, — пойдемте. Негоже здесь оставаться.

— Что? — я повернулась к нему, — Ах, да. Пойдемте.

Меня шатало и трясло мелкой дрожью, несколько раз я спотыкалась и опиралась на чью-то руку. Вонь немытого тела и запах крови преследовали меня. Чавкающий звук меча, входящего в плоть эхом раздавался в ушах. Желудок крутило, рот то и дело наполнялся желчью, и я опасалась, что меня вырвет прямо на глазах у моих охранников.

Дойдя до комнаты, я проковыляла внутрь и рухнула на кровать. Стража осталась стоять у дверей, исполняя приказ герцога. В холоде комнаты тошнота постепенно прошла, в голове слегка прояснилось. Я чувствовала себя опустошенной. Щека до сих пор горела. На запястьях проступали синяки. Мне постоянно чудился запах немытого мужского тела вперемешку с запахом крови. От этого тошнота накатывала с новой силой. В какой-то момент шок прошел, и меня затрясло от страха и ужаса. Я никогда раньше не сталкивалась с насилием, меня не хватали, не били, я никогда не видела, как убивают людей. Я вспомнила лицо герцога: глаза презрительно прищурены, на губах застыла презрительная улыбка. Скупые, четко выверенные движения, взмах меча, и капли крови, забрызгавшие его лицо.

Я вскочила с кровати и заметалась по комнате, пытаясь успокоиться. Я не понимала, что делать дальше. Пора было признать, что безразличие Десмонда задевало меня больше, чем я ожидала. И в тоже время из-за меня он убил человека, меня вновь затрясло от воспоминаний. Наконец я без сил опустилась на стул. Не знаю, сколько я так просидела. Из оцепенения меня вывел требовательный стук в дверь. Десмонд? Я с надеждой посмотрела на входящего, но это был Алан.

— Боги, как здесь холодно! — он подскочил к камину и разжег его. — Неужели эти два олуха, стоящие у дверей не могли помочь тебе!

— А я их и не просила… — надежда сменилась разочарованием, и я вновь опустилась на стул, обхватывая себя за плечи. Алан проницательно посмотрел на меня.

— Айрин, что с тобой? — в его голосе было столько участия и тепла, что слезы сами хлынули из глаз. Тяжело вздохнув, Алан обнял меня, крепко прижимая к своей груди и нашептывая что-то успокаивающее. Выплакавшись, я чуть отстранилась и виновато посмотрела на него:

— Извини. Это просто…

— Ничего, я понимаю, что тебе нелегко пришлось. Десмонд сказал, что опоздай он на минуту…

Я вздрогнула, Алан чуть крепче прижал меня к себе, но тут же отстранил, разглядывая с грустной улыбкой.

— Я пришел попрощаться, — сказал он.

— Попрощаться?

— Да, приказ герцога. Мне следует незамедлительно уехать на Север, корабль будет готов к следующему утру.

— На Север? Зачем?

— Утешить вдову и единственную наследницу Магнуса, — Алан озорно усмехнулся, — Как сказал Десмонд: «любым способом, это у тебя хорошо получается».

— А… — протянула я, стараясь поддержать осмысленный разговор, — Она хороша собой?

— Говорят, что красавица. Магнус угрозами заставил ее родителей согласиться на этот брак. Я встречался с ней два лета назад.

Глаза Алана горели предвкушением новой встречи. Должно быть, вдова Магнуса и вправду была очень красивой. Я невольно рассмеялась:

— Ох, Алан, что я буду делать без тебя?

— У тебя остаются Бринн и лошади.

Я покачала головой:

— Без тебя меня не выпустят за ворота.

— Ну почему же. Выпустят. С десятком-другим стражников, если конечно, наш герцог будет в хорошем расположении духа, — он вдруг стал очень серьезным, — Вообще-то я пришел… я хотел попросить тебя присмотреть за Десмондом.

— Присмотреть за кем? — я не поверила своим ушам.

— За Десмондом, — Алан умоляюще посмотрел на меня, — я понимаю, что сейчас не время, но завтра я буду далеко, Гарет уже стар, Агнес… ну ты понимаешь.

— Но… но почему ты считаешь, что я что-то смогу сделать?

— Ты — единственный человек, к которому он прислушивается.

— Алан, ты мне льстишь, он просто терпит меня, и сегодня… — я осеклась. Недосказанная фраза «он даже не взглянул на меня» взвинтила нервы. Я вскочила и зашагала по комнате, нервно теребя полы шерстяного воинского плаща. Алан протянул мне флягу, я глотнула. Крепкий самогон обжег мне горло, дыхание перехватило. Он подождал, пока я прокашляюсь и продолжил:

— Сегодня герцог нарушил закон и убил своего вассала у себя в замке.

— Он — герцог, правитель и господин…

Алан подошел ко мне и взял за плечи, заставляя посмотреть на себя:

— Айрин, неужели ты не понимаешь, что он убил Магнуса из-за тебя! Я никогда не видел его в большей ярости, чем сегодня! Неужели ты не замечаешь, как он смотрит на тебя!

Я смотрела на Алана, судорожно пытаясь придумать ответ. Последнее время Десмонд, как правило, смотрел на меня, как на пустое место, я вечно причиняла ему одни неприятности. Ночь Лито была исключением, но тогда мы, как и все просто поддались этой магии сумерек, о чем он неоднократно уже пожалел. Все это вихрем пронеслось в моей голове, и я собралась изложить свои соображения Алану, когда в коридоре раздались знакомые быстрые шаги, затем дверь скрипнула. Я обернулась, сердце сначала замерло, потом забилось быстро-быстро, стремясь выскочить из груди. На пороге стоял Десмонд. Он уже переоделся в парадную тунику из изумрудно-зеленого бархата, с вышитым на груди золотым драконом. Пояс и ножны меча были украшены морскими драконами с глазами-изумрудами. В лапах каждый дракон сжимал по алмазу. Голову венчал золотой обруч: два дракона обвили голову, хищно оскалившимися пастями сжимая изумруд. Белый плащ, подбитый мехом горностая, завершал наряд. Я никогда еще не видела его в таком великолепии. Он стоял, небрежно прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и с слегка наигранным удивлением смотрел на нас.

Я смущенно посмотрела на Алана, который все еще приобнимал меня за плечи. Он улыбнулся, поцеловал меня в щеку, прошептал, почти выдохнул: «Береги его!» и вышел. Десмонд проводил его задумчивым взглядом. Тяжелая дверь захлопнулась, и мы остались вдвоем.

— Удивительно, почему сегодня я постоянно нахожу тебя в объятиях какого-нибудь мужчины?

Я почувствовала, как мои щеки краснеют:

— Десмонд, я… Алан сказал, что ты нарушил закон?

Он лишь пожал плечами:

— Рано или поздно это должно было случиться, — он широкими шагами пересек комнату и, наклонившись к камину, подкинул торф в огонь, — Магнус, словно задиристый петух, всегда искал повод сразиться со мной. Так что все это был только вопрос времени.

— То есть ты искал повод?

— Нет, — покачал головой Десмонд, смотря на огонь, — Я хотел защитить тебя.

Я стояла и просто смотрела на него. Мне хотелось подойти к нему, протянуть руки, спросить, болит ли сейчас его рана. Желто-красные сполохи озаряли его лицо, почувствовав мой взгляд, он повернулся, затем с кошачьей грацией поднялся и подошел ко мне. Я подняла голову. Наши глаза встретились и я утонула…

Плащ, подбитый мехом, смялся на полу, золотой венец лежал на каминной полке, загадочно поблескивая изумрудами. Казалось, что золотисто-зеленые драконы сплетаются в причудливом танце, двигаясь в неровном свете огня. Десмонд держал меня в своих объятиях. Я смотрела на него, боясь поверить, что он здесь, рядом:

— Ты больше не уйдешь?

Десмонд горько усмехнулся:

— Не уйду, пока сама не прогонишь…

Мои руки сами легли ему на плечи. Горьковатый запах мяты и полыни кружил голову. Он наклонил голову, заглядывая мне в глаза, и я почувствовала, как кто-то будто толкает меня к нему навстречу.

Прядь светлых волос падает на лоб, серые глаза прикрыты тяжелыми веками, рваный ритм дыхания и блаженство… Сладкой истомой оно разливается по телу. Тишина. Слова клятвы, отшлифованные временем, кажутся насквозь фальшивыми. Два ангела удивленно усмехаются друг другу. Один из них поднимает бокал в шутливом тосте.

За окном надрывался ветер. Я все смотрела на его лицо, темным пятном выделавшееся на фоне подушек. Десмонд лежал, закрыв глаза. Длинные ресницы отбрасывали тени на лицо, делая его еще более тонким и резким. Грудь пересекал огромный уродливый рубец, память о мальчишеском безрассудстве. Герцог тут же открыл глаза:

— Что?

— Ты всегда знаешь, когда на тебя смотрят?

Он перекатился на бок и приподнялся на локте:

— Конечно. Небрежность и беспечность может стоить жизни.

Я лишь покачала головой:

— Я не собираюсь нападать на тебя, я хочу лишь запомнить тебя.

Он приподнялся на локте и повернулся ко мне:

— Собираешься опять бросить меня?

Я возмущенно подскочила:

— Опять? Когда это…

Стук в дверь прервал меня. Выругавшись, Десмонд моментально вскочил на ноги и схватил меч. Накинув тунику, он подошел к двери и распахнул ее. На пороге стоял Гарет. При виде герцога его глаза слегка округлились, и на какой-то миг Гарет потерял дар речи. Босоногий герцог, в перекрученной праздничной тунике среди весьма красноречиво разбросанных вещей явно не укладывался в его привычную картину. Гарет бросил проницательный взгляд в сторону кровати, но Десмонд тут же заслонил собой весь дверной проем:

— Что?

— Люди Магнуса в зале. Все ждут только тебя. Они на пределе. Поторопись! — Гарет явно не одобрял увиденное.

— Хорошо. Я скоро буду, принеси сюда ларец.

— Ларец? Ты уверен?

— Да.

— Десмонд, ты отдаешь себе отчет…

— Гарет! Принеси ларец! — Он закрыл дверь, подошел к сундуку, достал оттуда мое самое лучшее платье — изумрудно-зеленое, с золотой вышивкой и кинул его на кровать, — Одевайся!

— Но я… — я растерянно посмотрела на герцога. Тот торопливо одевался:

— Что?

— Оно шнуруется на спине.

Десмонд уже натянул тунику, и теперь застегивал пояс. Пригладив руками кудри, он одел золотой обруч и повернулся ко мне, так и лежавшей в кровати:

— Айрин, времени нет. Скоро сюда вломится Гарет и еще полдюжины слуг. Поэтому вставай и одевайся, я помогу.

Перспектива встретить Гарета и слуг голым гм… торсом меня не обрадовала. Я послушно встала, Десмонд торопливо натянул на меня платье и лихо зашнуровал его. Вернее он просто дернул за шнуровку с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Вот тебе и заботливый возлюбленный, в глазах противно защипало. Я опустила голову, чтобы скрыть слезы. Это не укрылось от него:

— Айрин, ну что там еще? — он развернул меня и схватил за плечи, при виде моих слез его лицо чуть смягчилось, — Послушай, у меня сейчас нет времени все объяснять, я лишь прошу тебя довериться мне и делать сегодня то, что я тебе скажу.

Я посмотрела на него. От него исходили волны напряжения и еще чего-то… страха? Скорее, тревоги. Темно-серые глаза вглядывались в мое лицо, ожидая ответа.

— Хорошо, — я кивнула головой, и предусмотрительно добавила — Но только сегодня!

Он усмехнулся и быстро поцеловал меня в лоб. Тот час же в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, Гарет вошел в комнату. Он неодобрительно посмотрел на меня, а затем очень выразительно перевел взгляд на смятые простыни на кровати. Я отвернулась, чувствуя себя напроказившей школьницей. Гарета сопровождал паж с небольшим ларцом, который был вручен герцогу. Несколько стражников остались стоять за дверью. Десмонд открыл ларец и поманил меня. Я заглянула внутрь. На черном бархате в ларце лежали изумительной красоты венок, сплетенный из листьев-изумрудов закрепленных на золотой проволоке, пояс из золотых пластин, на каждой из которых был изображен герб герцога и золотое кольцо с изумрудом. Десмонд взял венок и водрузил мне на голову.

— Дес… — я попыталась отклониться, но жесткий взгляд серых глаз заставил стоять меня неподвижно, пока он одевал мне и венок и пояс, — Что это?

— Это украшения герцогини Оркнейской, подарок коннунга к бракосочетанию любимой дочери.

— Но…

— Поверь, не так я хотел все сделать, но смерть Магнуса не оставила мне выбора. Пойдем! — он взял меня за руку и потянул за собой, оборвав все возможные возражения. Помятуя о своем обещании, я последовала за ним.

Он шел быстрым четким шагом по коридорам, Гарет занял привычное место чуть позади и справа, я шла слева, едва успевая за размашистыми шагами. Пару раз Десмонду приходилось притормаживать, чтобы я не отставала. При входе на галерею пятеро стражников в парадных доспехах, повинуясь знаку Гарета, окружили нас полукругом, шагая в унисон с герцогом. Еще в коридоре я услышала возмущенный гул, эхом отплясывавший от стен замка. Зал был полон народу. Люди Магнуса стояли в центре, без оружия, окруженные со всех сторон стражниками герцога. Неряшливые, растерянные и безоружные, они представляли собой жалкое зрелище в сравнении с подтянутым войском Оркнейских островов.

Когда мы появились на галерее гул сначала замер, потом стал еще громче. То тут, то там слышались недовольные крики, смысл которых в основном сводился к тому, что они усердно гребли не для того, чтобы теперь стоять голодными в огромном холодном зале под вооруженной охраной. Крики нарастали. Я невольно вздрогнула, Десмонд ободряюще украдкой сжал мне пальцы.

Он остановился на верхних ступеньках лестницы и обвел взглядом весь зал:

— Тихо!

Гул прекратился, все замерли, наблюдая за Десмондом.

— Тихо, — повторил герцог, шагая на одну ступеньку вниз. Его рука обманчиво спокойно лежала на рукояти меча, — Сигурд Светлобородый, ты, кажется, правая рука своего господина и хочешь что-то сказать?

Один из людей Магнуса вышел вперед и с вызовом глянул на герцога:

— Почему нас согнали сюда, как скот?

— Как скот? — герцог с деланым удивлением оглядел толпу: — Вот уж не думаю, что я разрешил бы скоту расположиться в главном зале своего замка.

— Прекрати, герцог! Ты меня не запутаешь! Почему мы под охраной?

— В виду вашей ценности как моих гостей? — Десмонд позволил себе нотку иронии в голосе. Гарет неодобрительно хмыкнул в бороду. Выкрики усилились.

— Зачем он это делает? — прошептала я, — Зачем он дразнит их?

— В гневе человек забывает о благоразумии и осторожности, — так же тихо пояснил Гарет. — Десмонд сможет воспользоваться своим даром.

Я покраснела и вновь посмотрела на Десмонда. Казалось, что он равнодушно взирает на бушующую толпу, выцепляя глазами то одного, то другого. О, я слишком хорошо знала этот взгляд, погружающий в омут безволия. Я будто воочию видела, как от этих людей к герцогу тянутся тонкие нити энергии. Сигурд все еще не сдавался, очевидно он знал о герцоге, поэтому старался не смотреть ему в глаза:

— Почему нас разделили с нашим предводителем?

Десмонд едва заметно вздрогнул. Связь лопнула. Люди очнулись, поддерживая своего предводителя:

— По какому праву? Где наш вождь? Где Магнус?

— По праву вашего повелителя!

— Мы давали клятву бонну Магнусу, а не тебе! — выкрикнул кто-то из толпы. — Где он?!

— Ну что ж… — процедил герцог сквозь зубы.

Повинуясь его кивку, глашатай протрубил в рог, входная дверь в зал распахнулась, и четверо стражников внесли тело Магнуса и положили его на пол, под ноги расступившейся толпе. Вздох пронесся по залу потом то тут, то там последовали гневные выкрики, тут же подхваченные остальными пришельцами с севера.

— Убийца, — Сигурд плюнул в сторону Десмонда, — Ты убил того, кому обещал гостеприимство под своим кровом!

На какое-то мгновение мне показалось, что сейчас эта толпа кинется на Десмонда, но он даже бровью не повел. Они действительно собирались растерзать его. Ярость переполняла их души, ярость и жажда крови. Мне стало страшно. Я хотела подбежать к Десмонду, но не смогла сделать и шага.

— Тише, тише! — прошипел Гарет мне в ухо. Оказывается, это его руки стиснули мне талию так, что я не могла вздохнуть, — Он справится.

Десмонд молчал, ожидая, пока эмоции людей схлынут. Один за другим они вновь попадали под магию его взгляда.

— Да, я убил его, — рыкнул он, и повторил чуть тише, — убил, после того, как он нанес мне оскорбление, которое не прощают.

Тишина стала абсолютной. Все, кто стоял внизу, внимали каждому его слову. Я видела, как напрягся Гарет, как зло щурил свои голубые глаза Филипп, стоявший на галерее.

— И что же такого сделал Магнус? — Сигурд все еще сопротивлялся. Герцог холодно взглянул на него:

— Он посягнул на то, что принадлежит мне.

Десмонд протянул руку, заставляя выйти из-за спин охранников и встать рядом с ним. Взоры всех переместились на меня. На дрожащих ногах, с абсолютно прямой от напряжения спиной, я прошагала вперед, вставая рядом с герцогом. Он сжал мою руку, подбадривая. Краем глаза я заметила, как его лоб блестит от пота. Ему было очень тяжело.

— Кто это? — Сигурд постарался, чтобы его голос звучал презрительно небрежно, — очередная шлюха?

Глаза Десмонда полыхнули огнем:

— Та, с которой я прыгнул через костер в ночь Лито.

Все замерли, с недоверием смотря на нас. Повинуясь знаку своего господина, Атли выступил вперед, торжественно поднося своему господину связку ключей. Герцог взял ключи и протянул их мне, опустившись на одно колено. Его лицо было очень торжественно.

— Сим признаю тебя своей госпожой и прошу принять мои владения и дары.

Тишина была такой, что было слышно, как в небе над замком протяжно кричат чайки. Десмонд взволнованно смотрел мне в глаза. Его магия была такой мягкой и знакомой, будто старое любимое одеяло, под которым можно укрыться от всех невзгод. Я будто со стороны услышала свой голос:

— Сим я называю тебя своим господином и принимаю твои дары… — моя рука протянулась к железному кольцу. Связка была очень тяжелой, от неожиданности я чуть не выпустила ее из рук. Десмонд быстро накрыл мои руки своими, помогая удержать ключи. Он тут же поднялся и повернулся к безмолвствующей толпе. Они все с благоговейным ужасом смотрели на нас. В тишине было слышно, как за окнами кричат чайки. Сигурд побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел и развел руками, не находя слов.

— А почему, — раздался голос из задних рядов, — Никто не знал об этом?

Контроль вновь ослаб. Я почувствовала, как Десмонд, скрипнув от досады зубами, чуть сильнее сжал мою руку, словно пытаясь найти сил. Запястье начало покалывать. Я вскинула голову, понимая, что надо выиграть время, пока он сможет

— Мы должны давать кому-то отчет? — я обвела взглядом зал. — Кому? Тебе? Или тебе?

— Зачем вы скрывались?

— Все знали, что в ночь Лито герцог прыгал через костер!

— Но не знали с кем!

— Рада, что смогла удовлетворить ваше любопытство, — я позволила себе улыбнуться, хотя сердце все еще оглушительно стучало, выпрыгивая из груди. Все взгляды были прикованы ко мне. Я стояла, будто магнит, притягивая их к себе. Я чувствовала себя скользящей по лезвию бритвы. Мне любой ценой необходимо было выиграть время, чтобы Десмонд мог собраться с силами. Слишком изумленные и ошарашенные люди уже не могли сопротивляться дару герцога. Впрочем, он сам держался на ногах только силой воли, полностью исчерпав все свои резервы. Капля пота медленно катилась по его щеке.

— Вечером мы обменяемся дарами на пиру, — голос герцога звучал устало, — Бонн Магнус, несмотря на свое преступление, завтра днем будет отправлен на ладье в Валгаллу с дарами. А в качестве виры за убийство я готов оставить вашей земле треть того, что причитается мне по праву сюзерена.

Молчание сменилось радостным гулом. Северяне одобрительно переглядывались друг с другом.

— Но… — Сигурд слегка растерялся. Кто-то из товарищей хлопнул его по плечу:

— Брось Сигурд, это щедрое предложение!

— Треть подати! — кто-то уже радостно высчитывал, сколько именно придется на его долю. Герцог перехватил взгляд Гарета и кивнул. Тот сразу же подошел ко мне и встал за спиной:

— Пойдем! — едва слышно сказал он. Я бросила вопросительный взгляд на Десмонда, он кивнул, одними губами прошептав: «Спасибо». Мне ничего не оставалось, как последовать за Гаретом. Он повел меня прямиком к комнате герцога и с почтительным поклоном распахнул дверь, под удивленными взглядами стражников:

— Прошу, миледи.

— Зачем? — не поняла я. Мужчина тяжело вздохнул и зашел в комнату, плотно закрывая дверь. Затем он повернулся ко мне и одарил мрачным взглядом:

— Потому что теперь вы — герцогиня Оркнейская и ваше место здесь, в комнате мужа.

— Что?!!! — взвизгнула я. Гарет недоуменно посмотрел на меня:

— Ты что, не знала наш обряд?

Я покачала головой.

— Тогда зачем ты взяла ключи от замка?

— Я… он… — я потерла виски, пытаясь собраться с мыслями, — он просил меня помочь…

Гарет издевательски расхохотался.

— Ну, малыш, — он смахнул выступившие от смеха слезы, — Узнаю школу старого коннунга! Старик интриган еще тот, и вижу, что он очень хорошо обучил мальчишку! Что ж, миледи, позвольте поздравить вас первым!

Меня охватила леденящая ярость.

— Я рада, что доставила вам несколько радостных минут. Теперь, может быть, вы посвятите меня в обычаи этого края света!

— Полегче, девочка! Что тебе еще не понятно?

— Все заключается в том, чтобы принять ключи? Никакого э… жреца, слов «пока смерть не разлучит вас», белого покрывала на голову?

— Ну… вечером будет пир… а утром все придут удостовериться, что вы вместе провели ночь на брачном ложе.

— Никого не смутит, что я не девственница?

— Герцога же не смущает.

Это уже походило на форменное издевательство, и я расхохоталась. Я смеялась до тех пор, пока не начала всхлипывать.

— Эй, — Гарет запоздало сообразил, что у меня истерика. Не придумав ничего лучше, он протянул мне свою флягу:

— Вот, выпей, тебе сразу станет легче.

Я схватила ее и сделала несколько больших глотков. Вроде действительно полегчало. Во всяком случае, смеяться я перестала. Тепло приятной волной растекалось по телу.

— И, — я почувствовала, как язык слегка заплетается, — Что я ему должна подарить?

— Не знаю, но уверяю, что вам не о чем беспокоится, Десмонд все устроит.

— А если я откажусь?

— Послушайте, — жестко сказал Гарет, — Я не одобряю это, но это — единственный шанс для герцога выйти из этой передряги живым и невредимым, а поскольку он попал в нее из-за вас, и из-за ваших капризов, то если вы хоть что-то сделаете не так, живой вы из этого замка не выйдете! Все понятно?

Я нервно сглотнула и кивнула головой. От алкоголя на голодный желудок голова кружилась. Я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги. Я ухватилась за изножье кровати и с ненавистью посмотрела на нее. Гарет усмехнулся:

— По-моему вы там уже были!

Я холодно посмотрела на него и отвернулась. Вернее попыталась это сделать, но запуталась в юбках и ногах. Воин хмыкнул и подхватил меня под руки. Заботливо поддерживая за локоть, он довел меня до стула, стоящего у камина и отвернулся к очагу, разжигая огонь. Затем встал, все так же учтиво поклонился и вышел, оставив меня одну. Я сидела и смотрела на то, как разгорается пламя. Один за другим его лепестки поднимались над темными пластами торфа и тонких веток. Дверь иногда поскрипывала, то выпуская, то впуская кого-то. Краем сознания я уловила тяжелые шаги и кряхтение, затем глухой стук — принесли мои сундуки. Затем еще шаги. Дверь с глухим стуком распахнулась.

— … милорд! — услышала я. Десмонд зашел в комнату. Я попыталась гордо встать, чтобы встретить его лицом к лицу, но тело не слушалось. Комната опасно кренилась то вправо, то влево. Со всей силой я схватилась за стул, но он пошатнулся вместе со мной.

— Айрин! — Десмонд еле успел подхватить меня. Стул с оглушительным грохотом рухнул за нами, — Боги, когда ты успела напиться?

— Ттвой Гарет дал… сказал, что это… это ппоможет! — я изобразила попытку вырваться, но он крепко держал меня, — От-тпусти!

— Ты упадешь, — он устало потер лоб и тяжело вздохнул, подхватывая меня на руки и неся к кровати. Мгновенно протрезвев, я забилась в его руках:

— Немедленно отпусти меня!

Я выдиралась так, что он поневоле разжал руки, выскользнув, я отскочила в самый дальний угол комнаты. Он удивленно смотрел на меня:

— Что с тобой?

Я затравленно посмотрела на него, намереваясь дорого продать свою честь. Хотя… продавать было уже нечего. Я обреченно опустилась на пол, слезы вновь хлынули из глаз.

— Айрин! — Десмонд растерянно сел рядом со мной. Чуть поколебался, а затем решительно обнял за плечи, прижимая к себе.

— Как ты мог! Ты так просил верить тебе, а сам! — я почувствовала, как он замер.

— Извини, если разочаровал тебя, — наконец выдавил он, я шмыгнула носом и посмотрела на него сквозь слипшиеся от слез ресницы. Он сидел рядом со мной на полу, с абсолютно каменным выражением лица, глаза прищурены, губы крепко сжаты. Мой желудок внезапно заурчал от голода. Десмонд нахмурился:

— Когда ты ела в последний раз?

— Наверное… — я попыталась вспомнить, и неуверенно предположила, — на пиру?

Он вновь тяжело вздохнул, как-то обреченно потер лоб и решительно встал, отстраняя меня. Я поняла, что сейчас он уйдет, и я вновь останусь одна.

— Нет, — я вцепилась в его руку, — Не уходи, пожалуйста!

Он улыбнулся, с какой-то непонятной нежностью смотря на меня:

— Я всего лишь распоряжусь принести нам еду.

Я разжала руки, выпуская скомканную ткань его рукава:

— Я выгляжу полной дурой?

— Да, — честно сказал он, пересекая комнату и отдавая распоряжения стражникам, которые стояли за дверью. Затем он вновь повернулся ко мне:

— Не хочу настаивать, но на кровати будет гораздо удобнее, и главное — мягче.

— А мы не будем… — я покраснела. Он усмехнулся, совершенно правильно истолковав мои мысли:

— По крайней мере, не сейчас: после сегодняшних событий у меня ужасно болит голова.

Я виновато посмотрела на него, только сейчас заметив морщину на лбу. И все это время он выслушивал людей Магнуса, потом отдавал распоряжения Гарету, а после еще терпеливо утешал меня.

— Тяжело пришлось?

— Тепимо, — коротко бросил он, с видимым наслаждением вытягиваясь поперек кровати. Я для приличия еще пару раз шмыгнула носом и попыталась встать. Удалось с трудом. Ног оказалось всего две, а вот юбок явно больше трех. Восстановив равновесие, я оттолкнулась от стены, стараясь идти прямо. Десмонд, приподняв голову, с интересом наблюдал за моими манипуляциями. Разозлившись, я выпрямила спину, четко чеканя шаг, прошла остаток пути и присела на край постели. Герцог уважительно посмотрел на меня. Я довольно хмыкнула и прислонилась лбом к прохладному столбику, на котором должен был крепиться пышный балдахин. Десмонд вновь закрыл глаза и едва слышно застонал. Я повернулась:

— Так сильно болит?

— Да, — он едва шевелил губами. Я огляделась:

— Где у тебя настойка полыни?

— Не знаю, — не открывая глаз, он с силой сжал в кулаке покрывало, второй рукой он с силой потер лоб, желая стереть всю эту боль. Я решительно встала и осмотрела комнату. Она все еще кружилась перед глазами. Тяжело вздохнув, я подошла к прикроватному столику, где стоял кувшин и таз для умывания, наклонила голову и решительно полила водой из кувшина на голову.

— Ох! — ледяная вода тонкими струйками потекла за шиворот, заставляя вздрагивать, зато пары алкоголя окончательно улетучились. Не теряя время в поисках полотенца, я рукой смахнула с лица капли и осмотрелась. На каминной полке стоял знакомый серебряный кувшин, который я неоднократно видела в руках Вивиан. Мне потребовалось немало силы воли, чтобы пересечь комнату, которая все еще кружилась, забрать кувшин и аккуратно донести его до Десмонда.

— Вот, пей!

— Что, ВСЁ? — ужаснулся он. Я задумчиво отхлебнула из кувшина. Горьковатый вкус полыни смешивался с прохладой мяты и резким привкусом самогона. В принципе терпимо:

— А что не так?

— Она горькая, — скривился Десмонд.

— Ну, знаешь ли! — возмутилась я, — Тут либо терпи головную боль, либо пей!

— Но не всё же…

— Всё. Пей, хуже все равно уже не будет!

— Ты умеешь убеждать, — побурчал он. Я подхватила его за плечи, приподнимая, чтобы ему было удобнее. Он сделал несколько глотков. Именно в этот момент личный оруженосец герцога вошел в комнату, неся поднос, нагруженный едой. При виде герцога, пьющего настойку прямо из кувшина, он издал скорбный вопль, швырнул поднос на пол, подлетая к кровати:

— Милорд, подождите! Я должен попробовать!

— Чего? — не поняла я, слегка оторопев от такой наглости. Для любителей вермутов настойка была приятной, герцог, наверное, любил послаще, но неужели она вызывает такое привыкание?

— Там же мог быть яд! — сокрушался мальчишка. Я хмыкнула:

— Послушай, милорд сейчас в таком состоянии, что предпочтет отравиться в тишине, нежели твои вопли.

— Но…

— Не волнуйся, я попробовала ее первой, — я решительно развернула его за плечи и подталкивала к двери, — Так что, если мы умрем — похороните нас в фамильном склепе, ладно?

Парень ошарашенно кивнул, я закрыла за ним дверь и прислонилась к косяку, с сожалением разглядывая треснувший поднос. Десмонд трясся от смеха на кровати.

— Рада, что тебе лучше, — сухо заметила я, наклоняясь, чтобы поднять поднос. — Кстати, где твой верный Грэм?

— Позавчера отправился вместе с отрядом на восточные острова.

— Жаль, толковый был парень, не чета этому, — я водрузила поднос на кровать. — Скоро вернется, — махнул рукой герцог, — ему пора взрослеть.

Я посмотрела на него:

— Как голова?

— Уже лучше.

— То есть крайняя мера не понадобиться?

— Какая?

— Отрезать!

Он вновь рассмеялся:

— На тебе стоило жениться хотя бы ради этого!

При воспоминаниях о сегодняшних событиях, веселье покинуло меня. Десмонд тоже осекся, виновато посматривая на меня.

— Мог хотя бы попросить, — тихо сказала я. Он осторожно накрыл мою ладонь своей.

— Айрин, когда я шел к тебе, то как раз собирался тебе все объяснить, но мы… гм… слегка увлеклись… А потом времени уже не было.

— И что теперь?

— Вечером на пиру мы обменяемся дарами.

— Дес, ты прекрасно знаешь, что меня интересует не обряд! — я вскочила и нервно зашагала по комнате, — Зачем ты это все затеял?

— Не знаю, — он резко поднялся, судя по нахмуренному лбу, движения давались ему с трудом, — Мне казалось…

Не договорив, он вдруг махнул рукой и вышел из комнаты. Я со стоном вновь опустилась на кровать. Чувство было, что я опять где-то ошиблась, только я никак не могла понять, где именно.

Бетани появилась ближе к вечеру. Лопаясь от гордости, она торжественно вплыла в комнату и присела в глубочайшем реверансе:

— Миледи… мои глубочайшие поздравления!

Прищурившись, я посмотрела на служанку:

— Бетани, а что говорят в замке по поводу меня и герцога.

— Ну… — она замялась, — разное говорят. Берта очень рада. Говорит, что женщина с таким аппетитом должна народить герцогу здоровых детей.

— А остальные?

— Какое вам дело до остальных?

— Выгоню! — сквозь зубы пообещала я, — Ну?

Бетани вздрогнула и затараторила в своей обычной манере:

— Кто говорит, что герцог вам ребенка заделал, кто считает, что вы его околдовали. Миледи Агнесс в ярости. Милорд Филипп тоже. На кухне приказано пробовать всю еду, чтоб яд не попал.

— Замечательно! — я с тоской посмотрела на служанку, — может мне здесь остаться?

— Тогда злым языкам точно будет что обсудить. Что это за свадебный пир без невесты, — рассудительно заметила девушка, начиная меня причесывать, — да вы не бойтесь, миледи! Многие это от зависти. Вон Ирма недалее как вчера обмолвилась, что была бы счастлива, если бы герцог хоть раз посмотрел на нее хотя бы вполовину того, как он смотрит на вас!

— А… а как он смотрит на меня?

— Будто вы — вся его жизнь.

— Что за глупости! — раздраженно воскликнула я. Бетани обиженно надулась. Остальные сборы прошли в молчании. Десмонд зашел как раз тогда, когда Бетани вновь одевала мне на голову венок из изумрудных листьев. Он уже успел привести себя в порядок. Отстраненно-равнодушным взглядом он скользнул по мне. если это тот взгляд, о котором мне говорила служанка, то жизнь герцога просто отвратительна.

— Выйди, — коротко приказал он Бетани. Девушка незамедлительно выскользнула за дверь. Я хотела было сделать ему замечание, но посмотрев на его лицо, прикусила язык.

— На этом пиру мы с вами обменяемся дарами, — равнодушно смотрел куда-то поверх моей головы, — их поднесут нам в самом начале.

— И… и какой же будет мой дар вам? — я так хотела, чтобы он посмотрел на меня, а не на стену.

— Не помню. Пойдемте! — он церемонно вытянул руку, вздохнув, я положила свою поверх.

— Если вам так претит жить в этом замке, то через некоторое время вы сможете уехать, я не стану препятствовать, — тихо сказал Десмонд, пока мы с ним шли по коридору. Я бросила на него быстрый взгляд, маска безразличия сковала его лицо.

— Спасибо, я обязательно обдумаю ваше предложение, — я не стала скрывать сарказм в голосе. Он с тоской посмотрел на меня и хотел еще что-то добавить, но мы вышли на галерею, и нас оглушили приветственными криками. Мне показалось, что в зале собрался весь остров.

Само помещение было украшено вереском и розами. Аромат цветов парил в воздухе, смешиваясь с горьковатым запахом жарившегося на вертеле мяса. Мы с герцогом остановились на верхних ступенях лестницы, ожидая пока стихнут приветственные крики. С тревожно бьющимся сердцем я рассматривала зал. Почти все лица были знакомы. Исключение составляли только пришельцы с севера. О чем думали сейчас все эти люди? Что они таили в себе: радость, злость, надежду? Помня слова Гарета об опасности, висящей над герцогом, я до боли сжала руку в кулак, чтобы не выдать своего волнения.

Мы прошли по залу и заняли свои места за центральным столом. Паж в зеленой тунике с гербом, преклонив колено, подал герцогу кубок. Тот машинально кивнул и встал, обводя взглядом зал.

— Я благодарю всех, кто пришел сегодня сюда, засвидетельствовать нам свое почтение. В ночь Лито боги благословили нас. Сегодня мы обменяемся дарами, как и положено супругам. Будьте же этому свидетелями!

Два пажа выступили с двух сторон, каждый из них нес перед собой открытый ларец. Обойдя зал по кругу, они подошли к нам и почтительно опустились на колени. Десмонд подхватил меня под локоть, заставляя встать. Достав из одного из ларцов ожерелье в виде двух драконов, держащих огромный изумруд, он выжидающе посмотрел на меня. Я нервно сглотнула, доставая из второго кинжал с эфесом в виде лапы дракона, сжимающей огромный сапфир, и повернулась к герцогу. Он протянул мне ожерелье со словами:

— Этот дар я отдаю тебе добровольно, и подтверждаю нерушимость своих слов, — он застегнул ожерелье мне на шее. Стараясь избегать его взгляда, я протянула ему кинжал.

— Этот дар я отдаю тебе добровольно, — я слегка запнулась, вспоминая только что услышанные слова, — и подтверждаю нерушимость своих слов.

Зал вновь взорвался приветственными криками. Я вымученно улыбнулась и села на свое место. Пир для меня обернулся настоящей пыткой. Слишком уставшая за последние два дня и физически и морально, я уже с трудом соображала, что вообще происходит вокруг. Все было словно в тумане. Лица сливались, разговоры в зале звучали далеким гулом. Вдобавок ко всему, мне вновь пришлось пить вино, отчего безумно клонило в сон. Невдалеке от себя я заметила встревоженное лицо Алана, он что-то сказал брату, указывая на меня, герцог бросил на меня быстрый взгляд и кивнул. Я почувствовала, как меня подхватывают под руки и заставляют встать, в сознание проник одобрительный рев толпы. В сопровождении радостно хихикающих женщин я на заплетающихся ногах прошла по коридору в спальню герцога, где меня торжественно переодели в длинную белую рубашку и положили в кровать. Сами женщины выстроились в шеренгу у дверей, будто торжественный караул. По правде сказать, я настолько устала, что вообще ничего не соображала, как только моя голова коснулась подушки, глаза моментально закрылись. Я почти уснула, когда шум в коридоре возвестил о прибытии моего жениха. Он вошел, сказал какую-то очередную проникновенную речь по поводу чести, богов и еще чего-то. Наверное, он их выпроводил за дверь. Этого я уже не помню, потому что окончательно заснула.

…Коридор был очень темным. Даже слабые лучи света, проникавшие в него откуда-то сверху, почти все рассеивались во тьме. Я медленно шла в этой темноте, охваченная предчувствием чего-то необратимого. Внезапно из темноты вынырнуло абсолютно белое лицо. Магнус! Его глаза были кроваво-красными, на волосатой грязной груди расплывалось кровавое пятно. Не в силах пошевелиться, я с ужасом наблюдала, как он подходит ко мне, хватает меня за плечи и начинает трясти…

— Айрин! Айрин!!!

Я открыла глаза. В сумерках ночи надо мной возвышалась мужская фигура. От неожиданности я заорала.

— Тише! — герцог моментально закрыл мне рот рукой.

— Дес, — прошептала я, судорожно цепляясь за него. Он поморщился, но не отстранился:

— Что случилось? Ты так стонала во сне…

— Магнус… — я чувствовала, как напряглось его тело при одном напоминании об этом имени.

— Все хорошо, — прошептал он, целуя меня в макушку, — Он больше никогда не потревожит тебя.

Прижавшись лбом к его груди, я чувствовала, как бьется его сердце. Спокойствие, исходящее от него, действовало умиротворяюще. Постепенно я задремала, убаюканная его размеренным дыханием. Прошептав что-то по-варяжски, он заботливо положил меня на подушки и завозился рядом, пытаясь удержаться на краю кровати. В полудреме я перекатилась ближе к середине, освобождая ему место. Холод железа обжег мне кожу. Я лениво приоткрыла один глаз и тут же подскочила: посередине постели лежал огромный двуручный меч. Я судорожно попыталась найти применение этому предмету в первую брачную ночь, но мое воображение меня подводило. В качестве ритуального оружия кинжал или короткий меч был бы уместнее, да и в остальных качествах этот огромный тяжелый клинок представлялся мне с трудом. Вдобавок было непонятно, откуда Десмонд его взял.

— Что это? — шепотом спросила я. Герцог посмотрел и почему-то смутился:

— Это — меч.

— Я вижу. Что он здесь делает?

— Разделяет кровать, — Десмонд пожал плечами, как будто это было обычное дело.

— Зачем?

— Что бы ты была уверена, что я не прикоснусь к тебе без твоего позволения.

Я наморщила лоб:

— Это традиция ваших земель?

— Нет, — раздраженно пробурчал он, — Ты же спать хотела…

— Я не хотела спать с мечом в кровати! — в сумерках мне показалось, что на лезвие темнеют бурые пятна, наверное кровь, — Немедленно убери эту гадость! Где ты его взял?

— Под кроватью, — буркнул он, достаточно легко перехватывая меч и убирая его обратно. Судя по лязгу железа, там лежал ни один меч. Проверять я не стала: боялась, что если перевешусь с кровати, то смогу только упасть на холодный пол. Десмонд вновь лег на свою половину кровати и отвернулся. Я завозилась, устраиваясь поудобнее, но сон как рукой сняло. Я ворочалась, перекатываясь с одного бока на другой.

— Зачем тебе в спальне оружие? — не выдержала я. Герцог тяжело вздохнул и обреченно посмотрел на меня мутными от сна глазами:

— Тебе обязательно знать это именно сейчас?

Я кивнула, понимая, что утром, уже не смогу задать ему этот вопрос.

— Меня несколько раз пытались убить.

— Несколько раз? — я даже подпрыгнула на кровати.

— Да. Оркнейское герцогство — лакомый кусочек.

— И… но… а почему… — сотни вопросов крутились в голове и я никак не могла сформулировать главный. Он пожал плечами, закрыл глаза и мерно засопел. Я смотрела на его спину, закрытую тонким полотном ночной рубашки, пытаясь осознать, что он только что мне рассказал. Десмонд старательно делал вид, что засыпает, но минут через пять он повернулся:

— Ну что еще? Я не могу спать, когда ты так пристально смотришь на меня!

— Извини, — прошептала я, — Я просто не могу вот так взять и заснуть, не зная, что будет дальше.

— Сейчас ночь, с первыми лучами солнца к нам ворвется огромная толпа из тех, кто остался на ногах, хотя пил всю ночь, дабы убедится, что ты не сбежала, и мы провели ночь вместе.

— А что потом?

Герцог тяжело вздохнул и встал.

— Ладно, рассвет все равно уже близко. Завтра, вернее уже сегодня утром Алан поедет в северный замок. Ни сыновей, ни братьев у Магнуса нет, так что все его владения отойдут вдове. Алан обеспечит ей поддержку, чтобы не было недовольных. К тому времени, когда Сигурд и его люди прибудут домой, все войска будут подчинены Алану.

— Он справится?

— У него, как и у всех нас нет выбора. Надеюсь, — он многозначительно посмотрел на меня и вдруг взорвался, — Ты наконец-то будешь делать то, что тебе говорят! И если говорят ни шагу без охраны, то ни шагу без охраны!

Он в сердцах ударил кулаком по столбику кровати, тот пошатнулся. Я вздрогнула. Наверное, у меня был очень несчастный вид, потому что он продолжал уже чуть мягче:

— Айрин, с тобой просто невозможно! Алан лично проводил тебя до дверей комнаты и проследил, чтобы ты закрыла дверь. Вот как ты оказалась одна в этом коридоре?

— Там кобыла жеребилась, аравийская…

— И Бринн позвал тебя, — голос герцога не предвещал для конюха ничего хорошего, я опустила голову:

— Дес, я понимаю, что ты очень рассержен…

— Нет, ты не понимаешь, как я рассержен! — он вновь завелся, — Да мне даже страшно подумать, что было бы с тобой, опоздай я хоть на секунду!

— Кстати, а как ты оказался там?

— Я следил за Магнусом, чтобы понять, зачем он приехал. В какой-то момент, он ускользнул от меня, затем я услышал шум и буквально сразу же шрам на запястье полыхнул серебром, а когда я прибежал… — он вздрогнул от воспоминаний. — Я так боялся, что опоздал!

— Прости, — прошептала я, — Я втянула тебя в неприятности.

Он вновь сел рядом, и взял меня за руку, переплетая свои пальцы с моими:

— Главное, что с тобой ничего не случилось.

Мы помолчали.

— Почему ты вернула мне плащ? — вдруг спросил он.

— Какой плащ?

— В ночь Лита. Таллорк отдал мне плащ, сказал, что ты вернула.

От удивления я даже подскочила:

— Он сам меня попросил, дал мне понять, что пойдут ненужные слухи.

— Понятно.

— Ты не будешь говорить ему об этом?

— Буду.

— Но он беспокоился за мою честь, — я удивилась, как естественно это прозвучало.

— Не хочу тебя разочаровывать, но беспокоился он скорее за мою честь. Вернее, казну. Если бы поползли слухи, ты в праве была бы потребовать значительный выкуп.

— Жаль не знала, — пошутила я. Он улыбнулся:

— В итоге ты получила гораздо больше.

— Я одного не могу понять, — я наконец-то набралась смелости, — Зачем тебе все это?

— Что именно?

— Дес, ты — герцог. Ты можешь выбрать любую девушку: умную, знатную, богатую, красивую… Зачем?

Он долго смотрел на меня прежде чем ответить:

— Может быть, потому что мне не нужны все эти девушки. Мне нужна только ты. Я люблю тебя.

Я изумленно смотрела на него. Он жадно всматривался в мое лицо, желая услышать ответ на свои признания.

— Скажи же хоть что-нибудь, — попросил он, но я молчала. Десмонд тяжело вздохнул и отошел к окну. Босоногий, в одной рубашке с непричесанными кудрями, он выглядел, как будто только что потерпел сокрушительное поражение. Я вздохнула и подошла к нему:

— Дес…

Он обернулся.

— Дай мне время, — попросила я. Он грустно кивнул:

— Похоже, мне ничего другого не остается, — он легко подхватил меня на руки, — Пойдем, пол холодный, еще простудишься!

Мне казалось, что я только закрыла глаза и заснула, когда меня сразу разбудили.

— Айрин, — Десмонд бесцеремонно потряс меня за плечо, — Проснись же!

Я с трудом открыла глаза. Во рту пересохло, голова трещала, все тело ломило, как при гриппе. Не стоило все-таки самогон мешать с настойкой, а уж эль на пиру явно был лишним.

— А? Что? — голос был хриплым, как у заправской пьянчуги.

— Слышишь, — он кивнул на дверь, за которой нарастал гул. Я осторожно кивнула головой:

— Что это?

— Те, кто желает засвидетельствовать, что мы провели ночь вместе, — Десмонд быстро закутал меня в меховое покрывало. Толпа любопытствующих с пошлыми шуточками и выкриками вломились в спальню. Герцог спокойно повернулся к ним, прикрывая меня от слишком любопытных глаз. Он снисходительно выслушал несколько шуток, добродушно кивнул в ответ на поздравления и царственным жестом повелел всем выйти, после чего с веселым сочувствием посмотрел на меня:

— Интересно, а на своей первой свадьбе ты тоже так напилась?

— Нет, — буркнула я, снова закрывая глаза, все надежды, что вчерашняя свадьба была сном, лопнули, будто мыльный пузырь.

— Все еще злишься на меня? — тихо спросил Десмонд. Я открыла один глаз и посмотрела на него:

— А ты как думаешь?

— Не знаю, — он с наслаждением потянулся.

— Да, я злюсь, — я вновь укрылась покрывалом с головой.

— Ясно, — он еще раз потянулся и встал. Сквозь ресницы я наблюдала, как он скидывает рубашку и обливается водой из большого кувшина. Как завороженная я следила за тем, как струйки воды сбегают по его спине, скатываясь в ложбинки шрамов, перечеркивающих рифленые мышцы. Он обернулся, поймал мой взгляд и понимающе усмехнулся.

. —Так, значит, злишься? — он присел на край кровати. Я опустила глаза, задумчиво перебирая пальцами мягкую шерсть покрывала. Он накрыл мою руку своей, заставляя посмотреть на него. И я вновь утонула…

Чуть позже, когда я лежала в его объятиях, а Десмонд задумчиво перебирал пряди моих волос, мне вспомнился мой муж. Мне никогда не было с ним так спокойно.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил он.

— О нас. Как долго это продлится? И что будет потом?

Десмонд вздохнул, словно приняв решение:

— Айрин, я хочу, чтобы ты знала: ты вольна уйти от меня в любой момент. Я не буду удерживать тебя силой! Но я лишь прошу: дай мне шанс!

С минуту я смотрела на него с раскрытым ртом, а потом расхохоталась. Он недоуменно смотрел на меня. я смеялась, пока не выступили слезы.

— Т-тебе не кажется, что это как-то поздновато? — наконец выговорила я. Он обиженно нахмурился:

— Я лишь хотел сказать…

— Дес, — я закрыла ему рот рукой, — Не надо. Я не хочу уходить.

— Почему?

Я посмотрела на него и наконец-то призналась:

— Потому что ты — лучшее, что у меня было.